Координаты льда

Декабрь 2022. Астана. Тренерская в «Алау». 10:00.

      Золотая медаль Чемпионата Казахстана, полученная неделю назад, всё еще холодила тумбочку в прихожей, но здесь, в тренерской «Алау», она не давала Яне никаких привилегий, только право голоса, которое Тимур всё равно пытался подавить. Запах крепкого кофе, хлорки и едкой мази для суставов здесь был вечным, въевшимся в обшивку старых кресел.       Тимур Турсынбаев сидел за столом, заваленным распечатками технических протоколов и графиками нагрузок, и хмуро смотрел в окно на серую астанинскую мглу, которая, казалось, заживо съедала ледовый дворец. — Нет, Мавцен. Это бред, граничащий с самоубийством, — отрезал он, не оборачиваясь. — до Чемпионата Четырех континентов остался месяц. Твоя короткая «Sour Switchblade» уже откатана, судьи её запомнили, она понятная, она острая. Ты только что взяла с ней золото республики, подтвердила статус первого номера. Ты хочешь всё выкинуть в мусорку за тридцать дней до Колорадо? Из-за каприза?       Яна стояла посреди кабинета, выпрямившись, как струна. После прыжка в росте она больше не казалась маленькой девочкой, заходящей к директору. Она казалась проблемой, которую нельзя игнорировать. Линия плеч стала шире, а взгляд тяжелее. — «Sour Switchblade» — это я вчерашняя, Тимур, — голос Яны звучал сухо, со стальными нотками. —она была про «выжить» в теле подростка среди этой кучи недотеп. А сейчас я хочу «доминировать» над ними.       Тимур медленно повернулся в кресле. Его лицо, исчерченное морщинами от вечного прищура на льду, выражало крайнюю степень скепсиса. — И на что же? На классику? На наше «Лебединое озеро», чтобы ублажить консерваторов и выпросить второе место? — На главную тему «Brawl Stars», — Яна выдержала паузу, наслаждаясь тем, как у тренера медленно ползет вверх правая бровь. — белый костюм с шортами, а сверху кислотно-зеленая толстовка. Оверсайз, но приталенный по низу, как у Леона. — Ты с ума сошла, — Тимур закрыл лицо ладонями, и Яна услышала его тяжелый вздох. — Яна, это международный старт в США. Там сидят люди, которые считают, что музыка закончилась на Рахманинове, а костюм должен быть усыпан стразами Swarovski до потери сознания. Они увидят девочку в капюшоне и поставят тебе за компоненты столько, сколько стоит пачка чипсов в буфете «Алау». Это репутационный риск, федерация нас живьем съест. — А ты посмотри на это с точки зрения физики, — она сделала шаг вперед, её глаза горели тем самым фанатичным, пугающим огнем, за который её называли ведьмой. — толстовка даст объем на прыжках и это будет выглядеть как взрыв материи в воздухе. Я буду не просто фигуристкой, я буду персонажем. В Колорадо трибуны взлетят, там фанаты обожают киберспорт. Это фан-сервис, который заставит судей поднять глаза от мониторов. У нас будет ремикс темы «Brawl Stars» с жестким басом, Тимур. Я уже чувствую каждый бит под ребрами. В старой программе я зажимаюсь, пытаясь казаться маленьким жутким подростком.       Тимур долго молчал, барабаня пальцами по столу в такт какой-то своей внутренней мелодии. Он знал, если Яна что-то вбила себе в голову, выбить это можно было только вместе с головой. А еще он видел, что в старой программе она действительно начала «сыпаться». Чемпионат Казахстана она вытянула на зубах и старом багаже, но для мирового уровня этого было мало. — Если ты завалишь первый же аксель в этом своем «худи», я лично скормлю его шредеру вместе с твоей аккредитацией, — проворчал он. — работаем, но ночью, чтобы никто из чинуш не видел этот косплей раньше времени. И музыку неси, будем резать её биты.

***

      Миша слушал Яну пять минут, прежде чем разразиться таким хохотом, что его телефон едва не улетел под диван в гостиничном номере. — Леона? Серьезно, Мавцен? — Миша вытирал выступившие слезы. — Ты еще конфету на палочке в рот засунь для полного образа. Ты же понимаешь, что американцы тебя либо коронуют прямо на льду, либо решат, что ты сбежала из коррекционного класса для геймеров? — Смейся-смейся, Шайдоров, — Яна лениво поправила волосы, которые теперь рассыпанными тяжелыми прядями лежали на плечах, почти касаясь талии. — пока ты там в Сочи катаешь под классические «мужские страдания» и плачешь, я делаю шоу. Малинин оценил идею, сказал, что это «sick» и «game-changer».       Миша на экране замолчал, прищурился, и на его губах заиграла та самая ехидная улыбка, за которую его обожали фанатки и порой хотели стукнуть коллеги по сборной. — О-о-о, Малинин оценил, — протянул он, выделяя каждое слово. — сам «Бог Четверных» благословил. Слушай, Мавцен, а давно у нас Илья стал главным экспертом по кислотным толстовкам и мобильным играм? Ты ему случайно не в личку это в три часа ночи скидывала «чисто для консультации»? — Шайдоров, заткнись, — Яна почувствовала, как кончики ушей начинают гореть. — он просто понимает в хайпе больше, чем ты со своими скрипками. — Ну да, ну да. Хайп, конечно, — Миша картинно поправил воротник олимпийки. — просто забавно. Илья, который обычно видит только лед и свою ось вращения, вдруг раздает советы по дизайну костюмов для девчонки из Казахстана. Смотри, Янка, доиграешься в свои «игры». В Колорадо-Спрингс разреженный воздух, там у людей голова кружится. Главное, чтобы у тебя она не закружилась от чего-то, кроме четверных… или от кого-то.       Он сделал многозначительную паузу, явно наслаждаясь тем, как Яна судорожно ищет колкий ответ. — Ты на что намекаешь, гений фигурного катания? — буркнула она. — Я? Ни на что. Я просто говорю, что Леон в игре невидимым становится, когда ультует. А ты со своим Малининым сейчас светишься на всю международную арену так, что никакой капюшон не спрячет. Аккуратнее там, а то это общение уже «входной билет» в твой френдлист. Или уже не во френдлист, а в место помягче? — Миша, я сейчас отключусь, — отрезала Яна, но не выдержала и сама слегка улыбнулась. — Ладно-ладно, «ведьма», не кипятись. На самом деле, это чертовски смело. Твоё тело в обтяжку в классическом платье смотрелось бы, ну, слишком уязвимо для твоего характера. А оверсайз — это броня. Удачи на стриме, дотерша.

***

      В комнате пахло кислым энергетиком и шоколадными сигаретами. На столе, заваленным учебниками, стоял старый игровой ноутбук, к которому Яна присобачила профессиональный микрофон, выпрошенный у знакомого звукаря из «Алау». Она поправила камеру, выставляя свет от кольцевой лампы так, чтобы лицо казалось почти фарфоровым, а глаза неестественно, ядовито-зелеными на фоне глубоких теней.       Она надела массивные наушники. Сердце колотилось в горле быстрее, чем перед заходом на четверной лутц. Одно дело падать на глазах у судей, другое — открыться перед толпой в интернете, которая не знает жалости. Запуск трансляции через 3… 2… 1… — Всем привет, — голос Яны прозвучал непривычно низко и хрипло. — я Яна Мавцен. Кто-то знает меня как «ту девчонку, которая вечно падает», кто-то не знает вообще. Сегодня льда не будет. У нас будет мид, будет Дота и, возможно, много матерных слов, если мои саппорты решат, что они ебланы.       Чат сначала замер, а потом взорвался лавиной сообщений.       «Это реально Мавцен? Та самая из сборной?»       «Фигуристки играют в Доту? Ого, 4к ммр?»       «Яна, покажи лед! Где коньки?» — Лед увидите в январе в Колорадо, — отрезала Яна, быстро выбирая Инвокера. — а сейчас я покажу вам, как работает тайминг и концентрация, это посложнее, чем прыгать три-три.       Она играла с ледяным спокойствием, которое наработала на катке. Каждые пять минут в чате всплывали донаты. Суммы были крошечными: сто тенге, пятьсот, триста…       «На новые лезвия»       «Привет из Караганды»       «Яна, тащи мид!».       Пот катился по спине, ладони впивались в мышку. Она чувствовала, как за каждым её движением следят сотни глаз.       Вдруг в углу экрана всплыло уведомление, от которого Яна чуть не прожала ульту в кусты. Золотистая рамка, крупный шрифт. @quadg0d_official задонатил 100$: «Dont feed, Mavtsen. Leon is watching you. Greetings from Virginia! Помни про ось даже в Доте.»       Чат просто аннигилировался.       «МАЛИНИН?! Тот самый Илья?!»       «Квадгод закинул сотку баксов нашей ведьме!»       «Шипперим! QuadWitch — это канон!»       Яна почувствовала, как лицо заливает густая краска, становясь ярче кольцевой лампы. — Илья, ты дебил? У тебя через два часа лед должен быть! — крикнула она в микрофон, на мгновение забыв, что её слушает полтысячи человек. — И… спасибо за сто баксов. Это пойдет в фонд «Верните Илюхе-младшему его детство».       Стрим шел три часа. Яна рассказывала жесткие истории про тренировки в Норвуде, смеялась над мемами про «Dead Inside» и филигранно разносила противников на карте. Она чувствовала себя живой. Здесь она не была «государственным активом», не была «надеждой нации». Она была просто девчонкой, которая умеет нажимать кнопки и не боится быть резкой.       Когда она выключила трансляцию, на счету было около 450 долларов. Для одного вечера в Астане — сумасшедшие деньги. Этого хватало, чтобы закрыть часть долга за дополнительные подкатки и купить брату крутой геймпад для будущей консоли.       Она откинулась на спинку кресла и открыла Инстаграм. На часах полночь. 2 декабря. В Вирджинии началось утро.

@yana_skate_kz:

[Изображение: Леон крутит 4Lz — пиксельный арт]

Don’t fall, Quad God. Сегодня ось — это твой главный подарок. С 18-летием, айналайын.

@ilia_quadg0d_official: Мило, Мавцен. Очень в твоем стиле. Но за «Quad God» с тебя еще один стрим. Я хочу увидеть, как ты разносишь мид на глазах у пары тысяч человек. Это будет лучший подарок.

@yana_skate_kz:

Твой донат уже в деле. Илюха-младший передает, что ты теперь официально его любимый фигурист после меня. Хотя, кажется, ты уже на первом месте.

@ilia_quadg0d_official: У парня отличный вкус, признай это. Спасибо, Януль. Серьезно. Ты единственная, кто не прислал мне официальную открытку с коньками и золотыми медалями. @ilia_quadg0d_official: Кстати, что такое «айналайын»? Гугл выдал какой-то странный перевод про «кружиться вокруг кого-то» и «жертвовать собой». Звучит как-то слишком поэтично для тебя, не?       Яна улыбнулась, но не ответила. От Янули бешено заколотилось сердце, а внутри поднимался горячий пожар, обдавая все внутренности пламенем, но она не собиралась давать ему повод это заметить. @ilia_quadg0d_official: Короче, я ничего не понял. Спрошу у Шайдорова, он вроде в ваших терминах лучше разбирается.       Она усмехнулась, быстро печатая.

@yana_skate_kz:

Удачи. Этот Шайдоров тебе такого напереводит, что до Колорадо не доживешь. Меньше читай Гугл и больше работай ногами, Малинин. Увидимся.

      Мавцен отложила телефон. Завтра она снимет деньги с карты и спрячет эти 100$ в «Евгения Онегина», стоящего на полочке над кроватью, пометив страницу поцелуем красной помады.

***

Спустя неделю. Ночная тренировка в «Алау».

      Яна вышла на центр катка в первом прототипе костюма. Белые шорты подчеркивали натренированные ноги, а ярко-зеленая толстовка с капюшоном создавала странный, почти инопланетный силуэт. В полумраке пустого стадиона, подсвеченного только дежурными лампами, она выглядела не как фигуристка, а как глитч в системе.       Включился фонк-ремикс. Тяжелый бас ударил в грудную клетку, резонируя с ребрами.       Первые движения были резкими, ломаными, танцевальными — полная противоположность академической школе.       Мавцен двигалась как персонаж игры, фиксируя позы с точность до миллиметра. А потом был заход на прыжок. Скорость была такой, что Тимур невольно вцепился в бортик.       Она не просто прыгнула. Она взорвалась. Зеленая ткань толстовки взметнулась, создавая иллюзию огромных, хищных крыльев, скрывающих ось вращения. Тройной аксель был приземлен идеально в самый тяжелый удар бита. Лезвие резануло лед с таким звуком, будто Яна поставила жирную точку в конце приговора всему старому миру.       Яна не остановилась, она продолжала вколачивать шаги в ритм, и в каждом её движении было столько ярости и геймерского цинизма, что воздух вокруг казался наэлектризованным. Когда музыка оборвалась, Яна замерла в финальной позе, тяжело дыша. Капюшон сполз, открывая лицо с ядовито-зелеными глазами, в которых не было и тени страха.       Тимур долго молчал, глядя на глубокий след от ребра на льду. Он впервые за десятилетие забыл про секундомер и технический планшет. — Это не фигурное катание, Мавцен, — наконец хрипло произнес он, не глядя на неё. — это какая-то террористическая атака на эстетику.       Яна выпрямилась, вытирая пот со лба рукавом кислотной толстовки, и вызывающе вскинула подбородок: — И как? Судьи поставят мне «пачку чипсов»?       Тимур медленно поднял на неё взгляд. В его глазах, обычно скептических и усталых, промелькнуло что-то похожее на пугающее торжество. — Нет. Если ты выкатишь это в Колорадо так же, как сейчас… они либо дисквалифицируют тебя к чертовой матери, либо признают, что ты только что похоронила их Рахманинова.       Он захлопнул папку с протоколами и кивнул в сторону выхода. — Беги отдыхать, Леон. Завтра в восемь утра оттачиваем вращения. И не забудь свою дурацкую музыку. Кажется, я начинаю понимать этот бит.       Яна усмехнулась, чувствуя, как внутри разливается холодная уверенность. Это была не просто программа. Это была перезагрузка всей системы. И Яна Мавцен только что ввела чит-код на бессмертие.