Теория прикрытия

      Ночь они провели в обнимку, и Лирен даже не ворочалась, как обычно, а проспала до утра без единого сна. Видимо, подействовала усталость последних дней и долгожданное чувство защищённости, пришедшее вместе с объятиями Раэля. Проснулась Аверрис от того, что солнечный свет бил прямо в глаза, а под щекой было тепло и мерно вздымалось что-то огромное. Лиссан всё ещё спал, и Лирен, затаив дыхание, рассматривала его лицо в утренних лучах. Без привычной серьёзной маски Раэль выглядел почти безобидно, если бы не габариты и эти манящие татуировки, казавшиеся в рассветном свете настоящей картой созвездий, которую можно разглядывать бесконечно.       Девушка осторожно приподнялась на локте, и Лиссан тут же дёрнулся, открывая глаза. Всё ещё ленивый и расслабленный после приятного сна, Раэль потянулся к ней и с удовольствием наблюдал, как сама Аверрис подалась навстречу, позволяя себя обнять. Огромная ладонь Лиссана легла на её затылок, пальцы зарылись в длинные тёмные волосы, и от этого простого жеста по телу Лирен побежали мурашки.       — Доброе утро, — прошептал Раэль куда-то в висок.       — Угу, — буркнула Аверрис, стараясь держаться невозмутимой в объятиях. — Который час?       — Ранний, — коротко взглянув в окно, ответил Лиссан. — Можешь ещё поспать.       — Не могу, — упрямо помотала головой Лирен и чуть отстранилась, ловя его взгляд. — Мы должны идти в Совет как можно скорее.       Вопреки её словам, Раэль скользнул губами по худой скуле, оттуда к шее, и Аверрис пришлось закусить губу, чтобы не издать ни одного звука. Раннее утро, тишина в квартире, только их дыхание и этот бесконечный поцелуй, от которого кружилась голова. Лирен замерла, чувствуя, как сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться где-то совсем в горле. Вот чёрт. Она ведь думала, что за время разлуки успеет настроиться, подготовиться, выработать иммунитет. Но один этот дурацкий поцелуй разрушил все баррикады к чертям собачьим.       — Если мы не встанем сейчас, — прошептала Аверрис, когда он на секунду оторвался. — Мы не встанем вообще.       — Звучит как план, — по-сонному тихо ответил Лиссан и снова потянулся к ней, явно соскучившись за дни отсутствия.       — Раэль, — Лирен упёрлась ладонями ему в грудь, чувствуя под пальцами учащённый пульс. — Дело. Варад. Доказательства. Мы не можем валяться в постели весь день.       — Можем, — возразил Раэль, но уже без прежней уверенности во взгляде. — Хотя бы пару часов.       — Ни какой пары часов, — Аверрис решительно отодвинулась, села на кровати и коснулась ступнями прохладного пола. — Одевайся, хранитель. Идём свергать председателя.       Беспокойная натура Лирен брала своё, и девушка явно нервничала, чувствуя, как драгоценные минуты утекают сквозь пальцы. Вздохнув, Лиссан тоже сел на кровати и провёл ладонью по лицу, сгоняя остатки сна. Он явно вёл себя не так, как Аверрис ожидала. Просто сидел. Вместо того, чтобы вскочить, натянуть одежду и рвануть в Совет, Раэль просто сидел с нечитаемым видом. Внутри у Лирен нарастало странное беспокойство, потому что она буквально не узнавала его. Вчера, когда она отдала Лиссану бумаги, он выглядел так, будто готов идти в бой. А сейчас… сейчас он отступал. Или нет? Что-то было не так.       — Раэль? — позвала Аверрис, начиная закипать. — Ты меня слышишь?       — Конечно, я тебя слышу, — держа все эмоции под замком, терпеливо ответил Раэль.       — Тогда чего мы ждём? — Лирен вскочила с кровати, явно намереваясь пойти одеваться в свою комнату.       — Лирен.       Стоило ей услышать его голос, Аверрис замерла на полпути к двери. Что-то в тоне Лиссана заставило внутри скрутиться противный ком тревоги. Лирен медленно сглотнула и повернулась к Раэлю лицом, встретившись взглядом с его серьёзными глазами. Чувство потери контроля над ситуацией Аверрис ненавидела всей душой и сердцем, но сейчас это была единственная эмоция, съедавшая изнутри.       — Что? — явно резче, чем собиралась, поинтересовалась Лирен.       — Мы не пойдём в Совет сегодня, — холодно отчеканил Лиссан.       — В смысле? — Аверрис нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — У нас есть всё, чтобы выдвинуть обвинения. Ты сам говорил, что Варад не должен остаться у власти.       — Я знаю, что говорил, — Раэль поднялся, и теперь возвышался над ней, но в его позе не было привычной уверенности.       Лирен машинально отшатнулась назад, потому что тело быстрее головы среагировало на что-то неправильное в его голосе и в нависшей позе. Она сделала всего один шаг, но Лиссан среагировал так, будто она ударила его со всей силы. Раэль сам отошёл назад, будто кто-то резко дёрнул за ниточку, и между ними вдруг образовалась пропасть в каких-то жалких два шага. Эти два шага показались Аверрис шире Разлома.       — Прости, — глухо сказал Лиссан, отводя глаза куда-то в пол. — Я не хотел тебя пугать. Я… не подумал.       — Раэль… — начала Лирен, делая шаг вперёд.       — Всё нормально, — Раэль говорил ровно и спокойно, будто ничего из ряда вон выходящего не случилось. — Иди одевайся. Я приготовлю завтрак, и потом… потом решим, что делать с Варадом.       Аверрис вдруг отчётливо осознала, что сейчас послушаться будет наихудшим решением из всех возможных. А уж в чём в чём, а в плохих решениях Лирен была практически экспертом. Казалось, если уйти сейчас, то между ней и Лиссаном вновь возникнет та стена, которую он так старательно выстраивал в первую неделю их знакомства, и на этот раз разрушить её будет в десять раз сложнее.       — Я не боюсь тебя, — Аверрис вызывающе вскинула подбородок. — Ты слышишь? Я не боюсь.       — Ты отшатнулась, — безэмоционально возразил Раэль.       Понимание его реакции настигло Лирен остро и противно заскребло в груди. Лиссан не злился на неё, а винил самого себя за то, что подошёл слишком близко. И неважно, что сама Аверрис говорила ему о доверии и как ей хорошо рядом. Тогда, может быть, Раэль и поверил, но сейчас, увидев этот её рефлекторный шаг назад, решил, что всё это было игрой. Или жалостью.       — Потому что ты вскочил как ужаленный, а я не ожидала! — отрезала Лирен. — У меня рефлекс, ясно? Я в порту выросла, там, если кто резко дёрнулся, ты либо бьёшь, либо бежишь.       — Рефлекс, — с горечью повторил он. — Потому что где-то глубоко ты всё равно считаешь, что я для тебя опасен, потому что я ремезар…       — Ты не обязан со мной соглашаться, — продолжила Аверрис, делая медленный шаг навстречу ему. — И не обязан верить каждому моему слову. Но если ты сейчас отмахнёшься от меня, сделаешь вид, что ничего не случилось, я… я не знаю, что я сделаю. Но тебе уж точно не понравится.       — Лирен, — утомлённо попросил Лиссан. — Всё нормально. Правда. Иди одевайся.       — А вот и не пойду! — упрямо мотнула головой Лирен и сложила руки на груди, принимая боевую стойку. — Я никуда не пойду, пока ты не посмотришь на меня! Ты увидел, как я дёрнулась, и решил, что я тебя боюсь. А потом сам отодвинулся, потому что подумал: «Ну вот, опять. Я всегда буду один. Потому что я слишком большой, слишком страшный, слишком неправильный».       Резко закончив свою тираду, Аверрис умолкла и тут же поняла, как по её собственным словам была заметна своего рода обида. Раэль же поднял взгляд и теперь смотрел на девушку с таким выражением лица, что стало очевидно — Лирен попала в точку. Может, Лиссан не говорил такого вслух, никогда бы не сказал, но где-то глубоко внутри думал об этом, наверное, всю жизнь. Смотрел в зеркало на эти татуировки, на свои габариты, на то, как люди шарахаются от него на улицах, и делал выводы. И эти выводы были не в его пользу.       Где-то в глубине души Аверрис чувствовала то же самое. Внешне она была обычной, даже вполне красивой девушкой, но внутри было столько аномального рвения разрушать всё вокруг, что рано или поздно финалом станет самовозгорание. Лирен прикусила губу, чувствуя, как собственные мысли и откровенность заставляют чувствовать противный ком в горле. Было эгоистично думать в эту самую секунду о самой себе, но Аверрис не могла отделаться от мысли, что в этом рвении к одиночеству они с Раэлем невероятно похожи. Лирен всю жизнь строила из себя неприступную скалу, потому что с учётом сомнительных знакомств ей бы не поздоровилось, если бы хоть кто-то увидел, как на самом деле страшно быть одной, как хочется, чтобы кто-то просто был рядом, не требуя ничего взамен.       Аверрис знала этот защитный механизм досконально, потому что сама им пользовалась годами. Сделать шаг назад, сказать «я не создана для отношений», «ты заслуживаешь кого-то получше» и «я только всё испорчу» — и вот ты уже снова одна, и никто не пытается пробить твою броню, и не надо бояться, что тебя ранят. Удобно. Лиссан делал то же самое, просто другими словами. Не отталкивал грубостью или равнодушным холодом, нет. Он просто замолкал, отводил взгляд, делал вид, что ничего не произошло, и прятался за своей дурацкой вежливостью и самоконтролем. «Всё нормально», — сказал Раэль. И эта фраза была самой лживой за всю историю этого мира.       — Ты не заслужил быть один, — сглотнув вязкую слюну, добавила Лирен. — Слышишь? Ты не заслужил. И если ты ещё раз отодвинешься от меня, потому что «так будет лучше», я тебя убью. Своими руками. И никто не найдёт твоё огромное тело.       Аверрис ненавидела себя за эту слабость, за то, что даже острота вышла какой-то детской и беззубой, но, кажется, Лиссану это было не нужно. Раэль смотрел на неё так, будто она только что открыла ему глаза на что-то, чего он сам в себе не замечал.       — Лирен Аверрис, я обещаю тебе больше не отодвигаться, — впервые за утро голос Лиссан прозвучал живо.       — Договорились, — кивнула Лирен и даже улыбнулась, чувствуя, как напряжение, скрутившее живот, уступает место утреннему голоду. — А теперь и правда пойду одеваться, потому что если мы сейчас не позавтракаем, я упаду в голодный обморок прямо тут, и тебе придётся объяснять советникам, почему твоя спутница валяется без сознания посреди спальни.       — Это было бы неловко, — согласился Раэль, и уголки его губ дрогнули в ответной улыбке.       — И Раэль, — сказала Аверрис, обернувшись уже в дверном проёме. — В следующий раз, когда я отойду на шаг, не надо думать, что это из-за тебя. Может, я просто хотела на тебя посмотреть с нормального, человеческого расстояния.       — Ты не перестаёшь меня удивлять, — усмехнулся Лиссан, едва подавив в себе острое желание закатить глаза в ответ на эту провокацию.       — Это моё второе имя! — согласилась Лирен уже откуда-то из коридора. — Лирен «Не переставай удивляться» Аверрис!       Когда Аверрис переоделась из ночнушки в приличную одежду и вышла на кухню, Раэль уже колдовал у плиты. С чересчур деловым видом для готовки завтрака, но при этом в помятой домашней одежде и чуть взлохмаченными после сна волосами он выглядел почти обычным. Если не считать цвета кожи, роста, конечно, и этих белых линий, которые вились по предплечьям, исчезая под тканью. Лирен забралась на диван с ногами и принялась наблюдать, как он ловко управляется с посудой, нарезает овощи, помешивает что-то в сковороде. Через минуту он опустился на диван рядом, протянул ей тарелку с аппетитно пахнущим омлетом и свежими овощами. Аверрис с урчанием впилась в еду и только спустя пару минут, когда первый голод был утолён, заметила, что Раэль почти не притронулся к своей порции. Он сидел, задумчиво ковыряя вилкой в тарелке, и смотрел куда-то сквозь неё.       — Ты чего не ешь? — прочавкала Лирен с набитым ртом и тут же прикрыла рот рукой, вспомнив, что в приличном обществе так не делают.       — Думаю, — коротко ответил Лиссан, окончательно откладывая вилку.       — О чём? — Аверрис проглотила кусок и отодвинула свою тарелку, чувствуя, что разговор будет серьёзным. — Раэль, ты чего-то не договариваешь?       — Доказательства, которые ты привезла, — это хорошо… — медленно начал Раэль, тщательно подбирая каждое слово, будто уже представляя себя на скамье обвинителей. — Но этого может не хватить. Варад — опытный политик, он всё повернёт так, что мы окажемся крайними. Чтобы гарантированно снять его, нужны улики, которые не оставят сомнений.       — Интересный ты какой… И где мы это возьмём? — в голосе Лирен прозвучала усталость. — Тайное убежище Варада вскроем? Или, может, у него есть секретный сейф с бумажками, где он свой злодейский план по пунктам записывает?       В ответ Лиссан вновь замолчал, и это молчание злило её всё больше. Аверрис буквально всем телом чувствовала, как внутри закипает раздражение пополам с тревогой. Она рисковала жизнью, чтобы достать это чёртово письмо, она пересекла пролив и примчалась к нему, потому что верила — вместе они всё решат. А Раэль теперь мнётся, как нашкодивший мальчишка, и не может сказать правду.       — Я действительно считаю, что нам нужно подготовиться лучше, — в глазах Лиссана мелькнуло что-то до боли похожее на чувство вины.       — Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что мы пойдём в Совет завтра, — потребовала она, откидываясь на спинку дивана и скрещивая руки на груди. — Прямо сейчас скажи: «Лирен, завтра утром мы идём в Совет и передаём доказательства». Давай.       — Лирен…       — Не «Лирен»! Раэль, я серьёзно, — Аверрис наклонилась к нему вплотную и ткнула пальцем в каменную грудь. — Что ты задумал? Если ты сейчас не скажешь, я соберу вещи и уеду обратно в Нижний город. Честное слово.       — Я хочу попасть в особняк старейшины, — Раэль поймал её руку в воздухе, сжал в своей ладони и посмотрел так, что у девушки внутри всё оборвалось. — Через два дня там будет закрытое мероприятие. Все гости соберутся в главном зале, чтобы обсудить кандидатуры на место старейшины. Охрана будет сосредоточена вокруг них, а кабинет Сильвера, скорее всего, останется без присмотра.       — То есть ты предлагаешь нам вскрыть кабинет мёртвого старейшины, пока весь Совет будет в другом крыле здания, и найти там улики против Варада? — глаза у Лирен расширились от удивления. — Раэль, это безумие. Даже для меня.       — Не для тебя, а для меня, — серьёзно поправил Лиссан. — Я пойду один.       — Ах, вот оно что… — Аверрис поджала губы, и резко выдернула свою руку. — Снова этот разговор. Я недостаточно хороша для опасных дел, да? Я должна сидеть дома и ждать, пока мой мужчина…       — Дело не в этом, — не дожидаясь продолжения её мысли, перебил Раэль. — Дело в том, что если нас поймают, Варад получит всё, что нужно, чтобы уничтожить нас обоих. Я ремезар, у меня есть определённый иммунитет, право на защиту, в конце концов. Но что касается тебя… Ты просто контрабандистка, которую поймают в чужом особняке, и никто не будет разбираться, зачем ты туда пришла.       — Ты так уверен в своей неуязвимости? — Лирен скрестила руки на груди, чувствуя, как обида душит её. — Думаешь, Варад побоится твоего статуса? Если он убил старейшину, то и ремезара не пожалеет.       — Я не говорил, что это безопасно, но это единственный шанс… — Лиссан провёл рукой по лицу, и девушка вдруг заметила его усталость. — Если мы не достанем что-то весомое сейчас, через неделю Варад станет старейшиной, и тогда уже никто его не сдвинет. Ни я, ни ремезарский орден, ни Совет. Он получит полный контроль над Разломом и над всеми исследованиями.       — Ты? — саркастично усмехнулась Аверрис. — Хранитель Лиссан, который читал мне нотации о том, что нельзя нарушать закон, иначе мы ничем не будем отличаться от преступников? Теперь собрался вломиться в чужой дом и рыться в вещах?       — Это не чужой дом, — Раэль поморщился, будто от боли. — Старейшина Сильвер мёртв. Его вещи ещё не вывезли, кабинет не опечатан. Формально особняк принадлежит должности, а не конкретному человеку, но сейчас, после смерти Сильвера, там бардак. Формально у меня есть право там находиться как у хранителя.       — Как много формальностей, — вздохнула Лирен с горькой усмешкой. — А по факту ты собираешься тайком пробраться туда, пока старейшина мёртв, а новый ещё не назначен, и обыскать его кабинет в поисках улик. Я правильно поняла?       Молчание Лиссана было красноречивее любых оправданий. Аверрис смотрела прямо в лиловые глаза и чувствовала, как внутри у него борются два чувства: злость на то, что он скрывал это от неё, и странное облегчение от того, что Раэль всё же готов действовать, а не ждать, пока система сработает сама.       — Я всю жизнь следовал правилам, — Лиссан опустил взгляд на свои руки, будто бы линии жизни могли подсказать, что делать. — Верил в закон, в порядок, в то, что система работает, пусть и со скрипом. А теперь я собираюсь вломиться в особняк, как какой-то вор, и рыться в чужих вещах в поисках улик. Я сам себе противен.       — И ты не хотел, чтобы я знала, — медленно проговорила Лирен, скорее утверждая, чем спрашивая. — Боялся, что я буду думать о тебе хуже.       — Да, — Раэль наконец поднял голову и посмотрел на неё. — Ты и так считаешь меня слишком правильным, слишком жёстким, слишком… не знаю. А теперь я собираюсь нарушить всё, во что верил, и я не хотел, чтобы ты видела меня таким.       Лиссан выглядел так, будто его заставляют выбирать из двух зол и он выбирает меньшее, но легче от этого не становится. Утешать никогда не было сильной стороной для Аверрис, а сейчас, когда Раэль признавался в том, что для него было настоящим падением, она и вовсе растерялась. Руки Лирен сами собой потянулись к его ладоням и сжали их с отрезвляющей силой. Осторожно формулируя в своей голове следующие слова, Аверрис переплела их пальцы вместе. Лиссан смотрел на их сплетённые руки — его тёмные с белыми линиями и её бледные с разбитыми костяшками — и молчал.       — Послушай меня, — голос Лирен прозвучал тихо, но очень серьёзно. — Ты не становишься преступником, когда один раз нарушаешь правила ради того, чтобы остановить настоящего преступника. Ты не перестаёшь быть хорошим человеком, если идёшь на риск, чтобы защитить других. И я не буду думать о тебе хуже, потому что ты наконец-то перестал быть ходячей статуей закона и стал живым. Понимаешь?       Раэль молчал долго, переваривая услышанное. Аверрис видела, как в нём борются две сущности: хранитель, который привык действовать строго в рамках закона, и мужчина, который прекрасно понимает, что закон в этой ситуации работает на тех, кто его пишет. Наконец Лиссан несмело кивнул, до того подходящих слов внутри не было, а потом придвинулся ближе, касаясь её щеки своей, попутно устраивая подбородок на плече Лирен. В такой отчаянной близости Аверрис ещё сильнее чувствовала, как бьётся его сердце — сильно, часто, неспокойно — и понимала, что только что перевернула ещё одну страницу в их отношениях.       — И вообще, — добавила Лирен шутливо. — Если ты думаешь, что я отпущу тебя одного на такое дело, то ты меня совсем не знаешь.       — Лирен… — начал Раэль предостерегающе, сделав попытку отстраниться.       — Даже не начинай, — схватив его за руку, перебила Аверрис. — Я контрабандистка, забыл? Я всю жизнь занимаюсь тем, что проникаю туда, куда не следует, и беру то, что плохо лежит.       — Нет, — твёрдо сказал Лиссан. — Это моё решение, мой риск, и я не позволю тебе…       — Не позволишь? — Лирен со смешком прищурилась. — Раэль, мы это уже проходили. Ты не можешь мне ничего «позволять» или «не позволять». Я сама решаю, куда мне лезть и чем рисковать.       Раэль отстранился на несколько сантиметров, чтобы встретиться взглядом с девушкой. Они так и смотрели друг на друга — упрямая контрабандистка и не менее упрямый ремезар — и воздух между ними снова накалился.       — Хорошо, — всё же сдался Лиссан, и в голосе его прозвучала обречённость. — Идём вместе. Но если что-то пойдёт не так, ты сразу уходишь без разговоров и попыток меня спасти. Просто уходишь и бежишь к Карну в Аркадис. Обещай мне.       — Обещаю, — Аверрис соврала легко и естественно, потому что врать она умела с детства.       Раэль, кажется, понял, что она врёт, но ничего не сказал, только усмехнулся уголками губ и покачал головой, мол, что с тебя взять. И Лирен вдруг стало стыдно за эту ложь, хотя врала она всю жизнь и никогда не мучилась совестью, а тут — на тебе, пожалуйста. Стоило ремезару посмотреть на неё своими лиловыми глазищами, и все защитные механизмы летели к чертям.              Чуть позднее, после завтрака, Раэль провёл Лирен в комнату, где она ещё ни разу не была за всё время своего пребывания в его квартире. На стенах висели артефакты, которых Аверрис никогда раньше не видела, даже будучи экспертом по контрабанде оных, на столешнице лежали какие-то амулеты и приспособления, назначение которых она даже не пыталась угадать, и всё это подсвечивалось светильниками, которые сильно отличались от механических в Старом свете. Казалось, сама комната пульсировала магией, проникая под кожу Лирен и заставляя её чувствовать что-то отдалённо похожее на влияние Разлома. Будучи опытной перевозчицей подобных магических артефактов из одного Света в другой, Аверрис привыкла к такому нестабильному магическому полю, разве что кончики пальцев продолжали пульсировать чем-то похожим на ток. Странно, но для этого не нужно было даже брать в руки манящие вещи.       — Ты коллекционер? — спросила Лирен, с интересом разглядывая странные предметы.       — Хранитель, — приподнимая бровь в ответ на слово, которое она выбрала, напомнил Лиссан. — Это не коллекция, а рабочий инструментарий. Многие из этих артефактов могут спасти жизнь или, наоборот, лишить её. Сейчас наша задача — выбрать то, что поможет нам не попасться.       Аверрис присвистнула, разглядывая разложенное богатство. В её мире оружие было проще: нож, верёвка, пара отмычек — и ты готов к любым неприятностям. А здесь… здесь всё выглядело так, будто каждый предмет был частью какой-то сложной магической системы, которую Лирен не понимала, но чувствовала зудом на коже. Профессиональная привычка, вскормленная годами контрабанды, призывно шептала где-то в голове: «Прикинь, сколько это стоит. Тот камешек потянет на полгода безбедной жизни, а этот амулет — на год. А если всё сразу продать, можно купить огромный корабль с паровым движком и нанять команду профессионалов, и…». Невероятным усилием воли Аверрис заставила себя отвернуться от мерцающих безделушек и сосредоточиться на деле. Воровские привычки — это, конечно, полезно, но сейчас не время и не место. Да и Раэль смотрел на неё с таким доверием, что Лирен вдруг стало стыдно за свои мысли. Она одёрнула себя мысленно и кивнула на разложенные артефакты.       — И что из этого я могу использовать? — спросила она, протягивая руку к браслету, который держал Лиссан.       — Это не для тебя, — покачав головой, Раэль убрал браслет на полку с глаз долой. — Слишком мощная вещь, неподготовленный человек может случайно активировать, и… последствия будут неприятными.       — Какими?       — Смертельными, — он произнёс это как само собой разумеющееся, и Аверрис убрала руку.       — Тогда давай что-нибудь попроще, — возразила Лирен. — Я, знаешь ли, к смерти ещё не готова. У меня впереди куча планов.       — Это каких, например? — Лиссан повернулся к ней, и в его взгляде мелькнуло какая-то нежная теплота.       — Ну, — Аверрис замялась, чувствуя, как щёки начинают нагреваться. — Во-первых, пережить этот ваш дурацкий Совет и не дать Вараду сесть в кресло старейшины. Во-вторых, выйти с тобой в море на твоей шхуне и проверить, кто из нас лучше управляется с парусами. А в-третьих… В-третьих, я ещё не придумала, но что-нибудь обязательно придумаю. У меня, знаешь ли, фантазия богатая.       Раэль смотрел на неё, и от этого взгляда у Лирен подкашивались колени. Она вдруг поняла, что перечислила планы, в которых фигурировал Лиссан, и это было… так обыденно и комфортно. Раньше Аверрис старалась не вписывать в свои планы других людей, потому что потеря Элиаса научила, что каждый человек может исчезнуть из её жизни в любой момент.       — Тогда нам точно нельзя умирать, — серьёзно сказал Раэль и протянул ей небольшой кулон на тонкой цепочке. — Это скрывающий амулет, он не делает невидимым, но отводит взгляд. Тот, кто посмотрит в твою сторону, будет видеть что угодно, но не тебя. Точнее, его мозг будет дорисовывать картинку так, чтобы не замечать твоего присутствия.       Лирен взяла кулон и задумчиво повертела в пальцах. Металл ощущался в руках тёплым, будто живым, и она почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Как бы ни был силён соблазн попробовать сразу же, Аверрис кивнула и убрала артефакт в карман штанов.       — А ты? — спросила Лирен. — Что-то вообще может спрятать твои размеры?..       — Я ремезар, — будто она сказала что-то совсем глупое, Лиссан покачал головой и усмехнулся. — Моя магия другого рода. Мне не нужны артефакты, чтобы остаться незамеченным, если я этого захочу. Но в кабинете Сильвера… там могут быть ловушки. И вот там ты будешь полезна.       — Потому что я контрабандистка и всю жизнь обхожу ловушки? — Аверрис заметно расправила плечи, чувствуя, как внутри разливается гордость от такой славы.       — Потому что ты умеешь замечать то, на что другие не обращают внимания, — поправил Раэль, отворачиваясь к шкафу, видимо, чтобы что-то достать. — И потому что я тебе доверяю.       У Лирен внутри всё всколыхнулось и рухнуло обратно. Доверие — это было то, чего она никому не дарила и не получала в ответ. Слишком много предательства вокруг и тех, кто готов ударить в спину за пару монет, а тут ремезар, который знает её меньше месяца, говорит, что доверяет! И ведь сама Аверрис ему верит, сама не зная почему.       — Ладно, — сказала Лирен, тщательно скрывая, как. — Что дальше?       Дальше были схемы. Раэль разложил на столе чертежи особняка старейшины, и они принялись изучать планировку, отмечая входы и выходы, посты охраны и возможные пути отхода. Лиссан говорил спокойно, деловито, будто всю жизнь только тем и занимался, что планировал проникновения в чужие дома. Аверрис слушала, запоминала, иногда переспрашивала и чувствовала, как внутри закипает привычный азарт.              В назначенный день они вышли из дома ближе к вечеру. Особняк старейшины находился в центре Нового Света, окружённый высоким забором и охраной, однако Раэль знал, где есть лазейка — старый служебный вход, о котором знали совсем немногие. Они подобрались к нему в полной темноте, стараясь не шуметь.       — Я первый, — шепнул Лиссан, шурша чем-то в кармане и открывая этим чем-то дверь. — Если там кто-то есть, я отвлеку. Ты ждёшь сигнала.       Лирен кивнула, хотя в темноте он вряд ли это увидел. Сердце у неё колотилось где-то в горле, но азарт уже закипал в крови, разгоняя страх. Аверрис любила это чувство — когда всё может рухнуть в любую секунду, но ты продолжаешь идти. Замок щёлкнул тихо, почти неслышно. Раэль приоткрыл дверь, прислушался и скользнул внутрь. Через пару минут раздался лёгкий условный стук, в ответ на который Лирен зашла в темноту и тихо прикрыла дверь за собой. Узкий коридор пах старым деревом и какой-то сыростью. Лиссан уже ждал девушку у лестницы, которая вела вверх, и беспокойно поглядывал по сторонам.       Они поднялись по скрипучим ступенькам, стараясь ступать по краям, где доски меньше прогибались. Коридор второго этажа тонул в темноте, но глаза Аверрис быстро привыкли и настроились на эту полутьму, где единственными проблесками света были глаза Раэля. Подойдя к нужной двери, Лирен нагнулась к замочной скважине, чтобы удостовериться, что внутри никого. Видимо, им невероятно повезло, все действительно были в зале и общались между собой, не подозревая, что происходит совсем рядом. Потом Лиссан достал ключи, выбрал нужный и осторожно вставил в замок. Щелчок. Охрана не объявилась, никаких посторонних звуков тоже слышно не было, сколько ни прислушивайся. Раэль медленно повернул ручку и приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, хоть ему и пришлось сильно согнуться. За ним бесшумно скользнула и Аверрис.       В кабинете старейшины оказалось достаточно много места, но даже с учётом этого габариты Лиссана заставляли помещение казаться тесным. Лирен огляделась: высокие шкафы, массивный письменный стол, кресло с высокой спинкой, на стенах висели портреты прошлых старейшин, которые смотрели на непрошеных гостей с немым укором. Раэль сразу направился к столу, а Аверрис замерла у двери, прислушиваясь к звукам снаружи. Они ещё дома договорились, что Лирен по возможности будет держать руки при себе, и вообще стоять на стрёме. По бумажным шорохам за спиной она понимала, что Лиссан, скорее всего, ищет что-то среди бумаг в ящиках стола, а потому ещё больше навострилась, чтобы вовремя услышать незваных гостей.       — Это оно, — выдохнул Раэль через минуту. — Здесь всё…       — Быстро забирай и уходим, — шепнула Лирен, чувствуя, как нарастает тревога. Что-то было не так. Слишком легко. Слишком просто.       И в этот момент что острый слух Лиссана, что натренированная чуйка Аверрис уловили в коридоре отчётливые шаги. По старой привычке Лирен тут же метнулась к стене, максимально прижимаясь к холодной поверхности, но Раэль, сжимавший какие-то бумаги в руке, схватил её за руку и потащил к огромному шкафу, за которым можно было спрятаться. Они забились в угол, заваленный какими-то коробками, и замерли, стараясь даже дышать лишний раз. Когда дверь открылась, в полосе света из коридора Аверрис увидела фигуру в чёрном плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Человек вошёл в кабинет, остановился посередине и после белого осмотра повернул голову прямо в их сторону.       — Выходите, хранитель Лиссан, я знаю, что вы здесь. И ваша милая спутница тоже.