Солнце Цинцзин

      Жохань уже занес руку, чтобы по-хозяйски толкнуть дверь в покои Шэня, но замер. Из-за ширмы донесся невозмутимый, пропитанный элегантным ядом голос лорда Цинцзин:       — ...при следующей встрече с Мобэй-цзюнем я просто перевяжу тебя пышным алым бантом из лучшего шелка и вручу ему как официальный дар — в конце концов, бедный демон уже который год за тобой ухаживает, а ты его безбожно динамишь, заставляя страдать от неразделенных чувств.       За дверью воцарилась тишина. Юньлань, следовавший за братом, едва не врезался в его спину и теперь беззвучно содрогался от хохота, вцепившись в собственные рукава.       Сам Верховный Заклинатель медленно опустил руку. Его брови взлетели вверх. Он-то думал, что Шэнь Цинцю — утонченный ученый, жертва обстоятельств и строгий наставник, но масштаб его коварства в области «межрасовой дипломатии» поражал воображение.       — Брат... — одними губами прошептал Юньлань, указывая на дверь. — Он хочет подарить лорда Аньдин королю Севера. С бантиком. Кажется, мастер Шэнь решил, что Безночный Город — это брачное агентство для высших демонов.       Жохань прищурился. Его забавляла мысль о том, как ледяной и вечно хмурый Мобэй-цзюнь отреагирует на такой «подарок». Это был бы политический альянс, скрепленный самым нелепым образом в истории заклинательства.       — Тише, — так же тихо отозвался Жохань, и в его глазах вспыхнул опасный огонек азарта. — Не будем мешать мастеру Шэню планировать... упаковку.       Внутри покоев Шан Цинхуа заверещал так, будто его уже начали упаковывать:       — ...Жохань нас обоих казнит за такие шутки с демоническими лордами!       — Глава Вэнь будет мне благодарен, — донесся спокойный звон чайной пиалы. — Северный престол в кармане благодаря нескольким метрам шелка и твоей природной способности выживать в экстремальных условиях — это сделка века.

***

      Спустя два дня Безночный Город содрогнулся от ледяного шторма, который был совершенно неуместен посреди лавовых озер. Мобэй-цзюнь, не найдя своего «верного» снабженца на пике Аньдин и узнав, что того буквально похитили «солнечные псы», явился в Цишань в ярости, достойной ледяного короля.       В главном зале приемов воздух превратился в месиво из искр и инея.Глава Вэнь вальяжно восседал на троне, лениво поигрывая пламенем на кончиках пальцев, пока напротив него, окутанный холодом, застыл Король Севера.       — Вэнь Жохань, — прорычал Мобэй, и пол под его сапогами покрылся трещинами льда. — Ты забрал то, что принадлежит мне. Верни Цинхуа, или я превращу твой горящий город в ледяной склеп.       Жохань лишь хищно усмехнулся, вспоминая подслушанный разговор.       — Насколько мне известно, лорд Шан — официальный посол Хребта Цанцюн. Но если ты настаиваешь на своих правах... — он сделал многозначительную паузу, — Возможно, нам стоит обсудить условия передачи «имущества»?       Пока двое величайших мастеров тянули время, измеряя друг друга убийственными взглядами, в боковых покоях кипела истинная дипломатическая работа.       Шэнь Цинцю с ледяным спокойствием расправлял рулон тяжелого, переливающегося алого шелка, который притащил сияющий от предвкушения Юньлань.       — Огурец-бро, пощади! — взвизгивал Шан Цинхуа, пока Юньлань профессионально заламывал ему руки за спину, чтобы тот не сбежал. — Я же задохнусь! Мобэй меня убьет за такой перформанс! Это унижение достоинства лорда пика!       — Молчи, — Шэнь Цинцю приложил палец к губам, накидывая первую петлю шелка на талию коллеги. — Ты сейчас не лорд, ты — гарант мира во всем мире. Вэнь-сюн, придержите его левое плечо, бант должен быть симметричным.       Юньлань, задыхаясь от беззвучного смеха, ловко обматывал Цинхуа тканью.       — Мастер Шэнь, вы гений. Смотрите, как этот оттенок подчеркивает его... — Юньлань оценил панически расширенные зрачки Шана, — ...искреннее волнение.       Спустя десять минут Шан Цинхуа представлял собой компактный, плотно упакованный кокон шелка, из которого торчала только испуганная голова. Огромный, вызывающе пышный алый бант красовался прямо под его подбородком, заставляя Шана выглядеть как очень дорогой и очень несчастный десерт.       — Безупречно, — Шэнь Цинцю поправил складки банта веером. — Вэнь-сюн, пора выносить «дар».       Двери зала торжественно распахнулись в самый разгар спора.       — Ваше Величество, Король Севера, — раздался вкрадчивый голос Шэнь Цинцю. — Раз уж вы зашли за своим... имуществом, Безночный Город не может отпустить вас без официального жеста доброй воли.       Адепты Вэнь внесли Шан Цинхуа и демон замер. Его ледяная аура на мгновение дала сбой, а челюсть едва заметно дрогнула. Жохань же, увидев «бантик», не выдержал и расхохотался в голос, хлопая ладонью по подлокотнику трона.       — Ну что, Мобэй? — выдавил сквозь смех Верховный Заклинатель. — Принимай подношение. Мастер Шэнь лично упаковывал.       — Мой король... я могу всё объяснить       Мобэй-цзюнь застыл на несколько секунд, его взгляд метался от вызывающе алого банта под подбородком Шан Цинхуа к невозмутимому лицу Шэнь Цинцю. В зале воцарилась тишина. Затем Король Севера, не проронив ни слова, шагнул вперед, одним движением перехватил шелковый «кокон» поперек талии и закинул оцепеневшего лорда Аньдин себе на плечо, как мешок с ценной контрабандой.       — Мой... мой король! Постойте! — отчаянно пискнул Шан Цинхуа, болтаясь вниз головой.       Мобэй лишь коротко кивнул Вэнь Жоханю, и за его спиной с треском разверзлась ледяная бездна портала. Спустя мгновение в зале осталась лишь горстка инея на ковре и эхо удаляющегося вопля: «Огурец-бро-о-о, я тебе это припомню-ю-ю!..»       Вэнь Жохань проводил их взглядом, а затем медленно повернулся к Шэнь Цинцю. Юньлань уже вовсю хохотал, опираясь на колонну, но Верховный Заклинатель сохранял пугающую серьезность. Он подошел к Шэню вплотную, сокращая дистанцию до той грани, где его жаркая аура начинала обжигать края зеленых одежд лорда Цинцзин.       — Какая... эффективная дипломатия, — пробасил Жохань, и в его голосе прорезались низкие, рокочущие нотки. — Одним узлом шелка вы усмирили ледяного демона и обеспечили нам мир на северных границах. Мастер Шэнь, ваш талант к... упаковке даров поистине безграничен.       Жохань протянул руку и медленно коснулся кончиками пальцев изумрудной ленты, вплетенной в волосы Шэня. Его взгляд стал задумчивым и тяжелым, словно он прикидывал плотность ткани.       — Однако у меня возник резонный вопрос, — Жохань наклонился к самому уху Шэня, так что тот почувствовал его горячее дыхание. — Раз уж вы так легко раздаете моих гостей в качестве подарков... а вас-то кто в бантик запакует? Или вы считаете, что Солнцу не полагается свой собственный, исключительный дар?       Шэнь Цинцю замер, прикрыв лицо веером, но кончики его ушей предательски порозовели.       «Это был подкат?! Прямой, как удар меча, подкат от Вэнь Жоханя! Я только что сбагрил Самолёта-бро в замужество, чтобы спастись самому, а в итоге... я следующий в очереди на упаковку?!»       Юньлань, мгновенно перестав смеяться, подался вперед с живейшим интересом:       — Брат, если ты ищешь шелк, то в сокровищнице есть отрез "Пылающего Облака". Он идеально подойдет к глазам мастера Шэня. Могу принести... для примерки.       — Юньлань, исчезни, — не оборачиваясь, бросил Жохань, не сводя глаз с заклинателя. — Мы с мастером Шэнем еще не обсудили фасон... узла.       Цинцю почувствовал, как по спине пробежал холодок, который не смог бы вызвать даже Мобэй-цзюнь. Прямолинейность Вэнь Жоханя была сродни лесному пожару: попытка затушить его веером приводила лишь к тому, что пламя разгоралось ярче.       — Верховный Заклинатель, — Шэнь Цинцю медленно раскрыл веер, скрывая за ним легкую дрожь губ и возвращая себе маску безупречного спокойствия. — Я вижу, пример лорда Шана вдохновил вас на... смелые метафоры. Однако боюсь, что упаковочное искусство — материя тонкая. Чтобы завязать достойный узел на «подарке» моего уровня, мастеру требуются не только метры шелка, но и поистине безграничное терпение.       Он сделал изящный шаг в сторону, разрывая слишком тесную дистанцию, и многозначительно посмотрел на Юньланя, который всё еще ошивался неподалеку с видом человека, готового бежать за лентами.       — К тому же, — продолжил Шэнь, напуская на себя вид строгого наставника, — Прежде чем переходить к сложным драпировкам на взрослых, Верховному Заклинателю следовало бы попрактиковаться на чем-то более приземленном. Например, научиться завязывать ровные узлы на поясах своих сыновей.       Жохань замер, его рука, потянувшаяся было к плечу Шэня, повисла в воздухе. Сбить этого человека с мысли было всё равно что попытаться увести мчащийся поезд с рельсов голыми руками, но Шэнь Цинцю обладал уникальным талантом — он переставлял сами рельсы.       — Вы... — Жохань коротко хохотнул, в его глазах вспыхнул опасный, но уже скорее азартный огонек. — Мастер Шэнь, ваша дерзость растет пропорционально вашему комфорту в моем доме.       — Я лишь напоминаю о приоритетах, — Шэнь Цинцю сложил веер с сухим щелчком. — Воспитание наследников — задача государственной важности. А бантики... бантики могут и подождать, пока мастер не отточит технику на более простых формах.       Юньлань за спиной брата беззвучно хлопнул себя по лбу. «Брат... он только что отправил тебя тренироваться на детских шмотках, чтобы ты не лапал его шелка. Гениально!»       Жохань медленно убрал руку за спину, его губы растянулись в хищной, но довольной улыбке.       — Хорошо. Я приму этот вызов. Но знайте: когда я научусь завязывать идеальные узлы, я выберу для вас самый длинный отрез шелка в Цишане. И тогда никакие разговоры о каллиграфии вас не спасут.       Шэнь Цинцю (внутренний монолог): «Система, черт бы тебя побрал, я только что выторговал себе отсрочку ценой того, что Тиран теперь будет тренироваться на детях! Главное, чтобы он не решил использовать меня в качестве манекена для промежуточных зачетов…