Чистый

      Это всё сон. Фантазия больного разума. Кто-то выдумал всех этих человечков, на которых я смотрю с высокой-высокой башни, достав бинокль.       Вот Таня минут пятнадцать пытается найти подвох в неожиданном госте. Подступается и так, и сяк, но не раскалывает его скорлупу. Зато приходит мама, и всё по новой. Мамин настрой менее настороженный, она принимает в свои метафорические объятия любого человека, который имеет потенциал стать товарищем её сына. Любого подходящего, разумеется.       И, несмотря на непрекращающиеся афоризмы вида «умоляю, не нравься маме», проверка проходится с блеском, стоит Волкову плюсом ко всему докинуть про идеальную вписываемость акцентной картины в гамму гостиной.       Ускользает он тоже удачно. За десять минут до папиного прихода.       Папа выслушивает о новом друге сына с абсолютно невыразительным лицом, а потом до одиннадцати муштрует его всеми домашними заданиями, как школьными, так и репетиторскими.       А ещё позже этот сын закрывает плотно дверь, стоит с полминуты у порога — вдруг решат проверить. Ложится на постель. Вкладывает в руку телефон, находящийся исправно чётко на углу прикроватной тумбочки. И вбивает в поиск: «Грубое групповое изнасилование шибари».       У сына нет аккаунта на порнхабе. Сын вообще ни на какие сайты не заходит, смотрит только через видео в яндексе. Знает, что провайдеру или кому похлеще всё равно не составит труда узнать, чем занимается семнадцатилетний Тимофей под одеялом, попив чаю с печеньками и подготовившись к контроше. Но так хоть на толику больше чувствую себя…       Чувствую себя.       Чего мне не хватает — лёгкости. Невесомой, пахнущей слащавой ванилью, от которой ноги сами отрываются от земли и голос искрит звонкостью. Но я — лишь тоскливая неповоротливая тяжесть, волочащая ржавые кандалы собственных обсессий и компульсий. Они гремят на всю планету, чтобы каждый слышал, какой я дефективный. Вышедший из строя при самом рождении, бракованный, искорёженный. И у меня нет сил даже пошевелиться, чтобы это исправить.       Я грязный — вот он я. Умоляю только, закройте уши и глаза.