Кай Маловрини: Мия Адамантс и Остров Грани

... — Не знаю, сколько времени прошло. Но волосы у меня на голове вряд ли появятся когда-либо. А мне это и в радость! Вшей не будет же! Да и образ крутой. Я сделал кучу всего за это время. Мы начали по чуть-чуть забирать мусор из плавучего мусорного острова. Самое хорошее — его сбивает обратно течением, и мне даже в воду заходить не нужно. Обработка всего и вся шла полным ходом. Это какие-то невероятные сокровища. Я нашёл и сети, куски металла, пластика, древесины, резины. Всё в ужасном состоянии. Я, как и хотел, вырыл канал в своей бухте — туда заплывает рыбка. Создал много инструментов: Пила из дерева и зубов акулы.Топор из кости и куска металла. Металл пока просто заострил — ржавый, но пойдёт.Построил навес в рабочей зоне.Сделал в углу пещеры постель для гиен и себя. Процесс переработки мусора выстроен. Мы берём, кидаем сети, вытаскиваем мусор. Тащим его в лужу, которую я сделал. В этой луже — спирт, аммиак, жир акулы. Убивает сразу всех гадов и живность, а после я начинаю заниматься разделкой мусора. Я начал сортировать мусор, и теперь у меня на пляжной стороне, у территории Левиафана, выросли горы высушенного мусора. Я начинаю готовиться к промышленной революции! От этой мысли я упал на спину на холодный камень. Я сидел на обрыве, возвышаясь над своей бухтой. Ветерок обдувал, солнце блестело на моей лысине. — М-м-м... Промышленная революция... Я попал в экстаз. — Доменные печи... Какое приятное чувство... Я теперь хочу помимо грани ещё и заводы! Я смотрел на небо и наслаждался жизнью. Отсюда никогда не уйду. Это райское место, которое я создаю. С нуля. Эх... Помню деньки первые: как сражался с гиенами, чайками, акула грызла ногу... Слеза стекает от таких тёплых воспоминаний. Я встал и осмотрел остров. Так, так, так. Я начал ритмично стучать ногой. Можно будет ещё построить этажи, подземелье, башню. Думаю, можно начать копать глубокую яму и закидывать туда древесину. Ещё нужно будет перекопать всю центральную равнину и убрать песок — может, там земля под ним. Плюс высыплю это всё в воду, где Левиафан, — и ещё кусок земли будет. Так, план есть! Я пошёл вниз. Создам ковш из древесины, плотного пластика и немного металла. Не хочу сейчас его тратить — его не так много. Думаю, весь металл лежит под этим мусорным островом в воде. И пусть Сара, Том, Дельта работают с ним по очереди. Я в это время буду копать яму для создания древесного угля. Чуть позже можно будет сделать что-то вроде требушета и закидывать сети в мусор, а гиены будут крутить и тянуть на берег. Даже не придётся ходить к берегу и заходить за территорию рва, в зону отчуждения. Начнём. — — Мой остров «Кай» преобразился до неузнаваемости. Времени прошло много. Угольная яма работает. Песок весь снят — получилось ещё около пяти метров береговой линии на стороне Левиафана. Сделал новый ров, чтобы десятиметровая зона отчуждения не мешала. Теперь зона отчуждения — всего пять метров. Под песком был чернозём, немного камня и даже глина. Начал обжиг глины и создал доменную печь из камня и кирпича. Выбил дыру в пещере и через неё протащил вал от водяного колеса с водопада. Провёл вал с подпорками до доменной печи, стоящей возле верстака. Теперь тут и кузнечным делом можно заниматься, и обдув делать. Я стоял в ручном заводе. Тут и верстак, и плита из камня для готовки мяса, доменная печь и выточенный валун, на котором лежала толстая чугунная пластина. — Охо-хо, как же приятно здесь стоять! Сейчас нормальные инструменты сделаю... Приступим! — У-у-у-уп! — раздался голос Тома с бухты. — Чего там ещё Тому нужно? Я же занят делом! Я приступил ковать. — У-у-у-уп! — снова донеслось с бухты. Да что ж такое. Я глянул на Дельту, которая рядом кушала. — Дельта, я никогда не видел, чтобы ты просто сидела. Дельта начала хохотать. Сара валялась на солнышке и вертелась. Ну ладно, пойду гляну. Я пришёл на берег бухты. Там стоял Том рядом с каким-то классным куском древесины. Толстый, прочный, но не ровный — будто вырванный откуда-то. — Классный кусок дерева. — Я подошёл и погладил Тома. Что? Ого-о-о-о! На куске дерева лежал человек. Живой. Ну, точнее, при смерти или мёртвый. Да какая разница — человек же. Я подошёл, пощупал пульс. М-да... Живая. И чего она припёрлась на мой остров? Я, конечно, рад увидеть человека. Ну, посмотрел — и хватит. Может, выкинуть на берег Левиафана? — Том, бери её, потащили к Левиафану. Том схватил в пасть её руку и спокойным шагом направился за мной. Я шёл и размышлял. Сейчас разберусь и наконец займусь инструментами. А там можно потом искать хоть какие-то семена для чернозёма. Я его каждый день поливаю пресной водой, но пока ничего. Я прошёл мимо Дельты, которая кушала, и погладил её. Передо мной встала Сара. — Что такое? Сара рычит и подняла хвост. — И? Тебе зачем она? Ревновать же потом будешь. Я пошёл дальше, Том за мной. Сара схватила меня за руку. Больно. Но болевой порог у меня высокий. Я глянул на неё. — Ладно... Оставим. Только сама ей занимайся. Ясно? Сара отпустила мою руку и начала хохотать. — Вот и отлично. Я пойду работать. Том, отдай её Саре. Я весёлой походкой подошёл к своему рабочему пространству. Начал закидывать уголь в печь и поджёг. Подождал какое-то время, рассматривая свои владения. Взял куски металла и начал весело закидывать в доменную печь. Поставил форму снизу — глубокий прямоугольник. И теперь ждать. Иногда с помощью вала поддувал воздух. Жар обдувал меня. Приятное чувство. Я сел напротив формы и начал наблюдать, как медленно туда льётся красное металлическое золото. — Как же это волнительно! Первый мой слиток вот-вот будет готов. Сзади начала скулить Сара. — Сара! Ты же сама хотела её лечить! Меня зачем вплетать в это? Сара начала рычать, а после громко заскулила. — Да что ты говоришь... Не получается спасти? Ну, бывает. Сара укусила меня за плечо. Я отодвинул её морду, не отрывая глаз от того, как течёт металл в форму. — Ну и что, что она скоро умрёт? В чём выгода мне? Я не понимаю, в чём выгода тебе, Сара? Сара начала бить лапой по голове. — Ладно. Видишь, не могу отойти. Тащи её сюда. Сара утопала. Наступила тишина медитации. Оп, нужно ещё металла подкинуть — не хватает на заполнение всей формы. Я встал и взял металл. Сара приволокла тело. Я глубоко вздохнул... И глянул на пол плитки в форме. Первый блин комом. Я подошёл и начал шарить по карманам. Ничего... М-да. Послушал сердце. Бьётся. Глянул на лицо — будто воды в рот набрала. А, логично. Я перевернул её на бок, открыл рот и ударил в грудь. Немного воды вылилось изо рта. — Пусть лежит так, а я работать. Я взял щипцы, достал форму, закинул на чугунную пластину. Выбил кусок слитка и закинул обратно в печь. Вторичная переработка — наше всё. Хотя... в моём-то случае третичная? Четвертичная? Раздался хриплый кашель из-за спины. — Как меня это раздражает! Я же слиток делаю! Сара, забери её отсюда. — Воды... — прохрипела она. — Ты уже воды напилась... Хоть и морской. Сара начала рычать. Девушка глянула на Сару и отключилась. — Сара, оттащи её в пещеру, к воде. Только смотри, чтобы детки Дельты её не скушали. Сара захохотала и убежала. А Дельта как мать очень странная: сидит тут, ест без остановки, а к вечеру идёт в пещеру. Уже начало темнеть. Я стоял возле чугунной пластины и в щипцах рассматривал слиток. — Прекрасно! Может, латные доспехи сковать? Завтра займусь постройкой лодки, а после, когда она очнётся, отправлю её обратно. Я пошёл спать. — Зашёл в пещеру. Здесь пахло псиной, древесиной. Хорошо, что я чищу зубы гиенам и мою их — так бы тут воняло тухлятиной и гнилью. Глянул на Дельту и её двух щенков, на Сару, сидящую возле этой девушки. И лёг на сделанную кровать. Том сегодня на дозоре. Я заснул. Мне снился сон. Я стоял в центре огромного завода по переработке металла. Громкий гул печей и жар окружали меня. Я стоял и ковал шестерёнки, наслаждаясь жизнью. — — Я открыл глаза. На мне бегали два щенка, кусали и облизывали. Сара спала, а на ней лежала девушка. Я встал, медленно снял с себя щенков, погладил их. Я пошёл, а они хотели выйти за мной. Маленькие бочонки, идут, шатаются и пытаются выглядеть грозно. Я остановил их. Вышел на улицу и потянулся. Свежий воздух. Дельта кушает. Том пошёл спать. Счастье какое-то. Я сел и начал медитировать. — — Раздался громкий крик из пещеры. Я покрутил головой и вернулся в медитацию. — — СПАСИТЕ! — кричала из пещеры. Я сильнее закрыл глаза и глубоко вздохнул. Медитация... Раздался хохот Тома. Девушка ещё громче начала кричать. Том заскулил и ушёл. И начал бить мордой мне в спину. А в пещере зазвучало тихое рычание щенков. — Да с хрена ты орёшь?! Если страшно — выйди! Раздражает. Вдох... Выдох... Вдох... Выдох. — Спасите!!! Я нервно зашёл в пещеру, схватил её за руку и выкинул из пещеры. — Так могла сделать? Чё орать? С головой беда? Девушка сидела и громко дышала. Из пещеры вышла Сара и начала скулить. — Без извинений. Тишина. Я сел и закрыл глаза. Медитация... Девушка вскочила и начала бежать к бухте. Удивительно, что она побежала в сторону бухты, а не в сторону Левиафана и мусорных островов. В любом случае — сейчас утро, бычьи акулы на охоте. У неё шанс выжить стремится к нулю. Я увидел, как на неё начала пикировать пятидесятикилограммовая чайка. Чайки меня и гиен боятся — помнят и знают. А эта девушка бежит одна, чайка чувствует страх и слабость. Сейчас её шансы выжить крайне малы. Я улыбнулся. Эх, прям как я в первые дни. Только я не бежал. Я повернулся и начал наблюдать. Сара навострила уши и побежала. Тяжёлый топот. Девушка увидела бегущую на неё гиену и упала. Сара напрыгнула на чайку и перегрызла шею. Девушка подорвалась и начала бежать уже по пляжу — прямо в воду, к акулам. Я подошёл, чтобы рассмотреть, как она будет справляться с акулами. Девушка зашла по пояс в воду. Две акулы уже направились к ней. Пупупу... Дела... А девушка без головы. Смотрит на меня, на Сару и углубляется в воду. Сара спустилась в воду. А девушка резко замерла, когда стокилограммовая туша акулы ткнулась носом в её ногу. Осталось пара секунд, пока акула не начнёт есть. Да что ж такое. Сейчас ещё и Сару цапнут. Сара начала тащить девушку, вцепившись ей в плечо. Акулы догоняют. Одна вцепилась девушке в ногу и начала рвать. Я спустился в воду и ударом копья пробил голову первой акуле. А я не хотел как-то сегодня целый день убить на разделку акулы. Вторая акула грызла вторую ногу девушки, а Сара почти вырвала девушке плечо, пока тащит её и ещё сверху акулу. Интересно... А что будет, если я сяду на акулу? Может, смогу покататься? Так и сделаю! Я запрыгиваю на акулу, и когда она падает на глубину и открывает пасть, вставляю ей копьё в рот и натягиваю его двумя руками. Акула начала брыкаться, а я сильно обхватил её ногами и поворачивал в стороны. То натягивал слева — и её голова поворачивалась налево, то вверх, вниз, вправо. Я поднялся над водой и плыву с огромной скоростью по морю. — Свобода! Я развернул акулу, и на всей скорости мы влетели на берег. Я поднялся, глянул на акулу. Так, нет, двух акул я не буду разделывать за один день. Я подошёл к живой акуле и начал толкать её ногами. Она пыталась цапнуть меня, но не получилось, и я выкинул её в воду. Я глянул на девушку в отключке. Даже не посмотрела на моё плавание. Обидно. Том дотащил тушу акулы из воды. Сара стояла и скулила. Дельта где-то на центральной равнине кушала — ей побоку, что у кого происходит. Я подошёл к девушке. Осмотрел ноги и плечо. Так, ну с ногами тут дела... Левую ногу затянул жгутом, промою спиртом и водой. Правая нога... Тут больше работы. Левое плечо — в кашу. Пупупу... Целый день насмарку — придётся заниматься этим странным телом. А может, нахер выделываться? Возьму раскалённый металл и прижгу раны. Плечо зафиксирую, чтобы нормально всё было. Я закинул на Сару девушку, и мы пошли к доменной печи. Я снял с неё одежду, промыл обычной водой всё. Дёрнул хорошенько плечо. И медитативно начал прижигать раны. — Хух... Закончил. Если бы она ещё не билась в конвульсиях. Я плотно обмотал плечо и руку вымоченной её одеждой. Сверху замотал плотной сухой шкурой акулы. На ноги нанёс немного акульего жира и замотал её штанами, которые порвал на тряпки. Дело сделано. Я приложил ухо к сердцу. Бьётся. Ну и отлично. Уже стемнело. Эх, не успел акулу разделать. — Сара, идите кушайте все акулу. Остатки выкиньте на сторону Левиафана. Бесполезный день... Ну, есть и плюсы! Покатался на акуле. Нужно будет вставить эту процедуру в график. Можно, например, утром, после закаливания в воде. Я глянул на девушку — вся в поту, жар. Но дышит. Я набрал воды и облил её. — Сара, тащи её в пещеру. Сара вцепилась в шею и потащила в пещеру. Я посмотрел на тёмное небо и пошёл тоже в пещеру. — Эй! Это что такое? С хрена ты её положила на мою кровать? Сара зарычала. — Ну, а мне-то что? Боится тебя. А кровать моя при чём? Ясненько... — А тебя не смущает, что её утром будут обгладывать щенки Дельты? Сара начала хохотать. — Странная логика. Как ты будешь её защищать, если она тебя боится? Сара села и положила голову на лапы, начала скулить. — То есть теперь ты на меня это перекладываешь? Договаривались, что ты будешь заниматься ей! А я на неё два дня потратил... Два дня из двух дней! Сара поднялась, начала толкать меня, замычала и ушла из пещеры. И Сара реально ушла. Оставила меня с полутрупом и двумя щенками в пещере. Я лёг рядом с щенками на подстилку в углу пещеры, прижал их, чтобы не убежали, и заснул. Через пару минут меня разбудила Дельта. Она стояла в недоумении надо мной. — Эм... Ну, Дельта, опоздала ты! Забрал я твоих щенков. Дельта начала громко рычать и цапать меня за руку. — Шутка. Ухожу, ухожу. Только утром, когда будешь уходить из пещеры, разбуди меня. Придётся спать на улице, под навесом рядом с доменной печью. А тут даже лучше. Тепло от печи, земля тёплая. Я умостился, немного вкапываясь в землю, и уснул. — — — Доброе утро. Я вскочил, набрал полные лёгкие свежего воздуха и пошёл принимать ледяной душ. Хорошо-то как! Так, теперь — катание на акуле. Я направился к выходу из пещеры и глянул на тело. На ней уже бегают щенки и кусают. — Просил же разбудить, когда уходить будешь. Я подошёл и убрал щенков. М-да... Ещё ран десять. Вырванные кусочки плоти. Дела... С такими темпами, если я буду ей всё прижигать, то когда она проснётся, будет как уголёк. Хех. Ладно, поступим более извращённо... Будем шить. Я сходил за спиртом, иголкой, которую сделал из кости чайки, и нитками — размотал полностью трос. Окунул нити в акулий жир. Уселся рядом и начал работать над этим телом. — — Уже семь ран заделал... Ещё три. А уже полдня прошло. Уголёк начала глубоко дышать, а после закричала. Посмотрела испуганным взглядом на меня — голого, на себя — голую — и вскочила с кровати. Упала мгновенно, лицом об каменный пол. М-да... Гениальная попытка встать на разгрызенные ноги. Не двигается. — Да сука! Сара, да какого хрена я тут врачом стал работать на полставки?! Сара начала громко хохотать с улицы. Я перевернул её. Сломанный нос... Разбитый лоб... Из губы тоже кровь течёт. Ещё и швы разошлись почти все. — Да нахрен мне это сдалось? — Какой вообще шанс её спасти? Я прикинул... Циферки посчитал. — Да шансы большие. Если бы хотя бы десять процентов было, что она выживет. А так тут процентов семьдесят — неинтересно её спасать. Всё очевидно. Сара глянула на меня, явно удивлённая, а после подошла к девушке и схватилась за бок, прокусывая тело и ломая кости. Ну-у-у... Теперь шанс стремится к нулю... — Идеально! Ха-ха-ха! Приступим.