Цветы под снегом

Утро после смерти Риндо было серым. Небо затянуло тучами, моросил холодный дождь, будто сама природа оплакивала того, кого больше нет. Юкико стояла у окна и смотрела на пустую улицу. За спиной тишина. Такая густая, что звенело в ушах. Рина спала на диване после снотворного — тяжёлым, без снов, сном. Ран так и не вышел из своей комнаты. Юкико не стала ломиться. Он должен был сам. Она приготовила завтрак, который никто не ел. Сварила кофе, который остыл. Сидела на кухне и смотрела, как за окном капает дождь. В голове было пусто. --- Ран вышел через час. Он был чисто вымыт, переодет, волосы аккуратно уложены. Никаких следов вчерашней крови. Только лицо — серое, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами. И взгляд. Пустой, мёртвый взгляд человека, который ещё дышит, но уже не живёт. — Похороны сегодня, — сказал он глухо. — В два. Надо собираться. Юкико кивнула. — Рина... — Я знаю. Он подошёл к дивану, посмотрел на спящую Рину. В его глазах мелькнуло что-то похожее на боль, но он тут же погасил это. — Пусть спит. Разбудим перед выездом. Он ушёл в прихожую, надел куртку. — Ты куда? — спросила Юкико. — Надо встретить людей. Организовать всё. — Ран... Он обернулся. — Я скоро. Дверь закрылась. Юкико осталась одна. --- Она разбудила Рину в час. Та открыла глаза и сразу зажмурилась — будто надеялась, что всё это было страшным сном. Но реальность ударила в лицо, и она села, обхватив колени руками. — Похороны, — тихо сказала Юкико. — Надо собираться. Рина кивнула. Молча встала, пошла в ванную. Юкико слышала, как долго льётся вода. Рина пыталась смыть с себя это, но такое не смывается. Она вышла через полчаса. Бледная, с красными глазами, но одетая, причесанная. Готовая. — Поехали, — сказала она. Голос был пустым. --- Прощание было закрытым. Только свои. Небольшой зал, гроб с телом Риндо, люди в чёрном. Тишина, нарушаемая только всхлипами и тихими разговорами. Ран стоял у гроба как каменный. Смотрел на брата и молчал. Риндо лежал будто спящий. Таким спокойным Юкико его никогда не видела. Обычно живой, весёлый, вечно с улыбкой — а теперь тишина. Навсегда. Рина подошла к гробу. Остановилась. Смотрела долго-долго. Потом протянула руку, коснулась его лица. Холодный. Она отдёрнула руку, будто обожглась. — Риндо, — прошептала она. — Ты обещал вернуться. Никто не ответил. Рина стояла, смотрела, и вдруг начала оседать. Юкико подхватила её, удержала. Рина не плакала — просто повисла на ней, без сил, без звука. — Уведи её, — тихо сказал кто-то из женщин. Юкико повела Рину в сторону, усадила на стул. Рина сидела, глядя в одну точку, и молчала. Совсем молчала. Будто внутри что-то сломалось. Юкико сжала её руку. — Я здесь, — шепнула она. — Я с тобой. Рина не ответила. --- Прощание тянулось бесконечно. Люди подходили, кланялись, говорили слова. Ран принимал соболезнования с каменным лицом. Кивал, но не слышал. Его взгляд всё время возвращался к гробу. В какой-то момент подошли трое в чёрном. Не из своих. Юкико сразу почувствовала неладное — по тому, как напряглись люди Бонтэн, по тому, как Ран сжал кулаки. Они не нападали. Просто стояли в стороне, смотрели. Один из них — высокий, с холодными глазами — встретился взглядом с Раном. Усмехнулся уголком рта и кивнул. Будто поздоровался. Люди Кэнтаро. Пришли посмотреть. Почувствовать свою победу. Ран сделал шаг в их сторону. Один из своих схватил его за руку: — Ран-сан, не надо. Здесь не место. Он этого и ждёт. Ран замер. Стоял, глядя на ухмыляющегося врага, и в его глазах горело что-то страшное. Холодная, лютая ярость, готовая выплеснуться. Юкико подскочила к нему, встала рядом, взяла за руку. — Ран, — тихо сказала она. — Посмотри на меня. Он не реагировал. — Ран! Он повернулся. В глазах — бездна. — Они здесь, — прошипел он. — Они смеют здесь быть. — Знаю. Но не сейчас. Пожалуйста. Ради Риндо. Он не хотел бы, чтобы его прощание стало бойней. Он смотрел на неё долго-долго. Потом медленно выдохнул. Кулаки разжались. — Убирайтесь, — бросил он в сторону людей Кэнтаро. — Пока я вас не убил. Те усмехнулись, но ушли. Не хотели рисковать. Юкико выдохнула. Ран стоял, глядя им вслед, и в его глазах было то, от чего у неё похолодело внутри. Это была не просто злость. Это было обещание. --- После похорон они вернулись домой. Рина села в угол дивана, обхватила колени и замерла. Не плакала, не говорила, не реагировала. Просто сидела и смотрела в стену. Юкико пыталась заговорить — бесполезно. Рина будто ушла внутрь себя, в место, куда никто не мог достучаться. — Рина, — позвала Юкико тихо. — Ты хочешь есть? Выпьешь чай? Молчание. — Рина, пожалуйста... Тишина. Юкико вздохнула, накрыла её пледом, поставила рядом стакан воды и пошла к Рану. Он сидел на кухне. Не пил, не ел — просто сидел, глядя в окно. Перед ним стояла пепельница, полная окурков. — Ран, — она села напротив. — Ты как? — Нормально. — Не ври. Он усмехнулся. Горько. — А что ты хочешь услышать? Что мне хреново? Что я брата потерял? Что я не знаю, как жить дальше? — Я хочу услышать правду, — тихо сказала она. — Я не уйду. Что бы ты ни сказал. Он посмотрел на неё. Долго. Потом вдруг закрыл лицо руками. — Я не знаю, Юкико. Я правда не знаю. Он всегда был рядом. С самого детства. Мы вдвоём против всего мира. А теперь... теперь я один. — Ты не один, — она взяла его за руку. — Я здесь. Рина здесь. Твои люди здесь. — Это не то, — он покачал головой. — Это не брат. Она не знала, что ответить. Просто сидела рядом, держала его за руку и молчала. --- Ночью Ран не спал. Юкико проснулась от того, что его не было рядом. Вышла в коридор — свет на кухне горел. Он сидел с телефоном, что-то писал, смотрел какие-то карты. — Что ты делаешь? — спросила она. — Планирую. — Что планируешь? Он поднял на неё глаза. В них не было боли. Только холодная, расчётливая решимость. — Как убить Кэнтаро. У неё сердце пропустило удар. — Ран... — Я должен, — перебил он. — Не ради мести. Ради Риндо. Ради справедливости. Ради того, чтобы он не умер просто так. Ты понимаешь? — Понимаю. Но ты себя убиваешь. — Пусть, — он отвёл взгляд. — Главное, чтобы он сдох. Юкико подошла, села рядом. — А я? — спросила она тихо. — Ты обо мне подумал? Он замер. — Если ты убьёшь себя этой местью, если погибнешь — что мне делать? Я без тебя не смогу. Ты нужен мне живой. Понимаешь? Живой. Он смотрел на неё долго. Потом вдыхать, выдыхать. — Я не знаю, как иначе, — признался он. — Я не умею прощать. Я не умею отпускать. — Я не прошу прощать. Я прошу жить. Ради меня. Ради нас. Ради памяти Риндо. Он молчал. А потом вдруг закрыл глаза и медленно сполз со стула на пол. Сел, прислонившись спиной к стене. — Я так устал, — сказал он тихо. — Так устал... Юкико спустилась к нему, обняла. — Поспи, — шепнула она. — Хотя бы пару часов. Я рядом. Он не сопротивлялся. Просто закрыл глаза и положил голову ей на плечо. Она сидела так до утра. Гладила его по голове, слушала дыхание, смотрела, как за окном занимается рассвет. Рина так и просидела в углу дивана. Не спала, не двигалась. Просто смотрела в стену. В доме было трое живых. И один мёртвый, который навсегда останется в их сердцах. --- Утром Ран открыл глаза. Посмотрел на Юкико, на то, как она сидит, прислонившись к стене, держа его за руку. На лице — усталость, но в глазах — свет. — Ты всю ночь не спала? — спросил он хрипло. — Неважно, — улыбнулась она. — Ты поспал? — Немного. — Это уже хорошо. Он сел, потёр лицо. Потом посмотрел на неё. — Я не обещаю, что откажусь от мести, — сказал он. — Но я обещаю, что буду осторожен. Ради тебя. Ради нас. Она кивнула. — Этого достаточно. Он взял её лицо в ладони, поцеловал. — Спасибо, что ты есть. — Всегда, — ответила она. — Я всегда буду. Из гостиной донёсся тихий звук. Они обернулись. Рина стояла в дверях. Бледная, с кругами под глазами, но на ногах. Смотрела на них. — Я хочу, чтобы он сдох, — сказала она тихо. — Кэнтаро. Я хочу сама. Юкико и Ран переглянулись. В её глазах горел тот же огонь, что и у Рана. Они потеряли одного. Но трое всё ещё были здесь. И они будут бороться.