Obliviate Duo

      Проснись.       Проснись.       Проснись.       Проснись.       Гермиона открыла глаза и резко вскочила, из-за чего у нее закружилась голова.       — Успокойся, Грейнджер, — раздался чей-то голос.       Она повернула голову на звук и увидела Драко, разжигающего в пещере огонь.       В ладони неприятно тянуло. Гермиона опустила взгляд и на секунду увидела под кожей слабый алый след Турисаз. Первый ключ и… больное напоминание о схватке с Тео.       — Пришла в себя? — спросил Драко, продолжая неспешно передвигать потрескивающие поленья.       Он не смотрел в ее сторону. Казалось, ему было все равно на ее состояние.       Гермиона сглотнула и медленно села ровнее, стараясь не показывать, как неприятно кольнуло в груди. Почему-то ей казалось, что после всего случившегося он хотя бы спросит, болит ли голова. Может, скажет что-то язвительное, но с тем самым едва заметным беспокойством, которое она уже научилась замечать за его грубостью.       Но Драко просто сидел у огня. Ровный профиль, спокойные пальцы, взгляд на пламени, будто ничего особенного не произошло.       «Ну конечно. А чего я ждала?» — зло подумала Гермиона, обнимая себя руками.       Она сама не понимала, почему это ее задело. Драко ей ничего не обещал. Более того, он каждый раз старательно показывал, что ее проблемы для него лишь досадная обязанность.       Почему же тогда… так обидно!       — Молчишь? Хорошо. Я бы на твоем месте тоже молчал.       Он продолжал внимательно рассматривать языки пламени.       Почему он не смотрел на нее? Что за безразличие?! Она чуть с ума не сошла, когда он исчез за стеной, а ему хоть бы что? Бесчувственный камень!       Твердо решив разобраться, Гермиона встала с земли и сделала шаг к Драко. Но, как только она подошла ближе, застыла на месте. Его губы дрожали, пальцы то и дело сжимали и разжимали ветку, глаза выдавали незнакомую ей эмоцию.       «Что произошло, пока я была без сознания?»       Она впервые видела его таким… подавленным? Расстроенным? Нерешительным?       — Наставник?.. — осторожно начала Гермиона.       Он наконец поднял глаза и на секунду, на какую-то чертову секунду, в них промелькнул страх.       Она готова была поклясться в этом!       — Почему ты хочешь вернуть воспоминания? — спросил он, возвращая непробиваемое выражение лица.       — Потому что я уверена, что забыла что-то важное.       — Не особо убедительно, — скучающе протянул Драко, вставая с земли. — Ладно, мне не то чтобы интересно.       «Зачем тогда спрашивал?!» — хотела возмутится Гермиона, но, увидев его безразличное лицо, только закатила глаза.       Она правда подумала, что он был подавлен? Ну нет. Скорее всего, в тот момент тень так падала!       Потушив огонь, Драко вытащил палочку и зажег Люмос.       — А! А! Погоди, — вспомнила Гермиона.       — Ну что еще?       — Почему ты сказал, что на моем месте ты бы тоже молчал?       Драко искоса посмотрел на Гермиону и нахмурился. Кажется, он не собирался отвечать.       «Да что же это такое!» — разозлилась она, ощущая непонятно откуда взявшуюся энергию.       — Ты странный! Безобидный вопрос, а ведешь себя, будто я спросила что-то ужасное!       Драко тяжело вздохнул и направил на Гермиону палочку с Люмосом. Он провел ей сначала по бедру, а затем по щеке.       «Эти движения…» — У Гермионы перехватило дыхание.       Он же не мог…       — Не думал, что тебе такое нравится, Грейнджер, — со скрытым подтекстом протянул Драко.       — Наставник, я не…       — Может, лучше… Мастер?       Он сделал выпад вперед, и Гермионе ничего не оставалось, кроме как упереться спиной о песчаную стену.       — Я не хотел смотреть, — неожиданно сказал он тише. — Оно само показывало.       Он видел ее испытание?!       Это невозможно! Как же…       «О нет… значит, та сцена у башни… О, Северная Царица, как стыдно!» — вспыхнула она.       — Не понимаю, что на тебя нашло, Наставник! — попыталась отшутиться Гермиона, плавно выбираясь из «клетки».       — С Тео ты вела себя иначе, — сухо сказал он. — Настолько иначе, что мне даже стало любопытно, где заканчивается испытание и начинаешься ты.       — М…       Ей было неловко, стыдно, даже отчасти мерзко. И дело было далеко не в Тео. Драко видел ее… видел униженную и покорную.       Он сделал шаг назад и, прежде чем повернулся спиной, она заметила ямочку на лице — он усмехнулся!       Впервые она увидела что-то кроме каменного выражения.       — Но, знаешь, Бестолочь, мне понравилось, как ты… — прервался он, прочистив горло, — резво сражалась. Необычно.       И почему ей показалось, что он хотел отметить не это?       Она застыла на месте, чувствуя, как жар стремительно поднимался от шеи к щекам.       Он видел. Он все видел! Да лучше бы она снова провалилась под землю.       Перед глазами вспыхнули образы: колени на холодном камне, голос Тео, его рука в ее волосах, собственное унизительное послушание.       — Это было не по-настоящему, — резко сказала она, хотя голос все равно прозвучал смущенно. — Я не… я бы никогда…       Она замолчала, потому что любое продолжение делало только хуже.       Драко шел впереди, но по едва заметному повороту головы Гермиона поняла, что он слушал внимательно.       Проклятье.       — Даже не думай делать выводы, — пробормотала она, прижимая ладонь к пылающей щеке. — Это было испытание. Дурацкое, мерзкое, ненормальное испытание.       — Я ничего не сказал.       — Вот именно! Ты молчишь так, будто уже сказал все самое ужасное. Все, что ты там увидел, лишь дурацкое испытание. Иллюзия! — пришла в себя Гермиона, следуя вглубь пещеры.       — Хватит кричать, Бестолочь.       — Ты… — Она резко сомкнула челюсти и недовольно выдохнула. — Ладно… ладно. Хо-ро-шо. Ты ничего не видел, закончим на этом.       — Верно. Совсем ничего.       Да он провоцировал ее! Ну уж нет, она не даст ему такого удовольствия. Она глубоко втянула носом воздух и приторно улыбнулась. Стыд жег щеки, но злость была удобнее. Злость хотя бы можно было направить. На него. На его молчание. На эту проклятую пещеру!       С Драко нужно по-другому. Как в аудитории.       Она внезапно подалась вперед и обняла его за руку.       — Наста-а-авник.       — Второй раз этот трюк не пройдет.       — Не понимаю, о чем ты. — Гермиона сильнее прижалась грудью к его руке и подула ему в ухо.       — Мерлин… когда ты отстанешь от меня?       — Наставник… тебе что-то известно о происходящем? — спросила она, проигнорировав просьбу.       Он несколько секунд молчал, но ответил:       — Возможно.       — Тогда тебе нужно мне рассказать обо всем! — потребовала она, удивляясь его ответу.       Смущение за испытание как рукой сняло.       Неужели он все знал?!       — С чего бы?       — Дра… Наставник!       Драко провел палочкой по стене впереди и задумчиво произнес:       — Тупик.       — Не меняй тему! — Она сложила руки на груди и начала настойчиво прожигать взглядом его спину. — Ты слишком спокоен для человека, который попал в непонятную пещеру, лицезрел странные испытания и пережил заточение в песке.       — Кажется, надо идти назад, — буднично протянул он, разворачиваясь и натыкаясь на хмурый взгляд. — Чего застыла? Мы и так уже отдохнули. Идем.       — Да ты… ты… — пыталась подобрать ругательство Гермиона. — Да почему ты такой душный?!       — Какой есть.       Гермиона шумно выдохнула и заставила себя не сорваться на очередное возмущение. Криком из Драко ничего не вытащить. Это она уже поняла. Чем сильнее давишь, тем глубже он уходит в холодное молчание.       Значит, нужно было зайти иначе.       — Послушай, — начала она уже спокойнее. — Я понимаю, ты не обязан мне помогать. — Она отошла от него и поправила юбку. — И, видимо, очень любишь мне об этом напоминать. Но мы оба сейчас под Хогвартсом, в пещере, которая открылась после неизвестного мне заклинания. Ты видел мое испытание и теперь говоришь, что, возможно, знаешь, что происходит.       Драко молчал, но хотя бы не уходил. Уже прогресс.       — Если ты продолжишь делать вид, что это только моя проблема, мы оба можем не выбраться. Потому что второе испытание может коснуться не только меня. Или уже коснулось. Ты же сам был заперт за песчаной стеной. Значит, это место реагирует и на тебя тоже.       Гермиона сделала шаг ближе, стараясь говорить ровно, хотя раздражение неприятно царапало горло.       — Мне не нужны красивые обещания и жалость. Просто скажи, что знаешь. Даже если это только теория. Я хотя бы перестану тыкаться вслепую в каждую проклятую дверь, будто особенно талантливая Бестолочь.       Драко медленно повернул голову.       — Ты сама себя так назвала.       — Не цепляйся к словам, Наставник! Я пытаюсь быть разумной. Не порть редкий момент.       На его лице мелькнуло что-то похожее на усталую усмешку, но почти сразу исчело. Гермиона почувствовала, что впервые за последние минуты он действительно задумался, а не просто отмахнулся от нее очередным колким ответом.       — Ладно, — тяжело выдохнул Драко и развернулся, бросив на нее строгий взгляд. — Я не уверен, что мои знания верны, поэтому и не говорю. Не хочу, чтобы ты принимала мои слова за действительность.       — И все же… ты знаешь больше меня.       — Возможно. Не уверен. — Он провел пальцами по волосам и размял шею. — Я думаю, это дело рук профессора Макгонагалл.       — Что? Это невозможно, — запротестовала Гермиона. — За все эти дни она ни разу не поговорила со мной.       — Не утверждаю, что это она. Но из всех взрослых в Хогвартсе именно Макгонагалл имела доступ к тебе, твоему расписанию и моему назначению. Слишком много совпадений. А еще я знаю, что она давно практикует древнюю магию.       — Что ты имеешь в виду?       — Знаешь сказку о Золотой рыбке? — Гермиона кивнула. — Три желания. Только мы не в сказке, Грейнджер.       — К чему ты клонишь?       — В древней магии есть аналог Золотой рыбки — заклятие Трех рун. Не уверен, как именно оно работает, но оно может выполнить одно твое сокровенное желание.       «Значит, у меня есть шанс избавиться от Обливиэйта?» — воодушевилась Гермиона, пробираясь мурашками.       Впервые за несколько месяцев у нее появилась надежда. Реальная, не эфемерная, надежда.       — Те руны, что ты сотворила, это ключи, через которые ты должна пройти, чтобы твое самое заветное желание сбылось.       — И ты полагаешь, это заклятие наложила на меня профессор Макгонагалл?       — В теории. Кандидатов лучше у меня пока нет.       Гермиона задумалась. Звучало, конечно, обнадеживающе, но… почему профессор ничего не сказала? Не спросила согласия? Почему это испытание проходило в лесу, в пещере?       И почему рядом с ней был Драко? Правда ли он оказался здесь случайно? Могло ли у этой задачки быть двойное дно?       Гермиона прикусила губу и сильнее нахмурилась.       Что-то здесь было не так…       — Наставник, — тихо начала Гермиона, собираясь с мыслями.       — М? — Драко успел отойти на несколько шагов и рассматривал очередную впадину пещеры. Кажется, внизу журчала вода.       — Я могу тебе доверять?       Драко на мгновение застыл, а затем покрутил ладонью, будто сомневался в ответе.       — Я же сказал. Информация неточная. Что еще ты от меня хочешь?       «Легче не стало, — вздохнула Гермиона, но приняла решение доверять ему. — Так или иначе, у меня нет причин не верить. Все это время он только и делал, что спасал меня».       Она хотела поблагодарить его за информацию, но тут изо всех щелей начал сочиться густой красный дым.       — Руку! — молниеносно среагировал Драко, хватая ее за кисть.       Он дернул ее на себя, и они прыгнули во впадину.       Внизу действительно был ручей.       «Если не будет первого, выживет ли второй?»       «Если не будет первого, выживет ли второй?»       «Если не будет первого, выживет ли второй?»       Но даже падение в воду не избавило их от красного тумана и странных полупрозрачных надписей, которые возникали везде: в воде, на стенах, на одежде.       — Ты тоже это видишь? — спросила Гермиона, выплывая на маленький берег.       — Да. И я не знаю, почему.       Когда они оба выбрались на сушу, перед ними появилась красная руна Гебо. Она пульсировала в воздухе, то появляясь, то исчезая.       — Испытание, — догадалась Гермиона.       «Если не будет первого, выживет ли второй?»       Надпись появилась в очередной раз, и их запястья окутала красная полупрозрачная нить.       — Какого драккла происходит? — впервые выругался Драко, пытаясь разорвать нить. — Я не хочу участвовать в твоих испытаниях, Грейнджер.       Но разговоры уже не имели никакого смысла. Красный дым заполнял пространство, проникая под кожу, в легкие, затрудняя дыхание.       — О, Мерлин… за что мне все… это… — прокашлял Драко и, схватив Гермиону за руку, прижал к себе. Он приблизился к уху и с трудом прошептал: — Только попробуй не справиться, Бестолочь…