Солнце Цинцзин

      Путь до Безночного Города проходил в гнетущем, но в то же время величественном молчании. Вэнь Юньлань выделил Шэнь Цинцю лучшую летающую повозку, запряженную духовными зверями, — жест, который в мире заклинателей приравнивался к объявлению высшего государственного иммунитета.       Шэнь Цинцю сидел, прикрыв лицо веером, внешне сохраняя невозмутимость бессмертного мастера. Но внутри него бушевал лесной пожар.

[Внимание! Внимание! Сюжетная линия «Суд во Дворце Хуаньхуа» завершена с аномальным рейтингом: 1500 баллов B-points!]

[Внимание! Персонаж «Ло Бинхэ» переведен в статус: «Заключенный государственной важности».]

      «Система, заткнись!» — мысленно прорычал Шэнь Цинцю, едва сдерживая дрожь в пальцах. — «Какие баллы?! Ты видела, КТО меня спас? Это же Вэнь Жохань! Главный антагонист, ходячая катастрофа, человек, который сжигает ордена на завтрак! Как он вообще здесь оказался?»

[Система проводит синхронизацию миров...

Ошибка 404.

Обнаружено наложение мировых констант. В данной итерации реальности Орден Цишань Вэнь является доминирующей политической силой, заменяющей собой надзорный орган Союза Четырех Великих Орденов. Вэнь Жохань — официально признанный Верховный Заклинатель.]

      «То есть ты хочешь сказать, что вместо того, чтобы медленно гнить в водной тюрьме Хуаньхуа, я еду на личную аудиенцию к человеку, который может превратить меня в горстку пепла просто потому, что у него плохое настроение?»

[Пользователь проявил исключительную харизму. Процент выживания в Безночном Городе повышен до 15%. Желаем удачи!]

      «15%?! Ты издеваешься?!»       Цинцю осторожно отодвинул занавеску повозки. Снаружи, на своем мече, ровно и уверенно летел Вэнь Юньлань. Заметив взгляд Шэня, он слегка наклонил голову и ободряюще улыбнулся — улыбкой, от которой у обычного человека кровь застыла бы в жилах, но для главы Цинцзин она сейчас казалась единственным якорем в этом безумии.       — Не беспокойтесь, мастер Шэнь, — голос Юньланя легко преодолел шум ветра. — Мой брат не кусается. По крайней мере, с теми, кто умеет поддерживать интересную беседу. А вы сегодня доказали, что вы — самая интересная личность во всей империи Цзянху.       Цинцю вежливо кивнул, спрятав за веером нервный смешок.       «Интересная личность? Юньлань, дорогой, я просто пытаюсь не умереть! Если твой брат решит, что я "интересен" так же, как те бедолаги, которых он превратил в живых мертвецов в оригинальном "Магистре", то я официально подаю в отставку из этой жизни!»       Впереди, на горизонте, начало разгораться багровое зарево. Это были огни Безночного Города, огромной крепости, высеченной в скалах, которая казалась воплощением мощи и беспощадности клана Вэнь.       «Система, подготовь успокоительное. Кажется, сейчас начнется настоящая игра на выживание».

***

      Вэнь Жохань восседал на своем массивном троне, подпирая голову рукой. Его тяжелый, обжигающий взгляд был устремлен на младшего брата, который только что закончил свой доклад.       — Значит, — Жохань медленно растянул губы в улыбке, от которой у любого другого заклинателя подкосились бы ноги, — «Убийство» оказалось спасением из огня, «разврат» — шашнями учеников, а главный обвинитель — старым маразматиком, который проглядел под боком демоническое отродье с Синьмо?       — Именно так, — Юньлань почтительно склонил голову, но в его глазах плясали смешинки. — Дворец Хуаньхуа теперь — лишь кучка напуганных детей. Адепты уже ведут их верхушку в наши подземелья. Но самое интересное — это «подарок», который я тебе привез.       Жохань выпрямился, и аура Верховного Заклинателя заполнила зал, заставляя пламя факелов пригнуться к стенам.       — Тот малец с меткой на лбу?       — Полукровка, — подтвердил Юньлань. — Причем необычайно живучий. Мои люди применили к нему «Огненные путы», а он всё еще пытался выгрызть себе путь на волю. Его регенерация... это нечто.       Вэнь Жохань издал низкий, довольный смешок. Это был звук хищника, нашедшего новую, крайне прочную игрушку.       — Живучий демон? Прекрасно. Мне как раз не хватало кого-то, на ком можно испытывать новые техники подавления энергии, не боясь, что объект развалится в первый же час. Отправь его в самый глубокий ярус. Я лично займусь его... воспитанием. Это будет отличный антистресс после всех этих скучных отчетов о налогах.       Он замолчал на мгновение, и его взгляд стал более расчетливым.       — А что насчет нашего гостя?       — Ждет в гостевых покоях Восточного Крыла, — ответил Юньлань. — Ведет себя на удивление достойно. Ни тени страха, только легкое раздражение от того, что его веер слегка помялся при перевозке. Он... не похож на остальных заклинателей Цанцюн. В нем есть сталь.       — Сталь, — эхом отозвался Жохань, поднимаясь с трона. — Люблю ломать сталь. Или ковать из нее что-то полезное. Пойдем, Юньлань. Посмотрим, насколько остроумен этот «горный лорд» в частной беседе.

***

      Тем временем в гостевых покоях:       Шэнь Цинцю мерил комнату шагами, нервно обмахиваясь запасным веером. «Система! Если Бинхэ выживет после пыток Вэнь Жоханя, его уровень почернения пробьет небесный свод! Я покойник! Меня либо казнят за соучастие, либо Бинхэ потом скормит меня своим монстрам за то, что я не защитил его от Вэней!»       Шэнь Цинцю замер, и его веер с сухим щелчком сложился. В голове воцарилась противоестественная, звенящая тишина.

[Внимание! Финальный системный отчет.]

[Статус «Главный Герой» передан Пользователю. Поздравляем! Вы — центр мироздания.]

[Сюжетный сценарий «Путь гордого бессмертного демона» аннулирован. Сюжетный сценарий «Великий заговор Солнца» завершен досрочно.]

[Все квесты удалены. Все ограничения сняты. Система переходит в режим пассивного наблюдения. Живите как хотите, Пользователь. Удачи.]

      «Эй! В смысле "живите как хотите"?!» — Шэнь Цинцю чуть не взвыл в пустоту своего сознания. — «А как же баллы? А как же наказания? Ты просто бросаешь меня наедине с этим психопатом и говоришь "удачи"?!»       Но Система молчала. Бездушная машина просто умыла руки, оставив его в реальности, где Ло Бинхэ — подопытный кролик в подвале, а Вэнь Жохань — его новый лучший друг (или владелец).       Цинцю замер, его веер на мгновение перестал колыхаться. В гнетущей тишине Безночного Города, где каждое слово Вэнь Жоханя весило как смертный приговор, вдруг раздался тихий, почти неразличимый шепот, доносившийся со стороны приоткрытых массивных дверей.       — А он красивый... — прошептал совсем тоненький детский голосок, преисполненный искреннего благоговения.       — Тсс, Чао-эр, тише! — шикнул голос чуть постарше, но в нем тоже слышалось любопытство. — Как думаешь... он согласится стать нашей мамой?       Шэнь чуть не подавился воздухом. Его внутренний голос, лишенный привычного сарказма Системы, выдал лишь одно: «Что?! Какой мамой?!»       Он медленно перевел взгляд на дверь. В узкой щели, на уровне колен взрослого человека, виднелись две пары блестящих глаз. Старшему, на вид было около восьми — он старался выглядеть серьезным, но любопытство брало верх. Младший и вовсе втиснул нос в щель, во все глаза рассматривая изящного заклинателя в зеленых одеждах.       Мужчина прикрыл глаза, тяжело и протяжно вздохнул, а затем медленно расправил веер. На его лице заиграла та самая мягкая, чуть печальная улыбка, которая заставляла адептов пика Цинцзин замирать от восхищения.       — Ну же, — негромко, но отчетливо произнес Шэнь, глядя прямо на щель в двери. — Раз уж вы решили, что этот скромный учитель может стать вашей «мамой», то, полагаю, правила приличия обязуют вас войти.       Шепот за дверью мгновенно смолк. Послышалась какая-то возня, и тяжелая створка медленно, с натужным скрипом, отворилась.       На пороге стояли двое. Старший, старался изо всех сил сохранять достоинство, выпятив грудь и сложив руки за спиной, а младший, вцепился в рукав брата, глядя на Шэнь Цинцю огромными, полными восторга глазами. Оба были в роскошных алых одеждах, расшитых золотыми нитями.       — Простите, мастер Шэнь, — старший мальчик вежливо поклонился, хотя его уши заметно покраснели. — Мы не хотели... беспокоить. Мы просто...       — Вы просто хотели проверить, правда ли у меня три головы и я питаюсь сердцами непослушных детей? — Шэнь Цинцю указал веером на свободные подушки у низкого столика. — Проходите. У меня как раз заварился отличный чай, а пить его в одиночестве — занятие для стариков и отшельников. Я же, как вы заметили, пока ни то, ни другое.       Маленький Вэнь Чао, услышав про чай (и, возможно, надеясь на сладости), робко засеменил к столу. Сюй, поколебавшись, последовал за ним, не сводя внимательного взгляда с «бессмертного мастера».       Шэнь Цинцю с безупречным изяществом разлил чай по чашкам. Глядя на этих детей, которые в оригинальном «Магистре» должны были вырасти в чудовищ и погибнуть в муках, он почувствовал странный укол ответственности.       «Так, Система умыла руки. Бинхэ больше не герой. А эти двое... если я сейчас приучу их к хорошему чаю и манерам вместо того, чтобы позволить им смотреть на пытки в подвалах, возможно, через десять лет Безночный Город не станет филиалом ада?»       — Ну что, юные господа, — Шэнь Цинцю пододвинул к Чао блюдце с засахаренными фруктами. — Расскажите мне, почему вы решили, что вам нужна именно такая... «мама», как я?       Вэнь Чао, уже вовсю жуя фрукт, прошепелявил:       — Потому фто ты светлый! Папа всегда хмурый, дядя Юньлань хитрый, а ты... как фарфоровая кукла. Только живая.       Шэнь Цинцю замер с поднятой чашкой чая, чувствуя, как внутри него что-то нервно дернулось.       — Просто отец... — Вэнь Сюй замялся, подбирая слова, и его детское личико на мгновение отразило не по годам взрослую тревогу. — Он очень взрывной. Дядя Юньлань говорит, что его гнев — как извержение вулкана. Ему нужен кто-то спокойный. И очень умный. Чтобы отцу было не скучно...       Маленький Вэнь Чао, старательно дожевывая засахаренную сливу, активно закивал, пачкая липкими пальцами свои роскошные красные рукава.       — И мы слышали, что вы очень-очень умный, — продолжил Сюй, подавшись вперед. — И... и вы не плакали, когда дядя привез вас во дворец. Все остальные либо дрожат, либо пытаются сбежать. А вы просто поправили веер. Вот мы и подумали...       Шэнь Цинцю едва не поперхнулся чаем. «Не плакал? Малыш, я внутри кричал так, что сорвал бы голос во всех трех мирах! Мое "спокойствие" — это просто паралич от ужаса, возведенный в ранг высокого искусства!»       — Значит, вы решили, что я — идеальный громоотвод для вашего отца? — Шэнь Цинцю мягко поставил чашку на стол и прикрыл нижнюю часть лица веером, скрывая ироничную усмешку. — Весьма расчетливо для восьми лет, юный господин Вэнь. Вы — истинный сын своего клана.       Вэнь Сюй покраснел еще сильнее, до самых кончиков ушей.       — Мы просто хотим, чтобы отец был доволен. Когда он доволен, в Безночном Городе... прохладнее.       — И тифе! — вставил Чао, наконец проглотив сливу. — Если ты станешь нафей мамой, папа не будет ругаться на страфу.       Шэнь Цинцю вздохнул, глядя на этих двоих. Без Системы, без Ло Бинхэ в роли главного героя, его жизнь превратилась в сюрреалистическую комедию. Он — горный лорд Цанцюн, мастер четырех искусств, теперь официально рассматривается как «успокоительное» для самого опасного человека в Поднебесной по версии его собственных детей.       — Послушайте, дети Солнца, — Шэнь Цинцю сложил веер и легонько коснулся им плеча Вэнь Сюя. — Ваш отец — Верховный Заклинатель. Он — солнце, которое согревает и испепеляет. Стать его... — он запнулся на слове «мама», — партнером — это не просто пить чай. Это ходить по лезвию меча. Вы уверены, что хотите видеть меня в этой роли?.