Цветы под снегом

Утро началось с того, что Ран ушёл, даже не позавтракав. Юкико слышала, как он тихо одевался в своей комнате, как прошёл мимо её двери, замер на секунду — будто хотел зайти, но передумал. Потом щёлкнул замок, и в квартире стало тихо. Она полежала ещё немного, глядя в потолок, потом встала. На кухне нашла записку, прижатую чашкой: «Уехал по делам. Риндо будет днём. Не скучай. Р.» Почерк у него был резкий, неразборчивый, но от этой короткой строчки почему-то стало тепло. Юкико сварила себе кофе, села на подоконник и уставилась в окно. Город жил своей жизнью — машины, люди, облака. А она сидела здесь, в чужой квартире, и ждала. Чего? Когда всё закончится? Когда Ран вернётся? Когда она перестанет бояться? Ответов не было. --- Риндо пришёл около часа дня. Ввалился с пакетами, громким «Привет, не ждали?» и улыбкой до ушей. — Ран велел тебя развлекать, — объявил он, сгружая пакеты на кухонный стол. — Я тут подумал: чего сидеть киснуть? Давай фильм посмотрим? Или в карты? Или... Он замер, увидев выражение её лица. — Ты чего такая грустная? Юкико пожала плечами. — Просто... думаю. — О чём? — О нём. О том, что он сейчас делает. Опасно ли там. Риндо вздохнул, сел напротив. — Слушай, я брата знаю лучше всех. Он не лезет на рожон, если можно не лезть. Если он что-то задумал, значит, взвесил всё сто раз. Он вернётся. — Ты правда так думаешь? — Знаю, — просто ответил Риндо. — А чтобы ты не сходила с ума от мыслей, предлагаю заняться делом. Чем ты любишь заниматься? Ну, кроме рисования? Юкико задумалась. И вдруг её осенило. — А продукты у тебя там есть? — кивнула она на пакеты. — Ну... там Ран просил купить кое-что. А что? — Я готовить люблю, — сказала она и впервые за день улыбнулась. — Можно я что-нибудь сделаю? Риндо оживился. — Готовить? Серьёзно? А что? — Пирог, — решила она. — Давно не пекла. Если продукты подойдут. Риндо вывалил содержимое пакетов на стол. Мука, яйца, масло, сахар, яблоки — Ран явно просил купить что-то для нормальной еды, но для пирога всё было. — Брат будет в шоке, — довольно сказал Риндо. — Он сладкое любит, хоть и не признаётся. Давай, колдуй. А я пока фильм включу, чтоб не мешать. Юкико засучила рукава и принялась за дело. --- Это было странное чувство — стоять на чужой кухне, месить тесто, резать яблоки и слушать, как из гостиной доносятся звуки какого-то боевика. Риндо иногда подбегал, заглядывал через плечо, тянул носом и восхищённо цокал. — Пахнет обалденно, — сказал он, когда пирог отправился в духовку. — Ты прям профи. — Мама не любила готовить, — ответила Юкико, вытирая руки полотенцем. — Приходилось самой учиться. Сначала по журналам, потом на глаз. — А хочешь, я тебя с Риной познакомлю? Она тоже готовить любит. Вы бы спелись. Юкико улыбнулась. — Хочу. Правда. — Ну и отлично. Вот разберёмся с этим козлом Судзуки, и устроим семейный ужин. С пирогами. Она хотела ответить, но в этот момент у Риндо зазвонил телефон. Он глянул на экран, посерьёзнел. — Да, брат. Юкико замерла. Сердце забилось чаще. Риндо слушал, кивал, хотя Ран его не видел. Потом сказал коротко: — Понял. Выхожу. Он убрал телефон и посмотрел на Юкико. — Он внизу. Просит спуститься на пару минут. — Что-то случилось? — Не знаю, — Риндо уже натягивал куртку. — Я быстро. Ты сиди тут, никуда не выходи. Он выскочил за дверь, и Юкико осталась одна. Она подошла к окну. Внизу, у подъезда, стояла знакомая чёрная машина. Ран вышел из неё, опёрся на капот, закурил. Риндо подбежал, они о чём-то заговорили. Ран жестикулировал, Риндо слушал, потом кивнул, хлопнул брата по плечу и сел в машину. Автомобиль уехал. А Ран остался стоять. Докурил, поднял голову — и встретился взглядом с Юкико в окне. Она не отвела глаз. Он тоже. Потом он улыбнулся — устало, но тепло — и пошёл к подъезду. --- Юкико метнулась к духовке. Пирог как раз зарумянился. Она вытащила его, поставила на стол, поправила волосы, одёрнула футболку... И замерла, поняв, что нервничает как девчонка перед свиданием. Глупо. Они живут в одной квартире. Видят друг друга каждый день. Но сегодня почему-то было по-другому. Щёлкнул замок. Ран вошёл в квартиру, скинул обувь, повесил куртку. Повернулся к ней. — Привет, — сказал он просто. — Привет, — ответила она. Повисла пауза. Они смотрели друг на друга, и в этой тишине было столько всего, что слова казались лишними. — Ты как? — спросил он наконец. — Нормально. Пирог испекла. Он удивлённо поднял бровь, заглянул на кухню. Увидел румяный яблочный пирог на столе, и его лицо изменилось. Стало мягче, теплее. — Ты сама? — Ага. Риндо продукты принёс. Я подумала... ну, чтобы не скучать. Ран подошёл ближе. Посмотрел на пирог, потом на неё. — Пахнет невероятно. — Попробуешь? — Обязательно. Он сел за стол. Юкико нарезала кусок, положила на тарелку, пододвинула. Ран откусил, зажмурился на секунду. — Вкусно, — сказал он. — Очень. Она села напротив, обхватила кружку с чаем руками. — Расскажешь, что случилось? — спросила она тихо. Ран прожевал, помолчал. — Всё идёт по плану. Скоро встреча. Если повезёт, Судзуки уже будет не до тебя. — А если не повезёт? — Повезёт, — твёрдо сказал он. — Я сделаю так, чтобы повезло. Юкико смотрела на него. На его усталое лицо, на тени под глазами, на то, как он сжимает вилку чуть сильнее, чем надо. — Ты не спал, — сказала она. — Неважно. — Важно. Он поднял на неё глаза. — Ты за меня переживаешь? — Да, — ответила она просто. — Переживаю. Ран отложил вилку. Откинулся на спинку стула. — Странно это, — сказал он задумчиво. — Я столько лет жил один. Никто за меня не переживал, кроме Риндо. А теперь... ты. — Тебе неприятно? — Наоборот. Они снова замолчали. Но молчание было уютным, тёплым. — Знаешь, — вдруг сказал Ран. — Я никогда не верил в соулмейтов. Думал, это сказки для тех, кто боится одиночества. Смотрел на Риндо и Рину и завидовал, но думал: мне не дано. А потом ты врезалась в меня на пустой улице, подняла глаза... и я все понял. У Юкико перехватило дыхание. — Ран... — Я не тороплю, — перебил он. — Я знаю, что тебе нужно время. После всего, что с тобой сделали. Но я хочу, чтобы ты знала: ты не одна. И никогда больше не будешь одна. Что бы ни случилось завтра, послезавтра, через год — я буду рядом. Обещаю. Она смотрела на него и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Тихо, беззвучно. Просто слёзы счастья, которые невозможно сдержать. — Спасибо, — прошептала она. — За всё. Он протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей. Тёплой, сухой, надёжной. — Ешь пирог, — сказал он с улыбкой. — А то остынет. Она засмеялась сквозь слёзы и кивнула. --- Они сидели на кухне до поздней ночи. Ели пирог, пили чай, говорили ни о чём и обо всём. Ран рассказал смешную историю про то, как они с Риндо в детстве пытались заработать, торгуя жвачками в парке, и их чуть не забрали в полицию. Юкико рассказывала про свой цветочный магазин, про странных покупателей, про хозяйку, которая иногда давала ей списывать бракованные цветы. Говорили и не могли наговориться. Когда за окном начало светлеть, Ран вдруг сказал: — Юкико. — М? — Ты обещай мне одну вещь. — Какую? — Что бы ни случилось завтра, ты не будешь винить себя. Что бы ни произошло, это мой выбор. Я сам так решил. Ты ничего мне не должна. Она посмотрела на него долгим взглядом. — Я ничего не обещаю, — ответила она. — Но я буду ждать. Всегда. Он кивнул. — Этого достаточно. Она встала, подошла к нему. Остановилась в шаге. Потом наклонилась и поцеловала его в щёку. Легко, едва касаясь. — Будь осторожен, — прошептала она. Ран замер. Потом медленно поднял руку и коснулся того места, куда она поцеловала. — Буду, — сказал он тихо. — Обещаю. --- Она ушла в свою комнату. А он ещё долго сидел на кухне, глядя на остывший чай и думая о том, что завтра всё решится. Завтра он пойдёт на дело. А сегодня у него есть она. И это стоило всех войн на свете.