Волчья стая

Утро началось странно. Дин проснулся вторым — привычка, выработанная годами. Потянулся, посмотрел на часы, хотел уже вставать, но почувствовал, что Сэм не двигается. Обычно к этому времени он уже был на кухне, гремел посудой, варил кофе. — Сэмми? — позвал Дин. — М-м-м, — ответило тело под одеялом. — Вставать надо. — Не хочу. Дин приподнялся на локте. Сэм лежал лицом в подушку, даже не шевелясь. Это было настолько необычно, что Дин насторожился. — Ты как? Заболел? — Нет. Просто устал. Очень. — Сэм повернул голову, открыл один глаз. — Дин, я сегодня не встану. Вообще. Ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин. Я хочу лежать. — Но дети… — Я знаю. — Сэм вздохнул. — Я плохая мать. Я подвёл семью. Я… — Стоп. — Дин прижал палец к его губам. — Никакой самокритики. Ты не плохая мать. Ты уставшая мать. Есть разница. Сэм моргнул. — Ты не злишься? — За что? За то, что ты человек? — Дин усмехнулся. — Сэмми, ты тащишь на себе пятерых детей и одного мужа уже много лет. Один день отдыха — это не преступление. — А дети? — А дети справятся. — Дин встал, натянул штаны. — Лежи. Я всё организую. — Ты? — Я. Удивился? — Немного. — Зря. Я, между прочим, тоже кое-что умею. Кроме убийства монстров. Сэм слабо улыбнулся и снова уткнулся в подушку. — Люблю тебя. — Я знаю. Спи.

***

Дин вышел в коридор и нос к носу столкнулся с Мэри. — Пап! А где мама? Он всегда первый встаёт! — Тише. — Дин приложил палец к губам. — Мама отдыхает. Сегодня у него выходной. — Выходной? — Мэри округлила глаза. — У мамы? Бывает? — Бывает. Сегодня командую я. Идём на кухню, будем думать, чем кормить армию. Новость разлетелась по бункеру со скоростью света. — Мама не встаёт? — Бобби выглядел встревоженным. — Он заболел? — Эллен уже тащила аптечку. — Мама спит? — Эмма готова была бежать в спальню. — Стоп! — Дин поднял руку. — Все замрите. Мама не заболел. Он просто устал. Очень устал. Ему нужен отдых. Мы справимся сами. Понятно? — Понятно, — кивнул Ди-Ди, который уже понял, в чём дело. — Мы не будем его беспокоить. — Правильно. А теперь… кто умеет готовить завтрак? Тишина. — Ладно, — вздохнул Дин. — Будем учиться на ходу.

***

Завтрак вышел… своеобразным. Ди-Ди жарил яичницу и умудрился сжечь половину. Мэри резала хлеб такими толстыми кусками, что их можно было использовать как кирпичи. Близнецы спорили, как правильно заваривать чай, и в итоге заварили его три раза, получилась бурда. Эмма просто сидела на стуле и ждала, когда её накормят. — Так. — Дин оглядел поле боя. — Съедобно? — Вроде да, — неуверенно сказал Бобби. — Кормим. Они нагрузили поднос и понесли в спальню. Сэм всё ещё лежал, но уже не спал — просто смотрел в потолок. — Мам, завтрак! — торжественно объявила Мэри, водружая поднос ему на колени. Сэм посмотрел на яичницу. На хлеб. На чай. Улыбнулся. — Это вы сами? — Сами, — кивнул Ди-Ди. — Папа командовал. — Папа командовал, — подтвердил Дин. — Но готовили они. Я только подсказывал. Сэм попробовал. — Вкусно, — сказал он. — Врёшь, — усмехнулся Ди-Ди. — Яичница горелая. — Но в ней есть любовь, — возразил Сэм. — А это главное. Дети заулыбались. — Мам, а ты долго ещё будешь лежать? — спросила Эллен. — Весь день, — честно ответил Сэм. — Если можно. — Можно, — серьёзно сказал Бобби. — Ты заслужил. — Я заслужил, — повторил Сэм, и на душе у него потеплело.

***

А дальше случилось неожиданное. Дети поели, убрали посуду (почти сами, Дин немного помог) и… начали затихать. Первой сдалась Эмма. Она пришла в спальню, забралась на кровать и устроилась рядом с Сэмом. — Я тоже устала, — заявила она. — С чего? — удивился Сэм. — Не знаю. Просто. Через полчаса пришла Мэри. — Тут скучно, — сказала она, залезая с другой стороны. — Можно я тут полежу? — Можно. Потом приплелись близнецы. — Мы не устали, — заявили они хором. — Мы просто… греться. — Грейтесь, — разрешил Сэм, и близнецы устроились в ногах. Последним зашёл Ди-Ди. — Тут все? — спросил он, оглядывая кровать, на которой уже не было свободного места. — Все, — кивнула Мэри. — Давай к нам. — Я не помещусь. — Поместишься, мы подвинемся. Ди-Ди вздохнул, лёг поперёк, свесив ноги. Получилась огромная куча-мала из родителей и детей. — А где папа? — спросила Эмма. — Папа посуду моет, — ответил Ди-Ди. — Папа! — заорала Мэри. — Иди к нам! Дин появился в дверях и замер. На кровати лежали все его люди. Сэм в центре, обложенный детьми, как подушками. Эмма на груди, Мэри под боком, близнецы в ногах, Ди-Ди поперёк. — Вы чего? — спросил он. — Ленимся, — ответил Сэм. — Присоединяйся. — Но я… посуда… — Папа, — позвала Эллен. — Иди. Посуда никуда не денется. Дин постоял секунду, потом улыбнулся и шагнул к кровати. — Подвиньтесь. — Некуда. — Найду. Он кое-как втиснулся с краю, подгрёб под себя Эмму и Мэри, и вся конструкция облегчённо вздохнула. — Ну и что мы делаем? — спросил Дин. — Ничего, — ответил Сэм. — Просто лежим. — И ни о чём не думаем? — Пытаемся. — У меня не получается, — признался Ди-Ди. — Я думаю об уроках. — А я о том, что не дочитала книгу, — добавила Эллен. — А я о том, что хочу мороженого, — сказала Мэри. — А я… а я… — Бобби задумался. — А я не знаю. — Вот и молодец, — улыбнулся Сэм. — Значит, отдыхаешь правильно. — А что мы будем делать весь день? — спросила Эмма. — Ничего, — повторил Дин. — Будем лениться. Смотреть кино. Есть то, что не надо готовить. — А кто приготовит? — Пиццу закажем, — решил Ди-Ди. — Я умею. — Ди-Ди, ты гений, — простонал Дин. — Я знаю.

***

День прошёл в странной, тягучей лени. Они смотрели мультики, потому что Эмма хотела. Потом фильм про охотников, потому что Бобби нашёл старую кассету. Потом снова мультики. Кто-то засыпал, кто-то просыпался, кто-то просто лежал и смотрел в потолок. Ди-Ди заказал пиццу. Пришлось идти забирать самому, потому что доставка в бункер не ездила. Но он справился. Пиццу ели прямо в кровати, кроша на простыни. Сэм даже не сделал замечания. — Ты чего не ругаешься? — удивилась Мэри. — А зачем? — Сэм пожал плечами. — Простыни постираем. А лень — это святое. — Лень — это святое, — повторила Эмма и важно кивнула. — Я запомню. — Не вздумай, — засмеялся Дин. Ближе к вечеру все как-то угомонились. Эмма уснула первой, за ней Мэри. Близнецы задремали, привалившись друг к другу. Ди-Ди лежал с телефоном, но глаза у него слипались. — Ты как? — тихо спросил Дин у Сэма. — Хорошо, — ответил Сэм. — Очень хорошо. Спасибо. Дин поцеловал его в висок. — Не за что. — Инстинкт молчит, — вдруг сказал Сэм. — Обычно он уже орал бы: вставай, готовь, проверяй, заботься. А сейчас тихо. — Отдыхает. Как и ты. — Наверное. — Сэм улыбнулся. — Знаешь, я думал, что если перестану контролировать всё, мир рухнет. — Не рухнул? — Не рухнул. Вы справились. Они замолчали, слушая ровное дыхание детей. Тишина была уютной, тёплой, правильной. — Дин, — позвал Сэм. — М? — А завтра снова будет обычный день? — Будет. — Я снова буду вставать рано, готовить завтрак, проверять уроки, ругать за беспорядок? — Будешь. — И инстинкт проснётся? — Проснётся. — Хорошо, — выдохнул Сэм. — А то я уже испугался, что разучился быть мамой. — Ты никогда не разучишься. — Дин чмокнул его в нос. — Ты мамочка-волчица до мозга костей. Один день отдыха ничего не меняет. — Знаю. — Сэм зевнул. — Но было приятно. — Отдыхать? — Быть с вами. Вот так. Без дел. Просто быть. — Это можно повторять, — предложил Дин. — Можно, — согласился Сэм. — Иногда. — Договорились. Они уснули в обнимку, окружённые детьми, среди крошек от пиццы и скомканных одеял. И это был лучший день за долгое время.

***

Утром Сэм проснулся первым. Встал, потянулся, посмотрел на спящую кучу-малу. Дин храпел, уткнувшись в подушку. Эмма спала у него на груди. Мэри раскинула руки и ноги, заняв полкровати. Близнецы сплелись в клубок. Ди-Ди свесился с края, но улыбался во сне. Сэм тихо вышел на кухню, сварил кофе, поставил на плиту кашу. Инстинкт проснулся. И был счастлив. Мамочка-волчица отдохнула. Стая выжила. Ленивый день удался. Но завтра снова будет завтрак.