Цветы под снегом

Юкико не спалось. Она лежала на кровати в комнате, которую Ран назвал «гостевой», и смотрела в потолок. За окном было темно, город затих, только редкие машины проезжали где-то далеко. Тишина, к которой она никак не могла привыкнуть. Слишком тихо. Дома у матери всегда было шумно — телевизор, крики, соседи за стеной. В доме Кэнтаро — давящая, мёртвая тишина. А здесь... здесь тишина была другой. Спокойной. Но Юкико всё равно не могла расслабиться. Она перевернулась на бок и посмотрела на дверь. Там, в конце коридора, спал Ран. Чужой мужчина, который приютил её, спас. Соулмейт. Юкико всё ещё не могла до конца осознать это слово. Она слышала о таких историях, но никогда не верила. Думала, что это сказки для романтиков. А теперь... Она вспомнила его глаза в тот момент, когда они встретились взглядом на улице. Этот щелчок внутри. Это чувство, что мир перевернулся и встал на место. — Глупости, — прошептала она в подушку. — Какие соулмейты... Я просто устала и напугана. Но где-то глубоко внутри она знала, что это не так. Мысли путались. Она думала о матери, о Кэнтаро, о побеге, о том, что будет завтра. И о нём. О Ране. О том, как он обрабатывал её раны, как укутал пледом, как смотрел... Юкико сама не заметила, как задремала. --- Сколько прошло времени, она не знала. Проснулась от звука. Резкого, чужого, неправильного. Скрип. Где-то в районе входной двери. Юкико замерла, прислушиваясь. Сердце заколотилось где-то в горле. Может, показалось? Может, ветер? Нет. Снова скрип. И звук возни. Кто-то пытался открыть замок. У Юкико похолодело внутри. Она села на кровати, нащупала в темноте край одеяла и сжала его так, что побелели костяшки. Мысли заметались: кто это? Кэнтаро? Его люди? Полиция? Она хотела закричать, позвать Рана, но голос пропал. Горло сдавило спазмом. А потом она услышала его шаги. Ран уже был на ногах. Юкико слышала, как он прошёл по коридору — быстро, но почти бесшумно. Как остановился у двери. И тишина. Такая густая, что звенело в ушах. Юкико зажала рот рукой, чтобы не закричать. Вскочила с кровати, подошла к двери своей комнаты, приоткрыла щёлку. В прихожей горел тусклый свет. Ран стоял у входной двери, босиком, в одних домашних штанах. Напряжённый, как струна. В руке — нож. Откуда он его взял, Юкико не поняла, но нож был. Длинный, холодно блестящий. Замок щёлкнул. Дверь начала открываться. И в ту же секунду Ран рванул вперёд. Всё произошло за пару мгновений. Дверь распахнулась, в проёме показались две тени, и Ран врезался в них, как торпеда. Удар, хруст, чей-то вскрик. Нож мелькнул в воздухе, и один из нападавших согнулся, зажимая руку. — Какого чёрта?! — рявкнул второй, отшатываясь. Ран не дал ему опомниться. Ещё удар, ещё. Он двигался быстро, жёстко, безжалостно. Юкико никогда не видела, чтобы люди дрались вот так. Это была не драка — это была работа. Холодная, расчётливая, смертельная. Через минуту всё кончилось. Оба нападавших валялись на полу в коридоре. Один скулил, зажимая рассечённое предплечье. Второй был без сознания. Ран стоял над ними, тяжело дыша. Нож всё ещё был в руке. Он смотрел на поверженных врагов без капли эмоций — холодно, пусто, как на мусор. — Кто послал? — спросил он тихо. Тот, который скулил, поднял голову. В его глазах был страх. Настоящий, животный страх. — Судзуки-сан, — выдохнул он. — Он сказал... забрать девку... она его... Он не договорил. Ран наступил ему на раненую руку. Не сильно, но достаточно, чтобы тот заорал. — Ещё раз сунетесь — убью, — сказал Ран спокойно, будно обсуждал погоду. — Передайте своему Судзуки: девушка под моей защитой. Если он тронет её, я лично приду за ним. Всё понял? — Д-да... — Пошли вон. Он отошёл, давая им уйти. Первый кое-как поднялся, подхватил второго, и они вывалились в подъезд. Дверь захлопнулась. Наступила тишина. Ран стоял неподвижно, глядя на закрытую дверь. Потом медленно повернулся. И встретился взглядом с Юкико. Она стояла в дверях своей комнаты, вжавшись спиной в косяк. Белая как мел, с расширенными от ужаса глазами. Рука всё ещё зажимала рот. Ран моргнул. Напряжение в его лице сменилось чем-то другим. Он будто только что вспомнил, что она здесь. — Юкико, — сказал он тихо. — Всё кончено. Они ушли. Она не двигалась. Смотрела на него, на нож в его руке, на кровь на полу. Дышала часто-часто, не могла остановиться. Ран убрал нож и медленно, очень медленно подошёл к ней. Остановился в шаге, поднял руки, показывая, что они пусты. — Всё хорошо, — повторил он. — Слышишь? Ты в безопасности. Я не дам им тебя тронуть. Юкико смотрела на его руки. На них была кровь. Чужая. — Ты... — голос сорвался. — Ты убил их? — Нет, — он покачал головой. — Просто порезал одного. Они живы. Ушли. — Но ты мог... — Мог, — согласился он. — Но не стал. При тебе. Это прозвучало странно. Будто он сдерживался специально, чтобы не напугать её ещё больше. Юкико вдруг поняла, что дрожит. Всё тело трясло крупной дрожью — от холода, от страха, от адреналина. Зубы начали выбивать дробь. Ран увидел это. Сказал коротко: — Стой здесь. Он ушёл в ванную, быстро помыл руки, вытерся полотенцем. Вернулся, подошёл к ней, взял за плечи. — Идём на кухню. Чай горячий выпьешь. Она послушно пошла за ним. Ноги не слушались, но он поддерживал, вёл. Усадил на табуретку, накрыл пледом, который захватил по дороге. Включил чайник. Юкико смотрела, как он двигается по кухне. Спокойно, уверенно, будто ничего не случилось. Только что выкинул двух головорезов, а теперь ставит чашки на стол. — Не бойся, — сказал он, не оборачиваясь. — Я понимаю, это страшно выглядит. Но я не псих, который режет людей ради удовольствия. Просто иногда по-другому нельзя. Она молчала. Он поставил перед ней чашку с чаем. Сел напротив. — Ты в шоке. Это нормально. Попей. Она взяла чашку. Руки всё ещё дрожали, пришлось поставить обратно. — Они от Судзуки? — спросила она тихо. — Да. — Он меня найдёт. — Нет. — Но они же пришли... — Пришли. И ушли ни с чем. А если придут ещё, уйдут снова. Ты под моей защитой, Юкико. Я не отдам тебя этому куску дерьма. Она подняла на него глаза. В его взгляде было что-то, от чего сердце сжалось. Не жалость. Не злость. Какая-то твёрдая, непоколебимая уверенность. Будто он действительно готов был пойти против кого угодно ради неё. — Почему? — спросила она. — Что почему? — Почему ты так рискуешь? Ты меня не знаешь. Я для тебя никто. Ран помолчал. Потом ответил: — Ты не никто. Ты моя соулмейт. Для меня этого достаточно. Юкико хотела возразить, сказать, что это глупо, что нельзя верить в сказки, что она не стоит таких жертв... Но не смогла. Потому что в глубине души она чувствовала то же самое. — Спасибо, — прошептала она. Он кивнул. — Пей чай. Остынет. --- Они сидели на кухне до самого утра. Ран больше не говорил о серьёзном. Рассказывал смешные истории про брата, про то, как они в детстве дрались с соседскими мальчишками, про дурацкие случаи в банде. Юкико слушала и понемногу успокаивалась. Даже улыбнулась пару раз. Когда за окном начало светать, она задремала прямо за столом, уронив голову на руки. Ран смотрел на неё. На её спутанные русые волосы, на длинные ресницы, на бледные щёки. Такая маленькая, хрупкая, беззащитная. И такая сильная — раз смогла сбежать от этого ублюдка. Он осторожно поднял её на руки. Она даже не проснулась, только вздохнула во сне и прижалась к нему. Ран отнёс её в комнату, уложил на кровать, укрыл одеялом. Постоял, глядя на неё. — Спи, — сказал тихо. — Я рядом. И вышел, прикрыв дверь. --- Утром раздался звонок в дверь. Юкико подскочила на кровати, сердце ухнуло куда-то вниз. Но потом она услышала голоса. Ран с кем-то разговаривал. Спокойно, без напряжения. Она накинула халат (Ран дал ей свой, большой, тёплый) и вышла в коридор. У двери стоял мужчина. Похожий на Рана, но моложе. Те же острые черты лица. Только взгляд другой — не такой холодный, более живой. Он увидел Юкико и замер. — А это кто? — спросил он, глядя на брата. Ран вздохнул. — Заходи, Риндо. Разговор есть. Риндо вошёл, не сводя глаз с Юкико. Она поёжилась под этим взглядом — не злым, но очень внимательным, изучающим. — Это Юкико, — сказал Ран. — Она поживёт у нас какое-то время. — У нас? — Риндо поднял бровь. — То есть у тебя. Я тут вообще мимо проходил, думал, брат с утра пораньше пива предложит. А тут... девушка. — Не начинай, — поморщился Ран. — Я и не начинаю. Просто интересно: откуда она? Почему я не знаю? И почему у тебя в прихожей кровь на полу? Юкико вздрогнула. Она и забыла про кровь. Ран скрестил руки на груди. — Ночью приходили гости. Люди Судзуки. Хотели её забрать. Риндо мгновенно перестал улыбаться. Лицо стало серьёзным. — Судзуки? Кэнтаро Судзуки? — Да. — И что ему от неё? Ран коротко пересказал историю Юкико. Без подробностей, но достаточно, чтобы Риндо понял: девушка в беде. Риндо выслушал, потом перевёл взгляд на Юкико. Долго смотрел. Она не выдержала, опустила глаза. — Ран, — сказал Риндо тихо. — Ты понимаешь, что ввязываешься в войну? — Понимаю. — Судзуки не последний человек. У него связи, деньги, люди. — У меня тоже есть люди. — Это не шутки. — Я не шучу. Риндо посмотрел на брата долгим взглядом. Потом усмехнулся. — Чёрт, брат. Ты серьёзно в неё втрескался? Ран промолчал. Но его молчание было красноречивее любых слов. Риндо покачал головой, подошёл к Юкико. Она вжалась спиной в стену, но он остановился в шаге и протянул руку. — Риндо, — сказал он просто. — Его младший брат. Рад знакомству. Юкико растерянно пожала его руку. — Юкико. — Красивое имя. Слушай, — он наклонил голову. — Ты как вообще? Сильно досталось? Она не знала, что ответить. Этот человек был совсем не похож на Рана — более открытый, простой. Но в глазах было то же самое: спокойная сила. — Я... в порядке, — ответила она. — Спасибо. — Ладно, — Риндо отпустил её руку и повернулся к брату. — Что от меня нужно? — Присмотри за ней, если меня не будет. И приглядывай в городе — если Судзуки начнёт шевелиться, я должен знать. — Сделаем. А Рина? — Что Рина? — Ей скажешь? Она обрадуется — у неё теперь подружка будет. Ран закатил глаза. — Скажу. Позже. Риндо усмехнулся, хлопнул брата по плечу и направился к выходу. У двери обернулся, посмотрел на Юкико. — Добро пожаловать в нашу сумасшедшую семью, — сказал он и вышел. Юкико осталась стоять посреди коридора, глядя на закрытую дверь. — Он всегда такой? — спросила она тихо. — Всегда, — вздохнул Ран. — Привыкай. Она посмотрела на него. На его усталое лицо, на тени под глазами. Он не спал всю ночь — охранял её, сидел с ней на кухне, встречал гостей. — Ран, — сказала она. — Иди спать. — Я в порядке. — Нет, не в порядке. Ты устал. Я посижу тут, никуда не денусь. Иди отдохни. Он хотел возразить, но потом сдался. — Ладно. Разбуди, если что. — Разбужу. Он ушёл в свою комнату. А Юкико села на кухне, обхватила чашку с остывшим чаем руками и уставилась в окно. За окном вставало солнце. Первый день её новой жизни.