Теория прикрытия

      Они почти не говорили о том, что между ними происходит, а просто жили вместе, завтракали по утрам, обсуждали планы на день, а вечерами Лирен засыпала у него на плече, чувствуя себя в полной безопасности. Иногда Раэль целовал её долго и нежно, сводя с ума, но дальше не заходил, и Аверрис не настаивала. Она и сама не знала, готова ли к большему.       Лирен постепенно осваивалась в новой роли, хотя и всё ещё чувствовала себя чужой на этих светских раутах, среди этих вылощенных дам и напыщенных советников, но теперь у неё была цель. И была поддержка. Лиссан всегда был рядом, всегда готов был прийти на помощь, и это придавало сил. Их слегка кривоватый по началу роман потихоньку обрастал естественными, пускай и мимолётными моментами: от ласковых взглядов до чересчур красноречивых прикосновений.       Где-то через час, когда ноги Аверрис начали гудеть от непривычных каблуков, а улыбаться уже хотелось исключительно с применением силы, Раэль увлёк её к одному из столиков у стены, где стояли напитки и лёгкие закуски.       — Передышка, — объявил Лиссан, протягивая ей бокал с чем-то прозрачным и шипучим. — Ты слишком напряжена, со стороны заметно.       — Ничего не заметно, — возразила Лирен, но плечи всё же расправила и показательно нежно улыбнулась ему, легонько прикрыв глаза.       — Так лучше, — одобрил Раэль и вдруг поднёс её руку к своим губам, коснувшись пальцев лёгким поцелуем.       Аверрис чуть не выронила бокал из другой руки. Сердце пропустило удар, потом ещё один, и ещё, и на несколько секунд в голове воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая только бешеным стуком пульса. Лиссан слишком часто любил смущать её на людях, когда Лирен, связанная своим образом его женщины, не могла по достоинству ответить на эту наглую провокацию.       — Ты чего? — шикнула она, когда Раэль поднял голову и встретился с ней взглядом.       — Того, не отвлекайся тут, — ответил Лиссан совершенно серьёзно. — Смотри, кто пришёл.       Аверрис заставила себя отвести взгляд от его лица и посмотреть туда, куда он указал глазами. В дверях зала стояла статная женщина в белоснежном платье с идеальной укладкой и лицом, которое могло бы принадлежать античной статуе, если бы не холодный расчётливый взгляд. Советница Корнелия. Она прошлась глазами по всему залу, и Лирен вдруг отчётливо поняла, что значит выражение «взгляд, которым можно резать стекло». Потом советница заметила Раэля и любезно улыбнулась ему, заставляя Аверрис, сидящую рядом, напрячься и еле сдержаться от того, чтобы сказать что-то язвительное или закатить глаза. Когда Корнелия перевела взгляд на Лирен, в её глазах было всё: оценка, сравнение и лёгкое, едва уловимое превосходство. От этого пристального внимания Аверрис захотелось проверить, не запачкала ли она платье или не торчит ли из зубов зелень от тех канапе, которые она умяла за обе щеки пятнадцать минут назад. Лирен, пережившая чёрт знает что, вдруг раскисла при виде красивой женщины, которая просто умеет себя подавать.       Внутри у Аверрис всё кипело. Нет, она не ревновала. Совсем. Ну, почти. Просто эта Корнелия была… правильной. Подходящей. Она знала все эти дурацкие правила этикета, умела носить платья так, будто в них родилась, и разговаривать с советниками так, что они таяли, как масло на сковородке. Правила высшего света она наверняка впитала с молоком матери, вместе со знанием, какую вилку брать для рыбы, а какую для мяса, кому и когда улыбаться. А Лирен умела только врать, управлять кораблём и выживать — и вот с этим багажом она сейчас стояла посреди высшего общества Нового Света и делала вид, что имеет право находиться рядом с ремезаром.       — Ты ревнуешь, — утвердительно заметил Лиссан. — Я не знаю, что у тебя в голове сейчас происходит, но остановись.       Внутри у Аверрис полыхнула обиженная гордость. С чего бы ей ревновать какую-то советницу к мужчине, которого она знает от силы пару недель? Правда, чувство оказалось отрывистым, потому что да, чёрт возьми, ревновала. Смотрела на эту идеальную женщину и чувствовала, как внутри закипает глухая злоба на себя, на свою необразованность, на своё происхождение, на всё сразу.       — Плевать я на неё хотела, — буркнула Лирен в бокал и сделала щедрый глоток, пытаясь затопить скребущих на душе кошек. — Просто… она смотрит так, будто я тут лишняя.       — Ты не лишняя, — Раэль вдруг стал серьёзным. — Ты здесь, потому что я тебя привёл, и если кому-то это не нравится, они могут обсуждать это между собой сколько угодно. Мне всё равно.       — Тебе — может быть… — Аверрис попробовала отвернуться к стене, будто она невероятно привлекала её внимание.       Тогда Лиссан сделал то, чего никогда себе не позволял. Осторожно взял её лицо в ладони, стараясь не размазать косметику, что скрывала синяк, и поцеловал. Прямо посреди зала, под взглядами десятков людей, которые тут же зашептались, разнося сплетню о разнузданном поведении хранителя. Поцелуй был долгим, почти вызывающим, и Лирен чувствовала, как горят щёки, но даже не пыталась отстраниться. Когда Раэль оторвался от её губ, Аверрис была готова поклясться, что у неё подкашиваются колени. Хорошо, что они и так сидели за столиком.       — Ты с ума сошёл, — процедила Лирен сквозь зубы, внешне пытаясь играть смущённую девушку. — На нас же смотрят.       — Пусть смотрят, — Лиссан, довольный своей проказой, едва заметно усмехнулся. — Теперь они хотя бы знают, что ты не просто «спутница».       — А кто? — вырвалось у Аверрис раньше, чем она успела подумать.       Раэль посмотрел на неё долгим взглядом, и в этом взгляде было столько всего, что Лирен показалось, что сейчас он скажет что-то важное. Однако Лиссан только улыбнулся уголками губ и провёл большим пальцем по её щеке, очевидно, подразнивая.       — Пошли отсюда, — предложил Раэль. — Здесь слишком душно.       — А как же советник? — нахмурилась Лирен, стараясь не думать, как происходящее поджигает всё внутри. — Тот, с которым ты должен был поговорить?       — Успеем, — Лиссан покачал головой и поднялся. — Никуда он не денется.       Они вышли в боковой коридор, где было прохладнее и тише. Аверрис прислонилась спиной к стене и выдохнула с таким облегчением, будто только что вынырнула с глубины. Раэль стоял напротив, загораживая её от всего мира своей огромной фигурой, и смотрел с какой-то смесью нежности и беспокойства.       — Я правда тебя ревную, — призналась Лирен тихо. — Хотя понимаю, что глупо. Ты не давал повода. Просто… она такая… правильная. А я…       — А ты — это ты, — перебил Лиссан. — И я не хочу правильную. Я хочу тебя. Со всеми твоими драками, синяками, дурацкими выходками и этим вечным желанием влезть куда не просят.       — Это не то, что обычно говорят женщинам, — хмыкнула Лирен. — Ты невозможный.       — Знаю.       Лиссан наклонился и поцеловал её снова, но теперь это было не для публики, а только для них. Аверрис пришлось вцепиться в его пиджак, чтобы не осесть на пол, настолько пьянящим и чувственным был поцелуй. Руки Раэля скользнули по её спине, прижимая ближе, и Лирен чувствовала жар его тела даже сквозь ткань платья. Он целовал её так, будто всю жизнь ждал только этого момента и сейчас не мог насытиться. Губы Лиссана скользнули на её шею, и Лирен запрокинула голову, чувствуя, как по телу разливается тягучее тепло. Ей даже пришлось закусить губу, чтобы не застонать слишком громко — стены в особняке были тонкими, а гости чересчур любопытными.       Раэль тут же усмехнулся, но усмешка вышла сдавленной, потому что Аверрис без всякого стеснения расстегнула нижние пуговицы и запустила ладони ему под рубашку, касаясь горячей кожи. Белые линии татуировок под её пальцами словно пульсировали, и Лирен заворожённо провела по ним кончиками пальцев.       — Лирен… — выдохнул Лиссан куда-то в изгиб её шеи, и от того, как его голос вибрировал, касаясь кожи, у Аверрис пошли мурашки.       — Я держусь за тебя, между прочим, не просто так, — просипела она в ответ, вцепившись в его плечи. — Если отпущу, то упаду.       В ответ Раэль подхватил её под бедра одним движением, приподнимая так легко, будто она ничего не весила. Лирен охнула и рефлекторно обхватила ногами его талию, чувствуя, как платье задирается, открывая колени. Спина упёрлась в прохладную стену коридора, но ей было всё равно. Руки Лиссана скользнули ниже, сжимая бёдра, и Лирен инстинктивно подалась вперёд, прижимаясь теснее. Между ними было слишком много одежды, и это бесило.       — С ума меня сводишь… — пробормотал Раэль, разрывая поцелуй ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза.       Он не договорил, потому что Аверрис сама его поцеловала, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла сказать словами: что он — первый, кому она доверяет, что она боится этого до чёртиков и никогда не думала, что сможет чувствовать такое. Сладкое шампанское распалило в Лирен всё, и ей так хотелось забыть о расследовании хотя бы в руках Лиссана.       Аверрис замерла, когда прохладный воздух коридора коснулся кожи выше колена. Длинные и тёмные пальцы Раэля, казавшиеся сейчас не страшными, а чертовски волнующими, скользнули выше по внутренней стороне бедра. Лирен вздрогнула, когда подушечки его пальцев коснулись кожи там, где заканчивались чулки. Давая ей привыкнуть, Лиссан замер и только когда Аверрис выдохнула и чуть расслабилась, продолжил движение. Ладонь у Раэля была настолько огромной, что она накрывала почти полбедра целиком, и от этого контраста с собственной худобой у Лирен кружилась голова ещё сильнее, чем от поцелуев. Самым невероятным, пожалуй, было то, что даже длинные когти не царапали, а лишь приятно распаляли кожу.       Не успела Аверрис выгнуться ещё сильнее навстречу, как ремезар с виноватым видом отстранился. Где-то позади него послышались шаги, и Лирен поблагодарила судьбу, что слух у Лиссана был острее её собственного. Ей пришлось опереться о стену, чтобы не грохнуться прямо здесь, в этом дурацком коридоре, перед всем высшим светом, но Аверрис гордо вздёрнула подбородок, словно они тут воздухом дышат, а не предаются распутством с грандиозной наглостью.       — Я наверняка выгляжу как… — пробурчала Лирен.       — Как женщина, которую только что очень недолюбили, но я обещаю тебе закончить начатое… — закончил за неё Раэль и аккуратно указал пальцем на выглядывающий синяк. — У тебя… Смазалось всё…       Лиссан стоял рядом, поправляя рубашку, и вид у него был такой, будто ничего особенного не произошло. Посмотрев на него, Аверрис вдруг нервно рассмеялась. Ситуация была настолько абсурдной, что иначе и не отреагируешь. Раэль посмотрел на неё, уголки его губ дрогнули, потом он хмыкнул. Через секунду они уже смеялись вдвоём, приглушённо, стараясь не привлекать внимания, но ничего не могли с собой поделать.       — Пойду приведу себя в порядок, — сказала Лирен, наконец отсмеявшись. — А ты возвращайся в зал, пока нас не хватились.       В дамской комнате было тихо и пахло дорогими духами. Аверрис подошла к огромному зеркалу в золочёной раме и уставилась на своё отражение. Из зеркала на неё смотрела раскрасневшаяся девушка со слегка припухшими губами и блестящими глазами. Ещё и тушь немного потекла, а на шее… На шее красовалась отчётливая отметина, которую Раэль оставил, когда целовал её. Лирен провела пальцами по этому месту и почувствовала, как там ещё теплело после касаний чужих губ.       — Вот зараза… — одобрительно качнула головой Аверрис.       Она быстро поправила макияж, подкрасила губы и принялась маскировать засос. Пришлось повозиться, потому что след становился всё краснее и краснее, но в итоге тональное средство и пудра справились. По крайней мере, при тусклом освещении в зале будет не видно. Лирен критически оглядела себя в зеркале: платье сидело идеально, волосы можно было бы и поправить, но в целом видок был вполне приличный.       — Ох, синьора Аверрис, — раздался от двери мелодичный голос, от которого Аверрис внутренне сжалась. — Вы здесь прячетесь?       Корнелия вошла в дамскую комнату с грацией корабля, входящего в гавань, настолько это было плавно, величественно и абсолютно уверенно в своей правоте занимать любое пространство. В отличие от близости с Раэлем, вторжение советницы лишь напрягало Лирен.       — Прячусь? — Аверрис постаралась, чтобы голос звучал ровно. — С чего бы мне прятаться?       — Ну не знаю, — Корнелия приблизилась к соседнему зеркалу, поправила прядь, которая и так лежала идеально. — Может, потому что весь вечер на вас смотрит каждая женщина в этом зале? И каждый мужчина, кстати, тоже.       — Это вы к чему? — Лирен прищурилась, чувствуя подвох.       — Вы позволите дать вам один совет? — советница наконец повернулась к ней лицом, но смотрела по-прежнему сверху вниз.       — Валяйте, — ляпнула Аверрис и тут же прикусила язык, вспомнив, что так с важными дамами не разговаривают.       — Не старайтесь казаться той, кем вы не являетесь, — сказала Корнелия тихо. — Здесь это видно за версту. Те, кто пытается играть чужую роль, всегда проигрывают. А те, кто остаётся собой… они вызывают интерес. И порой уважение.       Она отвернулась к зеркалу, делая вид, что поправляет причёску, но Лирен поняла намёк правильно. Разговор был окончен, и Аверрис поспешила вернуться в толпу гостей, чувствуя внутри в воздухе лёгкий шлейф недосказанности. Слова советницы засели где-то под рёбрами занозой, но разбираться в них сейчас не было ни времени, ни желания.       В зале всё так же гудела светская публика, позвякивали бокалы, переливался фальшивый смех. Лирен выцепила взглядом Раэля, но подходить не стала, заметив, что он увлечён беседой с компанией молодых людей. Полюбовавшись своим статным мужчиной, Аверрис плавно переместилась к фуршетным столикам, взяла бокал с водой и присела на мягкий стул, чтобы наблюдать за обстановкой. Публика потихоньку разбивалась на группы: мужчины обсуждали дела, женщины — мужчин и друг друга.       — Вы позволите? — раздалось откуда-то сбоку, и Лирен, обернувшись, увидела ту самую женщину. Ту, что тогда, после чаепития, выходила под ручку с Карстом.       Она стояла с бокалом в руке, чуть напряжённая, но с вежливой улыбкой на лице. Светлые волосы были уложены в замысловатую причёску, платье спокойного серо-голубого оттенка, жемчуг в ушах — образ не для тех, кто рвётся в центр внимания, но и не серая мышь. Таких Аверрис за версту чуяла.       — Конечно, — Лирен постаралась, чтобы голос звучал приветливо. — Присоединяйтесь. А то я тут одна скучаю, пока мой кавалер обсуждает важные дела.       — О, я вас понимаю, — женщина опустилась на соседний стул, и в этом движении было что-то обречённое. — Мой супруг тоже вечно занят. Я уже привыкла, что на приёмах мы появляемся вместе, а расходимся в разные стороны через пять минут.       — Синьора… простите, не расслышала вашего имени, — Лирен сделала невинное лицо. — Я всё ещё не могу привыкнуть к такому количеству новых лиц. — Зовите меня просто Ирен, — женщина чуть заметно расслабилась. — А вы — синьора Аверрис, спутница хранителя Лиссана. О вас много говорят.       — Ох, надеюсь, только хорошее? — Аверрис картинно вздохнула. — Хотя, зная нашу публику, скорее обсуждают, откуда я взялась и что ему во мне понравилось.       — Вы удивительно прямолинейны, мне это нравится… — Ирен улыбнулась по-настоящему. — Здесь все так боятся сказать лишнее, что в конце концов не говорят ничего.       — А я всегда говорю, что думаю, — Лирен пожала плечами. — Себе дороже выдумывать.       Они поболтали о пустяках: о погоде, о фасонах платьев, о том, какие духи сейчас в моде. Аверрис поддерживала разговор автоматически, краем глаза следя за залом и отмечая, где Раэль и с кем он говорит. Но главное для неё было не упустить момент, когда можно будет незаметно свернуть на нужную тему. И этот момент наступил, когда Ирен, допивая вторую порцию шампанского, вдруг погрустнела.       — Скучаете по кому-то? — наобум спросила Лирен, делая вид, что поправляет складку на платье.       — Что? — женщина дёрнулась. — С чего вы взяли?       — Да так, — Аверрис пожала плечами. — Просто взгляд у вас стал такой… отсутствующий, будто вы не здесь, а где-то далеко. И не с мужем, судя по лицу.       — Вы проницательны, синьора… — Ирен выдохнула, отставив бокал прочь, по её лицу было видно, что она раздумывает, делиться ли личным с новой знакомой.       — Просто Лирен. И это не проницательность, а жизненный опыт, — со знанием дела врала Лирен. — Сама не раз так смотрела, когда думала о ком-то, кто… ну, не совсем доступен.       — У вас тоже есть… — женщина неопределённо провела рукой по воздуху. — Кто-то такой?       — Был, правда, довольно давно, — отрезала Аверрис таким тоном, чтобы не распускать сплетни. — А вы, я смотрю, до сих пор маетесь.       — Я не маюсь, — возразила Ирен, но как-то неубедительно. — Просто… бывают обстоятельства, когда хочется чувствовать себя… нужной. Желанной. Вы понимаете?       — Понимаю, — кивнула Лирен. — Но мой вам совет: если этот кто-то заставляет вас платить не только вниманием, но и чем-то ещё — бегите. Не оглядываясь.       Аверрис сказала это нарочно, чтобы посмотреть на реакцию. И она не заставила себя ждать — Ирен побледнела, схватилась за бокал так, что побелели костяшки пальцев, и уставилась в одну точку перед собой.       — Откуда вы?.. — выдохнула она.       — Я ничего не знаю, — быстро поправилась Лирен. — Я просто вижу, что вы красивая, умная женщина, а смотрите так, будто жизнь прошла мимо. И думаю: если мужчина заставляет вас платить — неважно, деньгами или слезами, — он не стоит вашего времени.       — Вы не понимаете, — прошептала Ирен дрожащим голосом. — Это не то, что вы думаете. Я просто… Мне просто не хватает… Мой муж… Мы живём как соседи. Уже много лет. У него свои дела, свои интересы, а я… Я просто мебель в этом доме. Красивая, дорогая мебель, которую выносят в свет, чтобы показать гостям. И тогда появился он…       — Сначала он не просил, а просто был рядом… — словно прочитав её мысли, сказала Ирен. — Мы встречались в городе, гуляли, разговаривали… Я впервые за много лет чувствовала себя живой. А потом…       — Потом у него возникли трудности с деньгами, — закономерно закончила за неё Лирен.       — Я сама предложила… Сказала, что могу помочь, он отказывался, но я настояла… — Ирен кивнула, не поднимая глаз. — Мне было не жалко, понимаете? У меня своих денег достаточно, а ему… ему было трудно. Я думала, это временно и потом всё наладится.       — И не наладилось… — вздохнула Аверрис.       — Он брал ещё и ещё. Но не требовал, нет, он всегда был такой… благодарный. Говорил, что я его спасла, что без меня он бы пропал. Что я единственная, кто его понимает… — Ирен вдруг подняла глаза, и в них стояли слёзы. — Я знаю, что это глупо. Знаю, что он, наверное, использует меня. Но когда он рядом, я чувствую себя… нужной. Хоть кому-то.       Лирен молчала. Осуждать с её позиции своей независимости и привычки ни на кого не рассчитывать было бы легко. Но кто она такая, чтобы судить? Сама только что чуть не бросилась в омут с головой, забыв про всякую осторожность, только потому что Раэль смотрел на неё так, будто она весь его целый мир.       — Я не осуждаю вас, Ирен, честно, — тихо сказала Аверрис. — Каждый ищет тепло там, где может найти. Я только хочу спросить… вы никогда не замечали в нём ничего странного? Кроме денег, конечно.       — Странного? — Ирен нахмурилась, вытирая глаза кружевным платочком. — В каком смысле? — Ну, не знаю… — Лирен покачала головой. — Может, он говорил о каких-то сомнительных людях? Или вёл себя не так, как обычно? Вдруг вам грозит опасность!       — Знаете… Кажется, такое было… Не так давно на приёме у председателя Варада… — вздохнула женщина. — Он тогда сказал, что увидел кого-то, с кем не должен пересекаться. Какой-то старый должник или кредитор, я не вникала. Попросил передать ему деньги через слугу, чтобы самому не светиться. Глупость, наверное, но мне не жалко, если ему нужна была помощь. Думаете, это может отразиться на мне?       Аверрис, получившая нужную ей информацию, отрицательно покачала головой. Все части пазла сложились в одну стройную картину, которая, впрочем, мало относилась к расследованию Лиссана. То, что казалось вмешательством в дела Совета, оказалось лишь чьей-то отдельно взятой драмой. Просто Карст был мерзавцем, который умел быть обаятельным, когда хотел, и умел пользоваться женским вниманием — это Лирен знала по старым временам.       — Ирен, я не буду вам советовать, что делать, — Аверрис улыбнулась самой тёплой и вполне искренней улыбкой. — Но если когда-нибудь почувствуете, что он вас использует, или что-то пойдёт не так… Вы знаете, где меня найти. Я в Новом свете пока живу у хранителя Лиссана.       — Спасибо, — Ирен смотрела на неё с такой благодарностью, что у Лирен защемило сердце. — Вы очень добрая. Не похожи на этих светских стерв, которые только и ждут, чтобы кого-то ужалить.       — Я и не светская, — усмехнулась Аверрис.       Они ещё немного посидели у окна, болтая о пустяках, и Лирен постепенно выведала всё, что можно было выведать. Ирен оказалась женщиной с приличным состоянием, которую Карст обрабатывал уже месяца два. Деньги она давала ему нерегулярно, но всегда по его просьбе: то на «срочное дело», то на «подарок для неё же», то на помощь другу. Ирен понимала, что это, скорее всего, обман, но предпочитала не думать об этом, потому что взамен получала иллюзию близости.              Остаток вечера прошёл спокойно. Позже Раэль познакомил Аверрис с парой советников, которые оказались вполне безобидными и даже забавными в своём желании поговорить о незначительных вещах. Лирен улыбалась, кивала, изредка вставляла ничего не значащие фразы и чувствовала, как с каждым часом усталость наваливается всё сильнее. К тому моменту, когда они наконец выбрались на улицу и сели в машину, у Аверрис не осталось сил даже на то, чтобы обсудить этот очередной званый вечер с сидящим напротив Раэлем.       Дома Лирен первым делом скинула туфли и растянулась на диване, даже не удосужившись переодеться. Всё тело умоляло об отдыхе, а голова, прояснившаяся от ночного воздуха, заработала в полную мощь.       — Ненавижу эту обувь, — объявила Аверрис в пространство. — Кто вообще придумал, что женщинам должно быть больно, чтобы считаться красивыми?       — Древние традиции, — хмыкнул Лиссана. — Некоторые из них совершенно бессмысленны.       — Знаешь, что меня во всём этом бесит? — неожиданно буркнула Лирен. — Что мы топчемся на месте. У нас куча обрывочных сведений, подозрений, но никаких доказательств. Мы как слепые котята тычемся во все углы, а результат — ноль.       — Не ноль, — возразил Раэль. — Мы знаем, что утечка существует. Знаем, что Варад что-то скрывает. Знаем, что в деле замешаны люди, которые не имеют официального доступа к документам. Это уже много.       — Если Варад за всем этим стоит, зачем ему такие сложности? — спросила Аверрис. — Он же председатель, у него куча возможностей просто прикрыть любое исследование, если оно ему не нравится. Замуровать отчёты в архиве, запретить доступ, в конце концов.       — Потому что не всё так просто… — Лиссан устало отклонился на спинку дивана. — Исследования Разлома курирует не только Совет, но и Магистериум. Если Варад начнёт действовать в открытую, поднимется шум, которого он явно не хочет. Ему нужен контроль, но тихий, незаметный, чтобы никто не понял, что власть уже не в Совете, а в его руках.       — То есть он тянет потихоньку, пока никто не видит, — кивнула Лирен, врубаясь в тонкости политической игры. — А когда все увидят, будет поздно.       — Примерно так, — согласился Раэль. — Нам нужно достать неопровержимые доказательства, тогда я смогу созвать внеплановое заседание Совета и выдвинуть официальные обвинения. Без этого любые наши телодвижения — это вилами по воде.       — Ну да, — Аверрис закатила глаза к потолку. — Собрать доказательства, оформить по правилам, доложить куда следует. Всё чинно-благородно, по бумажке, с печатями и подписями. А этот ваш Варад тем временем спокойно заметёт следы и будет дальше сидеть в своём кресле, потирая ручки.       — Таковы правила, — Лиссан пожал плечами с таким видом, будто сам от них устал не меньше её. — Если мы начнём действовать вне закона, то ничем не будем отличаться от тех, кого ловим.       — Ой, да знаю я, — Лирен лениво отмахнулась. — Просто бесит, что всё так медленно. Ладно, пойду я к себе, что ли…       — Поспишь со мной? — буднично поинтересовался Раэль.       — Слушай, Раэль, — выдала Аверрис, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я, конечно, понимаю, что мы там в коридоре немного… того… У меня ноги гудят, голова раскалывается, и вообще…       Лиссан слушал её, и с каждой секундой улыбка на его лице становилась всё шире. Когда Лирен закончила свою пламенную речь, он откровенно рассмеялся.       — Ты чего ржёшь? — насупилась Аверрис. — Я серьёзно!       — Лирен, — Раэль справился со смехом и посмотрел на неё с плохо скрываемым весельем в глазах. — Я имел в виду буквально поспать. Без всяких там… продолжений.       Лирен фыркнула, пытаясь скрыть смущение, но вышло плохо. Своей дурацкой логикой и заботой Лиссан снова загнал её в угол. И ведь не подкопаешься: Раэль действительно имел в виду просто сон, она же полезла со своими грязными мыслями, хотя сама же говорила про адреналин и прочее.              Утром их разбудил настойчивый стук в дверь. Лирен подскочила первой, рефлекторно хватаясь за маленький ножик, который впрочем остался под её подушкой в другой комнате. Раэль уже был на ногах, расправляя рубашку, и лицо у него было такое, что Аверрис поняла: что-то случилось. Обычно собранная Лирен едва разлепила глаза, когда ремезар уже успел выйти в коридор и разговаривал с кем-то. Неожиданный посыльный ушёл, хлопнув дверью, и только тогда Аверрис выглянула в коридор. У стоявшего с конвертом в руках Раэля лицо было мрачным.       — Что там? — спросила она, выходя в прихожую.       — Плохие новости, — Лиссан поднял на неё глаза. — Старейшина Сильвер мёртв. Нашли сегодня утром. Официальная версия — остановка сердца.

Мысли сознания прочь, состояние в ноль, Распасайся в окно и не хватит семь нот.