Цветы под снегом

Три дня после нападения в кафе пролетели как в тумане. Кэнтаро словно озверел. Люди Бонтэн теряли одну точку за другой. Небольшие стычки, ночные нападения, поджоги. Ран почти не ночевал дома, появлялся только под утро, уставший, злой, молчаливый. Юкико не лезла с расспросами — просто кормила, поила чаем, обнимала и ждала, когда он уснёт. Риндо тоже изменился. Обычно весёлый, лёгкий, он теперь ходил мрачнее тучи. В глазах горела злость, готовая выплеснуться в любой момент. Ран сдерживал его, но с каждым днём это давалось всё труднее. — Он лезет на рожон, — сказал Ран как-то ночью, сидя на кухне с кружкой остывшего чая. — Риндо. Я боюсь, что он сделает глупость. — Поговори с ним, — предложила Юкико. — Говорил. Он не слушает. Говорит, что устал ждать, что пора бить. — А ты что думаешь? Ран помолчал. — Думаю, он прав. Пора. У Юкико ёкнуло сердце. — Вы пойдёте на него? — Да. Нужно собирать людей, готовиться. Кэнтаро не остановится, пока мы его не остановим. Она взяла его за руку. — Я боюсь. — Я тоже, — признался он. — Но по-другому нельзя. --- На следующий день Ран собрал всех в штабе Бонтэн. Юкико осталась с Риной. Они сидели в квартире Рана, пили чай и молчали. Рина была бледной, встревоженной, но держалась. — Ты как? — спросила Юкико. — Нормально, — Рина выдавила улыбку. — Привыкла уже. Каждый раз, когда Риндо уходит, думаю: а вдруг в последний? — Не думай, — попросила Юкико. — Я тоже каждый раз молюсь, чтобы Ран вернулся. По-другому нельзя, иначе сойдёшь с ума. Рина кивнула. — Знаешь, я сначала боялась этого мира. Банд, драк, опасности. А потом поняла: это не мир такой. Это люди. Риндо, Ран, остальные. Они не монстры. Они просто живут так, как умеют. — Ран говорил то же самое, — улыбнулась Юкико. — Что он не ангел, но и не монстр. — Он и не монстр, — Рина посмотрела на неё. — Он человек, который любит тебя. Это главное. Они сидели так до вечера, говорили о всякой ерунде, чтобы отвлечься от тревоги. А когда стемнело, вернулся Ран. Он вошёл уставший, но в глазах горел огонь. — Завтра, — сказал он коротко. — Завтра идём. У Юкико сердце упало куда-то в живот. — Так скоро? — Так надо. Кэнтаро готовит что-то крупное. Если ударим первыми, есть шанс. Она подошла к нему, обняла. — Я пойду с тобой. — Нет. — Ран... — Нет, — он взял её лицо в ладони. — Ты останешься здесь. С Риной. Если с нами что-то случится, вы должны быть в безопасности. Поняла? Она хотела спорить, но увидела в его глазах такую решимость, что поняла: бесполезно. — Поняла, — прошептала она. Он поцеловал её. — Я вернусь. Обещаю. --- Ночь перед решающим днём они провели вдвоём. Не спали. Просто лежали, обнявшись, и говорили. Обо всём. О том, как встретились, о том, как боялись доверять, о том, как счастливы сейчас. Ран сказал то, что никогда не говорил раньше: — Знаешь, я думал, что соулмейты — это сказка. Для тех, кто не хочет быть один. А теперь... теперь я знаю. Это когда находишь человека, без которого не можешь дышать. Юкико смотрела на него и чувствовала, как слёзы текут по щекам. — Я тоже, — сказала она. — Без тебя не дышу. Он улыбнулся — той редкой, тёплой улыбкой, которую она так любила. — Тогда договорились: я вернусь, и мы будем дышать дальше. Вместе. — Вместе, — повторила она. За окном начало светать. --- Утром Ран ушёл. Юкико стояла у окна, смотрела, как его машина скрывается за поворотом, и впервые в жизни молилась. Всем богам, в которых не верила, всем силам, которые могли бы его защитить. — Пожалуйста, — шептала она. — Пусть он вернётся. Рина пришла через час. Они сидели на кухне, пили чай, молчали. Говорить было не о чем. Только ждать. Время тянулось бесконечно. Каждая минута длилась час. Каждый звук за окном заставлял вздрагивать. Телефон молчал. Юкико смотрела на экран каждые пять минут. Рина просто сидела, уставившись в стену. Прошло три часа. Четыре. Пять. — Они должны были уже... — начала Рина и замолкла. — Должны, — эхом отозвалась Юкико. В шесть вечера раздался звонок. Юкико схватила телефон. Незнакомый номер. — Алло? — Юкико-сан? — голос запыхавшийся, чужой. — Это один из людей Рана-сана. Слушайте... тут такое дело... — Что? — она сжимала трубку так, что побелели костяшки. — Что случилось? Ран жив? — Ран-сан жив, — голос дрогнул. — А вот Риндо-сан... Рина выхватила телефон. — Что с Риндо? Алло?! Пауза. Тяжёлая, страшная. — Простите... он погиб. Трубка упала на пол. Рина смотрела на Юкико пустыми глазами. Не плакала. Не кричала. Просто смотрела. А потом начала оседать. Юкико подхватила её, обняла, и только тогда Рина издала звук — тонкий, надрывный вой, от которого у Юкико кровь застыла в жилах. — Нет... нет... нет... — шептала Рина между всхлипами. — Не может быть... Он не мог... Он обещал вернуться... Юкико держала её, гладила по голове, шептала что-то бессмысленное, а сама думала только об одном: Ран. Где Ран? Он жив? Почему он не звонит? Почему не приехал сам? Страх сжимал сердце ледяными пальцами. Она не могла потерять его. Только не сейчас. Только не после всего. --- Ран появился через два часа. Юкико услышала шаги в коридоре и рванула к двери, забыв обо всём. Он стоял на пороге. Весь в крови. Чужой. Своей. Не разобрать. Лицо серое, глаза пустые, руки висят плетьми. — Ран! Она бросилась к нему, но он не обнял в ответ. Стоял, как каменный. — Ран, что с тобой? Ты ранен? Он покачал головой. — Не я. Голос чужой, хриплый, мёртвый. — Риндо, — сказал он. — Он прикрыл меня. Там, у Кэнтаро. Просто шагнул вперёд и... Он замолк. Юкико смотрела в его глаза и видела там пустоту. Того Рана, которого она знала, больше не было. Только оболочка, внутри которой — бездна. — Зайди, — прошептала она. — Пожалуйста. Он зашёл. Увидел Рину на полу. Замер. — Рина... Она подняла голову. Посмотрела на него. — Ты обещал его беречь, — сказала она тихо. — Ты обещал. Ран молчал. Рина встала. Подошла к нему. Ударила кулаком в грудь. Раз. Два. Три. — Ты обещал! — закричала она. — Ты обещал, что с ним ничего не случится! А он... он... Ран стоял, не двигаясь. Принимал удары. Юкико подскочила, обняла Рину сзади. — Тише, — шептала она. — Тише, милая. Мы все... — Нет! — Рина вырвалась. — Не мы! Его нет! И никогда не будет! Она упала на колени и завыла. Тихо, страшно, безнадёжно. Юкико посмотрела на Рана. Он стоял, глядя на Рину, и в его глазах было что-то такое, от чего у неё сердце разрывалось. Я не могу, — говорил его взгляд. — Сделай что-нибудь. Я сломаюсь. Юкико подошла к Рине, села рядом, обняла. Рина билась в её руках, но постепенно затихла. Просто сидела, уткнувшись лицом в плечо, и мелко дрожала. — Я здесь, — шептала Юкико. — Я с тобой. Мы обе с тобой. Ран ушёл в свою комнату. Закрыл дверь. --- Ночь. Юкико уложила Рину на диване, дала снотворное. Та провалилась в тяжёлый сон без сновидений. Сама Юкико стояла у двери в комнату Рана. Стукнула. — Можно? Тишина. Она открыла. Он сидел на полу у кровати. Смотрел в одну точку. На руках запёкшаяся кровь. Он даже не смыл. Юкико села рядом. Молча положила голову ему на плечо. — Я здесь, — сказала она тихо. — Я с тобой. Он молчал долго. Потом вдруг заговорил: — Он всегда был рядом. С самого детства. Мать умерла, отец свалил — а Риндо был. Всегда. Маленький, глупый, но всегда за мной, как хвостик. Я его растил, защищал, учил. А он... он меня прикрыл. Просто шагнул вперёд и... Голос сорвался. — Я не знаю, как без него, Юкико. Не знаю. Она взяла его руку в свои. Холодные пальцы, но она сжимала их, пытаясь передать тепло. — Мы вместе, — прошептала она. — Я не брошу тебя. Никогда. Он повернулся к ней. В глазах — слёзы. Впервые. Она видела, как он плачет. — За что? — спросил он. — За что его? Чем он заслужил? Она не знала ответа. Просто обняла его и держала. Он плакал. Тихо, сдавленно, пряча лицо в её волосах. А она гладила его по голове и шептала: — Я здесь. Я с тобой. Всё будет хорошо. Она не знала, будет ли. Но сейчас это было неважно. Важно было только то, что он жив. Что он рядом. Что они есть друг у друга. За окном занимался рассвет. Новый день начинался без Риндо.