The Sensei of the North and Trident

— Так как же мы планируем получить четвёртого участника? — спросила Мидори, в её голосе слышалась тревога. — Никак. Сначала сосредоточимся на игре! — возразила Момои. — Мы уже несколько месяцев занимаемся набором, и всё это время получали только отказы. Мне надоели эти защитники VR, которые называют ретро-игры мусором! Подождите — как только у вас из черепа начнут капать мозги или вы окажетесь в какой-нибудь симуляции, вы приползёте обратно! Робб стоял в стороне, молча выслушивая тираду Момои. — Наша единственная надежда теперь — это Библия! — заявила Момои, её глаза заблестели. — Библия? Как та, что из «Тринити»? — спросил Робб, нахмурившись от недоумения. Он вспомнил, как Мари читала свою священную книгу во время их коротких перерывов; любопытство в конце концов привело его к тому, что он спросил её об этом отрывке из Писания. Религия мира и любви, основанная на предположении, что люди несовершенны и нуждаются в покаянии. В теории это звучало благородно, но Робб достаточно повидал в мире, чтобы знать, что праведность веры определяется её последователями. Подождите… Он остановился, прежде чем эта мысль успела стать горькой. «Я не должен судить их по нашим меркам», — напомнил он себе. Русе Болтон был последователем Старых Богов— или так он утверждал. Были ли Старые Боги злыми просто потому, что чудовище преклонило колени перед их чардревами? Нет. Зверства были человеческим изобретением, оправданным любым клочком божественности, который был наиболее удобен в данный момент. «Не эта, глупышка! Великая Библия!» — поправила Момои, пренебрежительно махнув рукой в ​​ответ на его опасения. «Ты поймешь, когда мы её найдём. А пока мы направляемся к руинам». «К руинам?» — вмешалась Мидори. «Разве Юука не предупреждала нас, что эти сектора опасны?» «И что? У нас есть Сенсей!» Робб медленно и тяжело вздохнул, зажатый между теплотой их лести и холодным, прагматичным страхом. Сейчас, казалось, самое время проверить тяжесть их ожиданий. «Послушайте, миоеди, — начал он, — цель моего визита в Миллениум сегодня двояка: я намерен помочь вашему клубу, но мне также нужно завершить дела с Инженерным отделом». «Эти механики?» — спросила Момои, наклонив голову. «Зачем?» «Видите это?» — Робб указал на тяжелый, завернутый сверток за спиной — клинок «Лед». Он старался не выставлять валирийскую сталь на улицу. «Инженерный отдел помог перековать его. Я был так впечатлен их мастерством, что решил сделать индивидуальный заказ». «Оружие?!» — Момои чуть не подпрыгнула от волнения. У Робба уже было огнестрельное оружие — хотя его приобретение само по себе стало целой кампанией. Пять дней неустанных уговоров и целый вечер просмотра фильмов потребовались ему, чтобы обойти первоначальный запрет Рин. Воспоминание об этом заставляло его чувствовать себя не столько королём, сколько мальчиком, торгующимся с матерью за разрешение покататься на пони. Он отстоял свою позицию: во-первых, он не был склонен к суициду, хотя и ценил её заботу о его психическом здоровье. Во-вторых, если он действительно намеревался покончить с собой, валирийская сталь вполне могла бы это сделать; почему же пистолет считался более опасным, чем меч? В конце концов, Рин уступила, вероятно, понимая, что если она запретит оружие, ей придётся лишить его ещё и кухонных ножей и вилок. Ирония, конечно, заключалась в том, что он был полным неудачником в обращении с огнестрельным оружием. Он был уверен, что Арья могла бы перестрелять его за половину того времени, которое ему потребовалось, чтобы даже научиться переключать предохранитель. Снайперские винтовки, штурмовые винтовки, пулеметы — не имело значения. Он был ужасен во всех них, к молчаливому огорчению Карин и Асуны. Похоже, многолетнее мастерство стрельбы из лука плохо сочеталось с отдачей винтовки. Даже Кирина иногда превосходила его; во время их совместных тренировок она попадала в картонных заложников, в то время как Робб вообще не попадал в цель. «Надо бы им что-нибудь хорошее подарить за терпение», — подумал он. «Может быть, вино?» Он отвлекся от этих размышлений. У него был пистолет калибра .45 ACP, который он назвал «Метель», хотя аббревиатуры и калибры оставались для него загадкой. Он был достаточно умел, чтобы поразить неподвижную цель, но как только что-то начинало двигаться, его эффективность резко падала. Хошино предложила обучить его обращению со щитом и пистолетом — это было ближе к её собственному стилю, хотя она предпочитала рёв дробовика. Отсюда и необходимость в броне. Не то чтобы он собирался бросаться в атаку. Даже с защитой барьера ARONA он не был настолько безрассуден, чтобы искать ближний бой. Это была запасная мера, дополнительный слой защиты на случай, если щиты сундука Шиттима его подведут. «Броня», — уточнил Робб, потирая затылок. Его пальцы запутались в волосах, которые снова стали длинными и непослушными. Он всё ещё не нашёл подходящего парикмахера в Кивотосе, а его ученики лучше владели боевыми искусствами, чем стрижкой волос. Слава богам за Angel 24 и их бритвенные наборы, подумал он, чувствуя гладкую линию своей челюсти. Где-то здесь должна быть школа парикмахеров. Тем временем он стал завязывать свои рыжие волосы в высокий конский хвост — прическу, которую Широко ласково называла «волчьим хвостом». Ирония ситуации не ускользнула от его внимания. «Ух ты, броня? Как костюм Железной Девушки?!» — Момои подпрыгнула на цыпочках. «Мне незнаком этот термин, — сухо ответил Робб. — Но да, броня. Баллистическая защита, выкованная из прочных сплавов и металлов». Готовность окупалась, особенно когда тени Гематрии угрожали городу. Он всегда мог вселиться в Серого Ветра, если ситуация действительно станет критической, но он предпочитал встречать врагов на своих двух ногах. «Хочу посмотреть! Хочу посмотреть!» — воскликнула Момои. — «Пойдем за ним!» Последнее сообщение Хибики в MomoTalk было кратким и профессиональным: костюм готов к выдаче. «Да. Пойдемте миледи», — сказал Робб, указывая на инженерный корпус. «Сначала доспехи, а потом — руины».

***

«С-сенсей…» — пробормотала Хибики, переступая с ноги на ногу, и по её щекам разлился глубокий румянец. — «Вы действительно пришли… и привели с собой гостей?» Момои и Мидори помахали ей рукой и одарили лучезарными улыбками в ответ. «Приветствую вас, миледи», — ответил Робб с учтивым поклоном. — «Работа завершена?» «Д-да. Я вложила в неё всё», — прошептала Хибики, нервно потирая руки. — «Я только надеюсь, что она соответствует вашим стандартам, сенсей». «Хибики! Прекрати флиртовать и помоги!» — крикнула Котори, напрягаясь, помогая Утахе тащить огромный деревянный ящик к центру мастерской. Котори озорно рассмеялась. — Почему бы вам не оказать честь, Сенсей? Они отогнули крышку, открыв шедевр мастерства. Нагрудник был выкован из матовой серой стали, украшен изображением лютоволка Старков и едва заметными синими огоньками в местах сочленений. На поясе были модульные карманы, а наголенники выглядели так, будто способны выдержать удар лошадиного копытца. — Мы рассматривали вариант с реактивным ранцем, — заметил Утаха, — но… — Он бы испепелил плащ! — закончила Котори. Плащ был триумфом наследия — подкладка из синего и красного цветов Талли, а внешняя сторона оставалась серой, с гербом лютоволка, переплетенным с нимбом Шейла. Это был продуманный штрих, отдающий дань уважения как его крови, так и его Домам. «Мастерство исполнения захватывает дух», — заметил Робб, склонив голову в знак искреннего уважения. «Спасибо, миледи». Лицо Хибики покраснело. «Я… это была честь», — выдавила она из себя. «Это видно», — сказал Робб, протянув руку, чтобы погладить её по ушам. «Молодец». Хибики подавила тихий звук, прижавшись к его ладони, когда её хвост начал бешено и ритмично стучать по полу. «Навык обращения с животными пройден», — прошептала Момои Мидори. «Сенсей определённо друид». «Этот красавец выдержит ружейный огонь», — объяснил Утаха, гордо постукивая по нагруднику. «Мы встроили в нижний костюм радио и систему климат-контроля». «А как насчёт активной маскировки?» — с нетерпением спросила Момои. «Ну, типа… ПЛАЩ ВКЛЮЧЕН!» — добавила она, понизив голос на октаву. «Это всего лишь экспериментальная модель, — признала Котори, — но металлическая конструкция пока не выдерживает такой нагрузки». «Шлем оснащен тепловизором и прибором ночного видения, — добавила Утаха, — хотя он довольно хрупкий. Он рассчитан на пистолетные патроны, ничего тяжелее». «Тогда я постараюсь не высовываться», — сухо кивнул Робб. «Миккен, кузнец моего отца, не смог бы сделать шлем лучше». «Это была большая честь, — ответила Утаха. — И посмотрите — магнитная система фиксации для льда». «Больше никаких возни с ремнями!» — воскликнула Котори. «Это долгожданное облегчение», — признал Робб. «Довольно разговоров! Давайте посмотрим, как он сидит!» — рассмеялась Котори, потирая руки. «Сенсей… раздевайся!» Робб обреченно вздохнул, но улыбка тронула его губы, когда он начал расшнуровывать свою тунику.

***

Небо над городом представляло собой пустыню из разбитого стекла и разросшейся растительности. Природа начала отвоевывать возвышающиеся здания Киватоса, извиваясь сквозь разбитый асфальт и выбитые окна. «Сколько ещё нам придётся так оставаться?» — прошептала Мидори, её голос едва слышен был сквозь ветер. «Тсс! Ты портишь атмосферу, Мидори!» — прошипела в ответ Момои. «Просто не издавай ни звука. Это касается и тебя, сэнсэй!» Они пробирались сквозь скелетные остатки зданий. Робб обнаружил, что броня «Миллениум» на удивление удобна; синтетический подкостюм облегал его, как вторая кожа, регулируя температуру с точностью, недоступной северной броне. Не было щелей, через которые мог бы проникать холод, — роскошь, которая всё ещё казалась ему чуждой. «Впереди роботы!» — подала знак Момои, прячась за бетонным ограждением. Мимо проплыл отряд вооруженных часовых, издавая механические щебетания и пиканье. Они двигались с глухим ритмом, пока их датчики не очистили территорию, оставив улицу в тишине. «Что это за место?» — спросила Мидори, прижимая к себе Серого Ветра. — «Здесь все кишит разными тварями». «Я же говорила тебе перед отъездом — это руины!» — ответила Момои, как будто название всё объясняло. — «Доступ строго ограничен. Сама президент Генерального студенческого совета закрыла его». «Та, которая пропала?» — настаивала Мидори. «Та самая». Робб изо всех сил пытался вспомнить её лицо; его воспоминания о президенте были лишь размытым пятном крови и ритмичным грохотом поезда. «Генеральный студенческий совет слишком занят, чтобы заметить нас, а «Веритас» нашла лазейку», — продолжила Момои. «По словам Химари, эти руины — кладезь реликвий и утраченных знаний из прошлого Кивотоса». Робб не разделял её энтузиазма. Он не доверял Химари с того момента, как учуял её запах; низкое рычание Серого Ветра лишь подтвердило его подозрение, что девушка плетёт свою собственную паутину. «Но что заставляет тебя быть так уверенным, что Г.БИБЛИЯ здесь?» — спросила Мидори. «Не говори мне, что ты разгадываешь очередную загадочную загадку Химари». «Не совсем», — пожала плечами Момои. «Веритас пытался отследить свою последнюю активацию, и координаты были засекречены. В этом городе это означает, что она спрятана здесь». «Ты сказал „активирована“», — вмешался Робб, — «Это подразумевает, что она механическая. Что же это за Г.БИБЛИЯ?» «Я как раз собиралась об этом сказать, но броня нас отвлекла!» — прощебетала Момои. «В первые дни существования Миллениума легендарный разработчик создал её. Никто точно не знает, что она делает, но говорят, что в ней хранятся секреты идеальной игры». «Звучит как маркетинговый миф», — проворчала Мидори. «Городская легенда для технического училища». «Это правда!» — настаивала Момои. «И благодаря своей мощи Tales Saga Chronicles 2 станет лучшей RPG!» Преследуя призраков и народные легенды. Робб подавил стон; это слишком сильно напоминало ему истории о Грампкинах и Снарках. Он уже собирался что-то сказать, когда его взгляд привлек блеск металла. Дроны спускались с крыш, окружая позицию Момои. «Серый Ветер, атака!» — рявкнул Робб, выскочив из укрытия. «Они нас нашли!» — закричала Момои. Лютоволк бросился вперёд, его челюсти проломили лёгкий сплав корпуса дрона. Металл заскрипел и заискрился, когда Серый Ветер разорвал машину на части. «Почему они такие агрессивные?» — воскликнула Мидори, вздрогнув от случайного выстрела, который отколол кусок кладки возле её головы. «Нас окружат!» «Отступайте к северному зданию!» — скомандовал Робб, бросившись в рывок. Серый Ветер развернулся, щёлкая пальцами по приближающимся часовым, чтобы прикрыть их отступление. Когда огонь испепелял воздух вокруг него, Робб почувствовал знакомую тяжесть плохого решения. Что бы ты сделал, Джон? — подумал он. — Позволил бы ты их миловидности привести тебя к этой катастрофе или послал бы их к чёрту? Он знал ответ. Его собственное кровоточащее сердце всегда было его погибелью.