Золотая медаль

Утро в олимпийской деревне никогда не было по-настоящему тихим, но в этот день тишина ощущалась особенно плотной. Она была не звуковой - внутренней. Аделия проснулась медленно, будто организм не хотел выходить из состояния ночной паузы. Несколько секунд она лежала неподвижно, чувствовав холодную ткань подушки и тяжесть чужой куртки на плечах. У нее до сих пор был запах, незнакомый парфюм отдавался чуть резче, чем её собственный, с лёгкой нотой чего-то древесного и имбирного. Запах был приятный, не слишком сильный. Сладкий и одновременно островат, хотелось вдыхать этот аромат постоянно. Аделия наконец-то открыла глаза полностью и увидела белый рукав с аккуратной эмблемой сборной США. Пальцы машинально коснулись вышивки и аккуратно прошлись по плотной нити. У нее самой не было официальной формы, ведь это запрещено, вместо этого ей выдали голубую с переходом в белый кофту и такую же куртку, но даже этому девушка была рада. Ей было приятно что о них хоть как-то позаботились. И в этот момент с соседней кровати донёсся приглушённый звук. — …Подожди. Алиса приподнялась на локтях так резко, что одеяло съехало на пол. Она моргнула несколько раз, фокусируя взгляд, потёрла руками лицо чтобы до конца проснуться и буквально замерла. — Это… — она села ровнее и прокашлялась — Это чья куртка? В её голосе не было осуждения, только искренний шок человека, который проснулся и оказался в параллельной реальности. А Аделии ничего не осталось как сказать правду, да и она не стала бы притворяться и отнекиваться. В любом случае уже было слишком поздно для лжи. — Ильи. — Коротко ответила Петросян и мельком взглянула на соседку. Девушка начала чувствовать, как в комнате становится теплее, а лицо начинает предательски гореть. В комнате в это время повисла пауза... Очень длинная, становилось немного некомфортно из-за взгляда Алисы и такой тишины, она понимала что Лью не станет к ней теперь плохо относиться из-за такой ситуации. Это же просто куртка от человека, который выступает за другую федерацию. — Ильи… — Алиса выдохнула, словно проверяя, не ослышалась ли. Фигуристка действительно пыталась понять, она сейчас спит или же это реально сейчас происходит — Погоди.. ты серьёзно сейчас? Она медленно встала с кровати и подошла ближе, изучая эмблему на куртке так внимательно, будто это был новый сложный элемент в протоколе, который нужно было разбирать по буквам. — Ты понимаешь, что это форма нашей сборной? — тихо спросила Лью, будто бы проверяя фигуристку. — Понимаю, — спокойно ответила Аделия, хотя внутри всё равно мелькнуло напряжение. — И что такого? Он дал мне ее, чтобы я не замёрзла. Это ну...ну самая простая куртка. — Нет, — тихо сказала Алиса. — На Олимпиаде «просто» не бывает. Она говорила не резко, а осторожно, как человек, который хочет предупредить, а не упрекнуть. Аделия медленно села, провела рукой по волосам и посмотрела в зеркало. Куртка была великовата, рукава закрывали кисти, но именно это создавало странное ощущение защищённости. Алиса скрестила руки на груди. — Сейчас всё снимают. Даже если ты просто выйдешь в ней до автобуса, это уже повод. Эта фраза повисла между ними как напоминание. Но Петросян ничего не ответила, она встала с кровати и вздохнула. — Я не пойду в этой куртке на тренировку, — И немного подумав, добавила. — На лёд тоже. Если сегодня его увижу, то отдам. Пожала плечами девушка и потихоньку начала собираться. Сегодня по расписанию была только одна тренировка вечером, а до нее нужно было хоть чем-то занять себя. —— Адель переоделась в обычную толстовку и джинсы, это единственное что она нашла в шкафчике пока по-быстрому собиралась на улицу. В комнате оставаться не особо хотелось, может быть она с Алисой и не поссорилась, но и оставаться в одной комнате с ней тоже не хотелось, будто бы себе только хуже сделает. На часах было около 9 утра, а завтрак в столовой заканчивается в 11, надо бы поспешить пока там не появятся другие спортсмены. Петросян не то чтобы не любила новые знакомства или же не доверяет людям, она просто стеснительная до ужаса. До олимпийской столовой идти было совсем ничего, поэтому уже через пятнадцать минут девушка вошла в теплую и светлую столовую, половина столиков были уже заняты, но к счастью больших очередей на выдачу не было, что очень даже радовало. Фигуристка взяла йогурт с чаем, а так же мюсли, для спортсменки это был идеальный завтрак. Еще в детстве Этери Георгиевна пугала Петросян тем, что если она не будет правильно питаться, то никогда не сможет нормально прыгать четверные. От этих слов девушка до сих пор ежится. Повернувшись к столикам, Аделия удивленно вскинула брови ведь увидела его. Он стоял у окна с подносом в руках, задумчиво глядя куда-то вдаль, словно размышляя о чем-то своем. Вот только повернув голову, их взгляды пересеклись, и на его лице появилась теплая, искренняя улыбка, Петросян помахала рукой и подошла ближе. — Не ожидала встретить тебя здесь. — Сказала девушка и поставила свой поднос на ближайший, свободный столик. — Ты как, Петя? Они сели за столик и не спеша принялись за еду, параллельно обсуждая разные темы. Перелет, тренировка, других фигуристов, Петр вдруг поднял свой взгляд на Адель и неожиданно спросил. —А что думаешь насчет Ильи? На тренировке видел как вы вдвоем общаетесь, да и в новостях только о тебе и говорят, — Под конец, парень задумался, но все равно решил спросить. Он всегда таким был, даже если вопрос который он хочет задать, кажется не особо корректным, он все равно его спросит. Интерес всегда был важнее корректности, — Неужели он тебе нравится? Или вы уже встречаетесь... Аделия от такого вопроса аж уронила ложку на пол, тем самым привлекая несколько взглядов от других спортсменов. Неловкая пауза повисла между ними двумя. Гуменник лишь улыбнулся и встал из-за стола. В её глазах мелькнула растерянность, а на щеках проступил едва уловимый розовый оттенок. Тяжелый вздох последовал следом, ей казалось что ее лицо стало краснее самого свежего помидора Петросян не понимала почему именно так реагирует на парня, который просто дружелюбен с ней, она понимала что ей приятно с ним общаться и ей точно хотелось узнать его получше. Но из раздумий ее вывел Петр, который уже сел на свой стул и подал новую ложку. — Расслабься, просто мне правда интересно и я действительно не ожидал что ты так отреагируешь, — Сказал парень и принялся за еду которую набрал. Девушка потеряно кивнула в знак благодарности. Она знает что ему можно довериться, ведь он никогда никому не рассказывал ее секретов, всегда молчал если не хотел отвечать.  — Знакомый...— Тихо пробормотала Адель и увела взгляд в миску с мюсли. — Или друг... Петя удивленно посмотрел на нее, усмехнулся и спросил, — Так друг или знакомый? Аделька что-то недоговаривает. Петросян сердито покосилась на Гуменника, угрожающе подняв ложку, на что тот рассмеялся и поднял руки, показывая. что сдается. Аделия угрюмо показала фигу парню и все таки опустила ложку. — Давай лучше поедим, мне еще силы нужны будут на тренировке. Так они и просидели еще дополнительных двадцать минут, поедая завтрак и иногда показывая друг другу разные видео в телефоне. Наконец, девушка встала со своего места и легко улыбнулась Петру. — Я пойду. Если захочешь, то приходи на мою тренировку, ровно в пять.   Гуменник кивнул и спокойно ответил, — Приду, и друзей приведу. Свежий воздух немного остудил мысли. Аделия медленно шла по аллее олимпийской деревни, засунув руки в карманы толстовки. Солнце уже поднялось выше, отражаясь в стеклянных фасадах корпусов. Где-то вдали виднелись флаги разных стран, аккуратно выстроенные в ряд — среди них и триколор США, и флаги Европы, Азии, Канады. Всё выглядело торжественно, почти идеально. Она уже собиралась свернуть к жилому корпусу, когда услышала негромкий, но очень эмоциональный детский голос: — Это она! Это же Аделия Петросян! Девушка замерла на секунду. Сердце слегка дрогнуло — не от страха, а от неожиданности. К ней по дорожке бежали трое детей лет десяти-двенадцати. На их шапках были значки с олимпийской символикой, а на шее у каждого висели аккредитации волонтёров. — Здравствуйте! Можно автограф? — выпалила девочка с длинной косой, едва отдышавшись. — Мы видели все ваши прокаты и следим за вами уже давно! Аделия растерянно улыбнулась. Когда-то и она так же стояла у бортика, глядя на старших фигуристок широко раскрытыми глазами. — Конечно, — тихо ответила она. Они протянули блокнот, в котором попросили три подписи. Чтоб у каждого было. — А вы правда учите четверной тулуп каждый день? — спросил мальчик, не отрывая от неё взгляда. Имя Этери Георгиевны тут же всплыло в памяти. В голове прозвучал строгий голос: «Если не будешь работать — не будешь прыгать». От этих воспоминаний по спине пробежал холодок, но губы сами собой улыбнулись. — Не каждый день, — честно ответила Аделия. — Но каждый день я делаю что-то, чтобы стать лучше. Даже если это не прыжки. Девочка с косой посмотрела на неё очень серьёзно. — Я тоже хочу на Олимпиаду. Но у меня иногда не получается двойной аксель… И тогда кажется, что всё зря, — Губы малышки слегка надулись от грустной мысли. Аделия присела, чтобы быть с ней на одном уровне. Взгляд стал мягче, спокойнее. — Ничего не бывает зря. Просто иногда нужно больше времени. Олимпиада — это не один прыжок. Это тысячи падений, которые никто не видит. Дети слушали так внимательно, будто она рассказывала какой-то секрет. И в этот момент внутри вдруг стало тихо. Не так, как утром — глухо и тяжело. А спокойно. Без лишних мыслей о куртке, взглядах, разговорах за спиной. Здесь всё было проще. — А вы дружите с Ильёй Малининым? — неожиданно спросил мальчик, всё тот же, с маркером в руках. Вопрос прозвучал по-детски прямолинейно. Без подтекста, без интриги. Просто интерес. Аделия чуть замешкалась, но улыбка не исчезла. — Мы знакомы, — аккуратно ответила она. — Он очень талантливый фигурист. Девочка тихо хихикнула, но ничего больше не сказала. Вдалеке послышался голос одного из взрослых координаторов, зовущий детей обратно. Они поспешно поблагодарили её, сделали общее фото и побежали, периодически оборачиваясь и махая руками. Когда они скрылись за поворотом, Аделия осталась стоять одна. Странное ощущение накрыло её — лёгкое и одновременно серьёзное. Она вспомнила себя в их возрасте: тонкая, упрямая, с коленями в синяках и мечтой больше, чем весь каток. Тогда Олимпиада казалась чем-то недосягаемым, почти сказочным. А теперь она здесь. В центре этой самой сказки. Девушка выпрямилась, поправила рукава толстовки и медленно пошла дальше по аллее. Захотелось вернуться в комнату, принять душ и со спокойной душой выйти на лед. —— Именно этим девушка и занималась три часа, потом пришло уже время выходить на тренировку. Собирая сумку, Петросян несколько раз посмотрела на куртку американской сборной, пытаясь принять решение. Хотелось надеяться что он все таки придет на арену, посмотреть ее и других катание. Дорога до льда заняла чуть больше десяти минут. Воздух был холодным, сухим, он цеплялся за кожу и пробирался под воротник, заставляя плотнее укутываться. Вдоль дорожек шли спортсмены из разных стран — кто-то сосредоточенно, глядя под ноги, кто-то оживлённо разговаривая. Камеры встречались всё чаще, и Аделия чувствовала на себе взгляды. Она не смотрела в их сторону, мысли были полностью забиты тренировкой с другими фигуристами. Основная арена возвышалась впереди стеклянным куполом, отражая серое небо. Когда она вошла внутрь, холод стал другим. Чистым, ледяным, без ветра. Запах свежзалитого катка ощущался почти металлическим, он сразу возвращал в режим работы. У борта она аккуратно сняла куртку и сложила её на скамейке. Трибуны были почти пустыми, но ощущение пространства давило. Прожекторы, люди, стоящи за объективами - всё это делало её маленькой фигурой в центре огромной конструкции. Плотно завязав коньки, девушка шагнула на лёд. Первый толчок как всегда осторожный, проверочный. Лезвие мягко вошло в поверхность, звук скольжения раздался особенно отчётливо. Она сделала круг по периметру, прислушиваясь к балансу, к тому, как тело реагирует к новой обстановке. Лёд был быстрым. Он легко подхватывал скорость, позволяя уходить в глубокие дуги. Но на льду были и другие фигуристы. Эмбер Гленн, Алиса Лью, Моне Чиба из японской сборной и девушка из эстонской команды. Разминка прошла спокойно. Тройной флип, чистый выезд. Лутц - с хорошей высотой, а так же двойной аксель — мягкий и уверенный. Движения постепенно становились шире, дыхание выравнивалось. Аделия мягко подъехала к борту где стояла Этери Георгиевна. К счастью ей не запретили быть вместе с тренером хотя бы на тренировках. — Не уходи в плечо на заходе, — донеслось с борта. Фигуристка кивнула и сразу же поехала делать по-другому. Каскад тройной лутц - тройной тулуп получился с маленькой неточностью на выезде. Почти незаметной для зрителя, но ощутимой для неё. Сразу же нахмурилась и покачала головой, проехала еще один круг рядом с бортиками, а дальше развернулась, и сделала второй заход, но уже чисто. — Лучше, — коротко сказала тренерша и подозвала к себе, — В произвольной будешь прыгать четверной тулуп. Знаю что неожиданно, но ты обязана его сделать, мне известно что никто кроме тебя не будет прыгать четверные. Петросян вздохнула, она все равно была готова к такому повороту событий, поэтому даже не удивилась особо когда Этери сказала об этом. Девушка коротко ответила " Хорошо " и начала набирать скорость. Четверной тулуп, этот прыжок она знает наизусть, как стих про русалочку. Она исполняет его на всех соревнованиях. Разбег сразу же стал увереннее. Толчок - мощный. В воздухе всё сложилось, но приземление вышло на две ноги. Не падение, но и не то что надо, Аделия цыкнула проехала еще один круг, прежде чем откатиться в сторону. — Ты спешишь, — сказал тренер уже строже. — Ты прыгаешь не по ощущению, а по задаче. Аделия сжала губы. — Я не спешу. — Спешишь, — спокойно повторила та. — Ты не здесь. Эти слова задели сильнее, чем хотелось, но Петросян уже решила что сделает его несмотря ни на что. Второй заход — с шагом. Третий — почти. И только на четвёртый раз, когда она позволила себе отпустить мысль « нужно идеально », прыжок вышел чистым. Глубокий выезд, уверенный контроль корпуса, спокойная дуга. Она проехала несколько метров и остановилась. Лицо была слегка красное, грудь тяжело вздымалась от постоянных прыжков. — Вот, — сказала тренер. — Ты должна вовремя отпускать свои мысли, они тебе мешают и делают только хуже. Аделия теперь уже полностью подъехала к борту. — Я стараюсь. Георгиевна замолчала, будто бы пытаясь правильно подобрать слова, она знает девушку уже давно и понимает что она чувствует и о чем думает. Пауза стала ощутимой. Холод от льда будто поднимался выше по ногам. — Ты отвлекаешься, — продолжила она мягче. — Я не спрашиваю на что. Это твоё дело. Но если ты выходишь сюда — ты должна быть здесь полностью. Лед должен быть твоим другом, не врагом от которого ты пытаешься сбежать. Аделия почувствовала, как внутри поднимается тихое сопротивление. Она довольно часто спорила с тренерами, хореографами. — Технически - да, ты со всем справляешься — сказала тренер. — Но в программе важно показать судьям себя, чего ты часто не делаешь. Эта фраза ударила неожиданно сильно. Адель отвела взгляд на трибуны позади Этери и тут же замерла. На щеках сразу же приняли розоватый цвет. Всю тренировку она не обращала внимания на людей вокруг себя, а сейчас увидела двух фигуристов, один рассматривал других, а второй пристально следил именно за ней. Когда они встретились взглядами, то парень помахал рукой, девушка уже хотела помахать в ответ, но тут за ее спиной раздался громкий голос американской фигуристки. — Эмбер. смотри! Там Илья сидит! — На весь каток сказала Алиса и подъехала к борту, а за ней последовала уже Эмбер, та улыбалась и слегка качала головой. Тренер девушек обреченно вздохнул и протянул им чехлы для лезвий, те сразу их надели и прошли наверх, туда, где сидел Илья с Петром. Именно про этого друга и говорил Петя, и как они только успели так быстро подружиться?.. В любом случае, Петросян отвела взгляд, ведь Этери пытается дозваться до Аделии уже какую минуту. — Это тренировка, — сухо ответила она. — Олимпийская тренировка, — спокойно поправила тренер. — Здесь нельзя прятаться. На сегодня советую закончить, ты явно устала, поэтому иди и собирайся силами. Завтра в 9 часов утра начинаем, приходи в 8 чтобы сделать хорошую разминку перед льдом. Фигуристка кивнула, попрощалась с Георгиевной и сразу направилась к выходу из катка, вот только Ниина Петрыкина, довольно известная фигуристка в мире, выступающая за Эстонию, явно не рассчитала свою силу и скорость, и в конце концов столкнулась с Аделией. Русская фигуристка сразу же слетела с ног, от неожиданности она не смогла удержаться на месте и укатилась к бортику, больно ударяясь головой. Ниина же, тоже довольно не слабо упала на лед, но тут же вскочила и поехала к Петросян. Открыв глаза, Адель резко чувствует боль в запястье и пульсирующую тяжесть в голове. Над ней суетилась Ниина, а другие фигуристы что были на льду, тоже потихоньку подключались. Бортики как обычно жесткие, пластиковые и при любом ударе с ними, почувствуешь боль. — Эй! Ты в порядке? Болит? Давай я тебя к медсестре отведу! Ты же Аделия, да? — Громко говорила девушка, на ее лице было полное беспокойство и страх. Петросян похлопала ресницами и посмотрела на девушку. — В порядке...Я да.. — Тихо пробормотала она и постаралась подняться, упираясь об бортик руками. Ниина грустно посмотрела на ту грустным взглядом и все таки помогла доехать до выхода со льда. А там уже ждал Илья с Петром и девушками. — Адель, давай руку, — Слегка запинаясь сказал Малинин и перехватил девушку с рук эстонской фигуристки.