Milk and Cookies

Блондин проснулся. Он лежал один в комнате, топора нигде не было. Видимо, Айван его куда-то спрятал, а может, и выкинул. Почти сразу Эндрю осознал, что на нем снова туго одеты наручники. — Блять… Почти сразу в дверях появился его мучитель. Он рассматривал его лицо в слабом свете, пытаясь найти хоть каплю сожаления за то, что он хотел сделать. — Доброе утро… Или вечер?.. Грустно ответил Айван. Он думал, что его друг взаимно любит его и не будет пытаться сбежать от него. Кодер молчал, что немного раздражало писателя, ожидавшего извинений. — Раз ты без сильного надзора не можешь контролировать себя, то тебе придётся сидеть на цепи. Сказал он блондину, на что тот только пару раз звякнул наручниками. Айван подошел к нему и затянул ошейник немного сильнее. — Пока что так ходить будешь. Желтокожий промолчал. Капли пота стекали по щеке, но он старался выглядеть спокойным. — Так… А где топор? Спросил он, глядя вверх. Сероволосый ответил: — Я взял его с собой. И знаешь… Он сжал подбородок кодера рукой, глядя на него снизу вверх. — Ещё одна такая выходка, и я отрезаю тебе обе ноги. Эндрю замер. Он посмотрел ему в глаза, надеясь, что хотя бы сейчас он шутит, но нет. Он смотрел на него холодным взглядом и сильнее сжимал подбородок. — Ты же понимаешь, что ты от меня так просто не избавишься? Тихо прошипел он, успокаивающе поглаживая ему одним пальцем щеку. Эндрю начал нервничать сильнее от такой ласки. Непонятно, что этому психопату ещё в голову взбредёт, поэтому он пытался даже не двигаться, надеясь, что это хоть как-то поможет. Сероволосый в последний раз потрепал его по голове и ушёл на кухню. Кодер тем временем начал осматривать комнату. Большой шкаф с правой стороны, в котором Айван всегда хранил свои любимые синие футболки, компьютер на столе… Окон в комнате не было. Паника нарастала. Эндрю знал: если не сбежит в ближайшее время, то он не проснётся. На столе он также увидел мобильный телефон Айвана. Пароль блондин, конечно же, знал, ведь тот дал его ещё лет в 15… Но дотянуться кодер не мог из-за наручников. Блондин ерзал на кровати, пытаясь дотянуться до телефона. Он сам и не заметил, как Айван вернулся и улыбался, смотря на его попытки подобраться поближе к телефону. — Как дела, дорогой? Мило улыбаясь, спросил он, повышая голос на последнее слово, желая привлечь к себе внимание. Блондина как током ошпарило. Он сразу отдернулся, возвращаясь в то положение, в котором сидел. Айван подошел ближе, держа в руках кружку с дымящимся кофе. Он поставил её на стол и уселся на край кровати, наблюдая за Эндрю с той же улыбкой, что и раньше. Блондин сидел неподвижно, стараясь не встречаться взглядом, но сердце колотилось как бешеное. — Ты такой милый, когда пытаешься. Но телефон не поможет, солнышко. Я сменил пароль вчера вечером, пока ты спал. А старый… ну, он был слишком очевидным. Эндрю сглотнул, чувствуя, как ошейник натирает шею. Он молчал, но внутри всё кипело от злости и страха. Айван протянул руку и нежно провёл пальцами по его волосам, будто гладил домашнего питомца. — Ладно, хватит дуться. Давай позавтракаем. Я сделал твою любимую яичницу. Только без глупостей, а то цепь будет покороче. Сероволосый отстегнул наручники от кровати, но оставил их на запястьях, пристегнув к короткой цепочке на ошейнике. Эндрю не сопротивлялся — знал, что сейчас бесполезно. Они прошли в кухню, где пахло едой и кофе. Блондин сел за стол, а Айван налил ему чашку, пододвинув тарелку. За едой писатель болтал о всякой ерунде: о новой книге, которую пишет, о погоде за окном — хотя Эндрю и не видел её. Кодер ковырял яичницу вилкой, пытаясь придумать план. Дверь в ванную… там, может, бритва или что-то острое? Но Айван сидел напротив, не сводя глаз. Блондин сглотнул, чувствуя, как пот стекает по спине. Он молчал, но внутри всё кипело. "Сука, псих ненормальный", — крутилось в голове. Айван наклонился ближе, его дыхание коснулось лица кодера. — Давай поговорим по душам. Ты же любишь меня, правда? Зачем топор-то взял? Хотел меня убить? Голос писателя стал мягче, почти ласковым, но в нём сквозила угроза. Эндрю наконец поднял взгляд, пытаясь собраться с духом. — Отпусти меня, Айван. Это безумие. Мы друзья, но… не так же! Сероволосый рассмеялся тихо, как будто услышал шутку. Он встал, взял телефон и сунул его в карман. — Друзья? Нет, милый, мы больше. А теперь ешь смирно. Если будешь хорошим — сниму наручники. Хотя бы на время. Айван подошёл к Эндрю и, ухватив его за подбородок, впился взглядом в его глаза. — Ты так и не понял, да? Ты – моя собственность. И я решу, когда тебе будет больно, а когда — нет. Он отпустил его, оставив на щеке неприятный след от своих пальцев. — А теперь ешь. Если не съешь, будет хуже. Эндрю, преодолевая отвращение, начал запихивать в себя яичницу. Каждый кусок казался ему пыткой. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Айвана, который, казалось, наслаждался его мучениями. "Когда он отвлечётся", — думал Эндрю, — "я найду способ выбраться". Доев последний кусок, блондин отодвинул тарелку в сторону и посмотрел на писателя с нервным выражением лица. — Так… Ты снимешь наручники? Спросил он, пытаясь выглядеть нормальным. Психопат молча взял грязную тарелку и положил в раковину, даже не глянув на друга. — Просто иди в комнату, я пока что тут займусь делами. Эндрю вздохнул и, с цепями на шее и руках, пошёл в комнату Айвана. Глухие шаги раздавались по всей квартире, атмосфера накалялась. Кодер хотел позвонить в полицию и, в конце концов, сбежать, но он знал, что это маловероятно. Парень шёл по коридору, смотря в пол. Медленными шагами он возвращался в комнату друга. Иногда он оглядывался, чтобы убедиться, что Айван не идёт за ним. И вот он у двери. Блондин открыл её и зашёл в комнату. Затем упал на кровать и уставился в потолок. "За что мне всё это?" – думал блондин, лежа на кровати. Его взгляд, полный скуки и отчаяния, метался по комнате, мозг уже ничего не соображал. — Я устал… Шепотом сказал блондин себе. — Я просто хочу домой. Продолжил кодер, будто его слова что-то изменят. Он прижался к подушке, ему просто хотелось уснуть и никогда больше не просыпаться. Айван вернулся в комнату, его шаги были бесшумными. Он остановился у двери, наблюдая за Эндрю, который лежал на кровати, словно сломанная кукла. На лице писателя была смесь усталости и беспокойства, но в глазах горел огонёк решимости. Он встал, подошёл к кровати и сел рядом. — Ты всё ещё думаешь о побеге, милый? Мягко спросил Айван, его голос был похож на мурлыканье кошки. Он протянул руку и нежно погладил Эндрю по щеке. Эндрю отстранился, его сердце забилось сильнее. — Я просто хочу уйти, Айван. Пожалуйста, отпусти меня… Прошептал Эндрю, его голос дрожал. Он посмотрел Айвану в глаза, надеясь увидеть в них хоть каплю понимания. Но в ответ он увидел лишь холодную решимость. — Ты не уйдёшь. Никогда. Сказал Айван, его тон стал жёстче. Он взял руку Эндрю и прижал её к своей щеке. — Ты мой. Навсегда. Затем он крепче обнял его, будто пытаясь впечатать его в себя. Эндрю пытался вырваться из объятий, но попытки были тщетными. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ НАДЕТЬ НА МЕНЯ ЭТОТ БЛЯДСКИЙ ОШЕЙНИК И ДУМАТЬ, ЧТО ЭТО НОРМАЛЬНО! Он снова сильнее дёрнул за ошейник, ругаясь себе под нос и чувствуя себя совершенно беспомощным. — Ты не можешь обращаться ко мне как к собаке. — Почему это? Ласково спросил Айван, крепко обнимая его. Он одним движением уложил блондина на кровать. — А теперь будем спать! Сказал сероволосый, ложась рядом с ним и снова прижимая к себе. Эндрю снова начал дергаться. — Успокойся и спи... Сказал Айван ему, обнимая его крепче, как плюшевую игрушку. Желтокожий застыл на месте, едва дыша, пока тот дремал, прижавшись к нему. Его взгляд метнулся к ошейнику, а затем снова к спящему лицу писателя. Спустя долгое мгновение блондин с раздражением выдохнул через нос. — …Теперь это моя жизнь.