Волчья стая

Охота была дурацкой. Дин вообще не должен был туда лезть: обычный вызов, мелкий полтергейст в заброшенном доме. Но Дин всегда лез первым, потому что он Дин, потому что он альфа, потому что считал себя бессмертным. Лестница под ним подломилась на втором этаже. Дин упал. Приземлился неудачно.

***

В бункер они вернулись к вечеру. Нога была в гипсе, Дин — на костылях, настроение — ниже плинтуса. Он ненавидел быть беспомощным. Ненавидел, когда за ним ухаживают. Ненавидел сидеть на месте, когда другие работают. Дети ждали у входа. Их было пятеро — пять пар глаз, которые смотрели на Дина так, будто он вернулся с войны. — Папа! — заорала Мэри и рванула к нему. — Тихо! — рявкнул Сэм, перехватывая её на полпути. — Папа раненый. Нельзя на него прыгать. — Но я хочу обнять! — Обнимешь, когда сядем. Дин кое-как доковылял до дивана и рухнул. Нога тут же была водружена на пуфик, который предусмотрительно притащил Ди-Ди. — Всё, — выдохнул Дин. — Я в отставке. — Не шути так, — серьёзно сказал Бобби. — Ты нужен. Дин улыбнулся и потрепал его по голове.

***

Первые полчаса был хаос. — Пап, тебе больно? — Эллен принесла книжку. — Почитать? Когда я болею, мама читает, и становится легче. — Давай, — Дин кивнул. — Почитай. Эллен устроилась рядом и начала читать про принцесс. Дин слушал и думал, что это, наверное, лучшее лекарство. Мэри принесла одеяло. Не одно — целых три. — Папа, укройся! Чтобы нога не замёрзла! — Мэри, у меня нога в гипсе, она не замёрзнет. — А вдруг? Она укрыла его ногу тремя одеялами. Дин задохнулся от тяжести, но промолчал. Сэм, проходя мимо, снял два одеяла и укоризненно посмотрел на дочь. — Он там перегреется. — Но я хотела как лучше! — Знаю, малыш. Лучше — это одно одеяло. Мэри надулась, но спорить не стала. Бобби притащил аптечку. — Пап, я принёс таблетки. Мама сказал, ты пил обезбол. Вот, я выбрал самые сильные. Дин заглянул в аптечку и охнул. — Бобби, это же антибиотики. — Они синие. Сильные. — Сынок, антибиотики от бактерий, а у меня перелом. Мне нужны другие. — Какие? — Белые, маленькие. Но я уже выпил, спасибо. Бобби выглядел разочарованным, но кивнул и ушёл перебирать таблетки заново. Эмма просто забралась к нему на колени (здоровую) и уткнулась носом в грудь. — Папа бобо, — констатировала она. — Бобо, малышка. — Я пожалею. Она погладила его по щеке маленькой ладошкой. Дин растаял. Ди-Ди стоял в стороне и смотрел. Потом подошёл, сел на пол рядом с диваном. — Пап, ты как? — Жить буду, — Дин улыбнулся. — Главное, что не голова. — Я могу помочь с охотой, если надо. — Знаю, сынок. Но пока просто будь рядом. Ди-Ди кивнул и положил голову на край дивана, рядом с отцовской рукой.

***

Сэм метался между кухней, детьми и Дином. Он приносил воду, таблетки, еду. Проверял гипс. Следил, чтобы дети не навредили. Отвечал на миллион вопросов. — Мам, а папа долго ещё будет с палками ходить? — спросила Мэри. — Месяц примерно. — А можно я ему буду палки подавать? — Можно. — Мам, а папе больно? — спросил Бобби. — Немного. — А таблетки помогают? — Помогают. — Мам, а я могу сделать папе чай? — спросила Эллен. — Можешь. Только осторожно. — Мам, а папа будет дома сидеть? — спросила Эмма. — Будет. — Ура-а-а! Дин из гостиной крикнул: — Я всё слышу! — И хорошо! — крикнул Сэм в ответ.

***

К вечеру Дин устал от заботы. Не от любви — от заботы. Дети замучили его вопросами, одеялами, таблетками и книжками. Он чувствовал себя экспонатом в музее. — Сэмми, — позвал он, когда дети наконец угомонились и ушли смотреть мультики. — Спаси меня. — Чем? — Сэм подошёл, сел рядом. — Сделай так, чтобы они перестали меня лечить. Я скоро с ума сойду. — Не могу. Они любят тебя. — Я тоже их люблю. Но если Мэри принесёт ещё одно одеяло, я задохнусь. Сэм усмехнулся. — Потерпи. Они стараются. — Знаю. — Дин вздохнул. — Они у нас замечательные. Просто… утомительные. — Это потому, что ты редко болеешь. Они пользуются моментом. — Я заметил. Сэм взял его за руку. — Как нога? — Болит. — Таблетки пил? — Пил. Твои. Не те, которые Бобби приносил. — Умница. — Я всегда умница. Сэм закатил глаза, но улыбнулся.

***

Ночью Дин проснулся от боли. Нога ныла, гипс давил, и вообще хотелось выть. Он попытался встать, чтобы дойти до аптечки, но костыли стояли далеко. — Ты чего? — раздался голос из темноты. Сэм уже сидел на кровати. — Болит. Хочу таблетку. — Лежи. Сэм встал, принёс воду и таблетку, подал. Дин выпил, откинулся на подушку. — Спасибо. — Не за что. Сэм лёг рядом, придвинулся, положил руку ему на грудь. — Я здесь. Если что — буди. — Ты и так не спишь. — С тобой сплю. Дин улыбнулся в темноте. — Люблю тебя. — Я тоже. Спи.

***

Утром всё началось заново. Мэри принесла новый компресс (сухой). Бобби — новую партию таблеток (на этот раз витамины). Эллен — новую книжку. Эмма просто сидела на здоровой ноге и не давала вставать. Ди-Ди принёс завтрак. — Пап, я сам сделал. Яичница. Мама помогал немного. — Сынок, ты гений. Ди-Ди зарделся. Сэм стоял в дверях и смотрел на эту картину: Дин на диване, обложенный детьми, одеялами, книжками и таблетками. И улыбался. — Что? — спросил Дин, поймав его взгляд. — Ничего. Просто… мы справились. — С чем? — С жизнью. Смотри, какая у нас семья. Дин посмотрел на детей, на Сэма, на этот уютный хаос. — Да, — сказал он тихо. — Справились. Эмма дёрнула его за руку. — Папа, а ты скоро поправишься? — Скоро, малышка. — А потом опять будешь на охоту уходить? На работу тоже? — Буду. Но буду возвращаться. — Обещаешь? — Обещаю. Эмма кивнула и снова уткнулась в него. Дин погладил её по голове и посмотрел на Сэма. В глазах у обоих было одно и то же: это стоило всего. — Мам, — позвал Ди-Ди. — А можно мы сегодня пиццу закажем? В честь папиной травмы. — В честь травмы? — переспросил Сэм. — Ну, чтобы папе было веселее. Сэм посмотрел на Дина. Тот умоляюще сложил руки. — Ладно, — вздохнул Сэм. — Заказывай. Дети заорали от радости. А Дин поймал руку Сэма и поцеловал её. — Спасибо, мамочка. — Пожалуйста, альфа. Только поправляйся быстрее. — Буду стараться. — Старайся. А я пока буду следить, чтобы эти твои «сиделки» не залечили тебя до смерти. Дин рассмеялся. — Им это не удастся. У меня есть ты. — Ещё бы. Они сидели в этом шумном, суматошном, счастливом доме, и Дин думал, что даже сломанная нога — не такая уж плохая штука. Потому что когда ты окружён любовью, любая боль становится меньше. Альфа сломал крыло. Но стая подставила свои плечи. И даже костыли не нужны, когда рядом те, кто понесёт тебя на руках.