The Sensei of the North and Trident

Робб рухнул на кровать, каждая мышца его тела болела от изнеможения. Он издал прерывистый стон, раздеваясь до трусов; шелковые простыни его новой комнаты казались слишком мягкими на его израненной в боях коже. Он едва смог натянуть на себя одеяло, прежде чем его одолел сон. Во сне он снова оказался в Близнецах. В воздухе стоял густой запах жареного мяса и застоявшегося эля, внезапно смененный медным привкусом крови. Он увидел, как упал сир Вендел Мандерли, и стрела из арбалета пробила ему рот. Он увидел, как малого Джона повалили на пол, обезглавив толпой людей Болтонов и Карстарков. Каждое бульканье умирающих заставляло Робба сжиматься в желудке. Он увидел, как Дейси Мормонт — храбрая, прекрасная Дейси — получила удар топором в живот, и ее кровь разлилась по каменному полу. Затем он увидел свою мать. Кейтилин стояла, приставив нож к горлу Колокольчика, ее глаза были безумны, она умоляла сохранить жизнь Роббу. Сын за сына. Уолдер Фрей лишь усмехнулся. «Вот это внук… и от него мало пользы». «Джейме Ланнистер передает привет», — прошептал Русе Болтон.

***

«Нет!» Робб резко сел в постели, задыхаясь, его кожа была покрыта потом. Он схватился за голову, череп пульсировал от ужаса. Серого Ветра нигде не было видно — вероятно, он рыскал по нижним этажам здания. Краем глаза он увидел слабое свечение. Красный цветок в темноте. Он увидел струящиеся одежды, украшенные цветочными узорами, развевающийся лисьий хвост и светящиеся золотые глаза под лисьими ушами. В панике и все еще потрясенный сном, Робб бросился в сторону, бросив руку под кровать за спрятанным там кинжалом. Он выскочил наверх с рычанием. «Назад!» — рявкнул Робб, направив клинок к горлу незваного гостя. Он не питал иллюзий, что легко сможет одолеть одного из этих «ангелов», но он не сдастся без боя. Он умрет со сталью в руке. «Н-нет!» Лиса Бедствия закричала, ее голос дрожал от неподдельной боли. «Нет… я здесь не для того, чтобы… Нет…» Она тут же упала на колени, бросив свою длинную винтовку на матрас в знак примирения. Она поклонилась так низко, что ее лоб ударился об пол. «Простите, пожалуйста, что я вас напугала, Ваше Высочество!» Робб не опустил кинжал. Вместо этого он потянулся к брошенной ею винтовке, направив на нее штык. «Что вы делаете в моих покоях, леди Вакамо? Вы пришли закончить то, что начали Фреи?» Она мгновенно опустилась на колени, бросив в знак примирения свою длинную винтовку на матрас. Она поклонилась так низко, что её лоб ударился об пол. «Простите, что я вас напугала, Ваше Высочество!» «Никогда! Никогда!» — закричала Вакамо, слёзы навернулись на глаза, она отчаянно качала головой. «Я всего лишь хотела вас охранять! Здание полно тех бывших малолетних преступников, которых вы завербовали… Я не доверила им присматривать за вашим сном». «Охранять меня?» — Робб опустил винтовку на дюйм. «Да», — прошептала Вакамо, подняв взгляд с такой уязвимостью, которая застала его врасплох. «Я поклялась тебе жизнью. Ты мой господин. Мой король… тот, кто будет идти рядом со мной». Когда напряжение спало, комнату наполнило новое ощущение. Робб почувствовал, как его лицо покраснело. Вакамо была ослепительно красива — пышная и облаченная в тонкий шелк, — но именно ее запах по-настоящему вывел его из равновесия. Это был пьянящий, мускусный аромат, который, казалось, обошел его разум и ударил прямо в инстинкты. Его чресла зашевелились с первобытной яростью. Он застонал, покачав головой. Он не станет Теоном Грейджоем или Робертом Баратеоном. Уловка, подумал он. Обман, чтобы усыпить мою бдительность. «Прошу прощения, Ваше Высочество», — сказала Вакамо, ее дыхание участилось. «Я не знала, что входить в ваши личные покои неприлично, но я слышала, как вы кричали во сне. Я волновалась…» Она пошевелилась, откинувшись на пятки. «У меня не осталось оружия. Я просто хочу быть рядом с тобой». Робб впился ногтями в бедра, пытаясь подавить рев собственных инстинктов. Сознание Серого Ветра проникало в его собственное — волк учуял запах лисицы и растворился в «жаре» этой связи. «Я твоя служанка», — пробормотала Вакамо, ее глаза затуманились отчаянной, щенячьей нежностью. «Я хочу служить тебе… любым способом, который заставит тебя чувствовать себя в безопасности». «Я…» — пробормотал Робб. Она протянула руку, дрожа, касаясь шрамов на его груди. «Я вижу, тебе приснился плохой сон… позволь мне помочь тебе. Позволь мне обнять тебя. Я читала в интернете, что объятия помогают от кошмаров! Мы можем обняться, если хочешь, Ваше Высочество». Лисица улыбнулась ему, и ее хвост завилял. Невинное личико и глаза, как янтарь. Робб замер. Для его вестеросского разума это было очевидным предложением. Он видел, как она тяжело дышит, как она высунула язык, чтобы облизать губы, и предположил худшее. Она предлагает себя. «Нет, миледи», — прорычал Робб, — «Оставьте меня. Я поговорю с вами, когда взойдет солнце». Вакамо моргнула, выглядя обиженной. Она не понимала, что ее невинная просьба о «объятиях» была пропущена сквозь горе Робба и хищнические инстинкты Серого Ветра. К ее чести, она еще раз поклонилась. «Я буду патрулировать зал, Ваше Высочество». Она покачивала бедрами, уходя прочь, гипнотическое движение, от которого Робб рухнул обратно на матрас в тот момент, когда дверь захлопнулась. Его тело дергалось, сердце бешено колотилось. «Проклятый волк…» — проворчал он в темноту. Следующий час он провел под струями ледяной воды, прикрыв дверь ванной тележкой с тяжелым оборудованием. Если эта стерва вернется, он не был уверен, что его честь выдержит вторую встречу.

***

На следующий день после обеда Юука вошла в здание Шейла, её сердце бешено колотилось от волнения и трепета. В руках она держала длинный сверток, завернутый в ткань. Она поднялась на лифте на верхний этаж, остановившись, чтобы поправить форму и прическу в отражающей латуни дверей. Она постучала один раз в дверь кабинета. «Входите», — раздался голос Робба. Юука вошла величественно, с торжествующей улыбкой на лице. «Я вернулась, сэнсэй.» «Добрый день, госпожа Юука», — поприветствовал её Робб, вставая из-за стола. Его взгляд тут же остановился на свертке. «Это…?» Юука хихикнула, её глаза заблестели. «Убедитесь сами, сэнсэй». Она протянула ему оружие. Робб взял его дрожащими руками и вытащил клинок. Он ахнул, дыхание перехватило в горле. Это был Лед. Меч был великолепен. Он был из валирийской стали, как он и помнил, с прожилками металла, теперь переливающимися глубоким, величественным пурпурным и дымчато-серым цветом. Навершие было выполнено в виде головы рычащего серого волка с глазами из маленьких прозрачных драгоценных камней. Рядом с крестовиной была выгравирована маленькая, изящная буква «М» — герб Миллениума, родины Юуки. «Боги…» — Робб сдержал рыдание. Он чувствовал его тяжесть, идеальный баланс, который помнил по руке отца. Этот клинок видел века героев. Он принадлежал его отцу, Джону, Брану и Рикону, Сансе и Арье. Он вернул себе часть своего Дома. «Надеюсь, вы не возражаете против изменений», — нервно сказала Юука, слегка покачиваясь на ногах, её щёки покраснели. «Я сам выбрал навершие… а фиолетовый оттенок получился неожиданным результатом процесса закалки. Надеюсь, всё в порядке». «Это прекрасно», — прошептал Робб дрожащим голосом. Он вложил клинок в ножны и благоговейно положил его на стол. Не говоря ни слова, он пересёк пол и опустился перед ней на одно колено. Сердце Юуки чуть не выскочило из груди. Её лицо покраснело, как помидор. Робб взял её за руку, осторожно снял с неё чёрную перчатку и долго целовал её костяшки пальцев. Юука тихонько всхлипнула. «Леди Юука, вы совершили чудо. Вы вернули мне частичку Винтерфелла. Я не знаю, как я смогу когда-нибудь отплатить за такой долг». «Нннн…» — пробормотала Юука, колени у неё подкосились. «Это… это было пустяком, сенсей…» «Клянусь вам», — сказал Робб, глядя на неё снизу вверх. «Всё, чего ты пожелаешь — если в моих силах это исполнить — будет твоим. Клянусь землёй и водой. Клянусь бронзой и железом. Клянусь льдом и огнём». Юука тяжело сглотнула. Что угодно? Она посмотрела на короля, стоящего перед ней на коленях, человека, который сражался в войнах и пересекал миры, и почувствовала, как её решимость рушится. «Тогда…» — неуверенно произнесла она дрожащим голосом. «Пойдем со мной… в Миллениум, я имею в виду! Просто на экскурсию! На… свидание!» Робб встал и одарил её тёплой, искренней улыбкой — такой, от которой Юука почувствовала, будто растворяется в половицах. «Для меня будет честью посетить ваш дом, миледи». Юука замерла, её мозг словно закоротил. Он только что сказал «да»? Это действительно свидание?