Волчья стая

Идея отпуска пришла внезапно. — Сэмми, — сказал Дин однажды утром, глядя, как дети носятся по бункеру с криками «война». — А давай сбежим? — Куда? — Сэм размешивал кашу для Эммы, одновременно следя, чтобы близнецы не подрались. — Куда угодно. На пару дней. Чтобы никто не орал, не просил есть и не лез в кровать посреди ночи. Сэм замер. Посмотрел на Дина. В глазах у того горел огонёк, которого Сэм не видел уже… ну, очень давно. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Дин повернулся к нему. — Джоди давно звала. Говорила, что соскучилась по «внукам». Может, отправим их к ней на недельку? Сэм подумал секунду. Потом улыбнулся. — Звони.

***

Джоди приехала через два дня. Дети визжали от радости — тётя Джоди разрешала есть мороженое на завтрак и смотреть мультики до ночи. Близнецы прыгали вокруг неё, Мэри тащила показывать свои рисунки, Эмма просто повисла на ноге и не отпускала. — Всё, — сказала Джоди, когда суматоха немного утихла. — Катитесь уже. Отдыхайте. Я позвоню, если что. — Спасибо, Джоди, — Сэм обнял её. — Ты нас спасаешь. — Спасаю ваши отношения, — усмехнулась она. — Пять детей — это вам не шутки. Пользуйтесь моментом. Дин чмокнул её в щёку. — Ты лучшая. — Знаю. А теперь убирайтесь, пока я не передумала. Дети погрузились в машину (ту, что побольше, не в Импалу — в Импалу все не помещались). Машина тронулась, увозя шумную компанию к Джоди. Дин и Сэм остались вдвоём в бункере. — Тишина, — выдохнул Сэм. — Аж звенит, — согласился Дин. — Что будем делать? — Не знаю. Спать? — Спать? — Дин приподнял бровь. — Сэмми, у нас два дня. Два дня, чтобы никто не ворвался посреди ночи. И ты предлагаешь спать? Сэм посмотрел на него. Улыбнулся. — Ладно. Не спать.

***

Ди-Ди остался. Он сам попросил. Ему было уже почти пятнадцать, и перспектива торчать у Джоди с младшими казалась скучной. У него были друзья в городе, планы на выходные, и вообще он уже взрослый. — Я не буду мешать, — пообещал он родителям. — Буду приходить только ночевать. Вы меня даже не заметите. Дин и Сэм переглянулись. — Ты уверен? — спросил Сэм. — Один в бункере? — Мам, мне почти пятнадцать. Я справлюсь. И потом, вы же будете здесь. — Ладно, — согласился Дин. — Но чтоб без глупостей. И телефон всегда на связи. — Есть, пап. Так и вышло. Первый день отпуска прошёл идеально. Они спали до обеда, ели то, что хотели (пиццу, потому что могли), смотрели фильм без мультиков. Вечером… ну, вечером они наслаждались друг другом так, как не могли уже много лет. Без страха, что кто-то ворвётся. Ди-Ди пришёл поздно, когда они уже уснули. Тихо прошмыгнул в свою комнату. Утром ушёл рано, даже не позавтракав. Второй день был таким же прекрасным.

***

А потом случилось то, что случилось. Второй вечер. Ди-Ди должен был вернуться поздно — они с друзьями договорились посмотреть кино. Дин и Сэм расслабились. Совсем. — Может, в душ? — предложил Дин, поигрывая бровями. — Вместе? — уточнил Сэм. — Ага. — Дин, мы не подростки. — А кто сказал, что взрослые не могут веселиться? Сэм закатил глаза, но пошёл. Душ был… бурным. Потом они переместились в спальню. Потом на кровать. Потом ещё лучше, и они забыли про всё на свете. Дверь в спальню открылась без стука. — Пап, я забыл ключи от… — начал Ди-Ди и замер. Ди-Ди стоял в дверях. Дин замер сверху. Сэм замер снизу. На долю секунды время остановилось. Сэм первым осознал ситуацию. Он издал звук, похожий на писк, и рванул одеяло на себя, пытаясь укрыться. Дин, который секунду назад был сверху, скатился вниз с такой скоростью, будто за ним гнались демоны. Ди-Ди стоял столбом. Лицо его медленно наливалось краской. Сначала щёки, потом уши, потом шея. — Я… — выдавил он. — Я… это… ключи… — ДИ-ДИ! — заорал Дин, пытаясь одновременно натянуть штаны и сохранить остатки достоинства. — ТЫ ЧЕГО НЕ СТУЧИШЬ?! — Я… я всегда не стучу! — выпалил Ди-Ди в панике. — Вы никогда не требовали! Я не знал! Я думал, вы спите! Я… — Выйди! — взмолился Сэм, зарываясь лицом в подушку. Ди-Ди вышел. Дверь захлопнулась. Тишина. Потом из коридора донёсся приглушённый голос: — Я… я пойду к друзьям. Насовсем. Я эмигрирую. В другую страну. Дин закрыл лицо руками. Сэм продолжал лежать лицом в подушку. — Это был не я, — сказал Дин в пустоту. — Это был не я. Этого не случилось. — Случилось, — глухо ответил Сэм из подушки. — И я хочу умереть.

***

Прошло полчаса. Дин нашёл Ди-Ди на кухне. Тот сидел за столом, уткнувшись лбом в столешницу, и тихо поскуливал. — Сынок, — осторожно начал Дин. — Не подходи, — глухо сказал Ди-Ди. — Я токсичный. Меня нельзя трогать. — Ди-Ди… — Я хотел просто ключи взять! Я не хотел видеть… ЭТО! — Я понимаю. — Нет, ты не понимаешь! — Ди-Ди поднял голову. Лицо у него было красное, глаза на мокром месте — то ли от смеха, то ли от ужаса. — Я теперь никогда не смогу на вас смотреть! — Сможешь, — вздохнул Дин, садясь напротив. — Привыкнешь. — Не привыкну! — Привыкнешь. Мы твои родители. У родителей бывает… ну… это. — Я знаю, что бывает! — простонал Ди-Ди. — Я не идиот. Но видеть… своими глазами… маму… и тебя… сверху… — Он зажмурился. — Я теперь спать не буду. Дин не выдержал и фыркнул. Потом засмеялся. Громко. — Ты чего ржёшь?! — возмутился Ди-Ди. — Мне травма на всю жизнь! — Прости, прости, — Дин давился смехом. — Просто лицо твоё… ты стоял там, как статуя… красный, как рак… — Тебе смешно, а мне жить с этим! В дверях появился Сэм. Он был одет в халат, лицо всё ещё пылало, но он взял себя в руки. — Так, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Давайте успокоимся. — Мам, — простонал Ди-Ди. — Прости. Я не хотел. Я больше никогда не войду без стука. Обещаю. — Это хорошо, — Сэм сел за стол. — Но давай договоримся: мы забудем то, что ты видел. — Невозможно забыть! — Постарайся. — А ты сможешь забыть, что я это видел? Сэм замялся. Дин снова захихикал. — Заткнись, Дин. Ди-Ди посмотрел на них. На красного Сэма, на давящегося смехом Дина. И вдруг сам не выдержал. Он засмеялся. Сначала тихо, потом громче, потом в голос. — Вы… вы… — он пытался говорить сквозь смех. — Вы там… а я тут… с ключами… — Не напоминай! — взмолился Сэм, но тоже улыбнулся. — А лицо мамы, — Ди-Ди уже не мог остановиться. — Оно будто привидение увидело! — Я видел сына, который вломился без стука! — Я всегда без стука! Вы сами разрешили! — Мы не разрешали врываться в спальню! — А где граница?! Дин ржал уже в голос, уронив голову на стол. — Ох… — выдохнул он. — Сэмми, признай, это смешно. — Это не смешно, — буркнул Сэм, но уголки губ предательски дрожали. — Смешно, — закивал Ди-Ди. — Очень смешно. Через двадцать лет мы будем это вспоминать и смеяться. — Я через двадцать лет буду в доме престарелых, — заявил Сэм. — В одиночестве. — Мы тебя навестим, — пообещал Ди-Ди. — Принесём ключи. Дин зашёлся в новом приступе хохота. Сэм смотрел на них — на мужа, который ржёт как лошадь, на сына, который утирает слёзы, — и понимал, что сопротивляться бесполезно. — Ладно, — вздохнул он. — Это смешно. Но если вы кому-нибудь расскажете… — Ни за что, — Ди-Ди изобразил замок на губах. — Могила. — Я тоже молчу, — кивнул Дин. — Хотя Джоди бы оценила. — Дин! — Шучу, шучу.

***

Дин и Сэм лежали в кровати. — Ну что, — сказал Дин, — отпуск удался? — Ты издеваешься? — Немного. — Дин повернулся к нему. — Слушай, а ведь правда смешно. — Не начинай. — Ди-Ди стоял там, как вкопанный. Глаза по пять копеек. А ты как заверещишь… — Я не верещал! — Верещал. Как девочка. Сэм запустил в него подушкой. — Ты невыносим. — Я любя. Дин обнял его. — Знаешь, в чём плюс больших семей? — В чём? — Никогда не скучно. Сэм фыркнул. — Это точно. Они уснули в обнимку. А в соседней комнате Ди-Ди лежал и смотрел в потолок, периодически хихикая. — Никому не расскажу, — бормотал он. — Никогда. Хотя братьям и сёстрам надо будет намекнуть про стук в дверь. Для их же блага. И заснул с улыбкой. Иногда самые неловкие моменты становятся самыми тёплыми воспоминаниями. Потому что семья — это те, с кем можно пережить даже это.