Obliviate Duo

      Когда Гермиона открыла глаза, она стояла одна посреди пустого Хогвартса. На ней было длинное черное платье в пол без бретелек и такого же цвета тканевые перчатки.       «Найди. Найди. Найди!» — шепотом раздалось в голове.       Точно. Испытание. Этот голос был голосом руны Гебо.       Эфемерная нить, связавшая их с Драко за запястья, напомнила о себе и тянула вглубь замка.       — Ладно, — тихо выдохнула Гермиона, обхватывая себя свободной рукой. — В прошлый раз справилась, и в этот справлюсь… наверное.       Она сделала шаг вперед, и нить тут же вспыхнула ярче, указывая путь по пустому коридору. Хогвартс вокруг казался знакомым и чужим одновременно: те же стены, те же арки, тот же холодный камень под ногами, но ни голосов, ни портретов, ни скрипа доспехов, будто замок был неживым.       «Если эта нить связала нас с Драко, а руна требовала что-то найти, значит… цель испытания — найти Наставника?» — предположила она, спускаясь по центральным лестницам.       Кажется, нить вела ее в гостиную Слизерина.       — Гермиона? — послышался игривый голос позади.       Она повернулась на голос и увидела перед собой Блейза. Он был одет в темно-зеленый костюм с аккуратно завязанным галстуком. Какой опрятный! Не очень-то похож на настоящего Блейза.       — И что же такая хорошая девочка, как ты, забыла в подземельях? — Он усмехнулся, нагло опуская взгляд на ее губы.       «Что? О, умоляю. Эти иллюзии доведут меня!» — Гермиона еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.       Она быстро оценила его хитрое лицо и решила, что объяснять правду было худшей идеей из всех возможных. Хотя какие идеи у нее вообще были хорошими?       — Блейз, — твердо начала она, приподнимая подбородок. — У меня нет времени на твои игры. Мне нужно… — Она на мгновение задумалась, подбирая подходящую причину. — Отдать Пэнси ее вещи. Или хочешь сам расставлять косметику по шкафчикам?              «Кто такая Пэнси? Почему я знаю ее имя? — обеспокоилась Гермиона. — Я знала ее и забыла? Или… Нет, у меня нет на это времени! Нужно найти Наставника».       — Пэнси? — с подозрением протянул Блейз.       Нельзя дать ему заподозрить ее во лжи!       — Именно, — быстро подхватила Гермиона. — Ты же знаешь, она очень нетерпелива!       «Пожалуйста, дай пройти».       — Это точно. Верно, нельзя заставлять ее ждать, — фыркнул он и подошел ко входу в гостиную Слизерина. — Кубок, — произнес он пароль, и массивная металлическая змея зашевелилась, открывая проход. — Добро пожаловать, но давай быстрее, бал скоро начнется.       Он отсалютовал ей и ушел прочь.       Бал? Так вот почему он и она одеты с иголочки.       Неважно. Это все было неважно.       Гермиона остановилась на пороге и огляделась. Гостиная была пуста, но от этого вызывала еще большее беспокойство. Здесь не было привычного тепла, смеха у камина или красных пледов, разбросанных по креслам. Только темный камень, зеленоватые отблески воды за окнами и тяжелая тишина.       Жутко.       Красная нить дернулась, уводя ее в сторону коридора, который выглядел еще менее дружелюбно.       — Конечно, — пробормотала Гермиона. — Куда же еще.       Она быстро прошла мимо низких диванов, стеллажей с книгами и нескольких дверей, стараясь не думать, что в реальности ее бы отсюда наверняка вышвырнули за шкирку.       Шагнув в открывшийся проход, она уткнулась в мрачные коридоры подземелья. Нить вела все дальше от входа, через потайные ходы и узкие проходы. Иногда она проходила мимо закрытых дверей, за которыми, казалось, слышались шепот и странные звуки.       Постепенно коридоры становились уже, а подступающая тошнота — сильнее. Гермиона нервничала.       «Ищи. Ищи! Найди меня, найди!» — не прекращался шепот руны.       Наконец нить привела ее к массивной двери, обрамленной непонятными символами. Они светились в темноте, складываясь в незнакомый узор. Гермиона протянула руку, и дверь бесшумно отворилась, открывая проход.       Это не было похоже на комнату Драко. Скорее, на очередную пещеру, в которой должно случиться что-то плохое.       Она застыла перед дверью, чувствуя, как сердце неприятно ударило по ребрам. Все внутри требовало остановиться. Позвать Драко, проверить заклинания, попытаться найти другой путь — да что угодно, лишь бы не идти внутрь!       — О, Северная Царица, — прошептала Гермиона, крепче сжимая палочку. — Только бы он был там.       Набрав побольше воздуха, она зажмурилась и решительно толкнула дверь, пока страх не успел нашептать сотни причин остаться.       Внутри царила темнота.       — Наставник? — шепотом позвала Гермиона, доставая палочку. — Люмос.       Но свет от палочки так и не появился.       «БЕГИ!»       «БЕГИ!»       «БЕГИ!»       «БЕГИ!»       Надписи вспыхивали быстро и отовсюду, одна за другой, пока Гермиона не перестала понимать, где пол, где стены, а где — ее собственные мысли. Руны давили на нее, вынуждая терять контроль над чувством реальности.       — Беги! — раздался истошный крик Драко, и Гермиона побежала.       Она не знала куда, не знала зачем, но она должна была БЕЖАТЬ.       Устрашающие надписи продолжали преследовать ее, пока она не упала во что-то липкое и сладковатое.       Гермиона попыталась подняться, но ладони разъехались по поверхности, и она склонилась еще ниже. Сладкий и тошнотворный запах ударил в нос, вызывая кашель. Что бы это ни было, оно цеплялось за кожу, за платье, за волосы, будто хотело удержать ее на месте.       — Нет… — выдохнула она, с трудом отрывая руку от пола. — Нет, я должна…       — Беги! — снова раздался голос Драко.       Гермиона стиснула зубы и рывком поднялась на ноги.       Ей нужно продолжить бежать!       Но чем дальше она продвигалась, тем сильнее ее наполнял страх вперемешку с омерзительным отчаянием.       В конце концов, она упала на колени и обняла себя за плечи. Хотелось кричать и плакать. Плакать и биться в истерике, пока все эмоции не исчезнут.       — Беги! Беги! Черт возьми, беги же! — где-то вдалеке кричал Драко.       Но ей не хотелось.       Она чувствовала, как по телу вилось что-то обжигающее, что-то неконтролируемое и сжимающее.       Ее постепенно поглощало отчаяние.       «Зачем я сопротивляюсь? Зачем питаю себя надеждой? Я никогда не верну воспоминания. Никогда не стану прежней…»       — Хочу… сдаться… — сорвалось с губ, и ее накрыл неконтролируемый поток слез.       «Я слабая».       «Я потерянная».       «Я бестолковая».       «Я ненужная».       «Я…»       Яркая режущая боль пронзила каждую клеточку тела. Гермиона хрипло закричала, хватаясь за запястье, на котором пульсировала алая нить.       — НЕ СДАВАЙСЯ! — отрезвляюще громко отдалось в голове.       Гермиона резко вскинула голову, и в этот момент внутри что-то треснуло.              Она судорожно вдохнула и уставилась на красную нить. Та больно пульсировала на запястье и обжигала кожу, но боль больше не казалась наказанием, скорее напоминанием, что Драко был где-то рядом.       Она не могла позволить себе сдаться и потерять надежду! Она должна бороться!       Алая нить на запястье пульсировала в такт сердцу, и это биение вдруг начало освещать путь. Сначала слабо, как светлячок, но с каждым вздохом становилось ярче.       Гермиона поднялась на ноги, и тьма вокруг начала отступать. Каждый шаг давался с трудом, но это лишь прибавляло решимости.       — Я не слабая, не потерянная и не бестолковая… — Голос набирал силу, а красное свечение становилось ярче. — И, черт возьми, я не ненужная! — И с этими словами она наконец увидела впереди проблеск света.       Пройдя еще несколько шагов, Гермиона замерла.       Перед ней, прикованный толстыми цепями к сырой каменной стене, сидел Драко. Его лицо было бледным, одежда порвана, а по рукам стекала темная густая кровь, вырисовывая руны Гебо у ног.       — Драко! — закричала она, бросаясь к нему.       — Наконец-то… — прохрипел он, сплевывая кровь. — Бес… то… лочь…       — Как глупо… тратить последние силы на оскорбления… — сквозь ком в горле протянула Гермиона, падая перед ним на колени.       Драко медленно поднял голову и посмотрел на нее уставшими глазами. В них читалась боль. Та самая режущая боль, которую она испытала во тьме.       — Я… — По щекам предательски потекли слезы, и ей пришлось закрыть рот ладонью, чтобы не разрыдаться. — Я… нашла тебя.       Красная нить на ее запястье резко вспыхнула и сорвалась вперед, обвивая их, как змея.       — Что за… — хрипло начал Драко.       В мгновение кровавые руны Гебо вспыхнули, и пространство вокруг начало рассыпаться мелкими песчинками.       Красная нить загорелась между ними в последний раз, и Гермиону снова вырвало из настоящего.

Несколько месяцев назад

      Гермиона сидела в вип-ложе и внимательно наблюдала за игрой английской юношеской сборной. Они уверенно проходили свою группу, продвигаясь к заветному месту в основной ветке.       — Ты на все их матчи ходишь, Гермиона? — спросил только что подошедший Виктор. От него вкусно пахло, видимо, он только вышел из душа.       Гермиона счастливо улыбнулась и посмотрела на своего парня.       — Они кажутся сильными ребятами.       — Они все равно не пройдут в основную ветку.       Виктор сел рядом на скамейку и притянул Гермиону к себе за талию.       — Почему? У них сильный ловец. Он такой ловкий и быстрый! Я даже думаю, что он мог бы легко посоревноваться с тобой, — игриво протянула она и положила голову на его плечо.       Виктор напрягся всем телом.       Странно. Она сказала что-то не то?       — Очень сомневаюсь, — сквозь зубы произнес он и как-то по-странному улыбнулся.

***

      — Почему ты запрещаешь мне идти на их матч?! — разозлилась Гермиона, сжимая в руках несколько книг.       — Обещали ужасную погоду. — Виктор преградил путь к двери. — Не хочу, чтобы ты простудилась.       Гермиона свела брови к переносице. Неужели он думал, что она поверит в эту чушь?!       — Виктор… — прошептала она, ожидающе смотря в глаза.       — Ты слишком часто говоришь о нем, — тихо сказал Виктор.       — О ком?       — О ловце англичан.       Гермиона тихо выдохнула.       — Ты себя накручиваешь. Мне просто интересен их агрессивный стиль иг…       — Я сказал «нет», — прервал ее Виктор. — Не упрямься, а то мне придется запереть тебя.       — Что, прости? — опешила Гермиона, не веря собственным ушам.       — Ты не идешь на сегодняшний матч. Это не обсуждается.       Гермиона несколько секунд молча смотрела на него, пытаясь понять, шутил ли он.       Не шутил.       От этого внутри стало неприятно холодно.       — Запереть? — медленно переспросила она. — Ты сейчас серьезно?       Виктор отвел взгляд, и это разозлило еще сильнее. Если уж собирался командовать ее жизнью, мог хотя бы смотреть ей в глаза!       — Я беспокоюсь о тебе.       — Нет, — отрезала Гермиона, крепче сжимая книги. — Ты не беспокоишься. Ты решаешь за меня.       Он тяжело выдохнул, будто она была упрямым ребенком, который никак не хотел понять очевидное.       — Я приехала сюда ради тебя, — тише сказала она. — Оставила учебу, тренировки, нормальную подготовку к экзаменам. Я каждый день торчу на стадионе, потому что тебе важно, чтобы я была рядом. А теперь ты запрещаешь мне выйти из комнаты?       — Гермиона…       — Не… надо. — Голос дрогнул, но она упрямо подняла подбородок. — Не смей говорить со мной так, будто я — твоя вещь.       — Довольно. Не хочешь по-хорошему, ладно. — С этими словами он вышел и запечатал замок.       — Что?! — Гермиона выронила книги и попыталась открыть дверь. — Виктор! Сейчас же выпусти меня! Какая Северная Царица тебя укусила?! Виктор!       Но дверь не открывалась. Даже когда она попыталась отпереть ее Алохоморой, ничего не вышло.       Гермиона обижено прикусила губу. Она ради него оставила учебу на несколько недель, а он ограничивает ее, запирая в четырех стенах.       Почему?

***

      — Еще чего! Виктор, ты глупец, если думал, что Гермиону Грейнджер можно остановить какой-то дверью! — зловеще хихикала Гермиона, аккуратно передвигая ноги по трубе.       Несколько минут назад она вылезла из окна и начала спускаться по фасаду дома, как искусная воровка.       Наконец спрыгнув на землю, она отряхнулась и завязала волосы в высокий хвост.       — Если я сказала, что пойду… значит, пойду! — упрямо фыркнула Гермиона и, достав из сумки плащ, побежала в сторону стадиона.       Когда она пробралась на трибуны, матч уже близился к кульминации — на поле появился снитч.       Мимо нее на бешеной скорости пронесся ловец английской сборной Драко Малфой, и Гермиона от испуга вжалась в стену.       «Какой быстрый!»       Но не успела она восхититься мастерством англичанина, как заметила на противоположной скамье Виктора. Он направлял палочку в сторону Драко и, кажется, готовился произнести заклинание.       «Что? Что ты задумал, Виктор?!»       Времени на раздумья не оставалось. Да и разве они были нужны?       Виктор точно хотел вывести Драко из игры!       Снитч блеснул золотыми крылышками невысоко в небе, и ловцы противоположных команд понеслись ввысь.       Погодите… но почему игрок сборной Испании поменял направление? Он летел на…       — О, Северная Царица! — ахнула Гермиона, осознавая, что метла испанца была заколдована.       Виктор хотел столкнуть их насмерть!       Гермиона резко огляделась, пытаясь найти хоть кого-нибудь из судей, тренеров, колдомедиков. Все смотрели вверх, на снитч, на ловцов, на стремительный рывок к победе. Никто не видел палочку Виктора и тем более не понимал, что испанский игрок летел уже не сам.       Ей нужно было позвать на помощь, но времени не оставалось. Ловцы вот-вот столкнутся в небе!       — Черт… это ужасное решение, — выдохнула она. — Но столкновение в воздухе еще хуже.       «Конфундус!» — невербально произнесла Гермиона, направляя поток магии на метлу Драко и приказывая ей поменять направление в сторону мягких матов внизу арены.       Потеряв управление, Драко понесся вниз и упал на маты.

***

      Гермиона стояла напротив кушетки, где сейчас лежал без сознания тот самый пострадавший ловец.       Несколько минут назад она столкнулась с Виктором и, не проронив ни слова, отправилась прямиком в лазарет. Ей не о чем было с ним разговаривать. Его поступок… нет, все его сегодняшние поступки были отвратительны!       Ни одна причина не могла быть равноценна смерти человека!       — Черт… — обессилено прохрипела Гермиона, смотря на Драко. — Прости…

***

      — Ну все, хватит меня поить всякой дурью, — капризно отозвался Драко, когда она в очередной раз поднесла к его рту ложку с лекарством. — Я в порядке. В порядке, поняла?       Вот уже несколько дней она приходила к нему в лазарет и ухаживала, стараясь загладить вину своего парня.       С Виктором они так и не поговорили, да и он, кажется, не особо хотел извиняться. Упрямец!       — Колдомедик сказала, что кости еще не до конца срослись. Так что пей!       Драко театрально закатил глаза и скорчил недовольную гримасу.       — Я делаю это только потому, что через два дня повторится игра, и я обязан быть на поле. — Он открыл рот и позволил ей накормить себя зельем.       — Да-да-да. — Гермиона улыбнулась.

***

      — Твоя новая поклонница, Малфой? — шкодливо протянул сокомандник.       — Надзирательница, скорее, — отозвался Драко, что-то недовольно пробубнив под нос.       — Я вообще-то еще тут! — возразила Гермиона.       — Вот именно, что ты забыла в мужской раздевалке?       — Так я же…       — Сладкая парочка! — отозвался другой игрок, и Гермиона покраснела.       Еще чего! У нее вообще-то есть парень. Какие еще парочки?

***

      После победы над испанцами английская сборная прошла в основную ветку.       — Ты был… невероятен, Драко, — искренне призналась Гермиона, когда они остались вдвоем после матча.       Он самодовольно улыбнулся и потрепал ее по волосам.       — Как и всегда.       — Нарцисс! — Гермиона закатила глаза, но поддержала его улыбкой.       — Ну что, ты убедилась, что я в порядке? Теперь наконец оставишь меня в покое?       Он смотрел на нее с безразличием, но она готова была поклясться, что оно было напускным, ненастоящим.       Драко не хотел, чтобы она уходила.       Но самое странное, что она и сама не хотела уходить. За короткое время он стал неотъемлемой частью ее каждодневной рутины.       — Чемпионат еще не закончился, — стараясь не выдать волнения, сказала Гермиона и отвела взгляд. — Вот как вылетишь с турнира, так я и уйду!       «Поэтому выиграй этот чемпионат… останься на подольше», — мысленно добавила она, но не решилась озвучить эти слова.

Наши дни

      Гермиона во все глаза смотрела на Драко, не в силах произнести и слова.       — Ты… я… мы… — почти беззвучно шептала она, борясь с нарастающей от воспоминаний болью.       Драко тяжело дышал, облокотившись спиной о песчаную стену, и неотрывно смотрел на Гермиону сквозь прикрытые веки.       — Что ты вспомнила?.. — с хрипотцой, будто борясь с подступающим страхом, спросил он.       — Нас. Я вспомнила нас.       Слова получились тихими, неуверенными, но Драко точно их услышал. Он замер резко, будто она ударила его заклинанием. Лицо стало бледнее, а пальцы на камне сжались до белых костяшек.       — Что?       Гермиона сглотнула, пытаясь удержать в голове вспышки воспоминаний: стадион, мокрый после дождя воздух, его недовольная гримаса в лазарете, ложка с лекарством, раздраженное «я в порядке», ее собственный смех, и то странное, теплое чувство, которое не было похоже ни на страх, ни на благодарность.       — Нас, — повторила она отчетливее. — Я вспомнила нас.       Драко смотрел на нее так, будто ждал этих слов слишком долго и одновременно боялся услышать их сильнее всего на свете.       — Драко… — Ее губы дрожали. На большее слов не хватало.       Внутри все смешалось: счастье, боль, злость. Хотелось радоваться и одновременно плакать. Кричать и обнимать его. Осуждать за то, что не рассказал об их отношениях сразу, и прощать за молчание.       Ее трясло.       — Ты… ты все помнил… — прерывистым голосом шептала она, смотря на него другими глазами.       Она была влюблена в него. Влюбилась на этом чертовом Чемпионате.       Пошатываясь, Драко встал на ноги и медленно подошел к обессиленной Гермионе.       — Мне очень жаль… — Он опустился перед ней на колени и провел тыльной стороной ладони по щеке.       Его касание послало волну по телу, пробуждая скрытые, глубоко забытые чувства доверия и тепла.       Как она могла забыть?.. Почему?..       — Мне так жаль… Гермиона…       Он прислонился лбом к ее, и она позволила себе расслабиться, закрыть глаза.       Драко. Ее Драко.       — Обливиэйт… — Последнее, что она услышала, прежде чем разум погрузился в белую дымку заклинания.