Волчья стая

Ди-Ди было четырнадцать, когда он впервые попросился на настоящую охоту. — Пап, ну пожалуйста, — он смотрел на Дина щенячьими глазами, в которых горела такая знакомая упрямость. — Я уже большой. Я тренировался. Я умею стрелять, я знаю все правила. Ну когда уже? Дин стоял у капота «Импалы», перебирая снаряжение. Сэм был дома с младшими, а они вдвоём выехали в город по мелким делам, и разговор зашёл сам собой. — Знаешь, сколько мне было, когда я впервые пошёл на охоту? — спросил Дин, не оборачиваясь. — Знаю. Шестнадцать. — Шестнадцать, — Дин обернулся. — И я чуть не сдох. Папа думал, что я готов. А я не был. — Но ты выжил. — Повезло. Ди-Ди подошёл ближе. Встал напротив, глядя в глаза. — Пап, я готов. Я не подведу. Дин смотрел на него и видел себя. Те же глаза, тот же упрямый подбородок, та же жажда доказать. И внутри всё сжималось от страха. — Ладно, — выдохнул он. — Поговорю с мамой. Если он разрешит — попробуем. Ди-Ди взвизгнул и кинулся ему на шею. — Спасибо, пап! Спасибо! — Тихо ты, — Дин обнял его в ответ и зажмурился. — Тихо.

***

Сэм согласился не сразу. — Ему четырнадцать, Дин, — Сэм сидел на кухне, сжимая кружку с чаем так, что костяшки побелели. — Он ещё ребёнок. — Мне было шестнадцать. — И ты чуть не умер. Ты сам сказал. — Поэтому я буду рядом. Всё время. Я не отпущу его ни на шаг. Сэм молчал. Дин подошёл, сел рядом, взял за руку. — Сэмми, я понимаю. Я боюсь не меньше тебя. Но он просит. Он готовился. И если мы не дадим ему шанс сейчас, он пойдёт сам. Как я когда-то. Сэм закрыл глаза. — Знаю. Просто… он наш первый. Наш щеночек. Я не могу… — Я приведу его обратно, — Дин сжал его руку. — Клянусь. Сэм открыл глаза. Посмотрел на него долгим взглядом. — Если с ним что-то случится… — Не случится. — …я тебя убью. — Знаю. Сэм вздохнул. — Ладно. Но вы оба возвращаетесь живыми. И никакого геройства. — Обещаю.

***

Охота была простая — призрак в заброшенном доме на окраине. Ничего сложного, чистая учебная тревога. Дин специально выбрал что-то лёгкое, чтобы проверить сына в деле, но без риска. Они зашли на рассвете. Ди-Ди держался молодцом — шёл тихо, слушал команды, не дёргался. Дин показывал, как проверять углы, как слушать тишину, как чувствовать присутствие. — Видишь эти разводы на стене? — шепнул Дин. — Эктоплазма. Призрак был здесь недавно. Ди-Ди кивнул, сжимая в руках соляную гранату. — Пап, а страшно было в первый раз? — Страшно, — честно ответил Дин. — Но когда началось — думать некогда. Просто делаешь, что должен. Они поднялись на второй этаж. Дом скрипел, ветер гулял по коридорам, где-то хлопала ставня. — Он здесь, — тихо сказал Дин. — Чувствуешь? Ди-Ди замер. Прислушался. — Холодно, — выдохнул он. — И… мурашки. — Хорошо. Чувствуешь — значит, жив. Мёртвым всё равно. Они вошли в комнату. И тут началось. Призрак вылетел из стены — огромный, злой, с искажённым лицом. Ди-Ди закричал, выронил гранату, отшатнулся. Призрак рванул к нему, завывая. Дин действовал на инстинктах. Он заслонил сына собой, выстрелил из соляного ружья в упор. Призрак отшатнулся, зашипел, но не исчез. Дин выхватил железный нож и полоснул по нему, одновременно толкая Ди-Ди назад к выходу. — Уходи! — рявкнул он. — На лестницу! Живо! Ди-Ди застыл. Смотрел, как отец сражается. Как двигается — быстро, жёстко, без тени страха. Как призрак корчится от ударов. — Я сказал — уходи! — гаркнул Дин, не оборачиваясь. Ди-Ди побежал. А Дин остался один на один с тварью. Он знал, что надо делать: выманить в коридор, зажечь соляную дорожку, запечатать кругом. Простая работа. Но теперь, когда сын был в безопасности, можно было не торопиться. Пять минут спустя призрак развеялся в клочья. Дин выдохнул, убрал нож и пошёл искать сына. Ди-Ди сидел на лестнице, трясясь всем телом. В глазах — слёзы, которые он отчаянно пытался сдержать. — Пап, — выдохнул он, увидев отца. — Ты… ты живой. — А ты сомневался? — Дин сел рядом, тяжело дыша. — Испугался? — Немного, — признался Ди-Ди. — Сильно испугался, — поправил Дин. — И правильно. Трус не тот, кто боится. Трус тот, кто убегает и не возвращается. А ты молодец. — Я гранату выронил, — голос Ди-Ди дрожал. — Выронишь ещё не раз. Научишься. Ди-Ди поднял глаза на отца. Смотрел долго, внимательно. — Пап, — сказал он тихо. — Ты… это было круто. — Что именно? — Как ты его. Ты даже не испугался. Просто встал и… — Испугался, — перебил Дин. — Я всегда пугаюсь. Особенно когда вы с мамой рядом. Но страх — это не повод останавливаться. Ди-Ди молчал. А потом вдруг прижался к отцу, уткнулся лицом в плечо. — Спасибо, — прошептал он. — Что заслонил. Дин обнял его. Крепко, по-медвежьи. — Сынок, — сказал он в его макушку. — Я за вас с мамой и с мелкими кого угодно порву. На куски. И не посмотрю, что это призрак, демон или сам Люцифер. Вы моя стая. Я вас в обиду не дам. Ди-Ди всхлипнул. Потом отстранился, вытер глаза кулаком. — Я тоже так хочу, — сказал он твёрдо. — Научишь? — Всему научу, — Дин улыбнулся. — Но сначала — домой. Мама там с ума сходит, наверное. — Он знает, что мы здесь? — Знает. И если мы не вернёмся через час, он лично приедет и прибьёт нас обоих. Ди-Ди фыркнул, потом рассмеялся. — Мама страшный, когда злится. — А то, — Дин поднялся, протянул руку сыну. — Пошли, герой.

***

Они вернулись в бункер под вечер. Сэм ждал у входа, скрестив руки на груди. Вид у него был такой, будто он готов разорвать любого, кто посмеет сказать, что с его семьёй что-то не так. — Ну? — спросил он, когда они вышли из машины. — Всё хорошо, мам, — Ди-Ди подбежал к нему. — Пап спас меня. Призрак был огромный, а он его — раз, и всё! Сэм посмотрел на Дина. Тот кивнул — мол, всё путём. — Ты как? — Сэм обнял сына, прижал к себе. — Я испугался сначала, — признался Ди-Ди. — А потом пап… он такой крутой, мам. Он меня заслонил и не дал призраку меня тронуть. Сэм перевёл взгляд на Дина. В глазах — благодарность, любовь и что-то ещё, что было только для них двоих. — Спасибо, — тихо сказал он. — О чём речь, — Дин пожал плечами. — Он мой сын. — Наш сын. — Наш, — поправился Дин. Вечером Ди-Ди долго рассказывал младшим про охоту. Привирал, конечно, делал призрака больше, а себя храбрее. Младшие слушали, раскрыв рты. Он рассказывал, как папа «одним ударом размазал призрака по стене», и близнецы требовали подробностей. Родители сидели на кухне и слышали всё это. Дин усмехнулся. — Слышишь? Я там герой. — Ты всегда герой, — Сэм поцеловал его в щёку. — Просто иногда забываешь. Первая охота сына. Первый страх. Первая гордость. Альфа показал клыки и доказал, что за свою стаю порвёт любого. А мамочка-волчица снова убедилась, что их семья в безопасности. Потому что они — Винчестеры. И они всегда прикрывают друг друга.