Романтик от ювенальной юстиции

После задержания Гирги старшего Бруно закрутило в водоворот работы - заполнить отчет о выезде, заполнить акт об изъятии Наранчи из семьи, допрос Джорджио... Присутствовать на нем было сущей мукой. Спирт совсем разъел мозг Джорджио, он едва мог внятно связать пару слов даже после недели в вытрезвителе. Мыча в ответ на вопросы следователя, он кое-как сообщил, что замуровал жену и сына месяц назад, в июле. Они выжили только благодаря оставшимся в кладовке запасам, которые Джорджио не успел поглотить с виски. -Эта... Мела... Да. Она все равно уже не ходячая была. И так и так бы под себя ходила, а тут хоть подальше от меня. Бруно едва сдерживал гримасу. Джорджио сам так загадил жилье, что хуже ситуацию ничего бы не сделало. -Бил? Ну бил. Допустим. Поколачивал. Конечно, обоих. Постоянно меня дергали, дергали... Хватит пить, найди работу... Сами бы пошли да поработали, раз им так хочется. Джорджио, сам того не понимая, закапывал себя все глубже в яму правосудия. Настолько пропащий, что ему уже все равно... Его могут посадить и на пять лет, и на десять. Туда, где поколачивать будут уже его. По словам Джорджио, пить он начал, когда Наранча пошел в школу. Пока он был маленький, нужно было всегда уделять ему внимания, и времени на саморазрушение у Джорджио не было. А когда сын подрос, Джорджио пошел в отрыв. Первые годы еще пытался себя сдерживать, но года три назад его перекрыло. Джорджио начал уходить в запои, прогуливать работу, пропивал семейные деньги. Меле пришлось найти вторую работу и начать прятать от мужа деньги, чтобы он их не пропил. Весь день она стояла за кассой буфета, а ночью становилась вахтершей на местном складе. А в мае Мела сломала ногу. Роковая случайность - уставший мозг, табуретка, кассовая лента в глубине шкафа. Она слегла, на месяц оставив семью без дохода. Выплата по больничному ожидалась такая маленькая, что работать пошел Наранча. После школы он на полставки работал в фастфудной около дома, а ночью мыл там же пол как уборщик. Пока Мела восстанавливалась, Джорджио уволили за его прогулы и нетрезвое состояние на сменах. Единственным добытчиком стал Наранча. Джорджио наглел с каждым днем - он начал водить домой своих новых приятелей-алкоголиков, чтобы пить за чужой счет. Мела ничего не могла поделать - она не могла даже встать с постели без трости, что говорить о толпе пьяных мужиков? Конечно, перелом Мелы сросся, но за время болезни она так ослабла, что снова работать уже не смогла бы. Маленький Наранча оставался единственным добытчиком. Наранча как вчера помнит этот день - полчетвертого утра, он только вернулся со смены, где сначала пять часов стоял за фритюрницей и столько же намывал полы. Зайдя в темную прихожую, Наранча сразу же наступил на что-то хрустящее и острое, что врезалось в его пятку. Конечно, это были осколки бутылки. Наранча испуганно снял кроссовок - его пугала даже не возможность пореза, а порванная обувь. Он просто не сможет себе позволить новые кроссовки ближайшие, наверное, полгода. Наранча, еле дыша, посмотрел на кроссовок. Подошву пересекала широкая трещина. В уголках глаз скопились слезы, сдержать которые Наранча не мог - да и уже не хотел. Он швырнул кроссовок куда-то в угол, выкинул куда-то второй и решительно прошел вглубь квартиры. Джорджио без сознания сидел за кухонным столом, уронив голову на руки. Снова пьяный. Наранча схватил его за волосы и поднял голову вверх. -Что за хуйня в коридоре валяется? Что ты опять натворил? Джорджио замычал. Он даже не понял сразу, кто его дергает. -Мама третий месяц встать не может, я по десять часов работаю, чтобы ты целыми днями бухал? - слезы льются по щекам настоящими ручьями, голос срывается, а руки дрожат от ярости. Джорджио наконец пришел в себя и скинул руку сына. -Эй-ка, малой, постой... Погоди... Ты чего это удумал - на отца родного руку поднимать? -Да какой ты отец! - выкрикнул Наранча изо всех сил и сразу получил подзатыльник. -Ба! А давай. Я и не хочу быть твоим отцом. - Джорджио встал из-за стола и вышел из кухни. Наранча испуганно побежал за ним. Они оказались в родительской комнате. Джорджио стянул с Мелы одеяло и решительным движением взял ее на руки. -Ты что творишь! -Тихо! А то уроню ее. - Джорджио оскалился. Наранча от ужаса впал в ступор, не в силах сделать хоть шаг. Он не видел, куда Джорджио понес мать. Он даже думать нормально не мог - страх полностью его заморозил. Что он натворил? Что делает отец? Наранча пришел в себя только когда Джорджио куда-то его поволок, однако сопротивляться он не мог - осознание собственного бессилия его сломило. Отец уже что-то сделал с мамой. Вдруг он ее уже убил? Вдруг он убьет и меня? Джорджио толкнул Наранчу в низкую дверь и он услышал щелчок замка. -Все. Больше я тебе не отец. Мать тебе оставляю. Бруно с детским психологом слушали Наранчу в ужасе. Бруно не представлял, как будет переслушивать эту запись для отчета. Подумать только, что пришлось пережить этому мальчишке... Психологу предстоит большая работа, чтобы вернуть его в здоровое состояние. Мела все еще в больнице. Понемногу восстанавливается и набирает вес. Наранча не выносит разлуки с матерью, и сразу после беседы с психологом он отпросился ее навестить. Проводя взглядом выбегающего из кабинета Наранчу, Бруно переглянулся с психологом. -Подозреваю, мальчика придется направить к психиатру. Один я вряд ли справлюсь. - вздохнул психолог. -Очень вероятное ПТСР. Бруно понимающе кивнул. Он закрыл папку с отчетом и поднялся с кресла: -Мне пора в департамент. Психолог кивнул: -Конечно. До свидания. -До свидания... В коридоре Бруно увидел уже знакомого агента Аббаккио. -Добрый день! Леоне с улыбкой обернулся: -Знакомые лица. - они пожали руки. -Вы присутствовали на допросе? - Леоне кивнул в сторону двери, из которой вышел Бруно. Тот кивнул в ответ: -Поистине проклятое семейство. Проклятое отцом... Представьте - четырнадцатилетний ребенок несколько месяцев содержит семью, пока папаша бухает не в себя, а мать лечит сломанную на одной из работ ногу. В одну ночь бедняга не выдержал и психанул, да напал на отца. А он запер их с женой в кладовке. И сидели они там два месяца... Леоне поморщился: -Ну и мрак. Как хорошо, что Наранча попал в ваши руки. Бруно смущенно улыбнулся: -Я всего лишь новичок. -Новичок, а работу свою делаете лучше олухов из участка, которые там годами сидят. Бруно махнул рукой: -Полно вам поносить своих коллег. В конце концов, они арестовали Джорджио и увезли Наранчу. -Наранчу увезли медики. Бруно усмехнулся: -Вы неумолимы. Леоне откинул голову, глядя на Бруно сверху вниз. -Войдите в положение - в моем кругу общения появился первый человек, которому я могу жаловаться на свою работу. Впрочем, вы тоже можете мне пожаловаться, если захотите. Я не эгоист. Бруно рассмеялся: -Буду иметь в виду. Благодарю за разрешение. Что ж... Было приятно снова поболтать, но мне надо ехать в департамент сдавать отчет. -Отчеты, отчеты, отчеты... Боюсь, вы утонете в бумаге, не успев наработать стаж. - Леоне с секунду помялся и проговорил. -У меня тут пока тихо... Если вы не против моей компании, могу довезти вас до департамента. Тут так скучно, когда никто никого не грабит и не убивает. -Сплюньте! Конечно, я не против. Уж лучше с ветерком прокатиться в казенном авто, чем пропотеть в автобусе. Леоне просиял. Из участка они вышли вдвоем. Леоне мечтательно посмотрел на выглядывающую из кармана форменных брюк пачку сигарет, но воздержался. -Можно я открою окно? - спросил Бруно, устраиваясь на сиденье справа от Леоне. -Нужно. - разрешил тот и нажал на газ. Бруно расслабленно откинулся на спинку сиденья и зажал кнопку открытия окна. -Я вчера зашел в книжный магазин... Наткнулся там на "Убийства единорога". По вашей рекомендации приобрел. Леоне улыбнулся: -Уверен, вам понравится эта серия. Генри Мерривейл очень остроумен. -Пока прочел страниц десять, но мне уже нравится. От участка до департамента ехать было недалеко, и уже скоро Леоне припарковался около крыльца. -Удачи вам с отчетом. - произнес он. -Пожалуй, она мне понадобится. - хохотнул Бруно. -До свидания. -До свидания... - Леоне закурил, провожая Бруно взглядом.