Теория прикрытия

      Чего Аверрис не ожидала, так это Сайлена, небрежно сидевшего спиной к входной двери и деланно разглядывавшего свои пальцы. Впрочем, к нему отнеслись по-разному: Раэль сдержанно и без неприязни, а Лирен поймала себя на том, что рада видеть Вейрона. После всех этих политических игр, после напряжения последних дней наблюдать знакомое лицо, пусть даже с вечно язвительной ухмылкой, было приятно. Увидев парочку, Сайлен поднял голову и ухмыльнулся во весь рот:       — О, явились, блудные дети Разлома.       — Ты чего тут расселся? — настороженно спросила Аверрис, высвобождая руку из ладони Раэля и подходя ближе. — Неприятности?       — С чего бы? — Вейрон картинно обиделся.       Лиссан молча открыл дверь, пропуская гостя вперёд. Без своих жителей квартира казалась тихой и холодной, но стоило Раэлю и Лирен пересечь порог, то всё вокруг неуловимо ожило. С видом знатока Сайлен осматривал интерьер гостиной и одобрительно цокал языком.       — Хорошо живёшь, хранитель, — заметил Вейрон, без разрешения разглядывая какие-то магические безделушки на столе. — Просторно, со вкусом, даже завидно.       — К делу, Сайлен, — напомнила Аверрис, прислоняясь плечом к дверному косяку своей комнаты и кивая внутрь.       Бросив многозначительный взгляд на молчащего Раэля, Сайлен с преувеличенно важным видом проследовал за Лирен. Раэль, впрочем, уже скрылся на кухне, и звук открывающихся шкафчиков говорил о том, что ремезар предпочёл не вмешиваться в их разговор.       Комната Аверрис выглядела так, будто хозяйка сбегала в спешке, но для самой девушки это был привычный бардак. Если на корабле Лирен держала безупречный порядок везде, то дома это не имело никакого значения, так что она особо не утруждалась. Вейрон вошёл, огляделся с любопытством, но ничего комментировать не стал, только хмыкнул и плюхнулся на единственный стул у стола. Аверрис забралась на кровать с ногами, поджала колени к подбородку и уставилась на него выжидающе.       — Ну? Выкладывай, чего припёрся. Аши прислал?       — Ашриэль, знаешь ли, переживает! — Сайлен наконец перестал кривляться и заговорил серьёзно. — А ещё передаёт, что ты отлично поработала. Письмо, которое ты привезла — это железобетонное доказательство, после которого Варада даже самые преданные его люди не вытащат. Старый свет тоже успокоился, пожары потушили, слухи потихоньку сходят на нет. Люди в порту говорят, что ты герой.       — Ничего я не герой, — буркнула Лирен, хотя где-то внутри похвала приятно согревала. — Это всё Раэль и Сильвер.       — Скромность — не твоё качество, — покачал головой Сайлен. — Ты рисковала шеей, чтобы добыть закончить это дело, бегала по Нижнему городу, как угорелая. В конце концов, поверила в этого здоровяка. Кстати, дома всё успокоилось, порт работает в штатном режиме, можешь не переживать.       — Я и не переживаю, — соврала Аверрис, хотя внутри всё расправилось от облегчения.       — Врёшь, но это даже мило, — беззлобно заметил Вейрон. — Ты режешь глаза своей искренностью, когда пытаешься казаться бессердечной стервой.       — Слушай, белобрысый, — Лирен подалась вперёд, ткнув пальцем в его сторону. — Ты приехал новости передать или мои нервы потрепать?       — И то, и другое, — ухмыльнулся Сайлен, обнажая клыки. — Так вот передаю новости: то, что ты сделала достойно уважения и того, что Ашриэль просил тебе передать.       — Что именно? — Аверрис ощутимо насторожилась, сжимая в руке простынь.       — Что ты теперь свободна. Расследование закончено, и если захочешь вернуться, то он будет рад тебя видеть. Но если захочешь остаться здесь… — Вейрон развёл руками. — Он не будет возражать.       — Аши дал мне разрешение? — усмехнулась Лирен, чтобы скрыть растерянность, которую почувствовала первым делом. — Как маленькой?       — Он даёт тебе право выбора. Теперь ты ничем к нему не привязана и сама решаешь, где тебе быть и с кем… — покачал головой Сайлен. — Хочешь — возвращайся к Айвери и старым привычкам. Хочешь — оставайся здесь, с этим… огромным товарищем. Ашриэль всё понимает. И он… он не против. Сказал, что если ты останешься, то его благословение у тебя есть.       У Аверрис внутри всё перевернулось. Благословение. Как будто она не отчаянная пиратка, а малолетка, которая просит у папаши разрешения на свидание. Но, с другой стороны, Карн был для неё больше, чем просто работодателем, а тем, кто вытащил из дерьма и дал шанс.       — Я… — начала Лирен и запнулась. — Я ещё не решила.       Аверрис вдруг стало не по себе от такого количества ответственности. Всегда легче, когда за тебя решают другие или обстоятельства вынуждают. А тут — пожалуйста, выбирай сама. Куда хочешь, туда и иди.       — Я сама решу, — буркнула Аверрис, хотя внутри всё потеплело от этих слов. Передать привет Аши она, конечно же, передаст, но чуть позже, когда улягутся все страсти.       — Передам, — хмыкнул Сайлен и вдруг подошёл ближе, хлопнул её по плечу и заглянул в глаза. — Ты молодец, Аверрис. Знаешь, ты была лучшей занозой в моей заднице за последнее время. И я… мы рады, что с тобой всё в порядке.       — Сайлен… — начала Лирен, даже не зная, что ответить на такую неожиданную нежность.       — Ладно, не раскисай, — Вейрон отстранился и снова принял свой обычный язвительный вид. — Мне пора назад, в Старый свет, а то Ашриэль без меня совсем скиснет.       Когда они вышли обратно в коридор, из кухни вернулся и Лиссан, вытирающий руки о кухонное полотенце. Сайлен, который обычно при виде ремезара старался держаться на почтительном расстоянии, сейчас стоял прямо и с любопытством разглядывал контрастную парочку.       — Ну, я пойду, — сказал Вейрон, но с места не сдвинулся. — А то вы, я смотрю, уже неплохо устроились. Идиллия прям.       — Сайлен… — предостерегающе начала Аверрис.       — Молчу-молчу, я просто рад за вас, — помедлив, Сайлен обернулся к Раэлю, который всё это время стоял как статуя. — Советую, хранитель Лиссан, присматривать за этой бандюгой. Она того стоит, хотя проблем с ней выше крыши.       — Я знаю, — спокойно ответил Раэль. — Спасибо, что приехали, Сайлен. Передавайте мою искреннюю благодарность синьору Карну.       — А от меня передай, что я подумаю… — вздохнула Лирен, но потом приободрилась. — И что он негодяй, что не приехал сам!       — Обязательно обрадую его, что его любимая контрабандистка жива, здорова и, кажется, решила остепениться! — злорадно усмехнулся Вейрон. — Бывшая контрабандистка, прости господи.       — Сайлен…       — Молчу-молчу, — Сайлен поднял руки в примирительном жесте. — Ладно, не буду вам мешать. У меня здесь ещё пара дел в Новом Свете, так что задержусь до завтра. Может, увидимся.       — Не скучай там без меня, белобрысый, — буркнула Аверрис, пряча смущение от всей этой сцены прощания. — И следи, чтобы Аши не работал по ночам, а то он без надзора вообще спать перестаёт.       — Есть, капитан, — Вейрон отсалютовал двумя пальцами и, кивнув Лиссану на прощание, направился на выход.       Дверь за Сайленом закрылась, и в квартире снова стало тихо. Лирен стояла посреди коридора и смотрела на закрытую дверь, чувствуя, как внутри разливается странная смесь грусти и облегчения. Раэль бросил что-то про ужин и вернулся на кухню, но Аверрис не разобрала слов, чувствуя бушующие внутри мысли. Она забралась на диван с ногами и уставилась в стену. В голове крутились слова Сайлена: «если захочешь остаться здесь». Лирен могла остаться. Прямо сейчас сказать Раэлю, что никуда не уедет, что будет жить в этой огромной квартире, засыпать на его плече и просыпаться от запаха его готовки. И никто не скажет ни слова против, потому что Аверрис заслужила. И всё равно было страшно от того, что она сама испугается этой обыденности, сломает всё и сбежит.

***

      В Совете шла обычная работа: Варада осудили, Корнелия получила повышение, старейшина Сильвер отошёл от дел, но оставался на периферии. Раэль занимался своими прямыми обязанностями, и это приносило ему удовлетворение, потому что он мог наконец-то не думать о заговорах и предательствах, а просто делать свою работу. Дни потянулись размеренные, почти скучные после той бешеной гонки, что была раньше. Лирен просыпалась, когда Лиссан уже уходил в Совет, с удовольствием завтракала, потом бродила по квартире, рассматривая артефакты, которые больше не пугали, а просто были красивыми и странными. Иногда Аверрис выходила в город без цели, просто побродить, посмотреть на людей, привыкнуть к тому, что никто не пытается её убить или обмануть.       В Новом свете Лирен нравилось. Отчасти из-за того, что Раэль не стал делать из неё затворницу, не запирал в квартире и не требовал отчёта, куда и зачем она идёт. Лиссан просто доверял, и это было настолько ново, что она до сих пор не могла привыкнуть. Через неделю такой жизни Аверрис начала сходить с ума от безделья. Новый Свет оказался на удивление удобным для жизни, если не считать того, что делать в нём бывшей контрабандистке было решительно нечего.       — Я не могу так больше, — заявила Лирен вечером, когда Раэль вернулся из Совета уставший, но довольный. — Мне нужно дело. Что-то, чтобы голова была занята, а не только твоя квартира и эти дурацкие прогулки по набережной.       Лиссан посмотрел на неё, развалившуюся на диване в его огромной рубашке (Аверрис внаглую приноровилась таскать их вместо домашних платьев), и едва заметно улыбнулся. Он давно уже ждал, когда Лирен скажет что-то подобное, но сам Раэль старался не давить, давая девушке передышку. Однако всё же кое-какие мысли на счёт дальнейшей деятельности Аверрис у него были.       — Есть одно предложение… — задумчиво начал Лиссан, откинувшись на спинку дивана, и приглашающе закинул руку туда же. — Но тебе оно может не понравиться.       — Говори уже, не тяни, — пробурчала Лирен и послушно привалилась к его боку спиной.       — В Новом Свете есть Бюро навигаций, — начал Раэль, когда его рука опустилась на плечо девушки и принялась поглаживать. — Занимаются разработкой маршрутов, согласованием экспедиций, отчасти картографией. Им всегда нужны люди, которые знают море, Разлом и не боятся выходить за рамки привычного.       — И ты предлагаешь мне туда устроиться? — Аверрис встрепенулась всем телом, чувствуя интерес к идее. — В это Бюро? С моей паршивой репутацией?       — Твоя репутация… — ремезар выделил это слово. — Теперь другая. Ты помогала раскрыть заговор, рискуя жизнью. Карн даст рекомендацию, я дам рекомендацию. Больше никто не будет копаться в твоём прошлом, если ты сама не дашь повод.       — А если дам? — усмехнулась Лирен.       — Тогда будешь разбираться сама, — спокойно ответил Лиссан, скрывая улыбку за нарочитой серьёзностью. — Но я в тебя верю.       Аверрис на это ничего не сказала, только фыркнула и уткнулась носом ему в плечо. Верит он в неё. Смешно. Сама в себя не верит, а тут какой-то ремезар взял и решил, что она способна на большее, чем переправлять контрабанду туда-сюда и драться в портовых кабаках. Лирен пролежала на диване ещё с пару минут, переваривая предложение Раэля. Бюро навигаций — звучало почти официально, почти прилично, как работа для тех, кто не ворует, не врёт и не рискует жизнью на каждом шагу. Аверрис усмехнулась собственным мыслям и перевернулась на живот, подперев подбородок кулаками.       — И что я там буду делать? — вновь вернулась к этому Лирен. — Карты рисовать?       — Предложи им свои консультации по Разлому, — Лиссан потянулся к ней, легонько провёл пальцами по позвоночнику, заставляя девушку выгнуться. — Кто как не знаменитая Переходящая знает его лучше всех?       — Это да, — согласилась Аверрис, чувствуя, как его пальцы пробираются под рубашку, гладят голую спину, заставляя мысли путаться. — Подумаю над твоим Бюро. Но если они начнут смотреть на меня сверху вниз и спрашивать, где я училась, я пошлю их куда подальше и вернусь на Айвери.       — Принято, — кивнул Раэль и перехватил её за талию, притягивая ближе. — А теперь иди сюда, консультант.       — Я ещё не согласилась, — возразила Лирен, но уже не сопротивлялась.       Чуть позже, ещё раз подумав на этот счёт, Аверрис решила согласиться, хотя бы просто попробовать заняться чем-то полезным и законным. Когда Лирен уже думала, что привыкла к архитектуре Нового света, её своим видом удивило Бюро навигаций. Она ждала пыльного сарайчика с клопами где-то около главного порта, но в итоге оказалась в огромном здании с высокими потолками и стенами, увитыми какими-то растениями.       Первую неделю своей работы Аверрис ненавидела Бюро навигаций лютой ненавистью. Приходилось вставать рано, сидеть в душном кабинете, разбирать бумажки, заполнять формуляры, которые ей давали, и слушать, как более опытные коллеги обсуждают способы прокладки маршрутов в обход аномалий. Лирен чувствовала себя белкой в колесе — крутишься, крутишься, а толку чуть. Но потом Аверрис заметила, что её знания на самом деле кому-то нужны. Она могла сказать, в каком морском квадрате у Разлома лучше не появляться после шторма, а где, наоборот, открываются новые проходы. Лирен просто делала свою работу: уточняла маршруты, проверяла данные, спорила с картографами, которые никогда не были в море, но считали себя великими экспертами. Её знания из прошлой жизни, добытые потом и риском, оказались востребованы.       Когда Аверрис освоилась в Бюро окончательно, её уже назначили младшим специалистом по аномальным зонам. Звучало гордо, хотя по сути она просто проверяла маршруты и давала советы капитанам, как не умереть в Разломе. Дома её ждал Раэль, иногда уставший, иногда нет, но всегда внимательный. Он спрашивал, как прошёл день, кивал, слушал её ворчание про бюрократию и дурацкие правила, а потом кормил ужином, и они заваливались на диван отдыхать.       — Тебе нравится? — спросил Лиссан как-то вечером, когда Лирен, раскрасневшаяся после горячей ванны, устроилась у него на груди.       — Странно, но да, — честно призналась Аверрис. — Раньше я думала, что работать в конторе — это скука смертельная, а тут… интересно. Понимаешь, я никогда не знала, как строятся эти маршруты официально, всегда просто чувствовала, куда плыть, а здесь — наука. Карты, течения, магические аномалии. Это…       — Твоё? — подсказал Раэль.       — Наверное, — Лирен помолчала, что можно было принять за мыслительный процесс. — Я никогда не думала, что могу заниматься чем-то, кроме контрабанды. А тут приношу пользу. Легально. И мне не стыдно.       — Тебе никогда не должно быть стыдно за своё прошлое, Лирен, — серьёзно сказал Лиссан, методично пропуская свои когти сквозь пряди её тёмных волос. — Ты делала то, что должна была, чтобы выжить, а теперь делаешь то, что хочешь. Это другое.       — Тоже мне философ… — фыркнула она, но внутри разлилось тепло.       Аверрис смотрела на их сплетённые пальцы — его огромные с длинными когтями, её маленькие с вечными царапинами — и думала о том, что она чувствует себя как дома именно здесь. Не в Нижнем городе, не на Айвери, а в этой огромной квартире, с этим огромным мужчиной, который смотрел на неё так, будто она была чем-то невероятным.       — Раэль, — позвала Лирен тихо.       — М?       — Я, кажется, останусь здесь, в Новом Свете. Не только потому, что у меня теперь работа и всё такое, а потому… — Аверрис неопределённо качнула плечами. — Ну, ты понял.       Раэль замер, а потом медленно притянул её к себе и поцеловал. Чувствуя, как напряжение, скрутившее живот, наконец отпускает, Лирен позволила себе раствориться в этом поцелуе. Его тёплые пальцы продолжали гладить её по спине, спускаясь всё ниже, и Аверрис лениво потянулась.       — Я понял, — прошептал Лиссан, когда они оторвались друг от друга. — И я рад.       — Ещё бы ты не был рад, — хмыкнула Лирен, пряча смущение. — Кто тебе будет завтрак готовить по утрам?       — Ты не готовишь, ты спишь до последнего! — картинно возмутился Раэль.       — Значит, буду готовить. Когда-нибудь. Может быть… — Аверрис хмыкнула и приподнялась, чтобы посмотреть ему в лицо.       Она сама потянулась к нему, сокращая последние сантиметры, и снова поцеловала. Медленно, со вкусом, исследуя его губы так, будто они виделись в первый раз. Губы у Лиссана были мягкими, чуть шершавыми от ветра, и пахли чем-то неуловимо родным — тем, чего у Лирен не было ещё в детстве. Рука Раэля скользила по её спине, изучая каждый позвонок, каждую ямочку на пояснице, и от этих прикосновений у Лирен подкашивались колени, хотя она и так лежала. Ей пришлось ухватиться за его плечи, чтобы не сползти окончательно, и Лиссан, подхватив её под бёдра, усадил к себе на колени.       — Удобно? — спросил Раэль, отстранившись ровно настолько, чтобы видеть её лицо.       — Вполне, — прошептала Аверрис, чувствуя, как его ладони уверенно лежат на бёдрах. — Ты так смотришь, что мне становится жарко. Это неприлично.       — Мы уже перешли ту стадию, когда приличия можно отбросить, — серьёзно заметил Лиссан, и его рука скользнула выше, под рубашку. — Или ты против?       — Не против, — выдохнула Лирен, чувствуя, как его пальцы касаются голой спины.       Она сидела на нём верхом, ощущая через ткань штанов его возбуждение, и от этого внутри разливалось что-то горячее и порочное. Аверрис провела ладонями по его груди, по животу, зарылась пальцами в жёсткие волосы на его затылке и потянулась к нему снова. Раэль ответил, и на этот раз поцелуй был глубже, требовательнее, будто они оба соскучились друг по другу, хотя последний раз был этой ночью.       — Я мог бы смотреть на тебя вечно… — выдохнул Лиссан куда-то в изгиб её шеи, и от его дыхания у Лирен побежали мурашки по всему телу.       — Тогда смотри, — разрешила она, чувствуя, как его губы касаются ключицы, а потом спускаются ниже.       Раэль целовал медленно, почти лениво, будто смаковал каждый сантиметр её кожи. Аверрис откинула голову назад, закрыла глаза и просто чувствовала. Как его губы скользят по шее, как язык рисует замысловатые узоры на ключицах, как пальцы сжимают бёдра, притягивая ближе. Когда рубашка с её плеч упала на пол, Лирен даже не заметила, потому что была слишком занята тем, что расстёгивала пуговицы на штанах Лиссана.       — Терпеть не твоё, — усмехнулся Раэль, перехватывая её руки.       — Не умею и не хочу, — честно призналась Аверрис, глядя на него с вызовом. — Ты же знаешь.       — Знаю, — кивнул Лиссан и помог ей справиться с застёжкой. — Поэтому я и люблю тебя. — И я тебя люблю, — сказала Лирен, наконец позволяя себе произнести это без бравады и насмешки. — Хотя ты это и так знаешь.       — Приятно слышать каждый раз, — прошептал Раэль, притягивая её ближе.       Аверрис двигалась в своём ритме, чувствуя, как он наполняет её настолько хорошо, что внутри нарастает напряжение, которое вот-вот сорвётся в пропасть. Лиссан держал её за талию, помогая, направляя, и его лицо в тусклом свете ламп было прекрасным — сосредоточенным, чуть отрешённым, будто он растворялся в этом моменте так же, как и Лирен.       — Ты такая красивая, — выдохнул Раэль, и его голос сорвался, когда Аверрис чуть ускорилась.       Она кончила первой, выгнувшись дугой и прижимаясь к Лиссану так близко, как это только было возможно. Не в силах сдерживаться то ли от такой картины перед глазами, то ли от движений Лирен, Раэль последовал за ней, прижимая девушку к себе, и замер, уткнувшись лицом в шею. Они сидели так несколько минут, тяжело дыша, и Аверрис чувствовала, как его сердце колотится в такт её собственному.       — Тебе идёт, когда ты молчишь, — прошептала Лирен.       — Ты невыносима, — усмехнулся Лиссан.       — Знаю.       Аверрис слезла с него, чувствуя, как ноги подкашиваются, и плюхнулась обратно на диван, притягивая его за собой. Раэль послушно лёг рядом, обнял её и уткнулся носом в макушку. В комнате пахло ими: потом, близостью и чем-то сладким, от чего хотелось жмуриться.       — Я не заслуживаю такого счастья, — прошептал Лиссан, проводя пальцами по её щеке.       — Это мне решать, — отрезала Лирен. — И я решила. Так что привыкай, хранитель Лиссан. Я теперь твоя головная боль на всю оставшуюся жизнь.              Аверрис всё ещё выходила в море. Иногда — на Айвери, которую по просьбе пригнала и оставила в доке Нового Света Рона. Иногда — на шхуне Раэля, и тогда они вдвоём уходили далеко, туда, где берег исчезал за горизонтом. Лиссан смотрел, как Лирен ловко управляется с парусами и как по-особенному светятся её глаза.       — Ты похожа на русалку, — сказал Раэль однажды, когда Аверрис сидела на носу корабля, болтая ногами в воде, и напевала какую-то старую портовую песню.       — На русалку? — она обернулась, прищурилась от солнца. — Это комплимент?       — Скорее констатация факта, — Лиссан подошёл ближе, сел рядом, заставляя шхуну чуть накрениться. — Ты такая же неуловимая и опасная.       — А ты, значит, мой капитан? — усмехнулась Лирен.       — Я твой штурман, — Раэль улыбнулся, взяв её за руку и переплетая их пальцы. — Помогаю не сбиться с курса.       — Это ты-то помогаешь? — фыркнула Аверрис, но в голосе не было злости. — Ты меня чуть с ума не свёл своей правильностью.       — Зато ты меня — своей неправильностью.       Они смотрели друг на друга, и воздух между ними накалялся, как перед грозой. А потом Лирен звонко рассмеялась, запрокинув голову, и Раэль не выдержал и притянул её к себе. Солнце стояло в зените, волны мерно бились о борт, и где-то далеко, на грани видимости, чернела полоса Разлома. Они просидели на носу до вечера, глядя, как солнце клонится к закату, окрашивая небо в багровые тона. Аверрис думала о том, что жизнь — это не только шторма и рифы. Иногда в ней бывают штили, тёплые и спокойные, когда можно просто дышать и чувствовать себя живым. И, чёрт возьми, Лирен заслужила этот штиль.