Obliviate Duo

      — Я… ой… — Он сжимал ее необычайно аккуратно и нежно. Щеки тут же покраснели, и ей ничего не оставалось, как скрыть смущение, уткнувшись ему в шею. — Я просто искала Большой зал… я новенькая…       — Ха-ха… — мягко посмеялся парень и, кажется, крепче прижал к себе. — Да ты же на ногах не стоишь. Дай угадаю, не позавтракав, практиковала боевые заклинания?       Почему-то стало стыдно. И, выдавив из себя хриплое «угу», она слабо сжала пальцами ткань его мантии.       — Хорошо, что ты всего лишь голодна. Когда тебя увидел, подумал, что ты сильно больна. — Он опустил ее на ноги. — Меня зовут Седрик Диггори. Я староста факультета Пуффендуй. А ты?..       Он наверняка знал, кто она такая, но все равно проявил вежливость и спросил, давая возможность представиться самой.       Гермиона неосознанно улыбнулась, подмечая, что он оказался бы более приятным наставником, чем Драко. По крайней мере, более тактичным.       — Гермиона Грейнджер, перевелась из Дурмстранга.       — Так необычно перевестись посреди года, — в шуточной манере ответил Седрик, пропуская ее чуть вперед. — Идем, я отведу тебя на кухню. Чего бы тебе хотелось?       — Хм… блины? — Живот урчал так сильно, что думать о чем-то кроме еды становилось невозможным.       Седрик тихо усмехнулся и встал на ступеньку.       — Тебе повезло. Сегодня на завтрак испекли невероятно вкусные блинчики с медом!       Кухня Хогвартса оказалась именно такой, какой Гермиона представляла: огромная, с массивными столами, заставленными всевозможными блюдами, и эльфами-домовиками, суетящимися вокруг.       Седрик учтиво помог ей устроиться за столом и подозвал одного из эльфов.       — Пожалуйста, можно нам два стакана тыквенного сока и те восхитительные блинчики с медом? — попросил он.       Эльф исчез и через мгновение вернулся с двумя тарелками дымящихся блинчиков, политых золотистым медом и с аккуратными кубиками масла на верхушке.       Идеально.       Настолько идеально, что у Гермионы зародились подозрения насчет блюда. Однако времени воротить нос не было — ей очень хотелось есть.       — Спасибо, — улыбнулась она, хватая вилку.       — Итак, — начал Седрик, отпив сока, — расскажи мне о своем переводе. Это, должно быть, интересное приключение.       И она… рассказала. Рассказала все, что с ней произошло за это время. С Седриком было удивительно легко беседовать. Она поведала о проблемах с памятью, бесконечных попытках директора Каркарова ее вылечить и о том, как решилась отправиться в Хогвартс.       — А потом ко мне приставили Драко, — продолжила она, перемешивая мед с маслом. — Он стал моим наставником, но мы… не очень ладим.       — Драко Малфой? — приподнял брови Седрик. — Да, он может быть довольно… холодным. Но он сильный волшебник и талантливый игрок в квиддич.       Гермиона нахмурилась. Кто бы мог подумать, что такой нелюдимый человек, как Драко, будет играть в командную игру?       — Квиддич?       — Да, он многообещающий ловец Слизерина. — Седрик развел руками, пародируя ловца и снитч. — А что такое? Тебе не нравится игра? Весьма забавная.       — Да нет, просто удивилась. Он не похож на командного игрока, — отмахнулась она и тяжело вздохнула. — Он задал мне кучу домашки… Даже не знаю, как за два дня смогу выучить все заклинания, которые он мне дал.       — Да брось. Уверен, ты справишься! Тем более, ты наверняка знаешь все эти заклинания. Тебе нужно лишь вспомнить их.       Они продолжили болтать, делясь историями из жизни. Седрик рассказывал о Пуффендуе, друзьях и любимых предметах. Гермиона слушала с интересом, и настроение улучшалось с каждой минутой.       — Знаешь, — сказал он, доедая последний кусочек, — если тебе нужна будет помощь с заклинаниями или просто совет, ты всегда можешь обратиться ко мне.       Гермиона благодарно улыбнулась:       — Спасибо, Седрик. Это очень мило с твоей стороны. — Она хотела перевести тему, но вспомнила о недавних событиях в классе. — Есть вопрос.       — М?       — Что бы со мной случилось, если бы в меня попала Сектумсемпра?       Седрик задумчиво опустил брови и слишком невозмутимо сделал глоток сока.       — Ну… если совсем коротко, у тебя бы появились довольно неприятные внутренние порезы. Кровь, боль, все дела. Очень романтично.       — Что?.. — Гермиона так резко опустила вилку, что та звякнула о тарелку. — Внутренние порезы?!       В памяти вспыхнуло лицо Тео. Его спокойная улыбка и решительный взгляд. То, как легко он поднял палочку, будто собирался не тренироваться, а проверять, насколько быстро она сломается.       По спине прошел неприятный холодок.       «Нет. Нет-нет. К этому психу я больше и близко не подойду. Ни за что. Нормальные люди не швыряются такими заклинаниями на учебной дуэли. И не смотрят так, будто им будет даже любопытно, если тебе станет больно».       — Эй… — Седрик подался вперед, вероятно заметив, как она побледнела. — Но все же закончилось хорошо. Не думай об этом.       Гермиона уставилась на него во все глаза.       — Не думать? — обессилено спросила она, покрываясь мурашками от воспоминаний. — Меня чуть не порезали на кусочки!       — Добавить приправы, и получилась бы аппетитная нарезка.       — Седрик! — возмутилась Гермиона, ахая от нелепого сравнения. Она что, в самом деле похожа на курицу?       Он на секунду замер и виновато поднял ладони.       — Прости. Просто ты выглядела как протухшая рыба, я попытался… не очень удачно разрядить обстановку.       — О, прошу тебя, хватит на сегодня еды!       Гермиона шумно выдохнула и отвела взгляд.       И все же, несмотря на глупую шутку, злиться на него по-настоящему не получалось. Седрик хотя бы пытался ее успокоить. Пусть и весьма идиотским способом.       «Из всех, кого я встретила в Хогвартсе, он самый располагающий, — неохотно признала она, ковыряя блин вилкой. — Самый… нормальный. И хотя бы не смотрит на меня так, будто я персональная катастрофа».

***

      После дуэлей и встречи с Седриком прошло два дня.       Гермиона успела поближе познакомиться с Джинни и остальными гриффиндорцами, и теперь они частенько ходили на уроки и в Большой зал вместе. Ей не приходилось контактировать с ее наставником.       Хотя даже если бы она захотела, все равно его не было в Хогвартсе. По крайней мере, он ни разу не попался на глаза.       — Протего! — четко и без запинки произнесла Гермиона, покрывая себя еле заметным защитным куполом.       Эти два дня она практиковалась в заклинаниях, чтобы показать наставнику результаты. Да, он мог забыть про сегодняшнее занятие, но Гермиона предпочитала не полагаться на волю случая и хорошенько подготовиться.       Место, где она тренировалась, называли заброшенной кладовкой Пуффендуя. Вроде бы именно так обозвал ее Седрик, когда Гермиона попросила его позаниматься с ней.       — Очень хорошо! — весело пропел он, левитируя к себе кружку с водой. — У тебя талант, Гермиона.       — А у тебя талант звучать убедительно. Я почти поверила, — фыркнула она, но уголки губ дрогнули.       Седрик театрально поклонился, не расплескав ни капли воды.       — Это называется дар старосты. Вдохновлять отчаявшихся.       — Тогда вдохнови меня еще раз через минуту, — пробормотала Гермиона, хмурясь и снова утыкаясь взглядом в тетрадь Драко. — Потому что следующее заклинание уже заранее меня ненавидит.       — Гермиона… — еле сдерживаясь от смеха, сказал Седрик, когда она в очередной раз неправильно начертила руну в воздухе. — Хоть я и сказал, что у тебя талант, расслабляться не стоит. Точно нет.       — Эй!       Гермиона смущенно прикусила губу и посмотрела в пол. И почему она вообще учит эти дурацкие заклинания?!       Она в Хогвартсе уже четыре дня, но профессор Макгонагалл так и не удостоила ее вниманием. Разве она приехала сюда не излечиться от неизвестного проклятия? Почему она должна заниматься обучением!       — И почему мне так не везет?..       — Ну-ну… ты чего?       Гермиона легонько ударила ладонью по щекам, приводя себя в чувства.       — Думаю, на сегодня хватит. Мне еще нужно успеть сделать домашнее задание по травологии. — Она убрала палочку в специальный кармашек на портупее и накинула на плечи мантию. — Увидимся, Седрик!       И, не дожидаясь ответа, покинула кладовую.       Конечно, домашнее задание было лишь предлогом, чтобы побыть в одиночестве.       Ей нужно было подумать.       Она поднималась по узким лестницам одной из самых высоких башен Хогвартса и прокручивала в голове события последних дней.       После стычки с наставником ей больше не возвращались воспоминания или хотя бы сновидения о прошлом. Это настораживало и успокаивало одновременно. С одной стороны, ей не нужно было терпеть боль и тошноту, но с другой… грустно осознавать, что хоть маленький, но прогресс, не повторился вновь.       Да и что означало это воспоминание? Неужели Виктор был причастен к потери памяти? И почему они расстались? Мог ли он наложить на нее Обливиэйт? И если да, то почему? Зачем?       Гермиона переступила последнюю ступеньку и оказалась на смотровой площадке Астрономической башни.       Снова одни и те же вопросы. И никаких ответов.       Вечерний воздух пробрался под мантию, остужая разгоряченную кожу. Гермиона медленно подошла к краю платформы и облокотилась на каменное ограждение, поднимая взгляд к глубокому, густо-синему небу, на котором только-только начали появляться звезды.       «Красиво. Но почему-то совсем не успокаивает».       Гермиона сильнее стиснула пальцами каменный край.       Неизвестность душила.       Каждый день начинался с надежды, что сегодня станет легче и память прояснится, но становилось только хуже. Она пыталась изучать заклинания и запоминать длинные тексты из библиотеки, но получалось паршиво, будто кто-то нарочно рвал ее память на клочки и смотрел, как она пыталась собрать себя обратно.       «А если дальше будет хуже? — с тревогой подумала она, смотря на макушки деревьев внизу. — Начну забывать не только заклинания… однажды проснусь и не вспомню даже свое имя».       От этой мысли внутри все неприятно сжалось.       Она приехала сюда лечиться, но пока все, что у нее было, — боль, тревога и чужие стены замка.       — Хотела бы спрыгнуть? — раздался холодный, с примесью веселья голос.       «Неужели нигде в этом огромном замке я не могу побыть в одиночестве?» — подумала Гермиона, оборачиваясь.       Рядом с массивной колонной стоял тот самый слизеринец, который чуть не убил ее на уроке по защитным чарам. Он с неприкрытым интересом рассматривал ее фигуру, хитро улыбаясь.       Психопат, безумец, ненормальный.       — Нотт, — шумно выдохнула она, вспоминая рассказы Седрика о темном заклинании, которое чуть не изрезало ее тело. — И у тебя хватает наглости разговаривать со мной?       — Моей наглости хватит не только на это, мышка. — Он в два больших шага настиг Гермиону и прижал ее спиной к ограждению, поднимая пальцами подбородок.       Отвращение накрыло моментально.       — Да пошел ты к черту, ненормальный! — Гермиона уперлась руками в его грудь и попыталась оттолкнуть.       Тео перехватил ее руки и наклонился ближе, обжигая шею тяжелым дыханием.       — Убери от меня руки, — процедила Гермиона, снова пытаясь вырваться.       — Мм… — Тео сильнее сжал запястья. На губах появилась странная усмешка, но в глазах не отражалось ни капли веселья. — Все такая же сука, — тихо протянул он. — Раздражает.       — Да что ты несешь?       — Ничего такого, чего ты не заслужила бы услышать.       — Я вообще тебя не знаю! Отстань от меня!       — Не вижу в этом проблемы, — отрезал Тео, и пальцы болезненно впились в ее кожу. — Ты многого не знаешь, мышка. Это даже… хорошо.       Она вздрогнула.       Отвращение, которое секунду назад жгло грудь, начало медленно сходить на нет, уступая чему-то гораздо более мерзкому.       Страху.       Гермиона всмотрелась в его серые глаза и похолодела. В них не было ни флирта, ни игры, ни даже обычной злости. Только ярость. Глухая, въевшаяся, почти больная. И такое откровенное отвращение, будто ее существование вызывало у него желание стереть ее с лица земли.       Он смотрел не как человек, который просто ее ненавидел.       Он смотрел как человек, который точно знал, как от нее избавиться.       — Тебе привет от нашего общего знакомого, — зловеще протянул он на ухо и больно прикусил мочку. — Чертова грязнокровка.       — Что?.. — еле выдавила из себя Гермиона, захлебываясь в волнах страха.       Еще секунду он жадно вдыхал аромат ее волос, а затем сильно оттолкнул, вынуждая ее сорваться с ограждения и с криком полететь вниз.