Цветы под снегом

Утро началось с того, что Ран разбудил Юкико поцелуем. Необычно. Обычно он уходил рано, пока она ещё спала, или просто сидел на кухне с кофе, дожидаясь, когда она проснётся сама. Но сегодня — разбудил. — Вставай, — шепнул он. — У нас планы. Она приоткрыла один глаз. — Какие планы? — Одевайся красиво. Идём гулять. Юкико села на кровати, протирая глаза. — Гулять? Куда? — По городу. Просто так. Она смотрела на него и не верила. За всё время, что она жила у него, они ни разу не выходили вдвоём просто так. Только по делам, только с оглядкой, только с риском. — Кэнтаро мёртв, — напомнил Ран, будто прочитав её мысли. — Война кончилась. Можно выдохнуть. Она улыбнулась. — Тогда подожди десять минут. — Десять? — он усмехнулся. — Я думал, женщины часами собираются. — Я не женщины. Я Юкико. Он засмеялся и вышел, оставив дверь приоткрытой. --- Она сдержала слово — через десять минут стояла в прихожей, одетая в простое платье, с распущенными волосами, чуть тронутая блеском для губ. Ран смотрел на неё долгим взглядом. — Что? — смутилась она. — Красавица, — сказал он просто. — Идём. Он взял её за руку, и они вышли. --- Город встретил их солнцем и шумом. Обычный день. Люди спешили по делам, машины сигналили, где-то играла музыка. Юкико шла и не могла перестать улыбаться. Просто идти по улице, держа за руку любимого человека, не оглядываясь, не боясь, что в любой момент из-за угла выскочат люди Кэнтаро. — Ты как? — спросил Ран, заметив её состояние. — Странно, — призналась она. — Хорошо, но странно. Я отвыкла от нормальной жизни. — Привыкай. Теперь так будет всегда. Они зашли в маленькое кафе, которое Ран нашёл где-то в переулках. Тихое, уютное, с запахом свежей выпечки и кофе. Сели у окна, заказали завтрак. Юкико смотрела на него через стол. На то, как он пьёт кофе, как щурится от солнца, как улыбается уголками губ. — О чём думаешь? — спросил он. — О тебе. — И что думаешь? — Думаю, как мне повезло. Он взял её руку в свою. — Это мне повезло. Ты могла пробежать мимо в ту ночь. Не врезаться в меня. И всё было бы по-другому. — Не могла, — она покачала головой. — Судьба. — Судьба, — согласился он. --- После завтрака они гуляли по городу. Зашли в парк, где дети кормили голубей, старики играли в го, влюблённые целовались на скамейках. Обычная жизнь, которую Юкико видела только издалека. Она вдруг остановилась у цветочного магазина. Небольшого, с яркой витриной, полной роз, хризантем, лилий. За стеклом женщина составляла букет, ловко перебирая стебли. — Хочешь зайти? — спросил Ран. — Можно? Вместо ответа он открыл перед ней дверь. Внутри пахло так знакомо, что у Юкико защипало глаза. Запах её прошлой жизни, работы, счастья. Она провела пальцами по лепесткам, вдохнула аромат. — Соскучилась? — спросил Ран. — Очень. Женщина за прилавком улыбнулась: — Ищете что-то особенное? Ран посмотрел на Юкико. — Выбирай. Она выбрала букет полевых цветов — простых, душистых, таких живых. Ран расплатился, не глядя на цену. На улице она прижалась к нему. — Спасибо. — За что? — За то, что ты есть. За то, что даришь мне этот день. Он поцеловал её в макушку. — Это только начало. --- Вечером они вернулись домой. Риндо и Рина куда-то ушли — оставили записку на холодильнике: «Мы к Рине. Вернёмся поздно. Не скучайте» с нарисованным сердечком. Юкико засмеялась. — Они специально, — сказала она. — Конечно специально, — усмехнулся Ран. — Риндо ещё тот сваха. Они поужинали вдвоём, пили вино, слушали музыку. А потом Юкико достала альбом. — Можно я тебя нарисую? — Опять? У тебя уже сотня моих портретов. — Сто один не помешает. Он вздохнул, но сел в кресло, принял расслабленную позу. — Долго мне так сидеть? — Сколько скажу. Она рисовала, а он смотрел на неё. На то, как хмурит брови, прикусывает губу, поправляет волосы, пачкаясь в угле. Красивая. Самая красивая. — Готово, — сказала она наконец. — Покажи. Она повернула альбом. На рисунке был он — но не обычный, не тот, которого видят все. Расслабленный, с лёгкой улыбкой, с теплом в глазах. Таким, каким бывает только с ней. Ран долго молчал. — Ты видишь меня, — сказал он тихо. — Таким, каким я сам себя никогда не видел. — Таким я тебя люблю, — ответила она просто. Он подошёл, сел рядом, взял её лицо в ладони. — Скажи это ещё раз. — Люблю. — Ещё. — Люблю тебя, Ран Хайтани. Он поцеловал её. Долго, нежно, с такой благодарностью, что у неё слёзы навернулись на глаза. — Ты даже не представляешь, что ты для меня сделала, — прошептал он, отрываясь от её губ. — Ты вернула мне жизнь. Ты показала, что я могу быть не просто бандитом, не просто убийцей. Я могу быть человеком. С тобой. — Ты всегда был человеком, — она гладила его по щеке. — Просто забыл об этом. — Не забывал. Боялся. Думал, если вспомню — стану слабым. А ты показала, что сила — это не когда не чувствуешь. А когда чувствуешь и всё равно идёшь дальше. Она улыбнулась сквозь слёзы. — Мы оба идём дальше. Вместе. — Вместе, — повторил он. --- Они сидели обнявшись, когда Ран вдруг сказал: — У меня кое-что есть для тебя. — Ещё? — удивилась она. — Сегодня и так слишком много подарков. — Этот особенный. Он достал из кармана ключи. Маленькие, на аккуратном брелоке. Протянул ей. — Что это? — не поняла она. — Ключи от нашей новой квартиры. Юкико замерла. — Что? — Я купил её. Неделю назад. Пока ты спала, ездил, оформлял. Там уже всё готово. Мебель, цветы на подоконнике, мольберт в углу. Я помнил, что ты говорила. Она смотрела на ключи и не могла поверить. — Ты... ты купил квартиру? Для нас? — Для нас, — подтвердил он. — Если ты, конечно, согласна. — Согласна на что? Он взял её руки в свои. — Жить со мной. По-настоящему. Не как беглянка, не как временная гостья. Как хозяйка. Как моя женщина. Как моя семья. Юкико смотрела на него и чувствовала, как слёзы текут по щекам. Она не могла их остановить — да и не хотела. — Ты серьёзно? — Никогда не был серьёзнее. Она рассмеялась сквозь слёзы и бросилась ему на шею. — Да! Да, да, да! Он обнял её, зарылся лицом в волосы. — Я люблю тебя, Юкико Аоки. — А я тебя, Ран Хайтани. Очень. — Поехали? — предложил он. — Посмотрим? — Сейчас? Ночь на дворе! — А что ночь? Квартира никуда не денется. Заодно и проверим, как там мольберт стоит. Она засмеялась. — Поехали. --- Они выскользнули из квартиры, как подростки, боясь, что Риндо и Рина вернутся и застанут их. Юкико всю дорогу прижималась к нему, держа ключи в руках, будто боялась потерять. Дом оказался в тихом районе, недалеко от парка. Не новый, но уютный, с деревьями во дворе и лавочками. Ран открыл дверь подъезда, пропустил её вперёд. — Сама, — сказал он, кивая на замок. У неё дрожали руки. Она вставила ключ, повернула. Щелчок. Они вошли. Квартира была небольшой, но светлой. Гостиная, совмещённая с кухней, спальня, ванная. На подоконнике — горшки с цветами, которые она любила. В углу — мольберт, новый, с закреплённым листом бумаги. На столе — ваза с фруктами. — Здесь всё... для меня? — прошептала она. — Для нас, — поправил Ран. — Я старался угадать, что тебе понравится. Она обернулась к нему. — Как ты успел? — У меня хорошие люди. Помогли. Она подошла, обняла его, уткнулась лицом в грудь. — Я не знаю, что сказать. — Ничего не говори. Просто будь здесь. Со мной. Они стояли так долго, посреди пустой квартиры, которая уже пахла домом. Потом Ран взял её за руку и повёл в спальню. — Хочешь остаться сегодня здесь? Переночевать? — А Риндо с Риной не будут волноваться? — Им не впервой. Да и Риндо поймёт. Юкико улыбнулась. — Тогда останемся. --- Ночь они провели вдвоём. Не в страсти, не в спешке — просто рядом. Лежали, обнявшись, смотрели в потолок, говорили. — Ран, — спросила она в темноте. — А о чём ты мечтаешь? — Никогда не думал об этом, — признался он. — Раньше. А теперь... теперь хочу, чтобы у нас был дом. Чтобы ты просыпалась рядом каждое утро. Чтобы Риндо и Рина приходили в гости, и мы вместе готовили ужин. Чтобы ты рисовала, а я смотрел на тебя и знал, что это — навсегда. — Это и есть мечта? — Это и есть счастье. Она повернулась к нему, поцеловала в плечо. — Тогда мы уже счастливы. Потому что это у нас уже есть. Он улыбнулся в темноте. — Не всё. У нас ещё нет кота. — Кота? — рассмеялась она. — Ну да. В нормальной семье должен быть кот. — Ты хочешь кота? — Я хочу всё, что хочешь ты. Она засмеялась снова и прижалась к нему. — Тогда заведём кота. И собаку. И попугая. — Попугая? Зачем? — Чтобы разговаривал, когда тебя нет. — Тогда лучше двух попугаев. Чтобы друг с другом разговаривали. Они смеялись, как дети, посреди ночи, в пустой квартире, которая стала их домом. А потом Юкико вдруг сказала: — Ран. — М? — Я хочу детей. Когда-нибудь. Твоих детей. Он замер. — Ты серьёзно? — Да. Я хочу семью. Настоящую. С тобой. Он повернулся к ней, притянул к себе. — Тогда будут дети. Когда ты будешь готова. — Я уже готова. Не сейчас, но... я знаю, чего хочу. Он поцеловал её в лоб. — Мы всё успеем. У нас теперь есть время. — Время, — повторила она. — Какое хорошее слово. За окном светало. Новый день начинался. Их первый день в новом доме.