Волчья стая

В бункере была одна комната, которую дети обожали. Кладовая. Там хранилось всё, что не влезало в другие места. Старые куртки, ящики с инструментами, коробки с непонятными железками, книги, которые никто не читал, и — самое главное — вещи, которые родители называли «историческими». Детям это слово нравилось. Оно означало, что можно часами копаться и находить странные сокровища. Близнецы, Бобби и Эллен, забрались туда в субботу после обеда. Остальные были заняты: Ди-Ди уехал к друзьям, Мэри рисовала в своей комнате, Эмма спала. Идеальное время для исследования. — Смотри, — Бобби вытащил из кучи какую-то железку. — Это часть оружия? — Не знаю, — Эллен покрутила в руках непонятный предмет. — Похоже на… старую кофеварку? — Вряд ли. Они порылись ещё. Нашли старую рацию, несколько пачек с солью (зачем хранить соль в кладовке?), сломанный телефон и коробку с дисками. — О, диски! — обрадовалась Эллен. — Может, там мультики? Она открыла коробку. Внутри были не мультики, а какие-то странные надписи: «Охота 2007», «Семья», «Разное». — Тут фотки, — разочарованно сказал Бобби. — Старые. — Давай посмотрим! Они вытащили несколько конвертов. Внутри действительно были фотографии — старые, выцветшие, некоторые даже чёрно-белые. — Ого, — выдохнула Эллен. — Это кто? На первой фотографии был молодой мужчина с усами и суровым взглядом. Рядом с ним — женщина с мягкой улыбкой. — Похож на папу, — заметил Бобби. — Только старше. — Это дедушка? — предположила Эллен. Они перебирали дальше. Молодой парень с тёмными волосами — они были чуть короче, чем сейчас у мамы, аккуратные, спадали на лоб — и очень знакомые глаза. Другой, светловолосый, с нахальной улыбкой, — вылитый папа, только моложе. Девушка с рыжими волосами. Пожилой мужчина в кепке. Странный человек в длинном пальто и с растрёпанными волосами. — Кто это всё? — Бобби запутался. — Надо спросить у родителей. — Пошли. Они собрали фотографии и побежали в гостиную, где Дин и Сэм мирно читали книжки. — Мам! Пап! Смотрите, что мы нашли! — закричала Эллен, влетая в комнату. Сэм поднял голову. Дин отложил книгу. — Что там у вас? Близнецы высыпали фотографии на диван. — Мы в кладовке нашли! Кто это? Дин и Сэм замерли. На них смотрели лица из прошлого. — Ого, — тихо сказал Дин, беря в руки одну из фотографий. — Это… это мы. — Вы? — удивился Бобби. — А почему вы такие молодые? — Потому что это было давно, — улыбнулся Сэм. — Очень давно. — А это кто? — Эллен ткнула пальцем в сурового мужчину с усами. — Это ваш дедушка, — ответил Сэм. — Джон Винчестер. Наш папа. — А женщина рядом? — Бабушка Мэри, — тихо сказал Дин. — Ваша тёзка, — он посмотрел на Мэри, которая как раз зашла в гостиную, привлечённая шумом. — Иди сюда, малыш. Посмотри. Мэри подбежала и уставилась на фото. — Она красивая, — сказала она. — Очень, — согласился Дин. — Ты на неё похожа. Мэри зарделась. Тут подтянулись и остальные. Ди-Ди только что вернулся, Эмму разбудил шум, и она пришлёпала с подушкой в обнимку. — Что тут? — спросил Ди-Ди, заглядывая через плечо. — История, — ответил Сэм. — Наша история.

***

Они устроились на диване все вместе. Дин и Сэм сидели в центре, дети облепили их со всех сторон. Фотографии разложили на журнальном столике. — Давайте по порядку, — сказал Сэм. — Кто хочет узнать про кого? — Про всех! — заявила Эллен. — Ладно. — Сэм взял первую фотографию. — Это Бобби Сингер. Наш… ну, он был нам как отец. Когда... когда нашего отца не стало. Бобби всегда заботился о нас. Учил нас, помогал. Он был лучшим другом. — Он похож на доброго, — заметил Бобби-младший. — Он был добрым, — кивнул Дин. — И очень упрямым. Вы бы поладили. — А это? — Эллен показала на рыжеволосую девушку. — Это Чарли, — голос Дина потеплел. — Чарли Брэдбери. Гений, хакер, любительница «Звёздных войн». Она была нам как сестра. — Что с ней случилось? — спросила Мэри. Дин и Сэм переглянулись. — Она погибла, — тихо сказал Сэм. — Защищая нас. Спасая мир. — Ой, — Мэри погрустнела. — Но она была героиней, — добавил Дин. — Самой настоящей. — А это кто? — Бобби показал на парня с растрёпанными волосами в длинном пальто. — Кастиэль, — выдохнул Сэм. — Ангел. — Ангел? — глаза у всех стали огромными. — Настоящий, — подтвердил Дин. — Он спустился с небес, чтобы помочь нам. Был другом. Семьёй. — А где он сейчас? — На небесах, — тихо сказал Сэм. — Наверное. Мы не знаем точно. Но он… он был частью нас. Эмма подняла глаза к потолку, сжимая подушку. — Там ангел? — Там, малыш. Присматривает. — А почему у него глаза такие странные? — Потому что он не человек, — улыбнулся Сэм. — Он никогда не понимал человеческих шуток, не умел врать, зато умел любить по-настоящему. — Он нас видел? — спросила Эллен. — Нет, малыш, — Дин покачал головой. — Он ушёл до того, как вы родились. Но я уверен: если бы он вас увидел, он бы… он бы удивился. И, наверное, сказал бы что-то странное. — А это? — Эллен показала на молодого темноволосого парня. — Это Кевин, — улыбнулся Сэм. — Пророк. Очень умный парень. — Пророк? Как в Библии? — Типа того, — кивнул Дин. — Имел прямую связь с Небесами и ангелами. И мы его защищали. — А эта девушка? — Мэри показала на фотографию, где были две девушки. — Красивая. — Это Эллен, — сказал Сэм. — Тёзка нашей Эллен. Она держала охотничий бар. Очень сильная женщина. — А это кто с ней? — Бобби показал на фото, где рядом с Эллен стояла молодая девушка с дерзким взглядом. — Её дочь, Джо, — ответил Дин. — Тоже охотница. Храбрая, отчаянная. Мы с ней… ну, были друзьями. — Ты с ней встречался? — проницательно спросила Эллен. — Не-а, — Дин покачал головой. — Не сложилось. Но она была классная. На мгновение воцарилась тишина. — Почему все погибли? — тихо спросил Бобби. Дин вздохнул. Сэм обнял его за плечи. — Потому что мы охотники, сынок, — ответил Дин. — Мы сражаемся с монстрами. И иногда монстры побеждают. Но наши друзья боролись до конца. Они не сдались. — Как вы? — Как мы, — кивнул Сэм. — Мы до сих пор здесь благодаря им. Они жертвовали собой, чтобы мы могли жить. Дети замолчали, переваривая информацию. — А это вы молодые? — Мэри взяла фотографию, на которой два парня стояли обнявшись у какой-то машины. — Мы, — улыбнулся Дин. — Где-то лет двадцать назад. — У тебя волосы были короче, — заметила Эллен, глядя на Сэма. — Были, — кивнул Сэм. — Я тогда только начал отращивать. Сейчас они длиннее. — А ты, пап, всегда таким был? — спросил Бобби. — Всегда, — усмехнулся Дин. — Куртка, Импала, прическа. Я консервативный. — А это где? — Эллен показала на фото с университетским зданием. — Стэнфорд, — тихо сказал Сэм. — Где я учился. До того, как вернулся к охоте. — А кто это с тобой? — спросил Бобби, глядя на девушку. Сэм помолчал. Дин взял его за руку. — Её звали Джессика, — сказал Сэм. — Моя… девушка. До того, как я вернулся к охоте. — Бывшая девушка? — уточнила Эллен. — Не совсем бывшая, — мягко сказал Сэм. — Она погибла. Очень давно. Дети притихли. — Мам, прости, — прошептала Эллен. — Всё хорошо, малыш, — Сэм погладил её по голове. — Это было давно. Но она была важной частью моей жизни. И я хочу, чтобы вы знали: она была хорошим человеком. — А это было в колледже? — Было. Четыре года. Я хотел стать юристом. — А почему не стал? — Потому что случилась охота, — просто ответил Сэм. — И я понял, что моё место — рядом с папой. — А ты, пап? — повернулась Мэри к Дину. — Ты где учился? — Я учился у жизни, — усмехнулся Дин. — И у отца. И у Бобби. И у мамы, когда он появился. — Мама тебя учил? — Многому, — серьёзно сказал Дин. — Быть человеком. Любить. Не сдаваться. Сэм покраснел и отвернулся, но все видели, как он улыбается. И тут Эллен вдруг вскрикнула. — Ой! Смотрите! — она выхватила из стопки фотографию, которая лежала в самом низу. — Какая милая! Все уставились на снимок. На фотографии был Дин — молодой, но уже с привычной улыбкой. Он стоял сзади и обнимал Сэма, положив подбородок ему на макушку. А Сэм… Сэм улыбался так ярко и открыто, как дети его никогда не видели. Глаза сияли, губы растянулись в счастливой улыбке, и он прижимался к Дину всем телом, будто хотел стать с ним одним целым. Оба смотрели прямо в камеру. — О-о-о, — протянула Мэри. — Вы такие… такие… — Влюблённые, — закончила Эллен. — Мы и были влюблённые, — тихо сказал Сэм, беря фотографию в руки. — Мы и сейчас. — А почему ты так улыбаешься, мам? — спросил Бобби. — Потому что я был счастлив, — ответил Сэм. — Только что сказал Дину, что люблю его. Не в первый раз конечно. И он обнял меня вот так. А кто-то сфотографировал. — Кто? — Бобби, — улыбнулся Дин. — Назвал нас влюблёнными балбесами, но прекрасными. — Это правда, — кивнула Эллен. — Вы прекрасны. — А можно мы эту фотографию повесим? — спросила Мэри. — В рамку? На стену? Дин и Сэм переглянулись. — Можно, — сказал Дин. — Пусть все видят, как мы любили друг друга. — Любим, — поправил Сэм. — Настоящее время. — Любим, — согласился Дин.

***

Они ещё долго сидели, перебирая фотографии. Дин и Сэм рассказывали истории — смешные и грустные. Дети слушали, раскрыв рты. — Они были крутые, — резюмировал Ди-Ди. — Самые крутые, — согласился Дин. — А можно мы тоже будем такими? — спросила Эллен. — Вы уже, — сказал Сэм. — Вы — их наследие. Каждый из вас носит частичку их в себе. — Даже я? — спросила Эмма. — Особенно ты, — Дин поцеловал её в макушку. — Ты — наша маленькая надежда. Эмма улыбнулась и зевнула. — Спать, — скомандовал Сэм. — Уже поздно. — А можно мы оставим фотографии? — попросил Бобби. — Чтобы ещё посмотреть? — Можно, — разрешил Дин. — Только аккуратно. Это память. — Мы будем, — пообещала Эллен. Дети разбрелись по комнатам, унося с собой коробку с сокровищами. Та самая милая фотография осталась лежать на столике — Дин и Сэм, молодые, счастливые, влюблённые. Дин взял её в руки. — Помнишь тот день? — Помню, — улыбнулся Сэм. — Ты сказал, что я твой. Навсегда. — И не ошибся. — Не ошибся. Они сидели в тишине, глядя на своё прошлое. И прошлое улыбалось им в ответ. — Ты как? — спросил Дин. — Нормально, — Сэм пожал плечами. — Грустно немного. Но хорошо, что они знают. — Да. Они должны знать. — Знаешь, о чём я подумал? — Сэм посмотрел на него. — Все эти люди… Эллен, Джо, Бобби, Чарли, Кевин, Кас… Они бы гордились нами. — Чем? — Тем, что мы выжили. Тем, что у нас есть семья. Тем, что мы не сдались. Дин улыбнулся. — Кас бы сказал: «Я всегда верил в вас». И посмотрел бы так, будто знает что-то, чего мы не знаем. — А Бобби сказал бы: «Ну наконец-то вы оба не дураки», — засмеялся Сэм. — А Чарли завизжала бы и потребовала показать фотки детей. — А Кевин просто сидел бы и улыбался, потому что устал от всего этого. — А Эллен и Джо? — спросил Дин. — Эллен бы обняла нас. Крепко. И сказала, что мы молодцы. А Джо подколола бы тебя за то, что ты стал таким домашним. — Я не домашний! — Ты пятерых детей вырастил. Ты домашний. Дин хмыкнул, но спорить не стал. — Знаешь, — сказал он тихо, — я иногда думаю: а видят ли они нас? Там, откуда ушли? — Не знаю, — честно ответил Сэм. — Но если видят — пусть знают, что мы их помним. Всех. — Всех, — согласился Дин. Они сидели в тишине, глядя на фотографию на столе. А в комнатах спали те, ради кого стоило жить дальше.

***

Утром Эллен прибежала на кухню с фотографией. — Мам! Пап! А можно мы сделаем стену памяти? — Что? — не понял Сэм. — Ну, стену. Повесим все фотографии. Чтобы они всегда были с нами. И эту, — она показала на ту самую, с объятиями, — тоже. Дин и Сэм переглянулись. — Можно, — сказал Дин. — Я даже знаю, где. Они выбрали стену в коридоре. Дети сами развесили фотографии — криво, но с любовью. Близнецы спорили, кто повесит выше. Мэри аккуратно раскладывала по порядку. Ди-Ди следил за процессом, держа Эмму на руках, а она тыкала пальцем и говорила: «Это ангел». Вечером стена была готова. Дин и Сэм стояли перед ней, держась за руки. — Красиво, — сказал Сэм. — Ага, — кивнул Дин. — Теперь они все вместе. Как и должно быть. — Как и должно быть. Сзади подбежали дети. — А наше фото? — спросила Мэри. — Мы тоже хотим на стену! — Будет, — улыбнулся Дин. — Давайте сделаем общее. Прямо сейчас. Они нашли телефон, установили таймер и сбежались все вместе. Дин с Сэмом в центре, дети вокруг — кто на плечах, кто на руках, кто просто прижавшись. Щёлк. — Теперь мы тоже часть истории, — сказала Эллен. — Всегда были, — ответил Сэм. — Всегда будете. Кладовая хранит память. Стена хранит лица. А сердца хранят любовь. И ничто не исчезает бесследно.