Obliviate Duo

      «Я еще и Бестолочь?! — вспыхнула Гермиона, отпуская его руку. — Подумаешь, забыла заклинание. Я вообще-то жертва страшного проклятия! Чертов Камень».       Без единой эмоции он убрал палочку в карман мантии и направился к своему столу.       «И это все? Несколько минут поиграл в героя и теперь снова будет игнорировать? Ну нет, раз он мой наставник, он обязан со мной заниматься. Хотя бы показать школу».       — Наставник! — воскликнула Гермиона на всю аудиторию, привлекая всеобщее внимание.       Студенты с интересом покосились на Драко. В их взглядах появились немые вопросы.       — Грейнджер… — сквозь зубы протянул он, медленно поворачиваясь. — Какого драккла?       — Наставник? — включился Блейз, подходя к Драко и пихая локтем. — Неужели сам вызвался? И когда-а-а только успел?       На лице Блейза застыла хитрая, ничуть не двусмысленная ухмылочка.       — Это была профессор Макгонагалл, — строго ответил Драко и деловито выпрямился.       — С чего бы это Макгонагалл поручать тебе такое важное задание?       — Спроси у нее, — раздраженно бросил Драко. — Видимо, в тот день ей особенно хотелось испортить мне жизнь. Поймала у входа в Большой зал, всучила расписание Грейнджер и заявила, что теперь я ее наставник. Счастливее я еще не был.       Почему-то его слова неприятно осели в груди.       Гермиона отмахнулась от неприятных мыслей. Это не ее проблемы, что профессор поручила ее Драко. Если она так решила, значит, на то были причины.       — Какая трогательная история. — Блейз с интересом рассматривал Гермиону, иногда переводя взгляд на профессора Снейпа и Тео. — Хочешь, я подменю тебя в таком нелегком деле?       — Да пожалуйста, — отмахнулся Драко.       Он так запросто решил избавиться от нее? У него совсем нет совести?       Гермиона обиженно скрестила руки на груди и сдержанно хмыкнула.       Ну уж нет, она не доставит ему такого удовольствия.       Сердце бешено застучало от волнения и подскочившего адреналина. В Дурмстранге она бы никогда не позволила себе такую вольность, но тут… среди волшебников, которые ее не знали, ей отчаянно захотелось покапризничать, даже немного отомстить за «теплый» прием.       Она натянула на себя кокетливую улыбку и медленно подкралась к Драко.       — Но, Наставник… — начала Гермиона соблазнительным голосом, — почему вы так говорите? А как же наши внеклассные занятия? Для вас они совсем ничего не значат? — Она прижалась к его руке, с напускной обидой хлопая ресницами. — Я не уверена, что кто-то другой сможет заменить ваши… навыки.       «Господи, что же я творю… как стыдно и… весело!»       — Малфой! Чертов ты лис! — сильнее оживился Блейз, кидая на друга одобрительные взгляды. — Я думал, тебя не волнуют школьные дела и отношения. А тут сразу комбо!       Она почувствовала, как напряглись его мышцы под одеждой. Он медленно моргнул, переводя убийственный взгляд на Гермиону. Кажется, он был не очень доволен ее выходкой.       — Пошли. — Не дав ей ответить, Драко резко схватил ее за запястье.       — Эй! А как же…       — Живо.       Он потащил ее к выходу с таким видом, будто всерьез раздумывал, что проще: придушить ее здесь или сначала увести подальше от лишних глаз.       — Малфой! — весело крикнул им вслед Блейз. — Если у вас там начнется внеклассное занятие, хотя бы шторы закройте!       По аудитории прокатились смешки.       Драко даже не обернулся. Он распахнул дверь, вытянул Гермиону в коридор и отпустил ее руку.       — Назови мне хотя бы одну причину, почему я должен простить тебе эту выходку?       Гермиона прижалась спиной к холодной стене и на секунду прикусила губу, будто всерьез задумалась. И чего он так рассердился?       «Минутку… он… что? Разозлился? Проявил эмоции? Заговорил со мной? Отлично!» — воодушевилась Гермиона, не желая упускать возможность его растормошить.       — Хотя бы потому, — начала она почти шепотом, — что ты сам только что нагло утащил меня из класса, будто имеешь на меня права.       Драко дернул бровью.       — Не льсти себе, Бестолочь.       — Тогда зачем было хватать меня при всех? — Она сделала маленький шаг вперед, сокращая расстояние. — Еще и с таким лицом, будто я принадлежу исключительно тебе и никому больше нельзя ко мне подходить.       — Потому что ты несла чушь.       — Правда? А со стороны выглядело так, будто ты приревновал.       — К кому? — сухо спросил он, но в голосе проскользнуло раздражение.       — Ну, не знаю… к Блейзу? Или, может, тебе не понравилось, что я слишком убедительно прижалась к тебе? Вот… так… — Гермиона сделала еще один шаг и прижалась к нему грудью.       Драко тяжело выдохнул и отвел взгляд, будто пытался взять себя в руки.       — Ты сейчас очень старательно нарываешься, — процедил он сквозь зубы.       В глазах мелькнуло что‑то дикое. Он явно боролся с порывом отшвырнуть ее и вжать в стену.       А она поймала себя на мысли, что именно этого и хотела.       — А ты очень старательно избегаешь очевидного, — парировала Гермиона, чувствуя, как от дерзости сердце колотилось все быстрее. — Так что? Если это не правда, почему тогда разозлился?       — Потому что в тот момент ты вела себя так, будто ты снова… — Драко замолчал, резко делая шаг назад и хватаясь пальцами за переносицу.       Что случилось?       — Дра… то есть, Наставник, — поправила себя Гермиона, когда увидела его недовольное лицо. Ему было больно? Из-за ее слов? Она перегнула?       На несколько секунд в коридоре повисла оглушающая тишина.       Что-то было не так, и будто в подтверждение этому перед глазами все поплыло.

      Несколько месяцев назад

      — Опять квиддич? — Гермиона сидела в комнате Виктора и с интересом рассматривала его натренированное обнаженное тело.       — Ага. На следующих выходных будет набор новеньких. Не очень-то хочется быть их нянькой в преддверии чемпионата.       Она устало села на кровать, с тоской проводя пальцем по его подушке, на которой несколько минут назад были беспорядочно разбросаны ее волосы.       Быть девушкой Виктора Крама, восходящей звезды квиддича, с каждым годом становилось сложнее. Бесконечные тренировки, чемпионаты, разъезды… она видела его всего лишь несколько раз в месяц.       Заметив ее отстраненное лицо, Виктор присел перед ней на корточки и нежно погладил оголенное колено.       — Ну чего ты, Миона? — Его теплая ладонь поднялась выше, к краю нижнего белья. — Ты же знаешь, что я тебя люблю, м?       Когда он коснулся ткани, Гермиона встрепенулась, натягивая игривую улыбку и смахивая его ладонь с бедра.       — Не наигрался?       — И почему я знаю, что ты спрашиваешь не о квиддиче? — Виктор весело хмыкнул и, встав с колен, навис над ней. — Поехали со мной на следующий чемпионат? — Он приподнял ее подбородок пальцами и легко поцеловал. — Что думаешь?       — Скоро экзамены. Я не уверена… — Виктор смотрел с выжиданием. С надеждой. Хотелось послать все к Северной Царице и согласиться. — Я… подумаю…

Настоящее время

      Гермиона схватилась за голову и едва не закричала от нарастающей боли. Воспоминания нахлынули с особым сопротивлением. Будто они были и не ее вовсе.       «Что… Виктор? Я была с Виктором?.. — лихорадочно пыталась сложить пазл Гермиона. Она прижалась спиной к стене и с тихим стоном опустилась на пол. — Но он же уехал в Болгарию… мы расстались? Или… больно…»       — Эй, Бестолочь?! — Резкий холодный голос вывел из оцепенения. Она только сейчас заметила, что Драко склонился перед ней и проверял пульс.       — Я в порядке, — беззвучно ответила она, из-за чего пришлось повторить.       — И?       «Вот же сухарь, — с обидой подумала Гермиона, с трудом выравнивая дыхание. — Ни «тебе лучше?», ни «сильно болит?», ни хотя бы обычного человеческого «осторожнее». Наставник из него, конечно, потрясающий. Северная Царица, да он даже сочувствовать не умеет».       — И… я в порядке.       Наверное, он ожидал более подробного ответа, но Гермионе не хотелось говорить ни о Викторе, ни о квиддиче, ни о боли.       Драко демонстративно закатил глаза и выпрямился.       Несколько мгновений он стоял неподвижно, внимательно разглядывая ее лицо.       Наконец, приняв какое-то решение, он резко развернулся и направился к широкому окну. С силой толкнув створки, он распахнул его настежь и, запрыгнув на подоконник, сильно высунулся наружу.       Он что, настолько разозлился, что решил выпрыгнуть в окно?!       Что за глупая манипуляция!       — Наставник! — Гермиона резко встала, спровоцировав головокружение. — Ох…       Перед глазами все поплыло.       — Акцио тетрадь номер четыре, — четко произнес он.       — Пожалуйста, не пры… а? — Гермиона недоуменно захлопала ресницами.       Он только что произнес заклинание призыва?       — Бестолочь, — огрызнулся Драко, хватая прилетевшую откуда-то тетрадь.       — Ты хочешь спрыгнуть, а я бестолковая?!       — Заклинание призыва нельзя использовать в зданиях, — пояснил он и, спрыгнув с подоконника, протянул ей черную тетрадку.       — Что… это?       Голова все еще кружилась, и сконцентрировать взгляд на вещи перед ней было практически невозможно. Она хотела схватить тетрадь, но вместо этого еле сжала его холодную ладонь.       — Мои конспекты по заклинаниям, — холодно бросил он, но, заметив, что Гермиона никак не отреагировала, дополнил: — Ты бы сегодня искалечилась, не успей я среагировать. Я отчетливо видел, как ты в моменте забыла простейшее заклинание защиты. Мне нет дела, что у тебя с головой, но, будь добра…       Драко вложил ей в ладонь тетрадь и деловито отступил.       — Не доставляй мне проблем. — Он будто сторонился ее. Не желал касаться. — Через два дня буду ждать тебя около Большого Зала. Проверим твои знания.       Не успела Гермиона возразить, как он исчез, оставив после себя нарастающее чувство потерянности.       — Тетрадь по заклинаниям номер четыре… — прочитала она, проводя пальцами по аккуратным буквам «Д.М.» в углу обложки. — Красивый почерк…       Она осторожно открыла тетрадь, и ее глаза расширились от восхищения. Страницы заполнены четкими, каллиграфическими буквами, видно, что владелец старался, вырисовывая их. Заклинания были аккуратно разделены по категориям, с подробными пояснениями и примерами использования.       «Теперь понимаю, почему профессор назначила его моим наставником, — подумала она, перелистывая страницы. — Несмотря на нелюдимость, он очень старательный».       Она бегло просмотрела конспекты, отмечая сложные формулировки и непонятные техники. Заклинания были интересными, особенно боевые.       — Бомбарда… разрушительное.       Ее пронзила тревога.       Где она будет практиковать заклинания? В комнате нельзя колдовать, в классах на нее будут пялиться и шептаться о ее неудачах, а других подходящих мест она пока не знала.       «Нужно найти тихое место, — думала Гермиона, машинально поглаживая обложку тетради. — Может быть, в библиотеке или на крыше?»       За размышлениями она не заметила, что уже несколько минут живот громко урчал, напоминая, что он так и не получил пищу за утро. Решив, что сейчас важнее утолить голод, она захлопнула тетрадь и засунула ее в сумку.       Гермиона попыталась вспомнить путь к Большому залу, который видела мельком во время «теплого» приема, но выходило плохо. Мысли то и дело возвращались к вновь приобретенным воспоминаниям, в которых она лежала на кровати Виктора.       «Если мы встречались, почему за последний месяц он так и не наведался ко мне? Знает ли он? И если да, то почему?.. Мы расстались? Как-то неспокойно… Но все же… это первое воспоминание за прошедшие два года. Неужели стены Хогвартса обладают целебным эффектом? Или профессор в тайне экспериментирует над моим сознанием?»       Воспоминание о Викторе не приносило облегчения. Наоборот, от него становилось тревожнее. Оно было теплым, почти нежным, и от этого казалось более чужим. Будто она подглядела в жизнь другой Гермионы, той, что умела любить, ждать и с тоской гладить подушку после чьего-то ухода.       «Я… была счастлива? — с неприятной дрожью подумала она. — У меня была жизнь, в которой меня любили, а я… я даже не помню, чем все закончилось».       Мысль кольнула особенно остро.       Что, если дело было не только в проклятии? Что, если за эти два года произошло что-то настолько страшное, что разум сам спрятал воспоминания поглубже? Или наоборот… что-то настолько дорогое, что потерять это во второй раз было бы еще больнее?       Она прикусила губу.       «Нет. Мне нужны ответы. Даже если они мне не понравятся».       Она шла по коридорам, пытаясь воссоздать в памяти маршрут, но вскоре заблудилась среди одинаковых каменных стен и в бесчисленных коридорах с живыми картинами, которые то и дело осуждали ее.       «О, Северная Царица, почему здесь все так запутанно?» — вздохнула она, останавливаясь перед развилкой.       Попытка найти лестницу привела ее в незнакомый коридор, где на стенах висели старинные портреты и гобелены, а около дверей покоились бронзовые статуи с барсуками.       Она услышала чьи-то шаги и поспешно спряталась за колонной. Мимо прошли, весело переговариваясь, старшекурсники в мантиях Пуффендуя.       «Зачем я спряталась?! Они же могли подсказать дорогу. Я и правда Бестолочь!» — разозлилась на себя Гермиона и от эмоций ударила ладонью по выпирающему камню.       Она почувствовала странное покалывание в пальцах. Камень под рукой начал пульсировать, будто живой, а затем поверхность стены и вовсе растворилась в воздухе.       Не успев вдохнуть, она почувствовала, как стена подалась, затягивая внутрь. Мгновение, и Гермиона провалилась в густую, непроглядную тьму, в воздухе которой висел тяжелый запах пыли и старой древесины.       Она пошатнулась и едва не упала, но успела схватиться за что-то шершавое.       — Люмос, — прошептала она, и кончик волшебной палочки вспыхнул мягким голубым светом.       Перед ней открылась просторная комната, заваленная старыми коробками, пыльными мешками и различным учебным инвентарем. В углу стоял деревянный человек с поцарапанным туловищем, а на полу валялись стопки пожелтевших пергаментов.       — Что это за место? — пробормотала Гермиона, осторожно продвигаясь вперед и смахивая с себя пыль. — Похоже на кладовку, — заключила она, открывая одну из коробок. Внутри оказались старые учебные пособия и потрепанные книги по трансфигурации.       Она еще раз медленно осмотрела пыльную кладовку и почувствовала воодушевление.       А ведь точно! Тут было тихо, пусто, и никто не мог помешать своими колкими замечаниями, если у нее ничего не получится.       Неужели в этот раз удача повернулась к ней лицом?       — Идеально, — прошептала она, двигая ящики ближе к стене для дополнительного пространства.       Поставив сумку на стол, Гермиона достала черную тетрадь Драко и быстро пролистала несколько страниц. Снова подметила, какой же у него был раздражающе аккуратный почерк. Слишком аккуратный!       Все разложено по полочкам, будто он записывал не конспекты, а составлял инструкцию для безнадежного человека. То есть для нее.       «Не доставляй мне проблем», — передразнила она его в голове и фыркнула.       Остановившись на простых защитных чарах, Гермиона выпрямилась и направила палочку на деревянного человека в углу.       — Протего.       Как и ожидалось, с первого раза щит не появился. Она действительно забыла правильное произношение заклинания.       Она нахмурилась, заново вчитываясь в пометку на полях: четкое движение кистью, концентрация на границе между собой и угрозой.       — Хорошо… еще раз. Протего!       Перед ней вспыхнула неровная полупрозрачная пленка и почти сразу исчезла.       — Уже лучше, — тихо подбодрила себя Гермиона.       Она повторяла заклинание снова и снова, пока рука не начала ныть от напряжения. Иногда щит получался плотнее, иногда едва заметно мерцал, а пару раз не возникал вовсе.       Раздражение постепенно росло.       — Экспеллиармус, — попыталась она, выбрав следующее заклинание из тетради.       Красная вспышка лениво сорвалась с кончика палочки и вяло ударилась в стену, даже не сдвинув старый мешок.       — Да ты издеваешься… — простонала Гермиона, чувствуя, как щеки загорелись от стыда, хотя рядом никого не было.       Она стиснула палочку крепче и снова направила ее вперед.       — Экспеллиармус!       В этот раз получилось чуть ярче. Пыль на ближайшем ящике взметнулась в воздух.       — Ну вот. Могу же.       Вдохновившись крошечным успехом, Гермиона принялась чередовать заклинания: защита, обезоруживание, снова защита. В какой-то момент старый манекен все же завалился набок от случайно удавшегося удара, и у нее вырвался короткий смешок.       — Прости, — сказала она деревянному человеку. — Но ты сегодня мой главный враг.       Еще несколько минут она тренировалась, стараясь запомнить движение руки, силу голоса, ощущение в пальцах, когда магия отзывалась правильно. Получалось нестабильно, неровно, жалко по сравнению с тем, как, вероятно, она колдовала раньше… но все же получалось.       И это уже было чем-то.       В животе снова предательски заурчало, однако в этот раз добавились болезненные спазмы.       «Как же хочется есть…» — проскулила Гермиона, хватаясь за живот.       Решив сначала позавтракать, а потом уже заняться заданием от наставника, она покинула комнату, запомнив ее местонахождение.       По количеству пуффендуйцев можно было предположить, что она забрела в их сектор.       Немного покачиваясь, она упорно продолжала искать Большой Зал, пока не врезалась в парня.       Ноги тут же подкосились, и Гермиона упала на колени.       — Эй… что с тобой? — раздался мягкий, шкодливый голос.       — М-мэ… — издала что-то невнятное Гермиона. Живот по-прежнему крутило от голода. — Все… нор… А?!       Она почувствовала, как ноги оторвались от пола, тело стало легким и податливым — ее взяли на руки.       — По-поставь меня! — вспыхнула Гермиона, инстинктивно цепляясь за чужую мантию. — Ты что творишь?!       — Спасаю тебя от героической смерти посреди коридора, — с веселой серьезностью ответил незнакомец. — Вид у тебя такой, будто еще немного — и свалишься в обморок.       Гермиона подняла затуманенный взгляд.       Русые волосы, живые серые глаза и слишком довольная улыбка.       — Я не просила…       — Знаю. Обычно самые проблемные и не просят.       Он понес ее дальше по коридору, будто таскать на руках едва знакомых девушек было для него привычным делом наряду с завтраком или чисткой зубов.       — Отпусти меня, — буркнула Гермиона, чувствуя, как к щекам приливал жар.       — Мм… нет.       — Почему?       Парень опустил на нее взгляд, и в его улыбке мелькнуло что-то слишком… озорное? Манящее? Опасное?       — Потому что мне очень интересно… — с ленивой насмешкой протянул он. — Ты всегда так очаровательно слабеешь после встречи с парнями, или это я счастливчик?