Амелия: Невинность

Ускоренный мир, архипелаг Туманный, остров Казан

Рядом со мной собрались все взошедшие на борт четырёхмачтового пассажир-курьерского клипера «Чайный дом». Он и в самом деле перевозит как людей, так и тюки с чаем. Весь земной относится к одному виду, в то время как здесь их два. Второй вид уникальный для ускоренного мира и я решила, для вящего разнообразия, внедрить его в своём мире после возвращения. Выход в море оказался приостановлен приказом губернатора, пока фарватер не освободит покидающая бухту пароходная эскадра. Боцман сквозь зубы матерился из-за простоя, так как судно упускало свежий попутный ветер. Пассажиры ни о чём таком не думали, весело переговариваясь и поглядывая на отплывающие дредноуты. Дым из труб опережал военные суда, улетая большими клубами в открытый океан. - Какое счастье покинуть, наконец, этот богами забытый угол, - произнесла жеманная дама в возрасте. - Мисс Льюи, зачем же вы приплыли сюда? – удивился стоявший поблизости усатый джентльмен, нервно сжимавший пальцами перила. - Ах, мой младший брат слёг от тропической лихорадки. Пришлось проделать длинный путь, чтобы поставить его на ноги. Вам знаком капитан кавалергард-отряда губернатора? Усатый восхищённо поцокал языком и признал: - Я даже не слышал о таком отряде. Разве в Океании есть кавалерийские части? - На других островах может и нет, а здесь лошадкам создали особые условия, - объяснила старая дева, навещавшая больного родственника. Я слышала об островной кавалерии, как и о планах расчистить для неё джунгли, проложить дороги и улучшить климат. Этот род войск – гордость Мальдонии и её вооружённых сил. На материке конные армейские части в первую очередь снабжаются алхимией. Даже лошадей поят базовым зельем укрепления костей. Базовое оно потому, что лошади, как и люди, являются хордовыми существами. У раков и насекомых базовым улучшением было бы укрепление экзоскелета. В армии эликсир прочности костей – самый главный, помимо чисто лечебных средств. Ведь в чём сила кулака? Удар зависит от его способности сохранять форму. Если кости окажутся сломаны или согнутся, руки не смогут держать оружие. Это же касается всего остального тела. Во время отладки боевой формы у меня больше всего времени уходило на укрепление скелета. В конце концов, я остановилась на имплантации тканей Бегемота, о чём до сих пор не жалею. - И как ваш брат? – тем временем продолжил разговор усатый попутчик. - Слава богам! Вовремя я приехала, местные страшилища не умеют ухаживать за белыми господами. Поездка оказалась не напрасной, но всё же займёт в общей сложности два года. Страшно подумать, что сейчас с моими кошечками… - А что с ними? - Разве можно доверить моих мурлышечек криворуким горничным!? Самый крупный пароход свистнул струёй пара и отошёл от причала. Хоть это и был флагман, я заметила на палубе неопрятные вязанки поленьев. Колониальный флот обеспечен антрацитом, но, чтобы увеличить оперативную дальность, в начале пути используются местные дрова, запас которых до поры до времени складируют на палубе. Губернатор заранее позаботился о высадке стволонии. Это экваториальное растение предназначено для производства древесного угля, чтобы снабжать плавильные мануфактуры, но и на замену топлива котлам военных кораблей оно подходит не хуже. Преимущества стволонии в качестве, быстроте роста и устойчивости к жаркому климату. Плотность у неё выше, чем у берёзы, при этом, всего через год островные посадки могут обеспечить колонию большим количеством лёгкой, прочной и калорийной древесины. Быстрее стволонии растёт только бамбук, а качеством превзошёл бы лишь кардарикийский корабельный лес. К сожалению, в умеренных широтах тропическое дерево не растёт, да и с эстетической точки зрения непривлекательно, вот и годится исключительно на уголь. - Куда они плывут? – дама обратила, наконец, внимание на военные корабли. - Прошёл слух, что найдена шайка Бороды, - ответил джентльмен. - Ах, это пират, о котором пишут в казанской газете? – подняла бровь мисс Льюи. – Признаться, его изображают совсем не таким, как пиратов из романов. - Естественно, это самый неромантичный пират, - подтвердил усач. - Сеньор Боге, - обратилась я к джентльмену, - разве пиратство не исчезло? Я ведь точно помню, что каперство запрещено эдиктом королевского совета, после чего ситуация в колониях исправилась. Если не ошибаюсь, это произошло много поколений назад. - Всё верно, - кивнул мне мужчина, - обычного пиратства почти не сохранилось. Борода – король воздушных пиратов. Эскадра губернатора Казан не просто так выходит в море. Пришло известие, что летучая база встала на ремонт в Борегском Треугольнике. Пассажиры «Чайного дома» переключились на сплетни о похождениях воздушных пиратов. Это был всего лишь эмоциональный пересказ содержимого островной газеты, без какой-то полезной инсайдерской информации. Боге намекал мне, что каперство невозможно без прикрытия одной из колониальных сил. Без базы, где можно сбыть награбленное и пополнить запасы. Но если база мобильная, уничтожить её многократно труднее, чем островную. В прошлом империи, каперы соперничающих королевств попили немало крови мальдонийскому монарху, лишая его от половины до двух третей чистой прибыли. Когда короли посчитали взаимные убытки, до них дошло, что доход течёт мимо их карманов в никуда. Сразу же был объявлен указ, согласно которому ни одна колония более не будет предоставлять поддержки морским разбойникам. Всё успокоилось, пока медленно тлеющий технический прогресс не запустил в небеса дирижабли и планеры с возможностью посадки на воду.

Ускоренный мир, океан Соня, вблизи архипелага Туманный

Над марсовой площадкой с «вороньего гнезда» раздался окрик. Капитан вышел, держа подзорную трубу, проследовал на корму и долго вглядывался в горизонт. Затем он рявкнул на боцмана, и матросики забегали как укушенные. На мачтах были подняты все паруса, но под слабым ветерком корабль шёл еле-еле. Остатков свежего утреннего ветра хватило лишь, чтобы покинуть воды архипелага и удалиться из зоны прямой видимости с берегов крайнего острова. Я одновременно с капитаном обнаружила чёрные точки на западном крае неба. Усиленного зрения хватило, чтобы отличить искусственные объекты от птиц. За нами следовала группа планеров. Попытка сбежать от примитивных летательных аппаратов провалилась – клиперу не хватало скорости. Вскоре точки увеличились до чётко различимых крылатых машин. В отличие от почтового планера, на котором меня везли сюда, у этих корпуса были в форме лодки. На каждом тарахтел моторчик, позволяющий догнать рассекающих волны беглецов. В околосредневековом мире с элементами викторианской эпохи гидроплан – почти вундерваффе! Сначала над нами промелькнул одинокий силуэт, и на палубу упало нечто белое, похожее на бумагу. Матрос осторожно поднял подозрительный предмет и отнёс капитану. Тот развернул послание, всмотрелся и побледнел от ярости. Ему явно не понравилось увиденное, так как мужчина затопал по палубе ногами и потребовал ускорить ход. Возразивший ему боцман тут же получил затрещину. Но, как бы ни был зол морской начальник, ускориться не представлялось возможным. Парочка летучих лодок прошла над парусами, на бреющем полёте, и с неба раздался гром картечниц. Несколько матросов вынесли на палубу большой карамультук, но, невзирая на ругань боцмана и капитана, сделать ответный выстрел не решились. Со второго захода гидропланы вывели из строя оставшиеся паруса и клипер замер. Последующие приказы не смогли заставить команду сменить оснастку. Как только стих шум и гам, испуганные грохотом пассажиры принялись выходить из кают и оглядываться. Вскоре капитан впал в депрессию и велел просигналить вверх, что сдаётся. Только тогда рядом с кораблём приводнились захватчики и потребовали спустить штормтрапы.

*****

Боге посмотрел на приближающийся гидроплан и всхлипнул. Обернувшись к нам, он глухим голосом произнёс: - Боюсь, информация о Бороде оказалась ложной. - Что вы имеете в виду? – удивилась Льюи. - Скорее всего, флот отвлекли на востоке, чтобы напасть с запада. Я узнаю эмблемы на этих машинах. Гидропланы принадлежат шайке Бороды и, наверняка, база тоже находится поблизости. - Каким образом пиратская база может быть связана с гидропланами? – не поняла я. – У них не такая дальность полёта, как у почтовиков. Где-то поблизости должны быть тайные лагеря, которые смогут разыскать и атаковать силы губернатора. - Всё не так, - покачал головой джентльмен. - Никаких тайных лагерей пиратам не требуется, пока у них есть авианесущий дирижабль. Я обалдело застыла, переваривая прозвучавшие слова. Тряхнув головой, решила уточнить: - Это не сказки? У военно-морского флота стоят на вооружении пароходы, несущие планеры, но как на дирижабле разместить взлётно-посадочную полосу? - К сожалению, я знаю, о чём говорю, - схватился мужчина за голову, как от внутренней боли. – Поверите или нет, но один раз я уже побывал в плену у пиратов Бороды. - Ну-ка, ну-ка, почему я об этом не слышала? – возбудилась мисс Льюи. - Эх, в тот раз я вёз в колонию саквояж с чрезвычайно важной банковской документацией. Только благодаря ней меня и выкупили из плена. Боюсь, во второй раз вывернуться не удастся, - пригорюнился усач. - А что насчёт гидропланов? – напомнила я. - Всё просто: с дирижабля их скидывают вниз по короткой аппарели. Планеры могут летать с неработающими двигателями, вы знали? Пилотам даже удобнее, ибо встречный поток помогает раскрутить винт. - Допустим, - согласилась я, - а что насчёт посадки? - Ну, тут чуть сложнее. Рядом с гондолой двигатель гидроплана глушат, а с борта сбрасывают силки, в которые и ловят «птичку». В ангаре машины подвешивают на крюки как свиные туши, а на стоянках их просто спускают на воду. Хм, объяснение Боге прозвучало правдоподобно. Грабёж купцов в этих водах дело прибыльное, пираты могут позволить себе алхимическое топливо и продвинутое оборудование. С алхимией существование воздушных пиратов перестаёт быть такой уж нелепостью.

*****

Незваные гости начали осмотр судна, а нам приказали выстроиться на пассажирской палубе. - Не лучше ли было спрятаться в каютах? – тихо предложила Льюи. – Их маловато, чтоб обыскать весь корабль. - Это сейчас, - с сожалением покачал головой Боге, - но взгляните на того парня. Один из разбойников стоял с западной стороны и держал поднятую к небу подзорную трубу. - Они всего лишь скауты, ждущие прибытия основных сил. Когда летучая база встанет над нашими головами, пираты обыщут клипер с киля до верхушек мачт. Будет хуже, если они обнаружат нас прячущимися. - Тогда что делать? - Остаётся ждать приговора судьбы, - сгорбился мужчина. Быстро выяснилось, что у пиратов среди экипажа имелся свой человек. Капитан заскрипел зубами, в ярости глядя на предателя, а матросы отворачивались с ненавистью во взгляде. Тому бы не поздоровилось, попадись он в порту. - Скуби, ко мне! – приказал самый наглый пират, и бывший матрос угодливо бросился к нему: - Что пожелаете, босс? - Сколько на этой лоханке пассажиров? Пираты подошли и принялись нас рассматривать, на ходу стягивая с пальцев мужчин перстни, а у женщин вынимая из ушей серьги и освобождая от драгоценностей. - Кто это тут у нас? – добрался до меня загорелый главарь. – Отче, ты из какой церкви? В это время освободивший от украшений молодую женщину разбойник нагло схватил ту за грудь. Дама взвизгнула, а окружающие бандиты грубо расхохотались. Стоящий рядом пухленький мужчина не выдержал: - Что вы делаете?! Вы варвары из джунглей, или цивилизованные люди? Лицо главаря исказилось. Он выхватил мачете и ткнул рукояткой вперёд. Пухляк отлетел на метр, зацепился за снасти и свалился на палубу. - Заткни свою пасть, мальдонийский порк! – в голосе пирата мелькнул иностранный акцент. Он вышел из себя, и тут же продемонстрировал признаки авлонийского происхождения. На руке упавшего блеснуло золотое колечко. Заметивший это главарь сделал шаг, поднял мачете и разрубил пальцы пополам, не жалея палубы. Игнорируя крик толстяка, бандит схватился двумя пальцами за кольцо, вытряхнул из него обрубок и посмотрел сквозь отверстие на заходящее солнце. Обернувшись к нам, главарь угрожающе прорычал: - Есть ещё желающие оскорблять благородных джентльменов удачи? Боге отвернул потемневшее лицо, а у Льюи повлажнели глаза. Я тем временем размышляла, что ответить на заданный ранее вопрос. Был риск оказаться пленницей в пиратском вертепе, но там, вероятно, у меня не будет свободы перемещения и миссия в ускоренном мире затянется. Сбежать оттуда не сложно, главная проблема возникнет позже, когда придётся объяснять обстоятельства последующего спасения. Слишком много удачи для одного младшего аколита. Меня лишил выбора подскочивший к пирату Скуби: - Босс, этот рясочник не обычный ксендз, он алхимик! - Вот как!? – удивился пират и посмотрел на меня с недоумением. – Какой сан? - Младший аколит, - ответила я честно, так как не представляла, что мне даст обман. - Низший духовный сан? Хм, неважно, - махнул свободной рукой авлониец, - нам сегодня везёт. У алхимиков золота столько, что акула не проглотит. Хватайте его! Два боевика подскочили и взяли «в тиски» мои предплечья. Всё ещё не поздно сбежать, но что делать дальше? Я обдумала мысль вырваться из хватки пиратов и прыгнуть за борт, а когда они уйдут, выплыть на поверхность и подать сигнал бедствия. Ходили слухи о существовании зелья, позволяющего дышать под водой, но, к сожалению, рядом с клипером резали воду треугольные спинные акульи плавники. - Скуберт, пакуй алхимика и грузи в гидроплан, повезёшь его лично, - раздался приказ главаря и меня потащили в сторону штормтрапа под сочувственными взглядами пассажиров «Чайного дома». Однако не успели мы спуститься вниз, как с небольшим промежутком прозвучали два свистка от наблюдателей. Я дёрнулась в руках конвоиров и оглядела горизонт. С востока приближалась россыпь маленьких чёрных точек, а с западной стороны показалась громада дирижабля. Пираты забегали как ошпаренные и до меня донеслись паникующие крики. Судя по всему, запланированный грабёж срывался, и джентльмены удачи хватали самое ценное, чтобы не уходить с пустыми руками. Когда меня связали и бросили в тесноту крылатой лодки, а мотор гидроплана затарахтел, сквозь переднее стекло стало заметно, что дирижабль начал разворот в обратную сторону. Борода решил увести базу от приближающихся врагов. - Быстрее лети, - рявкнул Скуби пилоту. - Нельзя выделяться, - нервно возразил тот. С восточного борта на помощь клиперу спешила подмога, и уже проступили крылатые контуры. Часть из них заходила на дирижабль по дуге, а остальные продолжили лететь напрямую к паруснику и опустившимся на воду аппаратам. Заранее предупреждённые бандиты успели заскочить в трюмы гидропланов, и мы начали взлетать, ещё до прибытия врага. Приближающиеся планеры были военными, а значит легче, манёвреннее и, вероятно, лучше вооружены. Матрос-предатель схватил штуцер, зарядил его и открыл заслонку в задней части фюзеляжа, разглядывая преследователей. Я поняла, что пришла пора предпринять какие-то действия, чтобы вскоре не оказаться на борту летучей крепости. Для начала решила затуманить разум двум разбойникам. Убивать их было бы слишком подозрительно, и с моей кожи начал испаряться снотворный газ. Когда его концентрация достигла достаточного уровня, штурвал в руках пилота дёрнулся и планер вильнул. - Чтоб тебя черти драли! – выругался Скуби. Крепко сжимая штуцер в одной руке, и опираясь другой на стенки трюма, он, как пьяный, двинулся к пилоту. Рядом с открытой заслонкой снотворный газ разбавлялся свежим воздухом, так что предатель оставался в хорошей форме. Он успел добраться до кабины и схватить пилота за плечо. Будто сработал выключатель – от прикосновения подельника пилот завалился набок, окончательно выпуская из ослабевших рук штурвал. Гидроплан недовольно затарахтел двигателем и завалился вбок. Закричав от страха, Скуби потянулся к штурвалу и попытался вернуть планер на курс. Система управления была примитивной, но всё равно требовала определённого навыка. Предателю удалось выровнять машину, но мы начали снижаться. Скуберту приходилось держать рукоятку в обе руки, опустив на пол штуцер и невольно обнимая потерявшего сознание пилота. Морская гладь резко приблизилась, и мы на высокой скорости ударились о её поверхность. Исходя из конструкции гидроплана, сажать его нужно очень осторожно. Пиратов от удара раскидало, а меня подбросило и несколько раз стукнуло о корпус. Как ни удивительно, нижняя, плавучая часть фюзеляжа не треснула и не развалилась. Это уберегло машину от немедленного затопления, так что я не стала освобождаться от верёвок. Лишь из кабины удар вырвал кусок фанеры и в трюм ворвалось облако солёных брызг. Что-то заклинило вращение винта, мотор громко затрещал и заглох. В рваную дыру стали видны удаляющиеся силуэты воздушных пиратов.

*****

Я притворялась мертвой, пока не прибыла группа захвата, но краем глаза продолжала посматривать на воздушную битву. На дирижабле Бороды, несомненно, имелась дальнобойная артиллерия. Гидропланы ушли под её защиту, а военные планеры кружили чуть выше, ища возможность для атаки. Их отгоняли выстрелы паровых и пороховых пушек. С аэропланов тушу дирижабля обстреливали из чего-то менее мощного, надеясь на преимущество в высоте. В моём мире дирижабль, особенно водородный, быстро превратился бы в горящую развалину. Гелиевый тоже не ушёл бы от расплаты, потеряв большую часть газа. Но здесь аппараты легче воздуха прошли длительную эволюцию. Ещё в лоенском авиационном музее Мири показывала модели алхимических конвертеров, делающих водород негорючим. Устройства работали автономно и непрерывно, каждый в своём мешке, пропуская газ через трубку, отчего он временно терял способность к окислению. Схема максимально простая и экономная. Запасной водород возили не в баллонах под давлением, а получали из воды. Оболочки мешков тоже бронируются, так что против одних воздушных крепостей требовалось выставлять другие, точно такие же воздушные крепости. У планеристов оставалась надежда, что шальная пуля пробьёт оболочку и найдёт мешок со сломанным конвертером. Такое теоретически возможно, вот они и не переставали кружить над противником. Воздушные силы ускоренного мира развивались, приблизительно, как танковые на Земле. Сначала в небе царили аппараты легче воздуха, потом у них появилась альтернатива, но медленный прогресс авиации привёл к финансированию разработки всё новых и новых защитных систем. Это дороже, чем противодирижабельные средства, но тенденцию переломить сложно, да и успехи в алхимическом бронировании имеются. До сих пор этот колосс стоит крепко. Несмотря на очевидные преимущества в воздухе, Борода от прямого столкновения ушёл, направив флагман прочь. Пришлось лежать связанной достаточно долго, прежде чем к потерпевшему крушение гидроплану подплыла шлюпка и высадила десант. Меня похлопали по щекам, но не добились реакции и потащили наружу. То же самое проделали с пиратами. Как я уже догадалась, к дрейфующему клиперу подошла пароходная эскадра. С закрытыми глазами трудно определить их принадлежность, но это была не та группа, что дислоцировалась на острове Казан. Когда меня поднимали, послышалось стрекотание возвращающихся планеров. Можно было бы уже «прийти в себя», но я выжидала до самого медицинского блока. Очнуться сразу после падения в океан на вышедшем из строя гидроплане было бы слишком подозрительно.

*****

Пока меня развязали, поднесли нашатырь, пока осмотрел флотский медик, повели к капитану – Скуберт и пилот уже раскачивались на рее. Точнее говоря, на палубе парохода отсутствовали мачты, а виселица оказалась складной металлической, но «на рее» звучит аутотентичнее. - Собакам – собачья смерть, - прокомментировал зрелище сопровождавший меня матрос. Я так и не поняла, что он имеет против собак. Вместо капитана оказался цельный вице-адмирал со штабом. Эта группа прошла архипелаг Туманный транзитом, встретилась с эскадрой Казан, отправившейся на захват Бороды, и случайно налетела на нас. Дозорный корсаров не заметил планер-скаут, тот вернулся и предупредил своих. С палуб пароходов на помощь нам были вовремя подняты штурмовики. Они спугнули пиратские гидропланы, а потом долго преследовали мобильную базу, пока в баках не кончилось топливо. Я видела, как для продолжения преследования в небо запускают разведывательный дирижабль. - Алхимик!? – отреагировал вице-адмирал. – Ты что здесь делаешь? У командира эскадры та самая типичная реакция, от которой я уже устала. - Сир Морге, - ответила я по морскому протоколу, - первый раз это было крушение, по воле шторма, а затем мне просто не повезло с выбором корабля для возвращения на континент. Вы же поймаете воздушных пиратов? - Чёртовы авлонийские скоты! - выругался вице-адмирал. – Мы не даём им завладеть колониями, а они пакостят нам по мелочи. К сожалению, все воздушные мониторы наперечёт, а что-то другое против Бороды бессильно. Хоть его крепость и слеплена из мусора, без потерь её не взять. Попробуем преследовать их дальше, но, скорее всего, они сбросят нас с хвоста этой же ночью. - Значит, за выходками Бороды стоит великая держава? - Ну, конечно же! Грабёж золотой тропы – дело прибыльное, авлонийская корона ни за что не откажется от этого дохода. Кроме того, они ненавидят Реам и всеми силами стараются нам навредить. Лучше бы ваша гильдия прекратила торговлю с Авлонией. Я промолчала. Очевидно же, что Мальдония не перестанет продавать им по завышенным ценам кофе, латекс и бальзу, точно так же, как Руритания не прекратит торговлю сахаром и спиртом, да и все остальные королевства тоже. Почему тогда одна лишь гильдия алхимиков должна терпеть убытки от эмбарго? Дня не пройдёт, как появятся контрабандисты, которые начнут снимать сливки от перепродажи в Авлонию запретных зелий. Вице-адмирал всё это понимал не хуже меня, его реплика была скорее выстрелом в воздух, причём холостым. - Благодарю за спасение, сир! – сделав паузу, поклонилась я. – Теперь можете отправить меня обратно, на «Чайный дом». - Нет уж, - запротестовал вице-адмирал. – Если мы встретились, то я заберу тебя с собой. Не хватало ещё получить выговор от короны, что бросил нуждающегося алхимика на произвол судьбы. - Вы идёте в метрополию? – уточнила я, прикидывая, насколько ускорится путь в Реам. Пассажирский клипер не провёл в море и суток, так что разница выходила почти двукратной. - Не совсем так, - признался сир Морге. - Цель следования засекречена, но это рядом с имперскими землями. Мы закончим здесь, а ты располагайся на флагмане, в офицерской каюте.