Milk and Cookies

Эндрю постепенно приходил в себя, чувствуя дезориентацию, когда воспоминания о предыдущем дне нахлынули на него. Он попытался потянуться, но это было трудно, так как Айван все еще лежал у него на груди, словно присоска. Его шея затекла от сна в ошейнике, и он чувствовал каждое прикосновение тела писателя к себе. Это осознание лишь усилило его гнев и беспомощность. Он немного пошевелился, пытаясь разбудить сероволосого. — Эй… Эй, проснись… В ответ Айван пошевелился, издав сонливый, тихий звук, медленно открывая глаза и моргая, чтобы избавиться от сонливости. Он посмотрел на него, и на лице сероволосого расплылась довольная улыбка, когда он понял, что его любимый проснулся. — Мм… Доброе утро, любовь моя. Эндрю хотел сказать какую-то колкую фразу, но не смог придумать ничего лучше, чем просто огрызнуться. — Иди нахуй. Айван дал ему легкий щелбан, отчего блондин немного вскрикнул, а после ласково улыбнулся. — Ладно… Есть хочешь? — Возможно… Неуверенно ответил ему желтокожий, смотря на него. Возможно, пока писатель будет пытаться что-то стряпать, он сможет хотя бы попытаться сбежать. Он огляделся по сторонам, выискивая что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Топор. Прямо над кроватью Айвана, который остался по наследству ему от отца. Взгляд кодера остановился на нем, слабо блестящем в тусклом свете. В его глазах вспыхнула надежда. Он медленно приподнялся в сидячее положение. Каждое движение было тщательно продумано. Блондин не хотел, чтобы психопат его услышал. Он бросил взгляд на дверь, затем снова на топор. Взгляд становился жестким от решимости. Это был его шанс… Но не тут-то было… Айван тут же вернулся в комнату, его взгляд был, как всегда, нейтральным. — Эй, дорогой, тебе… Но сероволосый сразу заметил что-то неладное. Что-то очень неладное. — Подожди минуту… Что ты делаешь? Эндрю замер, руки всё ещё тянулись к топору, тело наполовину повернуто. Чёрт! — Подожди… Блондин попытался изобразить безразличие, небрежно поворачиваясь к писателю. Натянутая улыбка. — Ч-что случилось? — Я просто пришёл спросить, добавлять ли тебе соль в яичницу. Эндрю немного расслабился, напряженный момент прошёл. Он немного покашлял. — О… точно… Его сердце бешено колотилось в груди, но он заставил себя говорить небрежным тоном. — Да, всего лишь немного соли. Звучит неплохо. Блондин слегка повернулся, пытаясь скрыть, что тянется за топором. Он надеялся, что психопат ничего подозрительного не заметит… — Подойди сюда быстренько. Я… мне нужно тебе кое-что сказать. Айван молча подошёл и начал внимательно слушать друга. Кодер подождал, пока тот подойдёт достаточно близко, затем внезапно резко бросился вперёд, используя весь свой вес, чтобы вывести психопата из равновесия. В то же время он одним быстрым движением выхватывает топор с кровати сероволосого. — ТЕПЕРЬ УМРИ… Лезвие с жестокой силой летит к черепу писателя… Но не всё было так просто, как он думал. Айван быстро остановил его удар, прежде чем лезвие успело его коснуться, и только тогда прижал блондина к стене. Глаза кодера расширяются от шока, когда сероволосый без труда одолевает его, топор выбивается из его рук и с грохотом падает на пол. Он сопротивляется, но это всё равно что пытаться сдвинуть гору зубочисткой. Спина Эндрю сильно ударяется о стену, выбивая из него весь воздух. — Ч-чт— Писатель лишь с жестокой ухмылкой сжал его шею сильнее своими хоть и худыми, но массивными руками. Эндрю начал задыхаться, когда серые руки сжимали его горло, хватка крепкая и безжалостная. Его руки беспомощно дёргались, в глазах вспыхнула паника. Он не мог говорить, только издавал сдавленные, прерывистые звуки, поскольку доступ воздуха быстро прекращался. — НГХ—!! — Мразь, я же хотел как лучше для нас двоих… Руки Айвана еще сильнее сжимали его шею, перекрывая дыхательные пути. Эндрю пытался оттолкнуть серокожего, но руки его уже не слушались. В один момент он перестал сопротивляться. Паника медленно угасала, он смирился со своей участью. Он понял, что если умрет – то так будет даже лучше. — Стоп… Э-Эндрю?! Эндрю! Но блондин уже не слушал. Он потерял сознание от недостатка кислорода. Но надолго ли? Писатель взял его на руки и бережно понес к кровати. Несмотря на то, что он только что хотел зарезать его, он все равно его любил. Кодер был по-прежнему безжизненным, тело прислонилось к изголовью кровати. Ни движения, ни звука — ничего. Казалось бы, что он уже умер от недостатка кислорода. Хотя это далеко не так. Поцеловав блондина нежно в лоб, Айван ушел. Оставалось только ждать, пока тот проснется.