Глава ⅠⅠⅠ
3 мая 2026 г., 04:14
K
Во сне Суйгецу сидел на каком-то берегу. Где-то под этим берегом, глубоко, началось низкое равномерное гудение. Земля затряслась, но Суйгецу это даже не испугало, — он лишь подумал, одной вязкой полусмыслью, что наконец-то происходит хоть что-то. Тряска, между тем, не унималась. Она нашла себе какой-то ритм, неприятно механический, и сон под этим ритмом начал разрушаться вместе с берегом. Он почувствовал у самой щеки чьё-то навязчивое, упрямо вибрирующее присутствие, и открыл глаза. Телефон лежал на подушке и трясся вместе со звонком. Свет от экрана неприятно резал даже слегка приоткрытые глаза. Суйгецу несколько секунд просто щурился на белое пятно, ожидая, пока зрачки сообразят, в чём состоит их работа. Звонок оборвался сам по себе. Имя на экране наконец досветилось до Суйгецу: «Наруто». Сверху — циферка девять в кружке. — Пиздец, — сонно сказал Суйгецу в подушку. Он попробовал сесть, но получилось не сразу. Феназепам, который он закинул около часа ночи, отрабатывал своё по-честному. Он бы и сейчас спал, если бы не этот телефон, который и мёртвого бы разбудил. Телефон зазвонил снова. Суйгецу провёл ладонью по лицу, пытаясь взбодриться, и принял вызов. — Да? — Суйгецу, — сказал Наруто торопливо. — Привет. Я… ты можешь выйти? — Куда выйти? — Я внизу. У твоего подъезда. Суйгецу подержал телефон у уха молча. — Наруто. Сейчас, — он посмотрел на верхнюю строку, — четыре двадцать утра. — Я знаю. — Ха. — Суйгецу негромко выдохнул. — Символично, в общем-то... Наруто на той стороне либо не понял, либо просто ничего не ответил на это. — Слушай, — продолжил Суйгецу. — Я не хочу лезть в этот заход. — Какой заход? — Какой бы ни был. — Он провёл языком по сухому нёбу. — Мы своего рода попрощались, пока ты музыку слушал. И мне такой формат прощания подходит. Давай ты тоже им удовлетворишься. — Суйгецу, пожалуйста... — Наруто. — Пять минут. Суйгецу прикрыл глаза. Под закрытыми веками поплыл тот самый берег, и было, в общем-то, очевидно, чего хочет организм. — Прошу... — послышалось из динамика. Он мысленно цыкнул на себя. — Ладно. Пять минут. — Спасибо. Сбросив вызов, Суйгецу отложил телефон и какое-то время сидел, ожидая, что кровь догонит мозг. Таблетка обмазывала всё происходящее тонким слоем равнодушия. В этом было своё удобство, потому что в обычном состоянии вся эта история уже молола бы его изнутри злостью. Натянув байку поверх футболки и нацепив первые попавшиеся джинсы, он подумал, что можно было бы и не выходить. Наруто, в общем-то, заслуживал сейчас именно такого отношения. Но Суйгецу уже стоял у окна, отводя штору пальцем. Внизу, у самой лавки, маячила фигура с опущенной головой. Он там, видимо, нарезал круги уже какое-то время, потому что трава вокруг лавки была примята в неровную восьмёрку, по которой Наруто сейчас проходил очередной виток, потирая руки сквозь рукава. Суйгецу на секунду прислонился лбом к стеклу, наслаждаясь прохладой, но в конечном счёте всё же отлип от него. В коридоре он замер у маминой двери, прислушиваясь. Оттуда шло ровное сонное дыхание, на фоне которого он, выудив из-под полки кеды, опустился на корточки и завязал их. Накинув капюшон под мигающей точкой датчика дыма, он повернул язычок замка и вышел. Лифт вызывать не стал. Лестница под ногами слегка отъезжала вбок на каждом пролёте, и без перил он, пожалуй, до первого этажа долетел бы быстрее, чем следовало. Он толкнул вторую дверь подъезда плечом. На улице царил сырой апрельский холод. Наруто, услышав лязг, дёрнулся в его сторону и сделал короткий шаг навстречу. Суйгецу прошёл мимо, и Наруто, сообразив, отступил на полшага в сторону, освобождая ему подход к лавке. Суйгецу взобрался на неё прямо в кедах. Сел на корточки прямо на сиденье, чтобы не морозить зад, упёрся локтями в колени и достал сигареты. Прикурил, не глядя. И только тогда поднял глаза. Наруто стоял в трёх шагах от него, снова в своей толстовке на два размера больше, очках и руками в карманах. Суйгецу медленно прошёлся по нему взглядом, с ног до лица. — Юбка тебе идёт больше. — В юбке мне было бы холодно, — ответил Наруто, не подняв головы. — Резонно. Суйгецу затянулся ещё раз и посмотрел на ряд тёмных окон в доме напротив, где только в одном, на пятом, горел жёлтый свет. Наруто потёр подбородок ладонью изнутри кармана, не вынимая руки. — Суйгецу, я… — начал он и замолчал. Суйгецу выдохнул дым в сторону, не поворачивая к нему головы. — Слушай, — сказал он спокойно, — мне похуй с кем ты ебёшься и в каком виде. Наруто на этих словах коротко вскинул голову, но Суйгецу не дал ему вставить и слова. — Я это уже сказал и повторю. Тебе идёт женская униформа, я это сказал искренне. Я понимаю, что ты, видимо, сейчас стоишь тут и пытаешься то ли оправдаться, то ли проверить, не считаю ли я тебя теперь грязным или каким-нибудь ещё. Или — на худой конец — не собираюсь ли я кому-то рассказать о вас с Саске. Наруто хотел возразить, но лишь отвёл глаза в сторону подъезда и закусил нижнюю губу с той же стороны, где у него была незажившая ранка. — Я хочу спать, — продолжил Суйгецу, — поэтому постараюсь быстро. Рассказывать я никому не собираюсь — я не настолько уебан, и ты, я думаю, и сам это знаешь. Или хотя бы догадываешься. Наруто кивнул. — Дальше. Я не считаю тебя ни мерзким, ни грязным, ни каким там ещё словом ты собирался себя обозвать. У меня за мою недолгую жизнь было столько грешков, что если завтра в паспортном столе мне напишут в графе «имя» слово «шлюха», я подпишу не глядя, потому что это будет правда. Я не моральный камертон в этой истории. Поэтому как ты ебёшься, с кем и в каком количестве, мне максимально похуй. Он затушил сигарету о подлокотник лавки, выкинул бычок и тут же достал новую, прикуривая её одной рукой. — И последнее. Если тебя сейчас мучает совесть за то, что я узнал про тебя что-то, что ты бы не хотел показывать, — тоже не стоит. Это был мой выбор начать с тобой общаться. В каком-то смысле я на этот выбор пошёл, игнорируя твоё прямое сопротивление, — ты мне говорил, что нельзя, и говорил довольно конкретно. Так что и за это можешь не винить себя, тебе не за что. Я сам построил о тебе неверное представление, сам им заинтересовался и сам навязал общение. Он затянулся, посмотрел вверх. Небо ещё не светлело, но звёзды уже подбирались к своей бледной фазе. Наруто молчал долго, и Суйгецу уже думал, что разговор на этом, в общем-то, закроется, и он уйдёт спать, — когда Наруто наконец заговорил. — Если тебе правда всё равно, — сказал он тихо, — и если ты правда не считаешь, что я должен чувствовать себя виноватым, — то почему ты на меня так смотришь? — Как? — Будто ждёшь, чтобы я ушёл побыстрее. Суйгецу усмехнулся, выдохнул дым и потёр висок свободной рукой. Посмотрел на свои кеды, а потом снова на небо. — Это полностью мои заёбы, Наруто, — сказал он. — Опять же, ты не сделал ничего такого, из-за чего у меня были бы веские причины или моральное право тебя ненавидеть или обижаться. Просто… я ненавижу, когда люди пиздят. Ты можешь ебаться с Саске, можешь вообще что угодно делать, — мне правда всё равно. Только не пизди об этом людям. Мне особенно. Он замолчал и затянулся. — У меня батя, — продолжил он, — конченый долбаёб. Постоянно матери врал и изменял. Уходил, возвращался, обещал — вот теперь точно поедем туда-то и туда-то. На море, блять. Ни одного обещания за всю мою жизнь не выполнил. Он встал с лавки, бросил окурок и придавил его носком кеда. — Ты меня просто стриггерил. И виноватых тут нет. Несколько секунд они оба молчали. Наруто стоял, глядя на придавленный окурок. Суйгецу потянулся, хрустнув спиной. — Если на этом всё, — сказал он, — я пошёл спать. В школе с тобой говорить не буду, не переживай. Он сделал шаг к подъезду. — Подожди. Суйгецу остановился, не оборачиваясь. — Мне нужно тебе кое в чём признаться... Тогда он медленно обернулся. Наруто стоял, всё так же опустив голову, и одновременно стягивал лямку рюкзака с одного плеча, так что рюкзак повис у него сбоку на одной руке. Он расстегнул молнию, сунул руку внутрь и, помедлив, вытащил её. В ладони у него теперь лежала пластиковая маска с двумя кошачьими ушами. Наруто, не поднимая глаз, протянул её Суйгецу. Суйгецу нахмурился. Он смотрел на маску и не понимал, зачем ему её сейчас дают, что с ней делать, и почему вообще из всех вещей в его рюкзаке наружу появилась именно эта. А потом — с задержкой, которая ему самому уже надоела, — понял. Брови у него поползли вверх. Он ещё раз окинул взглядом фигуру напротив, толстовку, очки, опущенный подбородок, — и наложил это поверх того, что помнил из клуба. Наруто отвернулся. — Ха… — выдохнул Суйгецу. Потом ещё раз. — Ха-а-а, блять. Макушку ему как будто кто-то изнутри сдавил — он схватился за неё ладонью и постоял так, ничего не говоря. — В пизду, — сказал он наконец. — В пизду, блять. Развернулся и пошёл к подъезду. — Я умываю руки. — Суйгецу, пожалуйста, я… Наруто шагнул следом и схватил его за рукав байки. Шагал он, к слову, уверенно, без какой-либо осторожности, с которой должен был бы ходить парень, недавно вставший с чужого члена. Феназепам сделал в крови Суйгецу последний круг, начав отступать, и на освободившееся место пришло что-то уж совсем неудобное. — Ты что, — повернулся Суйгецу, — не мог сказать сразу? В прикол было смотреть, как я ничего не понимаю? — Что? — Наруто нахмурился. — Нет, я вообще… — Это у тебя развлечение такое? Ты типа агент под прикрытием? В кино снимаешься? Здесь скрытые камеры? Он демонстративно оглядел двор, помахал в сторону кустов, потом в сторону детской площадки. — Куда махать-то, блять, не подскажешь? Наруто, который до этого стоял с виноватым подбородком, выпрямился. Лицо у него стало серьёзным и обиженным одновременно. — Я вообще не хотел, чтобы со мной кто-то из школы общался, — выплюнул он. — Ты сам это начал. Суйгецу замер. Эта фраза возымела больший эффект, чем любое извинение, какое только мог бы заготовить Наруто. Потому что Наруто был прав, — без малейшего зазора, в который можно было бы просунуть возражение. — Ты прав, — сказал Суйгецу, выдыхая. — Но ведь… можно было сказать, понимаешь? Не сразу, ладно. Но в какой-то момент. Я себя сейчас таким долбаёбом чувствую, ты не представляешь... — У меня были причины. Суйгецу негромко усмехнулся. — И какие должны быть причины, чтобы вот это всё, — он повёл рукой между ним и собой, — имело смысл? Тебя под дулом держат? Или родителей в заложники взяли? Наруто отвёл глаза вниз и чуть вправо, находя невидимую точку, на которой проще соображать. — Если я скажу, что да, — сказал он медленно, — ты меня выслушаешь? Суйгецу нахмурился. — Что значит — если скажу? Наруто вернул глаза, и на этот раз не отвёл. — Меня шантажируют. Суйгецу постоял, глядя на эту, как оказалось, довольно крепкую руку у себя на рукаве. Своя же рука повисла где-то на середине жеста, и он не сразу сообразил, куда её теперь деть. — Давай не здесь, — сказал он наконец. — Что? — Не здесь, говорю. Холодно, и я под своими окнами не хочу. Наруто разжал пальцы. Суйгецу пошёл, не уточняя куда именно, и Наруто пошёл за ним. Двор они миновали молча. Через арку выбрались на улицу, по которой в этот час никто не ездил, — только дальний светофор мигал жёлтым в холостую, отсчитывая секунды никому. Каждый из вариантов, которые Суйгецу прокручивал на ходу, сводился к одной и той же неприятной развилке. Либо это правда — тогда Наруто действительно нужна помощь. Либо это неправда — тогда Наруто только что соврал ему второй раз, прямо в глаза, и стало быть, врал и до этого, и до этого, и до этого. Что из двух хуже, Суйгецу не знал. И не был уверен, что одно из них вообще можно назвать «лучшим». Он закурил на ходу. Наруто сзади тоже шуршал пачкой, но прикурить, видимо, не получалось из-за ветра. — Куда мы идём? — спросил он. — Туда, где можно посидеть в тепле. — А... Заправка на углу пустовала — только одна машина медленно отъезжала от колонки, и в стеклянной коробочке кафе при магазинчике сидела одна-единственная фигура охранника в форме. Суйгецу выбросил сигарету и толкнул дверь. В лицо тут же дыхнуло тёплым воздухом. Он подошёл к автомату, бросил карту, нажал «эспрессо», подождал, пока стаканчик заполнится, и взял его, не глядя на Наруто. — Ты что-нибудь будешь? — Я… то же самое. — Уверен? Это не особо вкусно. — Угу. Он сделал второй кофе и понёс оба к самому дальнему от охранника столику у окна, с видом на пустую заправку. Сел так, чтобы видеть дверь. Наруто опустился напротив. Свет в кафе был резкий, из-за чего подчёркивались все недостатки кожи. Под этим светом Наруто выглядел уставшим и чуть простуженным, а ранка на нижней губе казалась ярче, чем прежде. Суйгецу отпил, но тут же обжёгся и поставил стакан обратно. — Теперь рассказывай. Наруто обхватил свой стакан обеими ладонями, грея пальцы. — С чего начать... — С начала. — Я не знаю, где начало. — Тогда с того, что сейчас наиболее важно. Наруто помолчал. Поднял глаза, смотря на пустую заправку. — Саске за мной в школе следит. В смысле — мне нельзя самому в туалет. Ты, может, заметил, что я часто в телефон смотрю. Это потому что он мне пишет, можно или нет... Друзей мне заводить нельзя. С тобой я общался — это уже скандал был. Не из-за того, что ты парень, — Наруто как будто извинился перед ним, — а вообще. Ни с кем нельзя. — Скандал? Наруто опустил глаза в стакан. — В смысле — он злится. Суйгецу подождал, не уточнит ли Наруто, как именно злится. Но тот так ничего и не добавил. — А вне школы? — спросил Суйгецу, нахмурившись. — Вне школы… — Наруто задумался. — Вне школы он следит, чтобы я нигде не гулял... Выбирает мне одежду. — Одежду? Наруто посмотрел на него быстро и снова вернулся к стакану. — Для съёмок. Я… — Он провёл большим пальцем по краю стакана. — У меня есть пара каналов, где я танцую... — Танцуешь? — переспросил Суйгецу. — Угу. — И давно? — Лет с пятнадцати... Суйгецу выдержал паузу. — И... много смотрят? Наруто пожал одним плечом. — Хватает. — «Хватает» — это сколько? Он посмотрел на него снизу вверх — прикинул, видимо, стоит ли уворачиваться, и не стал. — Полтора миллиона на основном. На втором — около трёхсот. Суйгецу только сейчас сложил две вещи, которые при свете дня сложились бы за секунду. Рассказ Джуго. Маска. Чёрная карта, которой Наруто платил в клубе. Сумма за бутылку, на которую Суйгецу присвистнул. Это были не родительские деньги, а деньги полутора миллионов человек, которые сейчас, по разным часовым поясам, сидят у себя на кухнях и переводят парню напротив — греющему ладонями стакан кофе из автомата за копейки — чтобы он немного подвигался. Суйгецу закрыл лицо ладонью. — Блять. Наруто, не понимая реакцию в полной мере, молчал. — Извини, — сказал Суйгецу из-под ладони. — Я думал, у меня жизнь насыщенная. — Он опустил руку. — Но с тобой, конечно, мало кто потягается... Наруто негромко усмехнулся. — Слушай. — Он поспешно наклонился вперёд. — Я хочу, чтобы ты сразу понимал. Я ничего такого там не делаю. Никаких… я не продаю фотографии, я не снимаю, ну. Сам понимаешь. Никакой обнажёнки, никаких приваток. Я просто танцую под музыку, в одежде. Это просто моё хобби, от которого мне хорошо... Он опустил глаза, как будто сам услышал, как звучит конструкция «хобби, от которого мне хорошо», стоящая в одной сцене с историей про телефон, пишущий, можно ли в туалет. — Я понял, — сказал Суйгецу. — Я не подумал плохого. Я вообще пока ничего не подумал, я до сих пор пытаюсь это переварить... Наруто кивнул. Суйгецу прокрутил в голове день их прогула. — Просто... Ты же говорил, что даже танцевать не умеешь. Наруто моргнул. Глаза быстро сходили вниз и вернулись обратно. — Я… — он помедлил, — я не соврал... Я просто… ну... — Ты и ритм пропускал намеренно? — Я не… — Наруто? Наруто сжал губы. — Намеренно. — И зачем? Он посмотрел на свой стакан и совсем тихо, как будто сам с собой говорил, ответил: — Хотел, чтобы ты меня поучил. Суйгецу выдохнул через нос. Он не знал, смеяться ему или плакать, и в итоге не сделал ни того, ни другого, — просто провёл языком по губе, разбитой изнутри, и кивнул, принимая ответ. — Ладно. — Прости, — виновато сказал Наруто. — Ладно, я говорю. Они помолчали. — Просто… — начал Наруто. — Что? Он посмотрел на Суйгецу прямо. — Я не мог тебе рассказать. Ни про каналы, ни про Саске, ни про… вообще ничего. Я три года не рассказывал никому. Этому же не учат, как рассказывать. Когда ты со мной заговорил на крыше, мне казалось, что тебе хватит этого и ты отстанешь. А ты не отстал. И я подумал — просто буду тем человеком, которого ты во мне видишь, потому что любая другая версия меня тебя сразу же отпугнёт. Я бы сам себя отпугнул, если б увидел со стороны... Он вернул глаза в стакан. — А потом у нас был тот клуб, и… ну. Я не знал, что делать. Я просто хотел остаться в нём подольше. Вот и соврал, что не танцую. Суйгецу слушал, не зная как на все это реагировать. — А Саске когда появился во всём этом? — Саске я знаю давно. — Это не ответ на мой вопрос. — Да. Сейчас. Он отпил кофе, как будто для храбрости. — Я был в него влюблён, — сказал Наруто. — Сильно. С класса так шестого, наверное. Я не знаю, насколько это было всерьёз, потому что я тогда не очень понимал, что у меня вообще в голове. — Он знал? — Догадывался, наверное. Я не очень хорошо это скрывал. Но он на меня не смотрел. Совсем. Я для него был… ну, никто. — А потом? — А потом он узнал про каналы. Я не знаю, как именно. Но он пришёл ко мне. И первый раз посмотрел так, как я ждал, что на меня кто-то посмотрит, наверное. И я… — он коротко усмехнулся, — я был такой счастливый. Я думал, всё. Я думал — наконец-то... Он замолчал. — А дальше? — А дальше всё пошло так быстро, что я и сам не успел понять. — Наруто отвёл глаза в стекло, на пустую заправку. — В смысле, мне до сих пор непонятно, любил ли я его на самом деле или просто… он был единственный, кто на меня посмотрел такого, какой я есть, со всеми каналами и со всем этим, и я к нему за это прицепился. И пока я разбирался, что это вообще за чувство, мы уже начали… ну. Вот это всё. И разбираться стало уже поздно. Он повернул голову обратно к Суйгецу. — Я два года живу с этим вопросом. И мне кажется, уже никогда не узнаю, какой там был правильный ответ. Суйгецу посмотрел на него. В голове у него пытался собраться один очень простой вопрос, — а сейчас что ты к нему чувствуешь? — но Суйгецу его не задавал. Не был уверен, что хочет услышать ответ, который Наруто, скорее всего, тоже не знает. Он отпил ещё кофе. — Понятно, — сказал он. — Продолжай. — В общем, у нас есть уговор, что если я что-то нарушу или не сделаю, то он скажет родителям. И в школе. — Наруто сглотнул. — У меня… ну. Родители у меня сложные. Суйгецу не стал спрашивать, что значит «сложные». — И с этого момента, — сказал он, — вы… что? — Он меня контролирует. — Наруто пожал плечами. — Сначала просто смотрел, чтобы я никуда не делся. Потом начал говорить, что мне делать. — И тебе это нравится? Наруто моргнул. — Что? — Я говорю — нравится тебе это или нет? — Нет, — сказал он чуть тише. — Нет... Суйгецу кивнул. — А почему ты тогда из этого не вышел? — Я пробовал. — И? — И не получилось. Наруто полез в карман толстовки, достал телефон. Несколько секунд возился с разблокировкой — пальцы у него мелко дрожали. Потом нашёл что-то, повернул экран и подвинул через стол. — Вот. Это последнее. Суйгецу взял телефон. Сначала шла фотография. Снято было сзади и сбоку: Суйгецу, наклонившийся к Наруто. В кадр попала и щека, и его собственная ладонь, поднятая к виску Наруто. Освещение фонаря не оставляло места для двусмысленности. Под фотографией шло сообщение, выдержанное в той самой бесстрастно-вежливой манере. «Я тебе сегодня сделал одолжение, поэтому жду благодарности, а не очередной истерики. Твой новый друг — обыкновенный шакал, который пасёт всё, что плохо лежит. Я мог бы ему рассказать, что ты из себя представляешь, но мне было лень. Такие, как он, с такими, как ты, дольше недели не возятся в любом случае. Ну, ты, наверное, и сам это понимаешь, не маленький. Поэтому хватит позориться и раздвигать ноги перед каждым, кто тебе улыбнётся. Завтра в семь, не опаздывай». Суйгецу поднял глаза от экрана. — Это он всем в школе разослал? — Угу. — Вот же ублюдок... — Не говори так. Наруто сказал это и, поняв, как странно это, должно быть, звучит со стороны, решил дополнить: — Он не всегда был такой. Это я нарушил, я знал, что будет. Он мне говорил, что нельзя... Суйгецу нахмурился. — Ты сейчас себя вообще слышишь? Наруто опустил глаза. — Я не… — Ты только что сказал, что виноват в том, что теперь вся школа тебя гнобить ещё больше будет. Из-за поцелуя в щёку. — Я понимаю... — И всё равно говоришь такое? — Это сложно, — он тяжело вздохнул, явно измученный. Суйгецу хотел было ответить, но осекся, чтобы не выпалить лишнего. Он положил телефон обратно на стол, экраном вниз. Наруто сидел, опустив плечи. Суйгецу посмотрел на его худые запястья, на красные от недосыпа края век, на эту прокушенную ранку, которая никак не заживала, потому что её всё время прикусывали заново. Жалость, поднявшаяся изнутри, была противная. Суйгецу её никогда не любил — ни в чужом исполнении к себе, ни в своём к кому-либо ещё. Жалость унижала всех, кто в ней участвовал, и обычно он умел её в себе пресечь до того, как она оформится. Но эта поднималась без спроса и не пресекалась, потому что напротив него сидел не просто объект жалости, а совершенно конкретный парень, к которому он, как теперь стало совсем ясно, прикипел даже за такое короткое время. Это было так не похоже на Суйгецу, но в последнее время он и сам себя узнавал всё реже. Под рёбрами справа, в том самом месте, куда Киба попал, поднялось что-то тяжёлое и давнее, к Кибе никакого отношения не имевшее. — Извини, — сказал он наконец, перестав смотреть на Наруто. — За что? — За то, что я тебе тут речи толкал. Про скрытую камеру и прочее. Это было не в тему, мягко говоря. — Ты же не знал. — Не знал, но это меня не оправдывает. Наруто хотел что-то сказать, но Суйгецу его остановил, подняв ладонь. — Дай переварить только. Он отпил остатки кофе. Каждая из деталей, которые он раньше относил на счёт характера, — толстовка, очки, привычка отвечать на телефон в коридоре, последняя парта, — теперь складывалась в картинку, на которую неприятно было смотреть, но от которой уже невозможно было отвернуться. — Ладно, — сказал он тихо. — Я понял картину. Наруто всё ещё держал в руках стакан, не отпивая, но после этой фразы расслабился и сделал глоток. Суйгецу подождал, пока он сделает второй, и заговорил снова. — И что, — сказал он, — с этим вообще ничего нельзя сделать? Наруто поставил стакан. — Можно, — ответил он. — У меня план есть. — Какой? Наруто помолчал, выбирая, с чего начать. Видно было, что про этот план он рассказывает не в первый раз — себе, во всяком случае. — Мы в этом году заканчиваем. Сразу после выпуска я уеду в другую страну. Куда — пока не определился, но это уже мелочи... У меня есть деньги. Документы я давно собрал. Мне нужно дотянуть до выпуска. И Саске не будет знать, где я. Суйгецу посмотрел на него. — И всё? — И всё. — То есть твой план — это побег? — Я не говорю, что сбегать правильно. Но это то, что я могу. Суйгецу откинулся на спинку. Ему не хотелось давить, но почему-то всё это звучало как побег от себя намного больше, чем побег от Саске. — Ладно, — сказал Суйгецу. — Допустим. Наруто поднял на него глаза. — Не будешь отговаривать? — Это твоя жизнь. — Суйгецу пожал плечами. Наруто посмотрел на него с удивлением — будто ожидал давления и теперь не знал, куда деть заготовленные ответы. Они посидели ещё минуту молча. Кофе у обоих кончался, и в стаканах оставалась только коричневая гуща, по которой счастливое будущее не нагадаешь. — Суйгецу. — М? — Пообещай мне ещё кое-что. — Я тебя слушаю. — Не лезь к Саске, пожалуйста. Даже если он тебя сам спровоцирует — а он будет, я его знаю, — не реагируй... Суйгецу флегматично посмотрел на свой кофе. Качнул стакан — гуща на дне лениво поползла по кругу и легла обратно, ничего не сказав. — Угу. — Это «угу» — это «да»? — Это «угу». — Суйгецу. — Да, блять. Не полезу. Что ты ещё хочешь от меня в пять утра? Он сам понял, что сказал это так резко, как он обычно отделывался от мамы — когда она просила то, на что он заранее знал, что не подпишется. И потому, ради справедливости, добавил: — Если только он тебя не тронет. — Суйгецу. — Что? — Я тебя прошу. — А я тебя слышу. Но если тронет, — он повторил, не глядя, — это уже без тебя согласовывается. Наруто помедлил. — Ладно... Он допил последний глоток и принялся, не глядя, мять края картонного стакана. Суйгецу, не выдержав, обошёл стол и сел рядом — впритык, плечом к плечу, так что Наруто, не ожидавший этого, даже слегка вздрогнул. — Иди сюда, — сказал Суйгецу. Наруто повернулся к нему медленно, ещё не разобравшись, чего от него хотят, — и тогда Суйгецу сам притянул его, ладонью за талию, второй рукой осторожно прижав затылок к своей ключице. Никаких слов он подбирать не стал. У него не было сейчас обещаний, которые он мог бы дать с чистой совестью, и не было утешений, в которые он сам бы поверил. Поэтому Суйгецу просто опустил подбородок к чужим волосам и вдыхал их приятный запах. Наруто глубоко выдохнул ему в ключицу, и Суйгецу сжал его в объятиях чуть крепче. Но потом всё же отпустил. — Пойдём. Нам ещё домой ползти. — Угу. Они поднялись из-за стола. На улице стоял предрассветный холод. — Я тебя не смогу провести до дома, — сказал Суйгецу. — К тебе пилить через полгорода, а у меня ноги, если честно, отваливаются после ночного забега по школе. — Я и не прошу. — Тогда ко мне? Наруто помотал головой. — Я такси вызову. — Уверен? — Угу. Он потыкал в телефоне. Что у него там за приложение, Суйгецу даже не пытался смотреть — ясно, что не то, которым пользуется он сам. Наруто убрал телефон. — Семь минут. — Угу. Они отошли за угол магазинчика. Суйгецу прикурил. Наруто вытащил из кармана свою пачку, и пока он возился с ней, Суйгецу, не убирая зажигалки, чиркнул колёсиком ещё раз и прикрыл огонёк ладонью. Наруто наклонился к этой ладони, подкурив. Отстранился, затянулся и выдохнул в сторону. Дальше они стояли молча, плечом к плечу, глядя на пустой проезд. От ментола Наруто приятно тянуло прохладой. Где-то за заправкой запела одинокая птица. Семь минут — это, конечно, много. Особенно когда уже всё сказано, а такси ещё не приехало. Суйгецу затянулся. — Слушай. — М? — Я понять хочу. — Он не повернул к нему головы. — Почему я? — Что? — Почему ты мне всё это рассказал. Мы с тобой не так уж и долго знакомы. Наруто опустил голову, смотря на свои кроссовки. Казалось, что ответ в нём где-то есть, но идти наружу не торопится. — Не хочешь — не отвечай, — сказал Суйгецу, решив, что спросил лишнего. — Я не… — Я серьёзно. Я не давлю. Наруто кивнул, но не поднял глаз. Затянулся, и больше ничего не сказал. Из-за поворота показались фары. Машина сбавила ход, проехала мимо колонок и остановилась у бордюра в нескольких шагах от них — чёрная, новая, с особенным блеском бизнес-класса. Наруто затушил недокуренную сигарету и выбросил её в урну. — Узумаки? — сказал водитель, открыв заднюю дверь. — Да. — Прошу. Наруто шагнул к машине, но у самого проёма остановился, глядя в тёмный салон, — и развернулся. Сделал два быстрых шага обратно и прижался губами к щеке Суйгецу. — Просто ты мне нравишься, — сказал он куда-то Суйгецу в висок. Развернулся, дошёл до машины и сел. Водитель аккуратно прикрыл за ним дверь и вернулся за руль. Суйгецу провожал его глазами, пока машина не свернула. Стоял на бордюре с догорающей сигаретой между пальцами. Поднял свободную руку и приложил её к щеке — туда, где только что были чужие губы. Кожа под пальцами была горячая, а сами пальцы покалывали. — Я чё, ёбнулся, что ли? — сказал он в пустую улицу. Никто ему, слава Богу, не ответил. Сигарета, между тем, догорела и обожгла ему кожу. Суйгецу выматерился, выбросил её и подул на обожжённый палец. Он пошёл домой. Рассвело уже почти полностью, и на восточной стороне неба, над крышами, всё было розовое и тёплое, как и его щёки. Где-то в районе второго перекрёстка он поймал себя на том, что улыбается. Согнал улыбку, обозвав себя придурком, но улыбка упрямо вернулась. В нём, оказывается, помещается симпатия совсем другого размера, чем он привык думать. Та, которая у него была раньше, была размером на одну ночь. А эта, новая, оказалась размером, которого он пока не знал, и это его, если честно, немного пугало. Хоть и не настолько, чтобы он от неё отказывался.***
На третий день отстранения Суйгецу уже понял, что его мать, при всей своей мягкости, в вопросах педагогики иногда бывает изобретательной. Бить его, разумеется, она не собиралась. Кричать тоже. Она просто утром, наливая ему кофе, спокойно сказала, что неделю он сидит дома, и ушла на работу. К третьему дню потолок уже казался не вполне симметричным. Суйгецу подержал его взглядом, отвернулся, полистал телефон и нашёл там ровно ничего, бросив его на одеяло. Сходил на кухню — в холодильнике мама оставила свой йогурт, который есть не сильно хотелось. Он закрыл дверцу обратно и вернулся в комнату. Гитара, висевшая у него на стене с прошлого года, снова попала под руку, снова отказалась играть и снова повисла на стене. В половине четвёртого телефон его обрадовал. «я тут на час свободен. к тебе можно?» Суйгецу прочитал сообщение от Наруто и тут же набрал в ответ: «приходи». «у тебя дома мама?» «нет. на работе до восьми». «ок». «приходи быстрее, я тут с гитарой нашёл общий язык, скоро группу соберу». Ответ пришёл через секунду. «может не надо?». Суйгецу усмехнулся в экран и отложил телефон. Минут через двадцать звякнул домофон. Суйгецу открыл дверь, прислонился плечом к косяку и стал слушать, как поднимается лифт. Наруто появился на площадке, и Суйгецу первым делом, ещё до «привет», отметил, что одет тот сегодня иначе. Толстовки школьного образца не было. Вместо неё — кофта поменьше, по фигуре, чёрная, с потёртой надписью у плеча; под ней лонгслив. Кеды. Джинсы поуже. Никакой парадности, но в общем впечатлении Наруто выглядел сегодня как человек, который вышел на улицу не в режиме «меня не должно быть видно». — Привет, — сказал Наруто. — Долго добирался? — Нет, я на такси. — Ты не в очках? — спросил Суйгецу, отметив и это. — А. Наруто полез в карман толстовки, достал очки, показал и сунул обратно. — Я их с собой ношу. На случай если кого-нибудь встречу. — Понятно. Суйгецу отступил, пропуская его. В квартире Наруто разулся, как и в прошлый раз, поставив кеды носами к двери, прошёл по короткому коридору и остановился у двери в комнату Суйгецу. Но стоял свободнее, чем в свой первый визит. — Ты что-то писал про гитару и группу, — сказал он. — Я передумал. Жалко тебя. — Спасибо. — Наруто хихикнул. Суйгецу прошёл мимо него на кухню, открыл шкаф над холодильником и выудил из жестянки с мелочью ключ. — Пошли. — Куда? — Наверх. Наруто посмотрел на него удивлённо. — На крышу? — Угу. — У вас тут можно? — Технически — нет. По факту — мне надо подышать, а в окно я уже три дня дышу. Наруто помедлил секунду, потом кивнул и стал обуваться обратно. На крышу Суйгецу шёл первым, Наруто за ним. Дверь с косо приваренной табличкой «технический выход» поддалась с первого толчка плечом — ключ даже не понадобился. На крыше было ветрено. По краям лежали мотки старого кабеля, у вентиляционной трубы кто-то забыл пустую бутылку, — а над всем этим хламом стояло небо с косыми облаками. Было видно и дальние окраины города, и мост, и реку, и даже серую полосу шоссе. Наруто прошёл к парапету и встал у самого края, держа руки в карманах. — Не подходи близко, — сказал Суйгецу. — Поскользнуться можно. — Я не самоубийца. — Я знаю. Просто на всякий. Наруто отступил на шаг от края. Суйгецу подошёл и встал сбоку. Двор отсюда казался мелким и нестрашным; лавка, около которой Наруто три ночи назад нарезал восьмёрку, отсюда вообще была размером с ноготь. — У тебя час? — спросил Суйгецу. — Сорок минут уже. — Тогда не теряй. Наруто слегка на него покосился. Ветер взлохматил ему волосы на макушке, и он, придерживая их одной рукой, чуть улыбнулся. — А что мне делать? — спросил он, сощурившись. — Не знаю. — Суйгецу пожал плечами. — А чем ты хотел, чтобы мы занялись, пока мамы нет дома? Наруто отвёл глаза, засмущавшись. — Ничем. — Совсем-совсем ничем? — Ну… — Наруто посмотрел куда-то в сторону. — Я просто хотел тебя увидеть. Суйгецу улыбнулся. — Это приятно. И всё же... чем займёмся? Наруто подумал немного, а потом сказал: — Если вспомнить, ты в клубе танцевал ужасно... Суйгецу на секунду оторопел. — Что, прости? — Я тогда не сказал, но ты же просто стоял и качался. — Ты у меня, между прочим, учился стоять и качаться. — Я делал вид... Суйгецу прищурился. — Хочешь сказать, что ты, мастер танцпола, теперь меня поучишь? — Если ты не против. — Ага. А у нас тут что, музыка есть? — Намычи просто что-нибудь. — Ну... — Суйгецу посмотрел на него с плохо скрываемым скепсисом. — Ладно? Суйгецу прокашлялся несколько раз — оттягивая момент, насколько мог, — и без особой подготовки замычал то, что у него за последние пару дней засело из видео. Текста он вообще не помнил, да и мотив воспроизводил, видимо, как-то по-своему. Наруто послушал секунд пять и фыркнул в кулак. — Это что за песня? — Не знаю. — Какая-то… — Какая? — Ну... Странная. — Я делаю что могу, — возмутился Суйгецу. — В техническом задании было «намычи». — Намычи нормальное. — А что для тебя нормальное? — Что-нибудь медленное. — Чтоб приставать ко мне удобнее было? Наруто закатил глаза и цыкнул. Суйгецу попробовал ещё раз, на этот раз какую-то старую вещь — что-то британское, кажется, из восьмидесятых. Мотив шёл криво, но он, уже назло, не останавливался. Наруто снова фыркнул. — Хватит, — сказал он, смеясь. — Пожалуйста. — Сам просил. — Я ошибся. Наруто отдышался, потёр щёку костяшками — щека была розовая, и не только от ветра, — и шагнул ближе. Потом, всё ещё улыбаясь, взял Суйгецу за обе руки. — Слушай меня, — сказал Наруто. — Слушаю, мастер. — Не ушами слушай, а телом. — Я понял, понял. — Не понял. Расслабь плечи. — Они расслаблены. — Они у тебя зажаты. Наруто отпустил одну руку, положил ему ладонь на плечо и слегка надавил. — О, — сказал Суйгецу. — Видишь? — Угу. — Теперь всё остальное расслабь. — Что именно? — Шею. У тебя всё напряжение в шее держится. — У меня? — Угу. Наруто положил вторую ладонь сзади, под основание черепа. Пальцы у него были тонкие и тёплые, и под этими пальцами у Суйгецу медленно отошли мышцы, которые он, в общем, и не подозревал, что держит. — Вот, — сказал Наруто тихо. — Теперь мычи. — Не могу. — Почему? — Ты слишком близко. Наруто фыркнул ему куда-то в шею. — Мычи давай, не выпендривайся. Он попробовал снова. Тихо мычал какую-то простую низкую линию, которая шла из груди, а не из горла, потому что горло сейчас не слушалось. Ноту он толком не держал, она у него уползала и не возвращалась назад. Наруто закрыл глаза и качнулся. Стало понятно, что вся его болтовня про корпус, шею и плечи была — так, чтоб с чего-то начать. Он не учил. Он стоял близко, под кривое мычание, с закрытыми глазами, и чуть-чуть качался, удерживая Суйгецу в своих руках. Будто просто решил повторить тот момент из клуба. Суйгецу всё мычал, наслаждаясь картиной. Ресницы у Наруто так и притягивали взгляд. Ранка на нижней губе, к счастью, уже почти сошла. В какой-то момент, когда Наруто был особенно близко, сердце стукнуло один раз так громко, что Суйгецу понадеялся — хоть бы только он это слышал. — Ты сбился, — сказал Наруто, не открывая глаз. — Я смотрю. — Мычи и смотри. — Не получается одновременно, — пожаловался Суйгецу. Наруто открыл глаза, увидел его лицо и улыбнулся — так, что появлялись милые морщинки у глаз. — Ладно, — сказал Наруто. — Тогда я. И замычал сам. Нотой выше, чем мычал Суйгецу, и куда красивее. Из-за чего Суйгецу понял, что Наруто, помимо того что танцует, ещё, оказывается, и поёт неплохо. Наруто, не отпуская его рук, повёл его тело дальше. Никакого танца, конечно, не получилось. Они просто стояли близко-близко, едва покачиваясь, и Наруто мычал ему куда-то в плечо. На какой-то ноте он положил голову, щекой к ключице, и Суйгецу опустил подбородок ему в волосы. Так они стояли минуту, или, может, две — ветер подхватывал их сбоку, трепал волосы и уносил дыхание прочь, а под ладонями, сквозь тонкую ткань кофт, просачивалось тепло чужого тела, единственное, что не давало замёрзнуть на краю этого пустого над городом мира. И тут, разумеется, в кармане у Наруто завибрировало. Он отстранился, отошёл к парапету, отвернулся и достал телефон. Суйгецу остался стоять с ладонью, всё ещё поднятой туда, где только что было желанное тело, и с замершим в ушах звуком, который Наруто не успел домычать. Наруто у парапета говорил тихо и односложно. «Да. Да. Я знаю. Хорошо. Сейчас». Через полминуты он убрал телефон в карман и обернулся. Суйгецу опустил руку. — Мне надо идти, — сказал он. — Угу. Он прошёл мимо Суйгецу к двери, но у самой двери остановился. — Извини. — За что? — За то, что я сейчас уйду. — Иди уже. Наруто помедлил — стоял, не открывая дверь, как будто ждал, что Суйгецу его задержит, — но Суйгецу ничего не делал. Тогда он потянул на себя ручку. В этот момент, Суйгецу всё-таки шагнул, перехватив его за запястье. Оно было тонкое и тёплое, и пульс в нём чувствовался хорошо. — Послушай, — сказал Суйгецу. — Да? — Я… Наруто ждал. Суйгецу собирался сказать — что именно, не успел даже сообразить, — но в груди уже сжалось что-то такое, что хотелось вынуть и всучить, чтобы унёс с собой к Саске, или куда там его сегодня зовут. Только отдавать этому человеку сейчас ещё одно признание было нельзя — Наруто со своей старой симпатией ещё не разобрался. А Суйгецу пока не знал, где у него кончается жалость и начинается жадность. Поэтому он просто наклонился и коротко прижался губами к его щеке — в то самое место, куда Наруто три дня назад целовал его у такси. Кожа под губами была холодная от ветра. — Иди. — Суйгецу отстранился. Наруто кивнул, не поднимая глаз. Дверь захлопнулась с лязгом, и шаги утонули внизу.***
В пятницу Джуго пришёл первым, с пакетом из магазина и неубиваемо довольным лицом, с которым, кажется, встречал всё на свете. — Я принёс чипсы к пиву, — сказал он с порога, протискиваясь мимо Суйгецу в коридор. — Чипсы дешёвые, но пиво взял нормальное. — А всё нормальное взять не мог? — Мог. — Джуго, не оборачиваясь, потащил пакет на кухню. — Но ты сказал, что у твоей мамы ужин в холодильнике, и я подумал, что разоряться смысла нет. — Типа мудрый? — Скорее скуповатый. На кухне Джуго, не снимая куртки, принялся раскладывать покупки: четыре банки пива он составил в нижний отсек холодильника, прикрыв дверцу коленом, а три пачки чипсов положил на стол — Суйгецу просил купить именно три. — Так кто ещё придёт? — спросил он, выпрямляясь и наконец стягивая куртку. — Один человек. — Один человек? — Угу. Джуго перекинул куртку через спинку стула, повернулся к Суйгецу и сложил руки на груди. Суйгецу, в свою очередь, прислонился к столешнице и зеркально сложил их у себя. Получилось два дурака с одинаково сложенными руками. — Я этого человека знаю? — В лицо знаешь. — Суйгецу? — Это парень из моего класса. Ты его видел. — Ага-а-а, — издевательски протянул Джуго. — Это тот блондинчик? В коридоре звякнул домофон, и Суйгецу поднял палец. — У нас пока ничего нет, — сказал он Джуго. — Поэтому веди себя нормально. — Я всегда веду себя нормально, — ответил Джуго. — Джуго. — Я понял, понял. Молчу. Я невидимка. Меня тут нет. Открывай уже. Наруто стоял под дверью без толстовки, в одной только лёгкой куртке поверх простой футболки. По краю выреза у него виднелась тонкая цепочка, которую Суйгецу на нём раньше не видел. — Привет, — сказал он. — Привет. — Суйгецу пропустил его внутрь. — Ты как раз вовремя. — Кто-то ещё будет? — сказал Наруто, снимая куртку и кивая на слишком большую пару обуви в коридоре. — Мой друг Джуго. Я тебе про него говорил. — А-а. — Наруто кивнул, но не сразу. — Кажется, помню. — Ты не против? — Нет. Он сказал это спокойно, наклонившись к шнуркам, но Суйгецу всё равно заметил, как тот занервничал. — Он нормальный, — попытался его успокоить Суйгецу. — Не дрессированный, но нормальный. — Хорошо. — Наруто улыбнулся. На кухне Джуго уже разорвал первый пакет чипсов и оглянулся через плечо. — О, — сказал он. — Привет. — Здравствуйте, — Наруто слегка поклонился. — Ты чего… — Извините. — Какое «извините»… Наруто моргнул и посмотрел на Суйгецу. Тот лишь пожал плечами, улыбаясь. — Это Джуго, как я уже говорил. Он большой, но безобидный. — Суйгецу его представил. — А это Наруто — мой одноклассник. — Для Суйгецу не безобидный, — дополнил Джуго, не отрываясь от чипсов. — Приятно познакомиться. — Он протянул пачку. — Будешь? Наруто помедлил. Потом подошёл, взял чипсину, посмотрел на неё, и только после этого положил в рот. — Спасибо. — Не «спасибо», — сказал Джуго, с серьёзным лицом дожёвывая. — Когда чужой человек кладёт чипсу тебе в рот — это «спасибо». Когда сам берёшь — это просто «угу». Наруто усмехнулся в ладонь, не сразу поняв, что это была шутка. — Угу. — Молодец. Суйгецу глянул на Наруто. Запуганный голос в нём ещё держался, но появлялся и другой, более уверенный. В комнату Суйгецу они переместились втроём. Джуго плюхнулся на кровать первым, так что сразу занял большую её часть. Суйгецу сел рядом, оставив Наруто третий угол, у спинки. Ноутбук поставили на стул напротив. — Что смотрим? — спросил Джуго, листая закладки. — «Затащи меня в ад», — ответил Суйгецу. — Должно быть смешно. — Это про цыганку? — Ага. Наруто, до этого молчавший с краю, тихо сказал: — А «Затащи меня в зад» смотреть будем? Джуго повернул к нему голову первым — и захохотал своим обвальным смехом, от которого Наруто, кажется, сам слегка опешил, не ожидая такой отдачи на собственную шутку. — Наруто, — сказал Джуго сквозь смех, — ты подаёшь надежды. Суйгецу аккуратно прокашлялся в кулак. Это было не специально. У него реально что-то застряло в горле — то ли чипсина, то ли его собственная самоуверенность, которая обычно лежала наготове и в этот раз почему-то не подалась. Уши у него потеплели, и, чувствуя это, он отвёл взгляд в сторону ноутбука и сказал куда-то в экран: — Да-а... Ну, давайте включать... Джуго перевёл смеющиеся глаза с Наруто на Суйгецу. — О, — сказал он. — А вот это уже интересно. — Джуго. — Что? — Запускай. — Запускаю, запускаю. Они включили фильм. Цыганка появилась на седьмой минуте. Рот у неё был такой, что Наруто на первой же сцене с челюстью невольно отодвинулся от экрана. — Это что? — скривившись, спросил он. — Это её челюсть, — пояснил Джуго. — А где остальные зубы? — А там их никогда и не было, наверное. В сцене, где цыганка явилась героине у машины, Наруто прижался плечом к плечу Суйгецу плотнее. Суйгецу чуть подвинулся, освобождая ему место. Джуго хрустел чипсами и комментировал. — Так не бывает, — сказал он, когда героине цыганка плюнула в рот мухой. — То есть может и бывает, но редко. — У тебя бывало? — У меня — нет, но у моей бабушки сосед однажды... — Чего-чего сосед? — Сосед муху. — Ты пьян. — Ну я ещё одну открыл, чё ты хочешь. Наруто тихо рассмеялся куда-то в свой кулак. Когда главная героиня стала блевать кровью, он схватил Суйгецу за рукав, снова кривившись из-за фильма. Когда понял, что сделал, то поспешно разжал свои пальцы. Суйгецу его руку перехватил и оставил у себя. К концу фильма Джуго ел уже из третьей пачки чипсов, а пиво у него кончилось второе. Наруто свою банку даже не открыл. — Почему пиво нетронутое? — заметил Джуго. — Наруто, ты что, не пьёшь? — Я не особо хочу... — Ну ты бы хоть открыл, для приличия, а то маму Суйгецу обидишь. — Моей маме будет похуй, поверь, — уверил его Суйгецу. Наруто всё же взял банку, открыл её, отпил и поставил обратно. — Так лучше? — спросил он Джуго. — Так лучше, — кивнул Джуго, улыбнувшись. В финале фильма цыганка, разумеется, утащила героиню в ад, и Джуго одобрительно крякнул. — Ну слава богу, она сдохла, — сказал он. — Я думал, это никогда не кончится. Суйгецу хмыкнул, выключая ноутбук. — Это худшее, что я смотрел за последний месяц. — Ты сам выбрал. — Я думал, будет смешно. — Было смешно, — справедливо заметил Наруто негромко. — Местами. — Местами, — согласился Джуго. — Особенно с мухой. — С мухой — да. На улице за окном было уже совсем темно, и в комнате остались только свет от настольной лампы и отблеск от окна, в котором горел жёлтый фонарь со двора. Джуго посмотрел на часы у себя на запястье. — Так, — сказал он. — Мне пора. — Ты с нами не посидишь? — спросил Суйгецу. — Я бы посидел, но у меня мать на смене, и она просила меня погулять с собакой. Я обещал. — Ты обещаешь, как Хирузен. — Не хами, Хирузен — мудрый человек. — Хирузен — старый стукач. — А у меня к нему симпатия. Джуго встал, пожал Наруто руку — Наруто эту руку коротко и неловко пожал в ответ — и хлопнул Суйгецу по плечу. Суйгецу пошёл провожать его до двери. В коридоре, у самой двери, после того, как он забрал свою куртку, Джуго понизил голос до шёпота: — Это у вас «пока» или «уже»? Суйгецу цыкнул. — Заткнись. — Молчу, молчу. Джуго обулся, открыл дверь, помахал и вышел. Суйгецу постоял ещё секунду, прислонившись к косяку, потом закрыл дверь и пошёл на кухню — поставить чайник или просто чтобы у рук была работа. Наруто уже стоял там — у окна, спиной к двери, и смотрел во двор. Свет на кухне не горел, только тот, что приходил от уличного фонаря и от лампы из коридора через приоткрытую дверь. От этого света стены, стол, его волосы, его плечи — всё было тёплое и желтоватое. — Чай? — спросил Суйгецу. — Угу. Суйгецу подошёл к плите, зажёг газ под чайником. Газовый венчик хлопнул и разгорелся синим. Он постоял, глядя на огонь, и потом обернулся. Наруто всё ещё стоял у окна и смотрел вниз. — Что там? — Ничего. — А на что смотришь? — Пытаюсь представить, на что ты смотрел, когда был маленьким. Суйгецу подошёл и встал рядом с ним у окна. Наруто чуть повернул к нему голову. — Было весело смотреть фильм вместе, — сказал Наруто. — Мне тоже понравилось, — улыбнулся Суйгецу. Они немного молчали, и Суйгецу воспользовался этим молчанием, чтобы рассмотреть Наруто получше под этим тёплым светом. У того над верхней губой осталась тонкая блестящая полоска — видимо, от пива, к которому он всё-таки прикладывался пару раз в конце. Суйгецу смотрел на эту полоску и подумал, что сейчас у него есть выбор отвернуться обратно или всё же сделать то, что действительно хочется. Он отошёл от окна и протянул руку. — Иди сюда. — Куда? — Ко мне. Наруто сделал шаг. Суйгецу взял его за руку, наклонился и поцеловал в губы. Это было совсем не так, как тогда, в коридоре у клубных туалетов. Здесь Суйгецу нарочно вовсю медлил, — но Наруто этой медлительности не позволил: ответил сразу, приоткрыл рот под ним, поймал нижнюю губу Суйгецу зубами и тут же отпустил, чтобы поцеловать снова, глубже. Суйгецу повёл языком ему в рот. Наруто язык встретил, обнял, и больше уже не отпускал. Он чувствовал, как тот сосёт его язык, прикусывает губу, тянет её, и от этого внизу живота всё затянулось так сильно, что стало больно. Дыхание у обоих сбилось на третьей или четвёртой секунде. Наруто положил руки ему на пояс, потом поднял их выше, на лопатки, и сжал ткань кофты у Суйгецу на спине. Суйгецу почувствовал, как у него от этого жеста по затылку прошёл тёплый заряд, и стало щекотно где-то у основания шеи. И чтобы это движение не пропало, прижался к Наруто плотнее. Наруто тихо застонал, после чего Суйгецу отстранился на секунду, чтобы перевести дыхание. — Подожди, — сказал он. — Что? Он подхватил Наруто под ягодицы и поднял, посадив его на столешницу. Теперь Наруто был чуть выше, потому что сидел, и Суйгецу пришлось поднять подбородок, отчего получился хороший угол — снизу вверх — и хорошее ощущение, что Наруто на этой кухне принадлежит сейчас только ему. Он положил ладони ему на колени, развёл их, встал между ними и поцеловал его снова. Колени Наруто обхватили бёдра Суйгецу с двух сторон. Он почувствовал, как Наруто тянет его на себя ногами. Руки Наруто переместились со спины Суйгецу на его шею. Жёлтый свет фонаря падал на них через окно. На плите тихо шумел нагревающийся чайник. Суйгецу провёл ладонью по боку Наруто через футболку, нашёл рёбра, поглаживая их. Потом не выдержал, задрал футболку до груди и положил ладонь на голую кожу. Кожа под пальцами была горячая. Он провёл большим пальцем по краю ребра, потом выше, до груди, и нащупал там твёрдый сосок. Наруто вздрогнул всем корпусом, прижался грудью в ладонь и замычал от удовольствия. Потом и вовсе дёрнулся ещё ближе, и сам тут же завёл руку за пояс джинсов Суйгецу сзади, лапая его задницу без всякого стыда. Он сжал ягодицу пальцами и прижал к себе так, что между ними не осталось ни миллиметра воздуха. Суйгецу почувствовал, как тот целует его уже не в губы, а в угол рта, в щёку, в шею — спускается ниже, оставляя мокрый след, и всё это время давит на него бёдрами, показывая, насколько сильно он этого хочет. Суйгецу томно выдохнул, и Наруто качнулся бёдрами. Он почувствовал, что у Наруто там всё стоит так же, как у него самого. И Наруто это, конечно, тоже почувствовал, потому что повёл бёдрами ещё раз, медленнее. И продолжал тереться вверх-вниз. У Суйгецу от этого, кажется, даже основание черепа онемело, а колени подогнулись. Наруто поймал его нижнюю губу зубами, прикусил, снова потянул её. Суйгецу пришлось упереться рукой в столешницу рядом с бедром Наруто, чтобы не качнуться вперёд всем весом. В пояснице у него стало горячо, а из горла вырвался протяжный стон. Наруто вдохновился этим звуком. Рука со спины Суйгецу поползла вперёд, ладонь скользнула под резинку, и Суйгецу почувствовал, как тонкие пальцы коснулись влажной ткани трусов. Он уже давно промок насквозь, и Наруто, кажется, это понял, потому что застонал в его губы, сильнее прижав ладонь к нему. Пальцы обвили его через ткань, сжали — нежно, но настойчиво, — и Суйгецу понял, что если Наруто сейчас хоть чуть-чуть пошевелит запястьем, он кончит в штаны, как школьник. Пальцы Наруто подцепили край трусов, пытаясь протиснуться внутрь. Всё внутри превращалось в вулкан, готовый извергнуться. Суйгецу остановил эту руку — перехватил запястье, отвёл от себя, мягко положил ладонь ему на грудь и чуть отстранил. Наруто посмотрел на него, не понимая, в чём проблема. — Что-то не так? Я что-то… — Нет. Ты ничего... Это я, — попытался отдышаться Суйгецу. Наруто попытался снова податься вперёд, но он удержал его ладонью. — Подожди, Наруто. Послушай. Тот остановился и Суйгецу выдохнул. Положил вторую ладонь на ту же столешницу, рядом с бедром Наруто, и какое-то время смотрел на свою ладонь, собираясь с мыслями. — Если мы сейчас не остановимся, — сказал он, — я тебя дальше сегодня не отпущу. — Я сегодня никуда не… — Я тебя дослушаю, ты погоди. — Суйгецу поднял глаза. — Я не хочу так. Потому что если мы это сделаем, то потом ты всё равно поедешь к Саске. Поедешь же? Наруто молчал. — Поедешь, — сказал за него Суйгецу. — Ты не виноват, я знаю. Но я не хочу быть чьей-то любовницей, понимаешь? Наруто, вместо ответа, просто прижался лбом к плечу Суйгецу, и сидел так, ничего не говоря, дыша ему в ключицу. Дыхание у него было ещё сбитое. — Извини, — наконец тихо сказал он куда-то в ткань. — Ничего. — Я не специально... — Я знаю. Они так остались, пока чайник на плите не начал тихо шипеть, готовясь засвистеть. — Слезай, — сказал Суйгецу мягко. — Чай сейчас будет. Наруто отстранился, посмотрел на него. Глаза у него были такие, что Суйгецу даже не знал, как их описать. Только в груди от этого взгляда всё сжалось так, что стало понятно: поздно вертеться — всё равно влип. — Ладно, — сказал Наруто, не скрывая грусти. Он сполз со столешницы, и Суйгецу по инерции придержал его за бока. Наруто поправил футболку — она так и оставалась задранной, — провёл рукой по волосам. Чайник засвистел. Суйгецу выключил газ, снял чайник с плиты и достал из шкафа две кружки. Бросил в каждую по пакетику и залил кипятком. Наруто стоял рядом и смотрел, как он это делает. — Спасибо, — сказал Наруто тихо, не уточняя, за что именно. Суйгецу кивнул, не оборачиваясь. Пар поднялся над кружками. Он поставил чайник обратно на плиту. — Иди в комнату, — сказал он. — Я принесу. — Ладно. — ответил Наруто, покидая кухню. Суйгецу остался один на кухне. Постоял у плиты, глядя в окно, во двор, и на стекле увидел собственное отражение — растрёпанного парня с задранной сзади кофтой и красными, от поцелуев, губами. — Тяжело, — сказал он тихо в окно. И понёс кружки. После того, как они попили чай и приготовились ко сну, Суйгецу постелил на полу — у него была запасная подушка и плед, которые он расстелил рядом с кроватью. Он знал, что если они сейчас лягут в одну кровать, то всё, о чём он говорил на кухне, расклеится за пять минут. Кровать он оставил для Наруто. Сам лёг на пол, под плед, и они какое-то время молчали, глядя в потолок. Точнее, в потолок смотрел Суйгецу, а Наруто смотрел на Суйгецу. — Суйгецу. — М? Наруто помолчал, подбирая слова, и потом сказал — тихо, в подушку, так, что Суйгецу пришлось задержать дыхание, чтобы расслышать: — Я иногда думаю, что таких людей, как ты, не бывает. Что это мне снится. Суйгецу не сразу понял, что отвечать. В груди у него потеплело и в голове сразу поднялось штук пять разных ответов, ни один из которых не годился. Пока он перебирал, что сказать, Наруто повернулся и сказал в сторону стены: — Спокойной ночи. Суйгецу лежал ещё секунду, понимая, что упустил момент. Потом сказал в потолок, тихо: — Спокойной ночи, Наруто. Утром тот ушёл рано — когда Суйгецу проснулся, его уже не было. Только подушка лежала на кровати, неровно сложенная. Суйгецу постоял ещё, глядя на неё. Написал: «доехал?» Через двадцать минут пришло: «доехал. спасибо за вчера».***
Суйгецу написал «как ты» где-то к полудню. Ответ пришёл через два часа: «нормально, занят». В конце стоял один смайлик. Часов в восемь Суйгецу скинул ему какой-то мем, который ему до этого прислал Джуго, но ответа не было. В одиннадцать он написал: «ты как». Ответа также не последовало. В полпервого ночи он написал: «наруто?». Ничего. Лёжа в темноте, Суйгецу переворачивался с бока на бок и каждый раз, перевернувшись, проверял экран, который всё пустовал и пустовал. Под закрытыми веками всё время мелькала какая-то неприятная картинка, на которой он специально не задерживался, чтобы не разглядывать её в подробностях. Заснул он, в итоге, плохо и поздно. Воскресенье началось с того, что он нажал «вызов» — и вместо гудков услышал ровный женский голос, сообщивший, что абонент временно недоступен. Какое-то время он не клал трубку, как будто голос мог передумать. Потом нажал отбой и набрал ещё раз. Тот же голос, та же интонация сообщили ту же информацию. Он набрал в третий раз, уже понимая, что услышит. И, не прогадав, отнял телефон от уха. Затем встал и вышел на кухню в пижаме. Мама как раз пила кофе и собиралась смотреть что-то в телефоне. Но, увидев его, она отложила телефон. — Садись, — сказала она. — Я сделаю тебе тоже. — Не надо, мам. — Садись давай. Он сел. Она поставила перед ним кружку и пододвинула сахарницу, но он сахар трогать не стал. Какое-то время мама просто пила свой кофе и смотрела на него, пока он сам смотрел в окно. — У тебя что-то случилось? — спросила она обеспокоенно. — С чего ты взяла? — Со вчерашнего дня по квартире ходишь, как чужой. И не ешь ничего. Суйгецу опустил глаза в кружку. — Ничего не случилось. — Ладно, — пожала плечами мама, — ничего так ничего. Она подошла к крану, помыла свою кружку, вытерла её полотенцем и села напротив него. — Я тебя спрашивать не буду, — сказала она. — Ты, как я уже поняла за восемнадцать лет, скажешь сам, когда созреешь. Я тебе только одно скажу, можно? Суйгецу капризно вздохнул. — Можно. Мама тихонько усмехнулась. — Мы с тобой в этом смысле похожи, ты в курсе? — В каком? — В таком, что мы никому не показываем, что нам плохо, пока окончательно не накроет. Ты у меня молчун, я у тебя — тоже молчун. Ничего хорошего в этом нет, я тебе честно скажу. Она вытянула руку и щёлкнула его по носу. — Иди, если хочешь, в общем. Суйгецу медленно поднял на неё глаза. — Куда? — Не знаю. К тому, из-за кого у тебя такое лицо? Если, конечно, есть, к кому идти. Он хмыкнул. — А если ему сейчас не до меня? — Значит ему? — Она улыбнулась, подмигнув. — Ну, такое можно бесконечно обдумывать. Уж лучше просто сходить и спросить. Она пожала плечами и встала. — Так, я к тёте поеду на полдня, — добавила она, чмокая его в макушку. — Поешь что-нибудь обязательно. Суйгецу посидел, глядя на свою кружку. — Угу, — сказал он наконец. — Ничего не бойся! — послышалось из коридора. Через несколько минут хлопнула входная дверь, и Суйгецу остался один. Кофе он допил уже остывшим, и кружка с тёмным осадком на дне ещё какое-то время стояла перед ним, пока он сидел и рассматривал её донышко. Если он сейчас никуда не поедет, будет лежать вот в этой квартире до вечера, и до ночи, и всё это время в голове у него будет крутиться одно и то же: как там Наруто. Всё ли хорошо? И, конечно: один ли он? И, не зная ответ ни на один из этих вопросов, он будет додумывать самое худшее, потому что воображение у него сейчас заточено именно под это. Мама была права — вместо того, чтобы мучиться в сомнениях, лучше сделать хоть что-то. Он поставил кружку в раковину и пошёл одеваться. Дорога до дома Наруто заняла часа полтора. Он прошёл вдоль ряда подъездов, нашёл нужный, сел на лавку и закурил. Хотел позвонить ещё раз, но решил не позориться перед автоответчиком. Самой большой проблемой было то, что Суйгецу до сих пор не знал номера квартиры Наруто. И поэтому всё, что ему оставалось, — вот так сидеть и снова надеяться, что Наруто рано или поздно появится сам. Тогда Суйгецу хотя бы убедится, что тот жив и здоров, и — как он надеялся — с этим знанием он сможет сегодня нормально заснуть. Прошло минут двадцать. Он поднял голову и посмотрел на ряд окон в подъезде. Почему-то сразу представилось, что выглядит он сейчас, наверное, как какой-нибудь маньяк из фильма, который сталкерит свою жертву у подъезда. Он коротко усмехнулся — и в этот самый момент дверь подъезда хлопнула. Суйгецу поднял голову. Из подъезда вышел Саске. Он не сразу заметил Суйгецу, потому что шёл, глядя в телефон и натягивая на ходу куртку. Под лёгкой курткой была видна чёрная рубашка с расстёгнутым воротом, а волосы на затылке у него были чуть мокрые. У Суйгецу из груди как будто кто-то забрал половину воздуха. Во рту высохло мгновенно. Он поднялся и тут же почувствовал неприятное покалывание в затёкшей, как оказалось, ноге. Саске поднял глаза от телефона, увидел его и остановился. — Хм, — произнёс Саске, лишь слегка приподняв бровь. — Где он? Саске, не торопясь, убрал телефон в карман куртки. — Прости? — Где Наруто? — А. Саске чуть склонил голову набок. — Он спит. Суйгецу шагнул вперёд. — Какая у него квартира? — Зачем тебе? — Какая, блять, квартира, Саске. Саске посмотрел на него несколько секунд — искренне, кажется, не понимая, с какой стати он должен такую информацию предоставлять, — и потом всё-таки улыбнулся. — Боюсь, — сказал он, — он сейчас не в том состоянии, чтобы открывать тебе дверь. Вот и всё. Расстояние между ними Суйгецу уже не помнил. Помнил только, как почувствовал асфальт коленом и как Саске успел подложить руку под голову, чтобы не так сильно удариться затылком. У Саске сбилось дыхание под его весом. Сам Суйгецу приземлился неудобно, чуть наискось, и теперь чувствовал под собой Саске не как противника, а как набор костлявых углов, которые ему совершенно не нравилось, но приходилось трогать. Кулак Суйгецу попал Саске в скулу. — Ёбаное ты отродье, Учиха, — выплюнул Суйгецу. Саске под ним не шевельнулся. Только повернул голову вбок и сплюнул. На асфальте рядом с его щекой образовалось маленькое тёмное пятно неровной формы. Потом он рассмеялся. — Не хочешь ко мне? — предложил Саске с довольным лицом. Суйгецу замер с занесённым кулаком, который как раз собирался во второй раз врезаться в лицо напротив. — Чего, блять? — нахмурился Суйгецу, не понимая. — Не хочешь ко мне, говорю? — повторил Саске, улыбаясь. Суйгецу давно догадывался, что у этого парня не всё в порядке с головой. Сегодня он в этом убедился лично и окончательно.
