Цветы под снегом

Всё началось с букета. Обычного букета, который Юкико собрала для покупателя. Мужчина лет тридцати, симпатичный, в дорогом костюме, заказал розы для жены, но пока она их упаковывала, не сводил с неё глаз. — Вы здесь работаете? — спросил он с улыбкой. — Я раньше вас не видел. — Я недавно, — вежливо ответила Юкико. — Ваш букет готов. Он забрал цветы, но уходить не спешил. — Может, выпьете кофе? Когда закончите смену? — Спасибо, но я замужем, — соврала она. Легче, чем объяснять про бандита-соулмейта. Мужчина понимающе кивнул и ушёл. Юкико забыла о нём через минуту. Но на следующий день он появился снова. Без жены, без цветов. Просто зашёл, якобы посмотреть, что ещё есть. — Вы опять? — удивилась Юкико. — Я проезжал мимо, — сказал он. — Решил зайти. Она насторожилась, но вежливо обслужила. Он купил хризантемы и ушёл. На третий день Сатико-сан, хозяйка магазина, подмигнула ей: — Поклонник, Юкико-сан? Красивый мужчина. — Он просто покупатель, — отмахнулась Юкико. Но вечером, когда Ран забрал её с работы, она заметила, что он как-то странно молчит. — Что случилось? — спросила она. — Ничего. — Ран, я тебя знаю. Говори. Он помолчал, потом бросил: — Этот мужик, который к тебе ходит. Кто он? Юкико удивилась. — Откуда ты знаешь? — У меня есть глаза, — жёстко ответил он. — Я вчера видел, как он выходил из магазина. И сегодня тоже. — Ран, это просто покупатель. Он женат, я ему букеты продаю. — Он на тебя смотрит не как на продавца. Она посмотрела на него внимательно. В его глазах было что-то новое — не злость, не подозрение, а... ревность? Неужели? — Ты ревнуешь? — спросила она тихо. Он отвернулся, глядя на дорогу. — Ран, — она коснулась его руки. — Посмотри на меня. Он повернулся. — Ты ревнуешь, — уже не спрашивала, а утверждала она. — Дурацкое чувство, — буркнул он. — Не привык. Она улыбнулась. — Ты глупый. Самый глупый бандит на свете. — Это почему? — Потому что ты не понимаешь: для меня существует только один мужчина. И это ты. Уже давно. И навсегда. Он смотрел на неё долго, потом выдохнул. — Просто не хочу тебя потерять. — Не потеряешь, — она поцеловала его в щёку. — Я никуда не денусь. Домой они ехали молча, но это было хорошее молчание. Ран держал её за руку и не отпускал даже на светофорах. Вечером, лёжа в постели, она сказала: — Знаешь, мне даже приятно, что ты ревнуешь. — Почему? — Потому что это значит, что я тебе небезразлична. — Ты мне больше чем небезразлична, — он притянул её к себе. — Ты моё всё. --- Эрика появилась через неделю. Юкико как раз закрывала магазин, когда увидела её фигуру на другой стороне улицы. Мать стояла, прислонившись к фонарному столбу, и курила, глядя на неё в упор. Юкико замерла. Сердце пропустило удар. — Ты чего? — Ран, подъехавший забрать её, заметил её взгляд. — Это мать, — тихо сказала Юкико. — Подожди меня в машине. Я сама. Ран посмотрел в ту сторону, куда она смотрела. Его лицо стало жёстким. — Я рядом, — сказал он. — Если что — кричи. Он ушёл в машину, но Юкико знала: он наблюдает. Всегда наблюдает. Она перешла улицу. — Чего тебе? Эрика усмехнулась, бросила окурок на землю. — Привет, разве дочери так встречают? Я же мать. — Ты мне не мать. Ты та, кто продал меня Кэнтаро. — Ой, да ладно, — Эрика отмахнулась. — Жива же, здорова, при мужике богатом. Чего тебе ещё? Юкико почувствовала, как внутри закипает злость. — Ты пришла просто поязвить? — Не просто, — Эрика вдруг стала серьёзной. — Деньги нужны. Много. Я в долгах. — И ты решила, что я тебе дам? — А кто ещё? Ты же дочь. Обязана помогать матери. Юкико рассмеялась. Горько, зло. — Обязана? Ты серьёзно? Ты, которая выгнала меня замуж за насильника, теперь говоришь про обязанности? — А что такого? — Эрика повысила голос. — Я тебя родила, вырастила, кормила, поила. А ты теперь нос воротишь? Думаешь, если под бандита легла, то святая? — Заткнись! — выкрикнула Юкико. — Ты не смей про него! Ты ничего не знаешь! — А что тут знать? — Эрика шагнула ближе. — Обычная история: шлюха нашла богатого папика и забыла, откуда вылезла. У Юкико потемнело в глазах. — Убирайся, — процедила она. — Убирайся, пока я полицию не вызвала. — Полицию? — Эрика засмеялась. — На мать? Да кто тебе поверит? Она шагнула ещё ближе, и Юкико увидела в её глазах ту же жестокость, что и в детстве. Ту, с которой мать её била, унижала, ломала. — Ты никто, — прошипела Эрика. — Без него ты никто. И он тебя бросит, как только наиграется. Такие, как ты, долго не нужны. — Заткнись! — А то что? — Эрика усмехнулась. — Что ты мне сделаешь? Юкико не сдержалась. Всё, что копилось годами, выплеснулось наружу. Она кричала. Кричала о том, как мать оставляла её голодную, когда уходила к мужикам. Как она закрывала глаза, когда те мужики слишком долго смотрели на маленькую Юкико. Как продала её Кэнтаро, даже не моргнув. Как не защитила ни разу в жизни. — Ты мне не мать! — закричала она в конце. — Ты тварь, которая родила меня случайно! И я проклинаю тот день, когда появилась на свет от такой мрази! Эрика слушала, и её лицо каменело. А потом она размахнулась и ударила Юкико по щеке. Звонкая пощёчина прозвучала как выстрел. Юкико схватилась за щеку, в глазах защипало от боли и унижения. И в этот момент она увидела за спиной матери чью-то тень. Ран. Он стоял в двух шагах, и лицо его было страшным. Таким Юкико не видела его никогда. Даже когда он убивал Като, в его глазах было что-то человеческое. Сейчас — только холодная, лютая ярость. — Ран, не надо! — крикнула она. Но он уже схватил Эрику за шкирку, оттащил от Юкико. — Ты, — прошипел он, глядя на неё сверху вниз. — Ещё раз подойдёшь к ней — я тебя лично закопаю. Эрика испуганно замерла, но потом выдавила усмешку. — Ой, какие мы грозные. Да пошли вы оба. Она вырвалась и быстро ушла, не оглядываясь. Ран смотрел ей вслед, и в его глазах горело что-то такое, от чего у Юкико похолодело внутри. — Ран, — позвала она. — Всё хорошо. Она ушла. Он повернулся к ней, и лицо мгновенно смягчилось. — Больно? — спросил он, касаясь её щеки. — Нет, — соврала она. — Поехали домой. Они поехали. Юкико не видела, как Ран достал телефон и отправил короткое сообщение. Не видела, как холодно блеснули его глаза. --- Через три дня Юкико увидела в новостях знакомый адрес. Криминальная хроника: «В своей квартире обнаружено тело женщины. Причина смерти — несчастный случай: упала и ударилась головой об угол стола. Подозрений на криминал нет». Адрес. Её старый адрес. Эрика. Юкико смотрела на экран телефона и не чувствовала ничего. Пустота. Ни боли, ни облегчения, ни слёз. Просто констатация факта: этой женщины больше нет. Она отложила телефон и пошла на кухню, где Ран готовил ужин. — Мать умерла, — сказала она буднично. Ран замер на секунду, потом повернулся. — Как? — В новостях написали. Упала и ударилась головой. Он кивнул, ничего не сказав. Но Юкико вдруг поймала его взгляд — на мгновение ей показалось, что в его глазах мелькнуло что-то... довольное? Она отогнала мысль. — Ты как? — спросил он, подходя. — Не знаю, — честно ответила она. — Вроде должна что-то чувствовать, но... пусто. — Это нормально, — он обнял её. — Ты уже давно её потеряла. — Наверное. Они стояли так долго, и Юкико слушала, как бьётся его сердце. Ровно, сильно, спокойно. Слишком спокойно? Нет. Ей показалось. --- Похороны она решила не организовывать. Эрику кремировали за государственный счёт, как невостребованное тело. Юкико узнала об этом из уведомления, которое пришло через неделю. — Можешь забрать прах, если хочешь, — сказали в морге. Она не захотела. В тот вечер они с Раном сидели на балконе, пили чай, смотрели на звёзды. — Ты точно в порядке? — спросил он. — Да, — ответила она. — Странно, но да. Я думала, будет больно. Или страшно. А ничего. — Может, это и есть прощение? — Не знаю. Может, я просто устала чувствовать к ней что-то. Он взял её за руку. — Теперь только я. Хорошо? — Хорошо, — улыбнулась она. Они сидели так до глубокой ночи, и Юкико не знала, что в ту ночь, когда Эрика умерла, Ран возвращался домой позже обычного. Что в его машине лежали перчатки, которые он потом сжёг. Что удар об угол стола был не случайным. Она не знала. И никогда не узнает. А он будет молчать. Потому что некоторые вещи лучше не говорить. Некоторых людей лучше просто убирать с дороги. Ради неё. Всегда ради неё.