Золотая медаль

Ладонь Ильи оказалась тёплой. Тёплой и неожиданно крепкой. Он перехватил её руку в тот момент, когда Аделия уже почти шагнула к выходу со льда. Движение получилось быстрым, но аккуратным - словно он заранее понимал, что она может потерять равновесие. Его пальцы сомкнулись вокруг её запястья осторожно, но уверенно, будто отпускать не собирался. Аделия демонстративно попыталась сделать ещё один шаг : девушка всегда была упрямой до скрежета в зубах. Но ноги на секунду предательски стали ватными. Лёд под коньками вдруг показался слишком гладким, слишком скользким. Мир на мгновение будто качнулся — едва заметно, но достаточно, чтобы она почувствовала, как тело теряет центр. Парень это сразу почувствовал. Он чуть ближе притянул её к себе, почти незаметно сместившись так, чтобы она не накренилась назад. — Осторожно, — тихо сказал он. Голос у него был спокойный, но в нём прозвучала такая естественная забота, что Аделия невольно на секунду замерла. Вот только запястье отозвалось тупой болью - будто внутри что-то тяжело потянуло связки. Не острой, но неприятной - глубокой, тянущей, словно где-то под кожей пульсировала тяжесть. Девушка невольно сжала пальцы, пытаясь проверить, насколько всё плохо. Боль ответила слабым, но уверенным толчком,что фигуристка аж невольно зажмурилась. Она быстро выпрямилась и глубоко вздохнула. — Всё нормально, — тихо пробормотала Адель. Илья посмотрел на неё внимательнее. Его взгляд скользнул по её лицу - от глаз к виску, где несколько прядей волос выбились из высоко сделанного хвоста, потом к руке, которую он всё ещё держал. — У тебя руки дрожат. Аделия сразу попыталась высвободить ладонь, но провалилась. Малинин тут же это заметил и слегка усилил хватку, намекая, что это не самое умное решение. — От холода. — Коротко ответила девушка и быстро пробежалась взглядом по всем присутствующим. Где-то рядом тихо фыркнул Петя. Он стоял у борта, опершись локтями о твердый край, и наблюдал за происходящим с выражением человека, который видел слишком много подобных «я в порядке». А ведь ему и права доводилось наблюдать за бесчисленным количеством людей, которые так говорят при травме. Да что уж там, Гуменник и сам часто говорил, что с ним все хорошо, хотя тело ныло от боли. Но именно такова участь спортсменов. Неважно какие травмы, главное выступить хорошо. — Да-да, — протянул он. — Конечно. И от того, что борт слишком дружелюбно встретился с твоей головой. Аделия бросила на него быстрый и сердитый взгляд. — Петя… В её голосе прозвучало предупреждение. Но договорить она не успела, ведь Илья аккуратно, но довольно настойчиво повернул её к себе лицом. Движение было мягким, но таким уверенным, что она даже не попыталась сопротивляться. — В медпункт. Аделия нахмурилась. — Не надо. — Надо. — Настойчиво сказал парень. Ему не хотелось видеть ее в таком состоянии. — Малинин… — Адель, — перебил он. Голос стал спокойнее. Тише. Но в нём появилась твёрдость. — Ты ударилась головой. Она отвела взгляд в сторону. Вокруг уже начинали собираться и другие люди. Несколько фигуристов подъехали ближе к борту, скользя по льду медленными кругами. Кто-то переговаривался с тренером, кто-то просто смотрел в их сторону, делая вид, что проверяет лезвия. Чуть позади Ниина стояла с виноватым выражением лица. — Прости… — снова тихо сказала она. Аделия вздохнула. — Всё нормально. Но Илья всё ещё смотрел на неё. — Это был обычный удар, — добавила она, будто пытаясь убедить скорее его, чем себя. — Ты даже нормально стоять не можешь. — Могу. Она демонстративно сделала шаг вперёд. Шаг получился уверенный, даже почти идеальный. Второй тоже. Но когда она попыталась окончательно освободить руку, запястье резко дёрнуло болью. Лицо на секунду дрогнуло. Адель цыкнула, а Илья мягко посмотрел на девушку. — Вот именно, — тихо сказал он. Петя вздохнул и развёл руками, словно судья, который только что вынес очевидный вердикт. — Пять минут в медпункте. Всего пять. Алиса даже подняла ладонь, показывая цифру на пальцах. Она с Эмбер уже давно здесь стояла, но они ничего не говорили, внимательно наблюдая за сценой перед глазами. — Если всё нормально, вернёшься и продолжишь геройствовать. Аделия несколько секунд смотрела на лёд. Белая поверхность, исчерченная следами лезвий, отражала яркий свет прожекторов. Где-то вдалеке продолжала играть музыка — кто-то из танцоров всё ещё тренировался. Она мысленно прикинула, сколько времени осталось до конца тренировки, потом тихо выдохнула, Петросян понимала, что никакую тренировку уже не успеет закончить. — Ладно. Илья ничего не сказал, а только коротко кивнул. Он всё ещё держал её за руку - но теперь осторожнее, словно проверяя, не причиняет ли ей боль. Алиса протянула чехлы для лезвий. Она успела быстро сбегать до лавочки, где лежала спортивная сумка Аделии, было бы невыгодно ждать, пока она сможет снять коньки и одеть нормальную обувь. --- Коридор арены встретил их совсем другим воздухом. Тёплым и абсолютно сухим. Запах льда постепенно исчезал, уступая место другим - кофе из автоматов, лёгкому аромату спортивных мазей и характерному медицинскому запаху антисептика. Петя шёл впереди, иногда оглядываясь через плечо, а девочки из американской сборной шли позади, в полной тишине. — Голова кружится? — Спросил тихо Илья и посмотрел на девушку. — Немного, но скоро пройдет, — Петросян падала слишком много и часто, чтобы сейчас плакать из-за одного несчастного случая. — Для фигуриста - нормально. Он покачал головой. — Ты так говоришь, будто это повод для гордости. Она ничего не ответила, да и не особо хотелось. Ребята свернули в узкий коридор возле служебных помещений. Свет здесь был мягче, стены — почти стерильно белые. А самом конце висела небольшая табличка: Medical. Дойдя до кабинета, Петя постучал и сразу приоткрыл дверь, не дожидаясь ответа. — Можно? Внутри оказалось небольшое светлое помещение. Белые стены, металлический стол с медицинскими приборами, а также кушетка у стены. Врачом оказался мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и спокойным взглядом, он медленно поднял голову от бумаг и поправил очки. — Что случилось? — Столкновение на льду, — коротко сказал Илья. — Удар головой. Аделия закатила глаза и покачала головой. — Не драматизируйте. Врач слегка улыбнулся и указал на кушетку. — Садитесь. Это должно занять не больше пяти минут. Петр ухмыльнулся его словам и вышел из комнаты, оставив Малинина вместе с Петросян. Первым делом врач проверил то, как реагируют глаза. — Следите за светом. Убедившись, что все в порядке, он кивнул и сел на свой стул. — Что-нибудь болит? — спокойно спросил он. — Запястье немного. Он кивнул, подошел и аккуратно его осмотрел. Запястье слегка опухло и покраснело. Вынеся вердикт, мужчина кивнул сам себе и подошел обратно к своему столу что-то записывая. Посмотрел на бейджик, который Алиса любезно протянула раньше, и опять продолжил писать. Фигуристка невольно вспомнила о медсестре в своей школе, которая так же записывала какую-то информацию в огромную книжку. — Сильного сотрясения нет, реакция в полном порядке. Но запястье лучше не нагружать пару дней, — Спокойно произнес врач и поправил свои очки, а затем добавил — Если у вас есть мази от травм, то советую их так же наносить на кожу регулярно. Вам подсказать какие-нибудь? Аделия сразу напряглась. — Пару дней? — Резко отрезала девушка и посмотрела на него. — Это рекомендация. — У меня соревнования. Врач посмотрел на неё внимательнее. — Тогда будьте осторожны. Коридор снова наполнился тихим движением, как только дверь медпункта мягко закрылась за их спинами. Алиса стояла у стены и уже что-то оживлённо рассказывала Эмбер. Она говорила быстро, иногда переходя на английский, иногда обратно на русский, размахивая руками так активно, будто объясняла целую связку шагов из программы. Эмбер слушала её с лёгкой улыбкой, иногда коротко кивая. Петя расположился чуть поодаль, опершись плечом о стену. Руки он скрестил на груди, а взгляд его лениво скользил от одного человека к другому, пока наконец снова не остановился на Аделии. Выражение его лица было подозрительно знакомым. Именно так он обычно выглядел, когда уже придумал какую-то колкость, но ещё пару секунд решал - стоит ли её озвучивать. Решение, как всегда, пришло быстро. Он тихо вздохнул, оттолкнулся от стены и лениво протянул: — Ну что… Пауза получилась нарочито длинной. — Диагноз «упрямство последней стадии» подтвердился? Аделия медленно повернула голову в его сторону. Её взгляд был коротким, но очень выразительным. — Петр… В этом одном слове уже звучало предупреждение. Он тут же поднял руки в примирительном жесте. — Я просто уточняю, — совершенно невинным тоном продолжил он. — Вдруг врач выписал таблетки. Ну там... От характера хотя бы. Алиса тихо фыркнула. Эмбер не выдержала и рассмеялась - негромко, но искренне. Петросян лишь закатила глаза и устало выдохнула, на секунду прикрыв их ладонью. Похоже, сил спорить сейчас у неё было не так уж много. Илья всё это время стоял немного в стороне. Он не вмешивался в разговор и почти ничего не говорил, но его внимание всё это время оставалось приковано к Аделии. Он смотрел не столько на её лицо, сколько на движения. На то, как она держит руку. Как иногда слегка напрягаются пальцы. Как она почти незаметно меняет положение запястья, будто пытается найти угол, при котором будет меньше тянуть. Он заметил это почти сразу. — Болит сильнее, чем ты сказала. Его голос прозвучал тихо, спокойно - но достаточно уверенно, чтобы Аделия сразу повернула голову. — Нет. Ответ прозвучал мгновенно. Илья слегка наклонил голову и совсем немного улыбнулся. — Да. Она уже открыла рот, чтобы возразить, но на секунду замолчала, наткнувшись на его взгляд. Не насмешливый. Не обвиняющий. Просто внимательный. Как у человека, который уже всё понял и не собирается делать вид, что поверил. Петя тихо кашлянул, демонстративно прочищая горло. — Я, конечно, не хочу мешать этой… — он неопределённо махнул рукой между ними — …очень напряжённой медицинской дискуссии. Он сделал пару шагов вперёд по коридору, потом снова обернулся через плечо. — Но тренировка почти закончилась. Словно подтверждая его слова, где-то в конце коридора глухо хлопнула тяжёлая дверь со стороны арены. Музыка, которая до этого доносилась приглушённым фоном, стала заметно тише. Аделия глубоко вздохнула. И на секунду запрокинула голову, глядя в потолок. — Отлично, — пробормотала она. — Просто отлично. Она провела ладонью по лбу, аккуратно заправляя выбившиеся пряди волос обратно в хвост. — Минус тренировка. — Плюс целая голова, — спокойно заметил Петя. Он развёл руками так, будто это был самый очевидный математический расчёт в мире. Алиса тут же добавила, подняв палец. — И почти целое запястье. Аделия медленно перевела взгляд с одного на другого. Её выражение лица на секунду стало таким серьёзным, что Алиса даже слегка попятилась. Создавалось ощущение, будто Адель сейчас всерьёз обдумывает вариант отправить их всех обратно на лёд - без коньков. Илья вдруг тихо усмехнулся. Звук получился почти незаметным, но она всё равно его услышала. Петросян сразу повернула голову. — Что? — Ничего, — спокойно ответил он и чуть пожал плечами. — Просто ты выглядишь так, будто проиграла финал. Аделия нахмурилась и сделала шаг ближе.. — Я потеряла тренировку. Она сделала маленькую паузу, словно это объясняло вообще всё. — Для фигуриста это почти одно и то же. Илья слегка наклонил голову, разглядывая её с тем спокойствием, которое иногда раздражало людей больше всего. — Ты потеряла двадцать минут. — Для фигуриста это почти трагедия, — упрямо ответила она. — Завтра откатаешь в два раза лучше. Она фыркнула. Почти автоматически, такая реакция всегда была когда кто-то начинал спорить с ней. — Логика потрясающая. — Работает. Петя снова тихо присвистнул и покачал головой. — Слушайте… — Он поочерёдно посмотрел на них обоих. — А можно вас двоих просто оставить где-нибудь в комнате? Аделия прищурилась в полном непонимании — Зачем? — Мне кажется, — задумчиво протянул он, — вы сейчас либо будете спорить ещё минут сорок и ни к чему не придете… Он сделал драматическую паузу. — …либо, всё-таки договоритесь. Алиса прыснула со смеху, а Эмбер снова тихо рассмеялась. Адель лишь закатила глаза и махнув рукой ответила. — Пойдём уже, философ. Петя театрально поклонился, словно только что получил высшую награду за остроумие, и направился по коридору в сторону выхода из служебной зоны. Алиса и Эмбер почти сразу двинулись следом. Коридор снова стал немного тише. Илья и Аделия на секунду остались позади. Она осторожно повернула руку и едва заметно пошевелила запястьем. Лицо на мгновение напряглось. Потом она тихо выдохнула. — Спасибо. Илья посмотрел на неё. — За что? Она чуть пожала плечами. — За то, что поймал. Он будто даже немного удивился. Потом спокойно ответил: — Ты бы всё равно не упала. Петросян сразу прищурилась. — Я почти упала. — Почти - не считается. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. В коридоре снова послышались шаги — где-то впереди Петя что-то говорил Алисе. Аделия задержала взгляд на Илье ещё на мгновение. Потом уголки её губ едва заметно дрогнули. — Самоуверенный. Она развернулась и пошла по коридору вслед за остальными. Илья несколько секунд смотрел ей вслед. Потом спокойно выдохнул и тоже направился за ними. Почему-то ее взгляды и слова заставляют замирать и надеяться, что никто не слышит, как громко бьется его сердце. Парень даже не знает, с чего вдруг он начал ощущать такие чувства к девушке. Еще вчера он смотрел ее старые прокаты, интервью, влоги... В реальной жизни она более закрытая, чем на льду, но Малинину хочется добиться ее доверия, чтобы она могла рассказать ему обо всем, что ее тревожит. Он хочет узнать ее.