Проблема Паркера

Они сидели в гостиной как трое незнакомцев в автобусе — достаточно близко, чтобы коснуться, достаточно далеко, чтобы притворяться, что они не родственники. Питер на диване. Бен в кресле у окна, Джанин стоит за ним, положив руку ему на плечо. Каин всё ещё на подоконнике, потому что Каин не сидел на стульях как нормальный человек. Он восседал. Как горгулья с проблемами привязанности. Тишина имела вес. — Ну, — сказал Питер. — Кто начнёт? — Ты был в космосе, — сказал Бен. — Во время Хеллгейта. После. — Да. — А до этого — до космоса — ты уже ушёл. Не физически. Но ушёл. Челюсть Питера напряглась. — Я разбирался с вещами. — Ты ни с чем не разбирался. Ты исчезал. — Голос Бена не был жестоким. Он был точным. Как хирург описывает рану. — Ты перестал перезванивать. Перестал появляться. Тётя Мэй — наша тётя Мэй — не слышала от тебя месяцами. Твои друзья научились не ждать, что ты возьмёшь трубку. А когда ты наконец исчез по-настоящему, в космос, знаешь, в чём была разница? Питер молчал. — Никто не заметил. — Бен позволил этому осесть. — Потому что ты уже ушёл. Слова ударили сильнее, чем любой злодей. — И тогда я занял твоё место, — продолжил Бен. — Я надел костюм. Ходил твоей походкой. Работал на твоей работе в Rand Enterprises. Помогал Брайану Нерингу разрабатывать проект «Микотерия» — твоему другу детства, между прочим, который думает, что эту работу сделал ты. Я прикрывал твоё имя, чтобы никто не узнал, что Питер Паркер сгинул. — Я тебя не просил — — И не нужно было. Кто-то должен был быть Питером Паркером, а тебе это явно было неинтересно. Джанин сжала плечо Бена. Напоминание. Полегче. Бен вздохнул. — Когда я только начал изображать тебя, я сказал тебе, что не хочу твою жизнь. После той драки с Бушвакером. Помнишь? — Помню. — Я соврал. — Бен посмотрел на свои руки — генетически руки Питера. — Я хотел её так сильно, что меня тошнило. Твою жизнь, твоё имя, твою историю — даже худшие её части. Потому что по крайней мере она была настоящей. По крайней мере она была цельной. Я — собрание заимствованных воспоминаний и переписанных таймлайнов, и я умирал и воскресал столько раз, что сама Леди Смерть проявила ко мне личный интерес, — и каждый раз, когда я возвращаюсь, во мне остаётся чуть меньше того, в чём я уверен, что это я. В комнате было тихо. — Но потом я прожил её, — сказал Бен. — Я прожил твою жизнь. День за днём. И знаешь, что я обнаружил? Она оказалась не тем, чего я хотел. Она была хуже моей. Потому что, когда я страдаю, я могу уйти. Могу стать кем-то другим. Ты — не можешь. Ты — Питер Паркер. Оригинал. Неподвижная точка. И каждое повреждение в твоей жизни необратимо так, как моё никогда не будет. Питер смотрел в пол. — А потом, — сказал Бен, и в его голосе появилось что-то твёрже, — была Эм-Джей. Голова Питера поднялась. — Не надо. — Она приходила сюда. В эту квартиру. Увидеться с тобой — со мной, думая, что я — это ты. — Бен — — Мэй попросила её проверить, как ты. И она стояла вот здесь — — Бен указал на коридор — — и смотрела на меня этими глазами, Питер. Этими зелёными глазами, в глубине которых всё ещё хранятся ваши свадебные фотографии. И начала говорить. Кофе в руке Питера дрожал. — Она сказала, что давно хотела рассказать мне — тебе — кое-что. О ней. О нас. И что ей было страшно. А потом была битва с Хеллгейтом, и она не успела, и... Бен замолчал. Квартира затаила дыхание. — Она сказала: «Ты всегда был моим другом, Питер. Всегда». Слово «друг» упало как кирпич, влетевший в окно. — Друг, — повторил Бен, и в его голосе появилось что-то сырое — не злость, но отвращение. То отвращение, которое приходит, когда смотришь, как что-то священное сводят к чему-то обыденному. — Эта женщина — которая вышла за тебя замуж. Которая стояла рядом с тобой через Гоблина, и Венома, и Карнажа, и Мефисто. Которая держала тебя за руку, когда ты рассказывал ей, что твоя жизнь — это ад. Ради которой ты перевернул небо и землю, чтобы вытащить её из другого измерения. И она стояла в твоём коридоре и назвала тебя своим другом. Лицо Питера было нечитаемо. Но руки перестали дрожать. Они были очень, очень неподвижны. — Она сказала, что пыталась быть рядом с тобой, и что ты явно этого сейчас не хочешь. Но ей нужен её друг. — Бен помолчал. — А потом показала то, что скрывала.