Отброс

С тех пор как маленький Натаниэль был усыновлён, прошёл год. Эндрю помнил о своём сыне всё: каждый кошмар, первую просьбу, укус и первое слово «папа». Но самое разрушительное воспоминание было последним. — Дрю, а мы когда-нибудь сюда придём? — спросил его рыжий лучик света, держа за руку и наслаждаясь мороженым. — На следующей неделе, — ответил Эндрю, ненавидящий экси и всё, что с ним связано, но готовый мириться с этим ради Нила, своего Нида. Они направлялись к дому, когда внезапно Эндрю получил удар. — Папа! Папочка! — раздался крик Натаниэля. В комнате их встретили незнакомые люди. — Ну привет, младший. Давненько я тебя не видел. Ты так вырос, — произнёс мужчина азиатской внешности, глядя на перепуганного Натаниэля. — Кто вы? Я вас не знаю! Отпустите меня к папе. Я хочу к папе! Папа! — рыдал мальчик, из голубых глаз лились слёзы. Эндрю пытался вырваться и кричал, чтобы они ушли, но остановился, почувствовав холодное дуло пистолета и щелчок предохранителя. — Тебе бы быть поосторожнее, Минярд. Мои ребятки могут одним движением руки вышибить тебе мозги. Натаниэль принадлежит моему клану, и я всего лишь пришёл за своей вещью. Тебя же я оставлю в живых только по одной причине. По затылку пришелся сильный удар, и перед глазами всё начало расплываться. Последнее, что он запомнил, это как уводили его сына, и последние слова: — Эндрю! Папа! Папочка! Я вернусь! Обещаю! Сейчас, лежа в объятиях рыжего вихря, уже сорокалетний Эндрю поглаживал кудри спящего Нила. Его Нила. - А ведь ты и в правду вернулся