Волчья стая

Это был обычный субботний вечер. Дин возился на кухне с ужином (Сэм уговорил его сегодня отдыхать), Сэм читал книгу в кресле, дети разбрелись кто куда. Ди-Ди делал вид, что учит уроки в своей комнате (на самом деле он тайком смотрел в телефоне то, что тринадцатилетним смотреть рано, но родители закрывали глаза — понимали, организм растёт). Близнецы строили очередную крепость в гостиной. Мэри рисовала за столом. Эмма сидела перед телевизором и смотрела мультики. Телевизор поймал какой-то странный сигнал. На секунду мультик сменился каким-то фильмом, где двое людей в кровати что-то делали под одеялом. А потом диктор сказал слово. Эмма навострила уши. — Секс, — повторила она вслух, пробуя слово на вкус. — Секси? Сек? Мультик вернулся, но вопрос остался. Эмма слезла с дивана и отправилась на поиски ответов.

***

Первой на пути попалась Мэри. — Мэри, что такое секс? — спросила Эмма, глядя на сестру снизу вверх огромными глазами. Мэри замерла с кисточкой в руке. Краска капнула на стол. — Чего? — Секс, — повторила Эмма. — По телеку сказали. Мэри задумалась. Ей было семь, и она имела смутное представление о том, откуда берутся дети. Мама с папой объясняли когда-то, но она слушала вполуха. — Это… ну… когда люди любят друг друга, — выдала она наконец. — И у них появляются дети. — А как появляются? — Ну… — Мэри замялась. — Это секрет. — Плохой секрет, — надулась Эмма и пошла дальше.

***

Следующими были близнецы. — Бобби! Эллен! Что такое секс? Бобби отвлёкся от постройки крепости и посмотрел на сестру с важным видом. — Это биология, — заявил он тоном, каким обычно цитировал энциклопедии. — Размножение. У животных и людей. — А как? — Ну… — Бобби запнулся. — Там… специальные клетки соединяются. — Какие клетки? — Маленькие. — А зачем? — Чтобы дети были. — А как они соединяются? Бобби покраснел и уткнулся в кубики. — Я не знаю точно. Это сложно. Эллен вздохнула. — Это про любовь, Эмма. Про то, как люди становятся близкими. Очень-очень. — А что они делают? — Лежат в кровати и обнимаются, — уверенно сказала Эллен. — Я видела в фильме. — А зачем тогда слово такое сложное? — Не знаю. Эмма нахмурилась и отправилась к самому старшему.

***

Ди-Ди сидел в своей комнате, когда дверь распахнулась без стука. — Ди-Ди, что такое секс? Ди-Ди подпрыгнул на стуле так, что телефон вылетел из рук и упал на пол экраном вниз. К счастью, экран погас. — Ты чего врываешься?! — зашипел он, хватая телефон. — Я спросить, — невозмутимо ответила Эмма. — Что такое секс? Ди-Ди открыл рот и закрыл. Открыл снова. Лицо его приобрело цвет спелого помидора. — Откуда ты… кто тебе сказал? — По телеку. — По те… — Ди-Ди схватился за голову. — Слушай, ты ещё маленькая. Тебе рано. — А ты знаешь? — Я… ну… — Ди-Ди замялся. Он знал. Даже слишком хорошо знал. Но рассказывать об этом трёхлетней сестре? Нет, спасибо. — Это когда взрослые… ну… — он покрутил руками в воздухе. — Короче, вырастешь — поймёшь. — Ты плохо объясняешь, — обиделась Эмма. — Мэри сказала про любовь. Эллен — про кровать. Бобби — про клетки. А ты ничего не сказал. — Потому что это сложно! — А ты смотришь в телефоне, — вдруг заявила Эмма. — Я видела. Там тоже люди в кровати. Ди-Ди поперхнулся воздухом. — Ты… ты не видела! Тебе показалось! — Видела, — спокойно сказала Эмма. — Ты красный. — Я всегда красный! — Нет, не всегда. — Эмма покачала головой. — Ты плохой объяснятель. Пойду к папам. И она вышла, оставив Ди-Ди в состоянии полного опустошения.

***

На кухне Дин жарил яичницу, а Сэм зашёл за водой. — Папа, мама, — Эмма возникла на пороге. — Что такое секс? Дин уронил лопатку. Сэм поперхнулся водой. На кухне повисла тишина. — Что? — переспросил Дин, надеясь, что ослышался. — Секс, — терпеливо повторила Эмма. — По телеку сказали. Мэри говорит — это любовь. Эллен — кровать. Бобби — клетки. Ди-Ди красный и ничего не говорит. А вы скажите. Сэм и Дин переглянулись. — Ну… — начал Сэм, чувствуя, как горят уши. — Мы влипли, — закончил Дин. — Я не влипла, — возразила Эмма. — Я спросить. Сэм глубоко вздохнул, поставил стакан и присел на корточки перед дочкой. — Эмма, это… сложный вопрос. Понимаешь, когда люди очень любят друг друга, они хотят быть ближе. Самыми близкими. И когда они становятся самыми близкими, у них могут появиться дети. — А как они становятся близкими? — не унималась Эмма. — Они… ну… обнимаются по-особенному, — Сэм чувствовал, что краснеет. — И целуются. И им хорошо вместе. — Как вы с папой? — Ну… да. Как мы с папой. Эмма кивнула, переваривая информацию. — А у вас было? Дин, который пытался сделать вид, что очень занят яичницей, не выдержал и фыркнул. Потом засмеялся. Громко. — Дин! — Сэм бросил на него убийственный взгляд. — Прости, прости, — Дин давился смехом, прикрывая рот рукой. — Не могу… лицо твоё… — У вас было? — повторила Эмма, глядя на обоих. — Было, — неожиданно честно ответил Сэм, решив, что врать глупо. — Поэтому у вас есть Ди-Ди, Мэри, близнецы и ты. — А-а-а, — протянула Эмма, и в глазах у неё зажглось понимание. — Значит, секс — это чтобы дети были. — Не только, — мягко сказал Сэм. — Это ещё чтобы показывать, как сильно ты любишь человека. — А вы любите друг друга? — Очень, — ответил Дин, перестав смеяться. — Больше всех на свете. — И меня? — И тебя. И всех. Эмма улыбнулась, довольная ответом. — Ладно, — сказала она. — Пойду скажу Ди-Ди, что он дурак. Он мог просто сказать, что это любовь. И она убежала.

***

На кухне повисла тишина. — Ну, — сказал Дин, вытирая слёзы. — Это было… — Ужасно, — закончил Сэм, падая на стул. — Весело. — Для тебя — весело. Ты не краснел как рак. — Зато ты краснел за двоих. — Дин снова захихикал. — Лицо твоё, Сэмми! Я никогда не забуду. — Заткнись. — А у вас было? — Дин изобразил голос Эммы. — Было-было, целых пять раз! — Дин! — И каждый раз с любовью! И обнимашками! Сэм запустил в него кухонным полотенцем. Дин ловко увернулся. — Ты невыносим. — Зато ты меня любишь. — Иногда сомневаюсь. Дин подошёл и обнял его со спины. — Не сомневайся. Ты справился отлично. Честно, нежно и без лишних деталей. Идеальный ответ для трёхлетки. — Спасибо, — буркнул Сэм. — Правда. Я бы так не смог. Я бы начал ржать и всё испортил. — Ты и начал ржать. — Но ты исправил. — Дин поцеловал его в макушку. — Ты у меня лучший, мамочка.

***

В гостиной тем временем Эмма нашла Ди-Ди, который всё ещё сидел в своей комнате в состоянии лёгкого шока. — Ди-Ди, — сказала она, заглядывая в дверь. — Я знаю, что такое секс. — Что? — Ди-Ди подскочил. — Это любовь. И от этого дети. Мама с папой так делали, и поэтому мы есть. Ди-Ди открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Ты… мама сказал? — Ага. А ты дурак, что сразу не сказал. И красный как помидор. — Я не дурак! — Дурак. Но я тебя всё равно люблю. Эмма подошла и обняла его за ногу. Ди-Ди растерялся. Потом осторожно погладил её по голове. — Я тебя тоже люблю, мелкая. Ты только… никому не рассказывай, что я там смотрел, ладно? — А что ты смотрел? — Ничего! Забудь. — Ладно, — легко согласилась Эмма. — Пойду Мэри скажу, что она умная. И убежала. Ди-Ди выдохнул и сполз по стене на пол. — Нормальные у меня сестры, — пробормотал он. — Совершенно нормальные. Все с ума сойдут, а я останусь. Из гостиной донеслось: — Мэри, ты умная! Секс — это любовь! — Я знала! Ди-Ди закрыл лицо руками и засмеялся.

***

Вечером, когда все улеглись, Дин и Сэм сидели на кухне и пили чай. — Знаешь, — сказал Сэм, — я думал, что самое страшное в воспитании детей — это подростковый бунт. А оказалось — вопросы трёхлетки. — Подожди, — усмехнулся Дин. — Когда Эмма спросит, откуда берутся дети у мальчиков, будет веселее. — Не каркай. — Я просто предупреждаю. Сэм вздохнул. — Почему мы не завели рыбок? — Потому что рыбок нельзя обнимать. — Можно. — Не так приятно. Сэм фыркнул. — Ты невыносим. — Я любя. Они сидели в тишине, слушая, как посапывает бункер. Где-то ворочался Ди-Ди, переживая свой позор. Где-то бормотали во сне близнецы. Мэри, наверное, рисовала во сне. Эмма спала с куклой в обнимку. — Дин, — позвал Сэм. — М? — Я ни за что не променяю это на рыбок. — Я знаю, — Дин улыбнулся. — Я тоже. Они чокнулись кружками. Великий вопрос был задан. Великий ответ был дан. Семья выжила. До следующего раза.