Лето Дракона

На следующее утро Гермиона и Драко молча собирались покинуть шато. Когда Грейнджер пошла в душ, Малфою стоило огромных усилий не последовать за ней. В какой-то момент слабости он всё же подошёл к двери и попытался её открыть, но обнаружил, что она заперта. Затем пожалел, что попытался это сделать.   Когда Драко вышел из душа, Гермионы и её вещей уже не было. Бросив всё, он выбежал из комнаты и спустился на кухню, откуда доносились голоса. Филипп, Сет и Кэролайн сидели за столом.   — Доброе утро, — сказал Филипп, отпивая кофе.   — Хорошо спали? — весело спросила Кэролайн.   — Эээ… да, — ответил Мадфой, делая ещё несколько шагов в комнату. — Гермиона уже уехала?   Филипп вздохнул.   — Нет. Она ещё здесь. Они с Софи пару минут назад вышли на улицу. Скоро вернутся.   — Хочешь позавтракать? — Кэролайн уже левитировала для него тарелку к столу с помощью палочки.   Отказаться было бы невежливо. Драко сел и стал машинально жевать тост, не сводя взгляда с двери.   — Если ты так паникуешь из-за того, что её нет пять минут, то какого драккла ты её бросил, приятель?   — Что? — удивлённо спросил Малфой,   Он уже забыл, что рядом были другие люди.   — Я… так будет лучше.   — Кто сказал? Твой отец пытался убить её, а она всё равно хочет быть с тобой. Вторую такую девушку ты уже не встретишь.   — Та-а-ак! Сет, я думаю, нам лучше ненадолго выйти в другую комнату, — сказала Кэролайн, поднимаясь со стула и утаскивая за собой Сета, который слушал разговор с нескрываемым интересом. — Позовёшь нас, когда вы с Софи будете готовы обсудить «Синкс», Филипп.   Как только они вышли, Прайор посмотрел на Драко. — Что ты творишь, приятель?   — Поступаю правильно, — ответил Малфой, бросая едва тронутый тост обратно на тарелку.   Есть ему совсем не хотелось.   — Правильно для кого? Сердце Гермионы разбито. Она не хочет встречаться с тем парнем. Она хочет быть с тобой. И только Мерлин знает почему.   — Со временем она ещё скажет мне спасибо.   В этот момент дверь, ведущая во внутренний двор, открылась, и в кухню вошла Софи, а следом за ней Гермиона.   — Доброе утро, Драко. Тебе хорошо спалось?   — Не очень, — ответил он, не сводя глаз с Гермионы.   Она избегала его взгляда, но спросила:   — Ты готов ехать?   — Да, — Малфой поднялся из-за стола и отправился в комнату за своими вещами.   Когда он подошёл к камину, через который они собирались вернуться к Олливандеру, Софи обняла Гермиону на прощание.   — Передай мистеру Олливандеру, что мы зайдём сегодня днём, чтобы забрать вещи и оплату. Нам просто нужно закончить здесь ещё несколько дел.   — Ты ведь сразу напишешь мне, как вы вернётесь из свадебного путешествия? — спросила Гермиона.   — Конечно.   Выпустив Гермиону из объятий, Софи повернула голову и посмотрела на Драко. Она подошла к нему и обняла за шею, пока Филипп обнимал Гермиону.   Крепко прижав Малфоя к себе, Софи прошептала ему на ухо:   — Если ты серьёзно настроен, Драко, и я имею в виду — реально серьёзно, тогда ты должен держаться от неё подальше. Не связывайся с ней, и не пытайся остаться её другом. Держись от неё подальше. Только так она сможет тебя забыть. Ты меня понял? Он кивнул, не размыкая объятий. — Я тебя услышал. — Но... если передумаешь... тогда, чёрт возьми, иди за ней. Драко усмехнулся. — Хорошо, Софи. — Вот и славно. — Софи отстранилась и поцеловала его в щёку. А затем Прайор стремительно выбежала из комнаты, пока никто не успел заметить, как она заливается слезами. Филипп подошёл к Драко и крепко пожал ему руку. — Когда мы вернёмся из свадебного путешествия, я с тобой свяжусь. Сходим выпить. У меня такое чувство, что тебе понадобится стаканчик. Или двадцать. — Да... спасибо, приятель. Филипп кивнул и ушёл, оставив Гермиону и Драко наедине. Она теребила лямку своего рюкзака, не зная, что сказать. Он поставил свой рюкзак на пол и подошёл к ней. — Я не очень хорошо умею прощаться, — сказала Гермиона, когда Драко оказался рядом с ней. — Я тоже. — Тогда как ты хочешь это сделать? Просто пожмём друг другу руки или... Малфой не дал ей возможности пожать ему руку. Он притянул её к себе и поцеловал. Она ответила на поцелуй, уже готовая расплакаться, и в последний раз провела ладонями по его спине и запустила пальцы в его волосы. Когда поцелуй закончился, они прижались друг к другу лбами, не открывая глаз. — Дай мне пять минут, а потом только иди за мной, хорошо? Драко молча кивнул, по-прежнему прижимаясь к её лбу. Гермиона в последний раз чмокнула его в губы, затем подошла к камину. Она остановилась перед ним, безучастно глядя на оранжевые языки пламени. — Я знаю, вчера я так и не сказала тебе прямо… Но, чтобы между нами не осталось недосказанности, я выбрала тебя. Сердце Драко чуть не остановилось, когда он увидел, как она бросает в камин летучий порох. Когда пламя стало зелёным, Гермиона обернулась, долго посмотрела в его серые глаза и сказала: — Прощай, Драко, — она шагнула в камин. — Лавка волшебных палочек Олливандера, — и в следующее мгновение исчезла в вихре зелёного пламени. Гермиона не открывала глаз, пока не добралась до места назначения. В задней комнате лавки Олливандера никого не было. Она воспользовалась моментом, чтобы поспешно вытереть слёзы. В углу, рядом с остальными, стоял её тот самый пустой чемодан, с которым Гермиона пришла сюда в первый день. Она быстро переложила вещи из рюкзака в чемодан, закрыла его и направилась в торговый зал. Олливандер как раз закончил продавать первокурснику Хогвартса его первую волшебную палочку. Как только мальчик с семьёй вышел из лавки, Гермиона подошла к прилавку. — Ах, мисс Грейнджер. Ну и праздник был вчера, не правда ли? — Да, аж дух захватывало, — ответила она, нервно покосившись на дверь, ведущую в заднюю комнату. — Действительно, захватывало, — задумчиво улыбнулся Олливандер. Он выдвинул ящик прилавка и достал конверт с её именем. — В любом случае, вот Ваша оплата. Надеюсь, Вам понравилось работать у меня этим летом. Гермиона взяла конверт и улыбнулась. — Это было лучшее лето в моей жизни. Из задней комнаты донёсся громкий лязг. Она поспешно сунула конверт в карман. — Мне пора. Большое Вам спасибо за предоставленную возможность, мистер Олливандер. Это был бесценный опыт. И я никогда его не забуду. Гермиона уже открыла дверь, чтобы выйти, но вдруг кое-что вспомнила и обернулась. — Чуть не забыла. Софи и Филипп просили передать, что сегодня днём они к Вам зайдут. Из задней комнаты снова донёсся громкий лязг. У неё ёкнуло сердце. — До свидания. Гермиона выскочила через парадную дверь как раз в тот момент, когда открылась задняя, и Драко успел увидеть лишь мелькнувшую вдали копну её непослушных волос. Выйдя на улицу, Гермиона двигалась настолько бездумно, и едва не налетела на Рона, стоявшего прямо перед ней. — Привет, — сказал он, когда она приблизилась. Гермиона никогда за всю свою жизнь не была так рада кого-то видеть. Она больше не смогла сдерживаться. Бросившись к нему, ведьма разрыдалась, едва оказавшись в его объятиях. Рон крепко прижал её к себе, позволяя выплакаться у себя на плече, и мягко поглаживал по волосам. — Мерлин, я скучала по тебе, Рональд Уизли. Рон с облегчением выдохнул. — Слава Мерлину. А то я уже начал бояться, что нет. После долгого молчания он спросил: — Ты в порядке? — Конечно, — неубедительно ответила Гермиона. — А почему со мной должно быть что-то не так? Он отстранился от неё, сунул руку в карман и достал сложенный лист бумаги. Письмо от Драко. Только предположение. Гермиона посмотрела на письмо с отвращением.   — Я не хочу это читать. Пожалуйста, просто выбрось его. Рон достал палочку и одним взмахом превратил письмо в горстку пепла.   — Спасибо, что не сказал какую-нибудь банальность вроде: «ты получила по заслугам» или «я же тебе говорил».   Уизли слегка ухмыльнулся.   — Ну, «я же тебе говорил» я сказать не могу, потому что на самом деле я тебе ничего такого не говорил. Только подразумевал, что он мерзавец. Но, хочешь верь, хочешь нет, я действительно считаю, что то, что он сделал, было очень… — Рон сглотнул, — благородно. Он бросил тебя по уважительной причине. Кажется, я почти начал его уважать. Но "почти" — это очень громко сказано. Гермиона вытерла слёзы. — Рон, я… — Ты не обязана ничего говорить, Гермиона. Я и так всё знаю. — Правда? — Я всё понял ещё до начала лета. Просто не хотел признаваться в этом самому себе, — Рон сделал паузу, глубоко вздохнул и продолжил: — Ты больше меня не любишь. — Но я люблю тебя, — всхлипнула Гермиона, потянувшись к его руке. Он отстранился от её прикосновения. — Не так, как раньше. Гермиона вздохнула. — Нет… Рон посмотрел на неё, и его глаза уже наполнялись слезами. Он торопливо их смахнул. — Знаешь, сколько не готовься к такому разговору, всё равно никогда не будешь готов услышать правду. — Мне жаль, Рон, — прошептала она. — Мне не следовало просить тебя сделать перерыв. Я должна была просто быть честной с тобой... и с самой собой, и отменить его, как только поняла, что это неправильно. — Когда именно? Гермионе даже не пришлось обдумывать свой ответ. — Думаю, в тот момент, когда ты сделал мне предложение, — искренне ответила она. Рон отвернулся от неё. — Ты меня ненавидишь? Он крепко зажмурился, и дал волю нескольким слезинкам скатиться по щекам, а потом медленно покачал головой. — Нет. Какая-то часть меня очень бы этого хотела, но я никогда не смогу тебя ненавидеть, Гермиона. Она наклонилась и снова обняла его. Пока они плакали в объятиях друг друга, Рон прошептал ей на ухо: — По крайней мере, я теперь с уверенностью могу сказать, что всё закончилось ещё до того, как в твоей жизни появился Малфой. Если бы это было не так, я бы никогда этого не пережил. Гермиона усмехнулась.   — Прости, что я втянула тебя во всё это. Я знаю, как сильно ты его ненавидишь.   — Да, я ненавижу этого придурка, но не могу винить его за то, что он в тебя влюбился. Ты потрясающая.   Он отстранился, и избегая её взгляда, спросил:   — Как думаешь… когда-нибудь… может быть… ты и я…?   Гермиона попыталась улыбнуться, но это было трудно сделать, когда воспоминания о Драко стояли перед глазами. — Честно говоря, я не знаю, Рон. Может быть. Но сейчас мне нужно побыть одной и забыть… обо всём.   Конкретно об одном.   — Я уважаю твой выбор, — Рон посмотрел на витрину лавки Олливандера и заметил знакомого волшебника с заостренным лицом, наблюдавшего за ними.   Он покачал ему головой.   — Пойдём отсюда, — сказал Рон, забирая у неё чемодан и обнимая её свободной рукой за плечи. — Я сказал Джинни и Гарри, что мы зайдём к ним, как только ты вернёшься. Невеста хочет потащить тебя по каким-то свадебным делам. Гермиона позволила Рону увести себя, обняв его за талию и отказываясь оглядываться на лицо, которое она тоже видела в окне. Драко смотрел им вслед, и поймал себя на том, что ему ужасно хочется быть тем, кто обнимал бы Гермиону за плечи. Он не смог понять, сошлись ли они снова. Похоже, что нет, но той враждебности, которая должна была быть между ними, совершенно отсутствовала. Может, Уизли и правда был лучшим выбором. — Мистер Малфой, не могли бы Вы, пожалуйста, вернуться сюда и протестировать эту палочку. У меня сегодня очень много дел. Драко в последний раз посмотрел на исчезающую в толпе голову Гермионы и подошёл к Олливандеру, беря протянутую ему палочку из ясеня, которую просил. Он взмахнул ею. Она работала так же хорошо, как Малфой помнил, но что-то всё равно было не так. — Хорошая совместимость, — сказал Олливандер. — Вам подходит. — Да. — Но, если позволите, — сказал Олливандер и подошёл к своим полкам и вытащил узкую коробку, стоявшую почти на самом верху одной из самых высоких стопок. Открыв её, он положил её на прилавок. Драко сразу узнал эту палочку. Это была та самая, в которую он вложил сердечную жилу дракона. Малфой достал палочку из коробки. Стоило ему коснуться палочки, и он почувствовал, как сила хлынула через кончики пальцев. Подняв её высоко над головой, Драко взмахнул ею. И, хотя ощущение было иным, не таким, как у его прежней палочки, сила в ней явно была гораздо мощнее. — Какие ощущения? — Совсем другие, — сказал Драко. — Но неплохие. Из чего она сделана? — Из того дерева, которое вы нашли в пустыне. Хотя оно единственное в своём роде и у него нет точного названия, по свойствам ближе всего к акации. Одиннадцать дюймов, прочная, и, конечно, с сердечной жилой дракона в качестве сердцевины. — Какого дракона? — Того самого первого, которого ваша команда встретила в горах возле Хогвартса. Драко замер, не отводя взгляда от палочки. Он ненавидел признавать это, но конкретно этот дракон занимал особое место в его сердце. Именно после того, как он спас Гермиону от него, она решила быть с ним, а не с Филиппом. Малфой сглотнул, потому что у него пересохло в горле. Драко начал убирать палочку обратно в коробку. — Мисс Грейнджер сама вырезала эту палочку. Драко остановился и снова посмотрел на неё, на этот раз проведя пальцами по всей поверхности, пока они не остановились на кончике палочки. Он провёл большим пальцем по похожему на коготь дракона, сжимающего сердце. Малфой усмехнулся. Виноградные лозы по краям напоминали ему сердечные жилы. Думала ли Гермиона о нём, когда её делала? А даже если и нет, он уже не сможет пользоваться этой палочкой, не думая о ней. Драко положил палочку обратно в коробку. — Вы уверены, мистер Малфой? Хотя другая палочка, возможно, подойдёт лучше, у этой, похоже, есть с Вами связь. Великие волшебные палочки не обязательно самые лёгкие в обращении.   — Уверен, — сказал Драко, снова поднимая палочку из ясеня. — Я хочу именно её.   Олливандер вздохнул. — Никогда бы не подумал, что Вы из тех, кто выбирает безопасный путь, — он закрыл коробку и поставил её на прежнее место. — Что ж, это Ваше решение. Но палочка сама выбирает волшебника, мистер Малфой, и я считаю, что эта палочка выбрала Вас. Поэтому я не продам её никому другому. Она останется здесь, на случай, если Вы передумаете.   Драко кивнул и сунул новую палочку из ясеня в карман, а старую, бывшую в употреблении, положил в пустую коробку и убрал в чемодан.   — Вы не будете против, если я оставлю у Вас вещи? Мне нужно сделать ещё кое-что перед возвращением в поместье.   — Конечно нет, — ответил Олливандер, забирая чемодан и убирая его за прилавок.   — Благодарю Вас.   Малфой вышел из лавки и направился по Косому переулку. Правда заключалась в том, что дел у него никаких не было. Он просто ещё не был готов возвращаться домой. В Меноре всегда было холодно и очень одиноко. Как можно вернуться туда после того, как узнал, что такое тепло? Драко несколько часов бездумно бродил по улице, на которой никогда не был, и вдруг увидел одного из Уизли, проходящего мимо. И в этот момент поднялся ветер.   — Моя шляпа! — крикнула девушка, стоявшая возле одного из магазинов.   Мимо Драко пролетела красная шляпа.   — Иммобилус! Шляпа застыла в воздухе. Малфой поймал её и протянул хозяйке. — Спасибо! — крикнула темноволосая ведьма, подбегая к нему. Она забрала шляпу, надела её и широко улыбнулась. — О! Драко! Не знала, что ты уже вернулся. Малфой непонимающе уставился на неё, пока не вспомнил, кто она такая. Это была целитель, которая лечила Гермиону. И, если Гермиона не ошибалась, бывшая слизеринка. — Эмм, да… только что вернулся. Как поживаешь? — спросил он, хотя ему было всё равно. — Оу, всё хорошо, всё замечательно. Астория оглянулась на магазин, из которого только что вышла, затем наклонилась к нему и сказала: — Если честно, я уже не дождусь, когда эта свадьба закончится. Даф со всей этой подготовкой превратилась в Гитлера в юбке. Драко понятия не имел, что означает это маггловское выражение. — Ой, Астория! Ты где? — раздался женский голос и из цветочной лавки вышла Дафна, оглядываясь по сторонам в поисках сестры. Заметив Малфоя, она удивилась, но неприязни на её лице не было. Следом за ней появился Гойл. Дафна взяла его за руку, и они подошли к ним. — Драко, вот уж неожиданная встреча. А… Грейнджер с тобой? — спросила она, пытаясь быть вежливой. — Нет, — уклончиво ответил он. — Оу, — сказала Дафна. — Она подойдёт позже? — с нескрываемым любопытством спросила другая ведьма. — Это ведь не наше дело, правда, Астория? — вмешался Гойл. Точно! Астория. Драко вспомнил. Младшая сестра Дафны. Сейчас она выглядела гораздо лучше, чем во времена их учёбы в Хогвартсе. Тогда она была долговязой девчонкой. Астория всегда сидела напротив него в гостиной Слизерина и не сводила с него глаз. Зрелище было немного жутковатым. — Всё в порядке, — ответил Малфой, хотя желания говорить на эту тему у него не было. — Нет, мы не встретимся позже. У нас с Грейнджер была договорённость на лето, и оно теперь закончилось. Если хотите поговорить с ней, я думаю, что она сейчас где-то с Уизли, — от этих слов у него всё внутри болезненно сжалось. Драко думал, что если будет делать вид, будто ему всё равно, станет легче. Не стало. — Оу, — сказала Астория, в голосе которой звучало сочувствие, но в глазах читалось плохо скрываемое удовлетворение. — Значит… вы больше не вместе? — Нет. Астория переглянулась с Дафной, которая посмотрела на Гойла и вопросительно приподняла брови. Он лишь пожал плечами. Старшая Гринграсс улыбнулась. — На самом деле, Драко, мы очень рады, что встретили тебя. Мы с Грегори до сих пор чувствуем себя ужасно из-за того, что не пригласили тебя на свадьбу, но, честно говоря, мы не были уверены, что ты придёшь. Учитывая, какими были ваши отношения в последние годы. Это ещё мягко сказано. — Если бы я неожиданно получил приглашение, я бы действительно не пришёл, — честно признался Малфой. — Оу, — сказала Дафна. — Но… если бы ты получил приглашение сейчас? Драко поднял брови. — Я думал, список гостей уже утверждён? — Вообще-то да… — Но у меня всё ещё есть плюс один! — выпалила Астория. Дафна тут же метнула в сестру строгий взгляд. Младшая сестра покраснела. Драко мало что помнил об Астории, но её беседа с его матерью на кухне всё же всплыла в памяти. — Разве ты не говорила моей матери, что идёшь на свадьбу с одним из друзей жениха? — С Блейзом, да, —ответила младшая Гринграсс, опуская взгляд. — Наши родители всё устроили.   Гойл рассмеялся.   — Союз, благословлённый небесами.   Он оказался куда остроумнее, чем Драко его помнил.   — Ой, заткнись, — фыркнула Дафна, шутливо ткнув его кулаком в грудь. — Суть в том, что Астория не хочет идти с Блейзом. Ты бы очень нас выручил, если бы согласился быть её спутником. И я уверена, что мы сможем найти место и для твоей мамы. Она сказала Астории, что с удовольствием придёт, а мы будем только рады её видеть.   Малфой посмотрел на темноволосую ведьму, смотревшую на него с надеждой в глазах. Он не был идиотом и знал, что это не дело рук Дафны или идея Гойла. Астория явно была к нему неравнодушна. Скорее всего, весь этот разговор был заранее продуман на случай, если они случайно встретятся. И, похоже, ей было совершенно всё равно, что если Драко и согласится, то лишь ради того, чтобы попробовать забыться после расставания.   Он уже собирался отказаться, когда услышал знакомый смех. Обернувшись, Малфой увидел Гермиону. Она как раз свернула за угол вместе с Джинни Уизли и домовиком Гарри. Их взгляды встретились. В мгновение ока она схватила подругу за руку и потянула в другую сторону.   — Гермиона, что ты делаешь? Цветочная лавка же в той стороне.   — Давай сначала съедим по мороженому. Мне очень хочется мороженого. Домовой эльф заметил Драко и приветливо помахал ему рукой, а затем поспешил следом за девушками. Малфой нахмурился. Не прошло и часа после их расставания, а они уже снова столкнулись. Он вздохнул и повернулся к Астории, которая всё ещё смотрела в ту точку, где только что была Гермиона. Затем повернулась и встретилась с ним взглядом. Он впервые внимательно посмотрел на неё. Она была довольно хорошенькой… и чистокровной. Конечно, в данный момент Малфой не испытывал к ней никакого влечения, поскольку его сердце принадлежало другой. Но, возможно, когда-нибудь это изменится. Во всяком случае, Астория казалась достаточно милой. А для чистокровной слизеринки это большая редкость. И, что не менее важно, его отец никогда не попытается её убить. Было ужасно осознавать, что теперь этот пункт приходилось включать в список требований к будущей девушке. Одно Драко знал наверняка: Астория была безопасным выбором. Совсем как его новая палочка. Поддавшись внезапному порыву, он улыбнулся и сказал: — Я с удовольствием буду твоим спутником. Лицо Астории просияло. — Правда? Малфой кивнул. — Это замечательно, — сказала Дафна. — Тогда я всё организую. А вы пока можете прогуляться, Астория расскажет тебе все подробности, — она посмотрела на сестру и подмигнула ей. — Конечно, — ответил Драко, уверенный, что за мороженым они точно не пойдут. Он предложил Астории руку, и она с радостью её приняла. Драко шёл по Косому переулку с высоко поднятой головой. Он убеждал себя, что ведьма, идущая рядом с ним — именно то, что ему нужно. Лучший шанс забыть Гермиону. Девушка, которую его семья никогда не станет осуждать настолько, чтобы причинить ей вред. И всё же Драко понимал, что до того момента, когда он сможет окончательно отпустить прошлое и двигаться дальше, пройдёт ещё немало времени, потому что… Потому что от него не ускользнул один факт: Астория Гринграсс не была Гермионой Грейнджер.