Дух британца чую там

‎Когда подтянулась вся команда, он уже ждал на поле. ‎ ‎— О, Нат,— воскликнул Ники— уже вернулся, как поездка с дядей? ‎ ‎— Неплохо,— Нат пытался придать себе веселый вид.— Сходили на Бродвей, прогулялись по Маленькой Италии и Чайна-тауну. ‎ ‎— Так вы были в Нью-Йорке? А я вот никогда там не был. Возьмешь в следующий раз с собой? — Подмигнул ему Ники. ‎ ‎— А может вы наконец возьмете клюшки в руки и начнете играть? — Возмутился Кевин. ‎ ‎— Вот ты зануда! ‎ ‎Тренировка началась с упражнений; почти все Нат уже выполнял в прошлый раз, хотя пара-тройка оказались новыми. Сложность постепенно возрастала, и Эндрю отбивал все атаки, поэтому, посылая в его направлении очередной мяч, Нат слегка морщился от досады. Слабым утешением служило то, что Ники и Аарону везло не больше, зато почти треть ударов Кевина поразила цель. Для бывшего чемпиона страны результат, быть может, и слабый, однако, учитывая, что Кевин всю жизнь был левшой и теперь переучивался, — весьма впечатляющий. ‎ ‎— Довольно эффектно. Ты молодец, учитывая что играешь не ведущей рукой. ‎ ‎— А ты— отвратителен! Шевелиться вообще собираешься? ‎ ‎—  Я вообще-то тебе комплимент сделал, пытался быть вежливым. ‎ ‎— Ты еще не забил ни одного гола. ‎ ‎— Забил бы,— пожал плечами Нат, — если бы хотел впечатлить тебя. Но видеть как ты бесишься от безысходности куда веселее! ‎ ‎— Ты...Ты... ‎ ‎— Да..тебя я вижу мозг умными мыслями не балует. ‎ ‎Кевин так и не нашел, что ему ответить и в гневе вышел с поля. Все остальные уставились на Натаниэля. ‎ ‎— Что ты ему сказал? — первый подал голос Аарон. ‎ ‎— Правду.— Скупо ответил Нат. ‎ ‎— Делай это почаще, — внезапно подал голос Эндрю. — Мне понравилось выражение его лица. ‎ ‎Через две недели Нат по прежнему ожиданий Кевина не собирался оправдать, чисто из принципа. Дошло до того, что холодный осуждающий взгляд Кевина Дэя начал мерещиться ему на каждом шагу. ‎ ‎Вся жизнь Натаниэля теперь подчинялась экси, начиная с утренней пробежки до спортзала, после занятий в котором следовала изнурительная тренировка на поле, и заканчивая длинной пробежкой после ужина. По вечерам Нат наматывал круги вокруг кампуса, а кроме того, бегал вверх-вниз по трибунам на стадионе. ‎ ‎Ичиро так и не звонил. Это было и хорошо и плохо. Нат не показывал своего волнения ,но эта ситуация его напрягала. Ему нужно отвлечься. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎

‎***

‎ ‎ ‎ ‎ ‎Через какое то время Натаниэлю надоело цапаться с Кевином. Они не виделись восемь лет, хотя в детстве отлично ладили. Поэтому Нат решил идти мириться. ‎ ‎Кевин сидел на лавочке во время перерыва и пил воду. Вид у него был недовольный, однако Ната это никак не останавливало. ‎ ‎— Кевин, послушай...— тот взглянул на него постной миной, из-за чего Нат тихо вдохнул.— Мне кажется мы не с того начали. После стольких лет... и вцепились в друг друга. ‎ ‎— «Вцепились»? — переспросил он сухо. — Ты называешь это так? ‎ ‎— А как ещё? Мы ведём себя как идиоты.—Нат сжал челюсть. ‎ ‎— Говори за себя, — резко бросил Кевин. ‎ ‎Повисла пауза. Где-то на поле свистнул тренер, мяч глухо ударился о борт. Нат не уходил. ‎ ‎— Ладно, — выдохнул он. — Я начал. Доволен? ‎ ‎Кевин не ответил сразу. Он внимательно посмотрел на Ната, будто пытаясь понять, шутит тот или нет. ‎ ‎— С чего вдруг? — наконец спросил он. — Тебе надоело проигрывать? ‎ ‎Нат усмехнулся, но без привычной язвительности. ‎ ‎— Мне надоело тратить время на ерунду. ‎ ‎Кевин прищурился. ‎ ‎— Это для тебя ерунда? ‎ ‎— А для тебя — нет? — спокойно парировал Нат. — Ты серьёзно думаешь, что мы станем играть лучше, если будем грызться каждый день? ‎ ‎Кевин отвёл взгляд. Пальцы его сильнее сжали бутылку. ‎ ‎— Я думаю, — медленно сказал он, — что ты мог бы играть лучше уже сейчас. ‎ ‎— Мог бы, — легко согласился Нат. ‎ ‎Это, похоже, выбило Кевина из колеи сильнее любого спора. ‎ ‎— Тогда почему не играешь? ‎ ‎— Потому что ты смотришь на меня как на задачу, а не как на человека. ‎ ‎Кевин нахмурился. ‎ ‎— Я смотрю на тебя как на игрока команды. ‎ ‎— Нет, — покачал головой Нат. — Как на проект. Который должен оправдать ожидания. ‎ ‎Кевин смотрел на него долгую минуту, однако, потом его лицо разгладилось и на нем появилось понимание. ‎ ‎— Ты прав, прости. Доктор Добсон тоже говорит—я слишком строгий и забываю, что люди могут иметь другую точку зрения. ‎ ‎— Кто такая Доктор Добсон? ‎ ‎— Би — универский психотерапевт. Раньше работала с малолетними преступниками, потом перешла к нам. Приглядывает за потенциальными самоубийцами и психами, вроде Эндрю. В августе тоже с ней пообщаешься. ‎ ‎— Это обязательно? ‎ ‎— Да, спортсмены обязаны беседовать с психологом раз в семестр, — подтвердил Кевин. — Первая встреча — просто знакомство; узнаешь, где ее кабинет, расскажешь о себе. Второй раз будет весной. Конечно, если понадобится, ты можешь прийти к ней в любое время и вообще договориться о регулярных посещениях. Консультации психолога входят в стоимость обучения, так что пользуйся возможностью. ‎ ‎— Какая отличная новость.— с сарказмом ответил Нат. ‎ ‎— Ты что-то имеешь против психологов? ‎ ‎— Да, Стюарт пытался меня отвести к мозгоправу, закончилось тем, что меня чуть не упекли в больницу. С тех пор зарекся никогда к ним не ходить. ‎ ‎На это Кевин рассмеялся, впервые за то время, что Нат в команде. Остальные ребята услышав это вывернули шеи от любопытства. Похоже для них смех Кевина Для тоже был восьмым чудом света. ‎ ‎— Хочу уточнить, — сказал Нат. — Я всё равно буду тебя бесить. ‎ ‎— Я уже это понял.— фыркнул Кевин. ‎ ‎— А ты всё равно будешь занудой. ‎ ‎— Это не изменится. ‎ ‎— Тогда сработаемся. ‎ ‎Кевин коротко кивнул. С поля снова донёсся свист. ‎ ‎— Пошли, — сказал он. — И на этот раз… попробуй забить. ‎ ‎— Посмотрим! ‎ ‎Они разошлись в разные стороны, но впервые за всё время — без ощущения, что это начало. ‎

‎

‎***

‎

‎ ‎ ‎ ‎ ‎Ночь стояла глухая, вязкая, будто за окнами не было ничего — ни города, ни людей, ни света. Квартира Вэймака тонула в тишине. ‎ ‎Натаниэль спал на диване, сбросив одеяло на пол. ‎ ‎…Мать стояла у двери. ‎ ‎Лицо в полумраке, только глаза — слишком спокойные. Неправильно спокойные. ‎ ‎Натаниэль резко распахнул глаза. Воздуха не хватало. ‎ ‎Он дёрнулся вперёд, будто всё ещё пытался догнать её, но вместо этого только ударился плечом о что-то. Лёгкие судорожно сжались — вдох вышел коротким, рваным, следующий не получился сразу. ‎ ‎Темнота давила. Не та, что в комнате — другая. Глубже. Ближе. ‎ ‎Он вслепую схватился за край дивана, пальцы соскользнули, ткань показалась чужой, незнакомой. Сердце билось слишком быстро, слишком громко — в ушах стоял гул. ‎ ‎Он втянул воздух — резко, слишком глубоко, закашлялся. Грудную клетку свело, будто её стянули ремнём. Горло саднило. ‎ ‎Нат попытался сесть ровно, но тело не слушалось. Его трясло — мелко, но непрерывно. Пальцы дрожали так, что он не сразу понял, почему не может их сжать. ‎ ‎Где дверь? ‎ ‎Никакой двери. Только тёмный коридор, едва различимый в полосе слабого света от уличного фонаря. Тишина. Чужая квартира. Диван. ‎ ‎Он провёл ладонью по лицу — кожа холодная, влажная. Пальцы задели висок, где пульс бился так, будто хотел пробить кость. ‎ ‎Она ушла. ‎ ‎Когда мать поняла, что ей уже не выкарабкаться? Возможно, она почувствовала это еще в аэропорту, но страх гнал ее дальше в Лондон. К семье, которая могла защитить ее и ее ребенка. ‎ ‎Маленький Натаниэль радовался встрече с дядей, но его мать этой радости не разделяла. Она уже тогда знала, что делать. Уже приняла решение. ‎ ‎Она решила вернуться к Мориама и заключить сделку: она вернет им деньги и пожертвует своей жизнью в обмен на жизнь и свободу сына. ‎ ‎Когда он сообразил, что мать с ним прощается, было поздно.Она уже уехала. Он не проронил ни одной слезы,как она и учила. ‎ ‎Стюарт позже объяснил ему весь план, но маленький мальчик из-за шока ничего не видел и не слышал. Он провел в таком состоянии еще день, а потом рухнул на колени и едва не выблевал все кишки. ‎ ‎Ему еще несколько дней снилось как по приказу Кенго Мориама — отец убивал его мать. ‎