В палитре тумана

Я стоял перед мольбертом и медленно водил кистью по холсту, раз за разом проводя зелёные мазки, не до конца понимая, к чему это всё приведёт. В голове было пусто. Рука двигалась сама по себе, покрывая поверхность всё новыми слоями, и вскоре полотно превратилось в сплошное зелёное пятно без формы и направления. Со стороны это, возможно, выглядело как некий замысел. Найдётся тот, кто разглядит в этом настроение, идею, вложит свой смысл, объяснит, что именно хотел сказать автор. Может, даже купит её за баснословные деньги, повесит у себя дома, будет подолгу на неё смотреть и находить в этих мазках что-то личное, успокаивающее. Но для меня это оставалось просто краской на холсте — случайным набором движений, в котором не было ни цели, ни содержания. В этот раз занятие началось с того, о чём я давно просил: Снейп наконец допустил меня к маслу. Без лишних объяснений он выдал мне несколько тюбиков, холст и кисти, а затем коротко бросил: «Творите». И вот я стою перед мольбертом, пытаюсь что-то изобразить, сам до конца не понимая, к чему хочу прийти. — Очень хорошо, мистер Поттер, — раздался за спиной его низкий голос. Я даже не сразу поверил, что это обращено ко мне. Что именно он нашёл достойного в этой неразберихе, оставалось загадкой, но услышать одобрение от него было неожиданно приятно. — Я рад, что вы выбрали именно этот цвет, — продолжил Снейп, подходя ближе. — Он напоминает мне молодую зелень ранней весны. Цвет наливных яблок… и цвет ваших глаз, мистер Поттер. Я замер на секунду, не зная, как реагировать на такое сравнение, и лишь крепче сжал кисть, стараясь сосредоточиться на холсте, а не на его словах. Мои глаза всегда выделялись — ярко-зелёные, заметные с первого взгляда. Такие глаза были у моей мамы. Эту деталь я знал о себе с детства, хотя уже не мог точно вспомнить, откуда именно: то ли кто-то сказал, то ли это осталось в памяти обрывком из прошлого. Эта мысль странным образом согревала. У меня почти ничего от неё не осталось, ни воспоминаний, ни вещей, за которые можно было бы зацепиться. И потому даже такая мелочь приобретала особое значение. В этих глазах, как мне казалось, сохранялась хоть какая-то связь с ней. — Посмотрите на меня, — неожиданно сказал Снейп. Я совершенно спокойно отложил кисть и сделал так, как он попросил. Точнее, почти приказал. В меня впились пронзительные чёрные глаза, в которых будто не было дна. Один раз посмотришь — и в них можно было легко утонуть. На мгновение повисла пауза, и в этот момент произошло то, чего я никак не ожидал: Снейп, обычно сдержанный до холодности, едва заметно смягчился. Уголки его губ медленно поползли вверх, складываясь в редкую, почти непривычную для него улыбку. — Да-а-а, — протянул он с удовлетворением. — Это именно тот цвет. Его рука медленно поднялась и коснулась моей щеки — тыльной стороной, почти осторожно, проводя по коже. Он не отводил взгляда, держал его прямо, внимательно, и это странным образом не вызывало во мне ни сопротивления, ни желания отстраниться. Я стоял на месте и просто смотрел в ответ, принимая происходящее как данность. Он находился слишком близко, настолько, что я ощущал его дыхание на своём лице. Шага назад не последовало — ни от него, ни от меня. Наоборот, расстояние сокращалось ещё больше. Он чуть наклонился вперёд, но в следующий момент всё оборвалось. Его пальцы резко сжались на моих плечах, удерживая меня на месте, и он отстранился ровно настолько, чтобы я мог разглядеть его лицо. На нём читалось недоумение, почти растерянность, словно он сам не до конца понимал, что только что собирался сделать. — Гарри! — крикнул он прямо мне в лицо, так резко, что я даже не сразу понял, что происходит. Снейп никогда не называл меня по имени, и это само по себе выбивало из колеи. — Гарри! Он схватил меня за плечи и начал трясти, продолжая звать, и всё вокруг стало расплываться. Его лицо потеряло чёткость, черты поплыли, смешались, и через секунду передо мной уже был не Снейп, а Рон. — Гарри, ты сейчас в рака превратишься. Перевернись хоть на спину, — раздался знакомый голос. Я растерянно распахнул глаза, нахмурился и огляделся по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь. Мысли собирались медленно, с трудом складываясь в цельную картину, но постепенно всё встало на свои места. Речка. То самое место, куда Рон звал меня уже не первую неделю и в итоге всё-таки вытащил. Я лежал на спине на покрывале и, судя по всему, просто вырубился. — Ну ты и спишь, приятель, — усмехнулся Рон, делая глоток сидра из бутылки. — Еле добудился. — Сколько я спал? — спросил я хрипловато, приподнимаясь и садясь. Пришлось прикрыть глаза ладонью — солнце било слишком ярко. Хорошо, что он меня разбудил. Кожа уже ощутимо нагрелась, и ещё немного — и я бы, скорее всего, зажарился. Гермиона подняла руку, взглянула на циферблат своих часов и, прикинув, сколько прошло времени, ответила: — Минут десять точно, — она повернулась ко мне с лёгкой усмешкой. — Мы бы тебя не будили, но ты и правда мог сгореть. Я провёл рукой по лицу, пытаясь окончательно прийти в себя. Удивительно, сколько всего может уместиться в коротком сне — голова всё ещё была тяжёлой от обрывков странных образов. — Спасибо, — пробормотал я, прикрывая рот кулаком, чтобы скрыть зевок. — Мне кажется, за эти десять минут я отдохнул больше, чем за всю ночь. В сон тянет так, что глаза сами закрываются. Если говорить честно, поспал я часа три, не больше. Заснуть толком так и не удалось: я ворочался, менял положение, пытался устроиться удобнее, но сон упорно не приходил. Причину долго искать не пришлось — всё упиралось в предстоящую субботу. На занятиях Снейп вёл себя так, будто ничего не произошло, но это вовсе не означало, что ситуация забыта. По крайней мере, я о ней помнил слишком хорошо. Мысль о том, что я снова могу что-то сделать не так и окончательно вывести его из себя, не давала покоя. К этому добавлялся ещё один повод для напряжения — он велел прийти к восьми, и я боялся проспать, не услышать будильник. В итоге поднялся я в шесть, разбитый, сонный и не в лучшем настроении, и почти на автомате добрался до него. И, как ни странно, стоило услышать задание, как внутри сразу стало легче. Я даже был готов расцеловать Снейпа за это, как бы странно это ни звучало. Оно оказалось до смешного простым: перебрать баночки и тюбики с красками, отложить засохшие и пустые, заодно привести в порядок кисти — те, что окончательно пришли в негодность и выглядят как облезлые кошки, выбросить, остальные оставить. Работы было предостаточно — красок у него оказалось очень много — но это меня не смутило. Напротив, в такой монотонной, аккуратной работе было что-то успокаивающее. Перебирать вещи, рассматривать их, наводить порядок — с этим я справлялся без труда, и на фоне всех переживаний это ощущалось почти как передышка. За этим занятием я провёл около двух часов, и всё это время прошло в полной тишине. Ни я, ни Снейп не произнесли ни слова. В кабинете стояла почти звенящая тишина, нарушаемая разве что лёгким скрипом ручки и редким шорохом бумаги. Он сидел за своим столом, сосредоточенно что-то записывал, время от времени хмуря лоб, погружённый в свои мысли. Я не следил за ним специально, но взгляд сам время от времени возвращался в его сторону, проверяя, не изменилось ли что-то в этой неподвижной картине. Когда, наконец, прозвучало короткое «свободны», я выдохнул. Не теряя времени, направился к выходу. На улицу я буквально вылетел с ощущением облегчения, словно сбросил с плеч невидимую тяжесть. — Не понимаю, зачем вставать в такую рань, чтобы перебирать краски и кисточки. Ему больше нечем заняться по утрам? Он вообще спит? — с явным недоумением проворчал Рон. — Без понятия, — ответил я и тяжело выдохнул, опуская голову на сложенные на коленях руки. — Да и какая разница? Я всё сделал с утра, как он хотел, и вот мы здесь. Ты же сам давно рвался на речку. Рон что-то пробормотал в ответ, но спорить не стал. — Ты уверен, что это была хорошая идея, Гарри? — спросила взволнованная Гермиона. — На тебя тяжело смотреть. Ты выглядишь совсем вымотанным. Я только повёл плечами, не спеша поднимать голову. Усталость давала о себе знать, и, судя по её тону, скрыть это у меня получалось не лучшим образом. Я провёл ладонями по лицу, пытаясь окончательно стряхнуть сон, и выдохнул: — Всё нормально. Просто не выспался, — сказал я, поднимаясь на ноги и разминая плечи, чуть поворачиваясь из стороны в сторону. — Пойду в воду, освежусь. Может, хоть это приведёт в чувство. Вы со мной? — Сейчас, — отозвался Рон, приподняв бутылку сидра. — Допью и подойду. По уровню жидкости там оставалось немного, так что ждать его придётся недолго. — А я сегодня пасс, — добавила Гермиона, устроившись поудобнее на покрывале. — Хочу немного позагорать. Она вытянулась на солнце, подставляя лицо лучам. — Ладно, тогда жду тебя в воде, — бросил я другу и, не задерживаясь, направился к реке. В Лондоне выдался редкий для весны день — ясный, тёплый, почти летний. Погода не баловала такими подарками часто, и люди это прекрасно понимали: у реки собралось немало желающих провести время на свежем воздухе, воспользовавшись удачным моментом. Солнце припекало ощутимо, и после долгого пребывания под открытым небом тянуло к воде. Я сделал шаг — и сразу почувствовал, как холод обхватывает ступню, заставляя тело среагировать резким ознобом. По коже пробежали мурашки, но вместе с этим вырвался тихий стон: прохлада оказалась приятной после жары. Не раздумывая, я зашёл глубже и почти сразу нырнул, полностью уходя под воду. Проплыл пару метров, позволяя холоду окончательно взбодрить меня, а затем выпрямился, снова нащупав дно. Капли стекали по лицу, я провёл рукой по волосам, отбрасывая их назад, и наклонил голову в сторону — в ухо попали вода, и это было неприятно. — Гарри? — окликнул меня незнакомый голос. Я обернулся, оглядываясь по сторонам в поисках, кто бы это мог быть, и почти сразу наткнулся взглядом на знакомое лицо. Лучше бы не натыкался. Передо мной стояла Кэтти — та самая девушка, чья «помощь» с материалами для Снейпа едва не обернулась для меня серьёзными неприятностями. Хотя, если быть честным, винить стоило в первую очередь себя. — Кэтти? — переспросил я, не скрывая удивления. — Да, — она улыбнулась шире и сделала несколько шагов навстречу. — Не ожидала тебя здесь встретить. — Я, если честно, тоже, — ответил я сдержанно. Разговор не вызывал особого желания его продолжать, но из вежливости отступать сразу было бы неправильно. — Ты один здесь? — поинтересовалась она. — Да нет, с друзьями, — ответил я. — А ты? — Тоже не одна, — кивнула она и указала рукой куда-то в сторону. — Вон они. Их было пятеро: две девушки и трое парней. Один из парней перебирал струны гитары, наигрывая что-то, и я сразу узнал его — видел ещё тогда, когда мы только пришли к реке. Правда, тогда я и не предполагал, что он, да и вся эта компания, как-то связаны с Кэтти. — А, понял, — кивнул я, переводя взгляд в сторону. — А вот там мои, — добавил я, указывая на друзей. Они о чём-то увлечённо разговаривали и, похоже, даже не замечали, что я стою в стороне не один. — Оу, они пара? — вдруг спросила Кэтти. Вопрос застал меня врасплох. — Да… а ты как это поняла? Она тихо рассмеялась, чуть смутившись. — Они только что поцеловались, — пояснила она, кивнув в их сторону. Я снова бросил взгляд на друзей, но ничего уже не застал — ни намёка на то, что происходило секундами ранее. Похоже, пока я отвлёкся на Кэтти, всё самое интересное уже успело закончиться. Зато я заметил Рона: он направлялся в нашу сторону, медленно заходя в воду. — Не вижу твоей девушки, — вернула меня к разговору моя собеседница. Я перевёл на неё взгляд и на секунду замялся, поджав губы. — Ты её не видишь, потому что у меня её нет, — ответил я, опуская глаза на свои руки под водой, наблюдая, как волны расходятся от малейшего движения. — У тебя нет девушки? — она явно удивилась, но в её голосе проскользнуло что-то ещё, похожее на довольство. — Странно… мне казалось, что у таких красивых парней она точно есть. Я не сразу нашёлся с ответом. Щёки предательски потеплели и покраснели, и я отвернулся, стараясь скрыть это. Мне редко говорили подобные вещи, тем более девушки. Если и слышал что-то похожее, то только от Гермионы — но её слова я всегда воспринимал по-другому. Как от друга. — Да как-то не нашёл ту самую, — ответил я первое, что пришло в голову, по привычке проводя рукой по затылку. «Надо бы сказать что-то в ответ. Комплимент, наверное. Так принято. Да и вообще, девушки это любят» — Ну ты, кстати… тоже ничего… — выдал я, пытаясь улыбнуться, но по выражению её лица стало понятно, что получилось не слишком удачно. Кэтти на секунду задержала на мне взгляд, словно пытаясь разобраться, серьёзно ли я это сказал, и с лёгкой растерянностью ответила: — Эм… спасибо. Я тут же понял, что сказал совсем не то, и поспешил исправиться: — Нет, я имел в виду… ты красивая. Вот. Именно это хотел сказать. — Да я поняла, — она уже улыбнулась. Моя неловкость, похоже, её скорее развеселила, чем смутила. Я тяжело вздохнул и откровенно сказал: — Прости, я сейчас веду себя как полный придурок. — Всё в порядке, Гарри, — Кэтти мягко улыбнулась и положила прохладную ладонь на моё предплечье. — Ты очень даже милый. Я уже собирался ответить тем же, но нас перебили: — Кэтти, сэндвичи готовы! — донеслось со стороны её компании. — Сейчас приду! — откликнулась она и снова повернулась ко мне. — Ладно, мне пора. Рада была снова тебя увидеть, Гарри. — И я, — ответил я, чуть кивнув и помахав ей на прощание. Я проводил её взглядом, наблюдая, как она возвращается к друзьям, где её сразу втянули в общий разговор и смех. Когда она окончательно растворилась в этой шумной компании, я наконец выдохнул — только сейчас заметив, как всё это время держался напряжённо, почти не дыша. Вместе с облегчением пришло и лёгкое сожаление: я так и не задал вопрос, который крутился в голове с той самой субботы. В этот момент я заметил, как Рон подходил ближе, натягивая такую широкую улыбку, что я всерьез испугался, как бы его лицо не раздвоилось. — И что это за девчонка, с которой ты только что общался? — тут же поинтересовался он, довольный тем, что успел всё заметить. Я приподнял бровь и посмотрел на него с недоумением. Движение вышло слишком знакомым, и это меня на секунду сбило с мысли. Где-то я уже видел такую реакцию… Точно. Снейп. Похоже, общение с ним начинает сказываться. — Рон, у тебя сейчас лицо треснет, — сказал я с усмешкой, глядя на его довольную физиономию. — Друг, я не каждый день вижу тебя в компании красивых девушек, — без стеснения пояснил он. — Так что давай, не тяни. Кто она? — Да что тут рассказывать, — я зачерпнул ладонями воду и провёл по лицу, пытаясь немного прийти в себя. — Помнишь, я говорил про девушку, которая помогала мне искать вещи для Снейпа? — Ага. — Так вот, это она. — Она?! — Рон заметно оживился и тут же начал оглядываться по сторонам, пытаясь её найти. — Чёрт, Рон, ну ты хоть делай это не так в открытую! — тихо шикнул я. — Ладно-ладно, — отступил он, возвращая внимание ко мне. — И что? О чём говорили? — Да ни о чём особенном. Перекинулись парой фраз, и всё. Она пришла сюда с друзьями, — я намеренно упростил разговор, решив не вдаваться в детали. Зная Рона, лишняя информация только подольёт масла в огонь. — Ты её спросил про тот случай с просрочкой? — Хотел, — признался я, — но так и не понял, с чего начать. Не самый удобный разговор, если честно. Я чувствовал себя так, будто потерял надежду на душевный покой. Не скажу, что эти мысли терзали меня всё время — скорее, только в тот день. Но чувство, что меня обманули, я помню до сих пор. Осадок остался. И если Кэтти всё это время знала правду, то вдвойне неприятно, что она обманула меня и стояла рядом, мило улыбаясь. В отличие от меня, Рон, похоже, уже нашёл решение. — О, тогда пригласи её на свидание и заодно всё узнаешь, — выдал он с такой лёгкостью, словно речь шла о самой очевидной вещи на свете. Я покосился на него с недоверием. Рон это заметил и только сильнее расплылся в улыбке. — А что ты теряешь? Прогуляешься с ней, заодно расспросишь, что нужно. — Он поиграл бровями, придавая словам ещё более сомнительный оттенок. — И, глядишь, что-то перепадёт. Я закатил глаза. — Ну скажешь тоже, — бросил я и начал потихоньку отступать, увеличивая расстояние между нами. — А что? — недоумённо крикнул он мне вслед. — Хоть раз развейся. У тебя такая возможность появилась — прогуляться с красивой девушкой, Гарри. — Вот бы Гермиона услышала, как ты тут стараешься, — хмыкнул я, даже не оборачиваясь. — Так я ради тебя стараюсь, — пробурчал он себе под нос, но затем уже громче добавил: — Пытаюсь тебя уговорить. Я больше ничего не сказал, продолжая нырять в воду, но из головы не выходила идея Рона. И правда, а что я, собственно, теряю? Я уже и не вспомню, когда в последний раз проводил время с кем-то вне привычного круга — Рон и Гермиона давно стали чем-то само собой разумеющимся, а о свиданиях и речи не шло. Это была территория, в которую я даже не пытался заходить по многим причинам. В основном из-за того, что не с кем. Кэтти, похоже, относилась ко мне с явной симпатией, и не заметить этого было сложно. Она была красивой — длинные русые волосы, яркие голубые глаза, открытая улыбка. Любому на моём месте этого хватило бы с избытком. Но во мне это не отзывалось так, как, наверное, должно было. Ни внезапного всплеска чувств, ни того самого трепета, о котором все говорят. Я задумался, не слишком ли многого жду с самого начала? У Рона с Гермионой всё тоже складывалось не сразу — между ними многое менялось постепенно, шаг за шагом. Может, и здесь не стоит делать поспешных выводов? Прогулка ни к чему не обязывает. Возможно, стоит просто дать этому шанс и посмотреть, что из этого выйдет…

***

— Кэтти, можно тебя на минуту? — сказал я, подойдя к их компании и сосредоточив взгляд только на ней, стараясь не обращать внимания на остальных. Остальные, разумеется, не остались в стороне: я кожей чувствовал их взор на меня, а её подруги переглянулись и тихо захихикали, явно уже делая какие-то выводы. Изначально я хотел дождаться момента, когда Кэтти останется одна, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но она всё время держалась рядом с друзьями, не отходя ни на шаг, и возможности просто не возникало. А теперь, заметив, что они начинают собираться и расходиться, я понял, что откладывать больше нельзя. Другого шанса могло и не быть — я не знал, когда снова окажусь в том магазине и будет ли она там в тот день. — Конечно, — легко ответила Кэтти и направилась ко мне. Мы отошли чуть в сторону, на пару метров от остальных, чтобы никто не мешал разговору. Я на секунду замялся, подбирая слова, и только потом решился: — Слушай, ты сегодня занята? Голос прозвучал спокойнее, чем я себя ощущал. Внутри снова появилось это странное напряжение. На работе я каждый день общаюсь с десятками людей — принимаю заказы, отвечаю на вопросы, и это не вызывает никаких сложностей. Но сейчас всё было иначе, и простая фраза далась куда труднее, чем могла бы. Кэтти улыбнулась, и её реакция немного меня расслабила. Я почти сразу ответил той же улыбкой. — Нет, совершенно свободна, — ответила Кэтти без колебаний. — Отлично. Тогда, может, погуляем часов в пять? Или сходим куда-нибудь… в кино, например, — предложил я. На секунду я вспомнил о Снейпе и тех деньгах, которые он оставил в качестве «чаевых», чему я благодарен. По сути, он просто вернул то, что я потратил на его материалы, но от этого жест не становился менее значимым. Он вполне мог этого не делать. И без этих денег я бы сейчас вряд ли предлагал поход в кино. — О, я не против, — легко согласилась Кэтти, и я внутренне выдохнул: хотя бы с выбором места не придётся ломать голову. — Где встретимся? — Я могу зайти за тобой, а потом вместе дойдём до кинотеатра, — предложил я. — Ой, нет, Гарри, я живу слишком далеко от Сохо, — она тихо рассмеялась. — Боюсь, твои ноги этого не оценят. Давай лучше встретимся где-нибудь посередине? Мне было приятно её участие, но показывать слабость не хотелось. В конце концов, пройтись пешком — не такая уж проблема, да и лишнее время наедине с мыслями сейчас могло пойти на пользу. — Всё в порядке. Я люблю ходить пешком, — ответил я, стараясь звучать уверенно. — Ну как скажешь, — она пожала плечами. — Тогда подожди секунду, я сейчас. Кэтти вернулась к своим друзьям и начала рыться в сумке. Наконец она вытащила блокнот и ручку, быстро что-то записала и вернулась ко мне. — Вот адрес, — сказала она, протягивая листок. Я взглянул на название улицы и номер дома, прикинул расстояние и понял, что идти придётся не меньше часа. Далековато, конечно, но в этом находился и свой плюс: дорога даст время немного успокоиться перед встречей, хотя рассчитывать на это всерьёз не стоило. — Супер. Тогда до встречи. — До встречи!

***

— Я чертовски волнуюсь, Сириус, - проговорил я, не скрывая всю палитру чувств. До встречи оставалось ещё три часа и сорок минут, и я решил не тратить это время впустую — мне нужен был совет. Можно было, конечно, обратиться к Рону, расспросить его, выслушать мнение, но этот вариант я довольно быстро отмёл. В последнее время его поведение, особенно по отношению к Гермионе, вызывало у меня больше вопросов, и полагаться на такие советы не хотелось. К счастью, был другой вариант. Сириус. Человек с опытом, с собственными ошибками за плечами и умением смотреть на вещи шире. С ним можно было не только получить дельный совет, но и просто нормально поговорить, без лишнего давления и странных выводов. И в этой ситуации мне это подходило куда больше. Когда я пришёл к нему в небольшую квартиру и обмолвился, что у меня намечается свидание, Сириус буквально просиял. Вся его усталость куда-то исчезла: он сразу оживился, засыпал меня вопросами — кто она, где познакомились, и как я решился пригласить её на свидание. Про историю с просроченными материалами он знал, но я намеренно не стал говорить, что речь идёт об одной и той же девушке. Хотелось сначала самому разобраться, понять, что это вообще было и стоит ли придавать этому значение. Слишком рано делать выводы и тем более навешивать ярлыки, не разобравшись до конца. — Понимаю, парень, и это нормально, — сказал Сириус спокойным, почти успокаивающим тоном. Мы сидели за кухонным столом, перед нами стояли чашки с чаем и тарелка с печеньем, но аппетита у меня не было. Я лишь время от времени делал небольшие глотки, больше из привычки, чем из желания, просто чтобы чай не стоял без дела. — Ты даже не представляешь, как я волновался на своём первом свидании с Линдой, — продолжил он, опуская взгляд на стол и усмехаясь своим воспоминаниям. Видимо, прокручивал в голове эту картину. Он редко говорил о своей погибшей жене, ограничиваясь короткими, почти нейтральными воспоминаниями. И потому сейчас, когда он сам коснулся прошлого, я понял, что упускать такой момент не стоит. Они прожили вместе немало лет до войны, и услышать, с чего всё началось, было действительно интересно. — Сильно волновался? — спросил я, стараясь не давить, но и не скрывая любопытства. — Сильно? Да не то слово, Гарри, — фыркнул он и сделал глоток из чашки. — Мы ведь были одноклассниками. Казалось бы, человек знакомый, ничего нового. Но она мне так нравилась, что я боялся всё испортить. Сказать что-то не то, сделать глупость… в общем, держал себя в постоянном напряжении. А в итоге всё вышло даже хуже, чем я мог представить. — О господи, что? — я тут же подался ближе, забыв про всё остальное. — Что случилось? Впервые я видел, что Сириус при упоминание Линды не ушел в уныние и тоску, а начал беззвучно смеяться. — О, эту историю я точно не забуду, — сказал он, немного успокоившись, но улыбка всё ещё не сходила с его лица. — Нам тогда было по пятнадцать: ветер в голове, никакого понимания последствий. В общем, обычный набор. Мы с ней были на школьной дискотеке. Разумеется, не обошлось без алкоголя. Мой друг Питер каким-то образом умудрился его пронести, и в итоге половина зала быстро потеряла связь с реальностью. — Вам ничего за это не было? — удивился я. — Может, и было бы, — пожал он плечами, — но мы с Линдой ушли раньше, чем преподаватели начали что-то подозревать. Я предложил её проводить, заодно прогуляться. Мы шли, болтали, смеялись… всё шло вполне нормально. И тут пошёл дождь. Хлынул резко, без предупреждения, как из ведра. Ну а я, вместо того чтобы просто ускорить шаг, решил проявить героизм — подхватил её на руки и рванул искать укрытие. Гениальный план, да? Он коротко хмыкнул. — Я не успел пробежать и пары шагов, как поскользнулся и вместе с ней рухнул на землю. От шока у меня даже рот открылся. — Да ладно! И что потом? — А потом — у меня сломанная рука, у неё ушиб копчика. Сам понимаешь, картина вышла далёкой от романтики, — Сириус чуть скривился, взял пустую кружку и отошёл к раковине. — Да уж, — протянул я, представив это во всех красках. Очень хотелось верить, что моя встреча с Кэтти обойдётся без подобных приключений. Иначе я смело могу себя назвать неудачником. — И как у вас всё сложилось дальше? — А дальше мы кое-как поднялись и быстро поняли, что всё очень плохо. Руку я почти не чувствовал, а Линда едва сдерживала слёзы — ей было больно даже стоять, не то что идти. Мы всё-таки добрались до больницы, к счастью, она оказалась недалеко. Нас приняли быстро. Линду проверили на перелом копчика — обошлось ушибом, но ей сразу сделали обезболивающее. Со мной церемониться не стали: кость вправили на месте, так, что я чуть не взвыл, потом наложили временную шину и велели прийти утром за гипсом. Всё-таки ночь была, никто бы мне его тогда не сделал. Всё это сопровождалось длинной нотацией о том, как мы безрассудно себя повели, особенно с учётом того, что были пьяны. Но на этом всё не закончилось. Дома меня ждал новый «разбор полётов» — мать не упустила случая высказать всё, что думает, и за позднее возвращение, и за состояние, и за сломанную руку. Впрочем, сильнее всего мне было стыдно перед Линдой. Всю ночь не спал из-за этого. — Ну, судя по тому, что ты потом на ней женился, всё как-то уладилось? — предположил я, стараясь представить, как всё могло повернуться в его пользу. — Ещё как, хотя тогда я на это почти не рассчитывал, — ответил он, не прекращая мыть посуду. — На следующий день я пришёл в больницу, и она уже была там. Ждала меня. Хотела поддержать, несмотря на то, что самой ей было не легче. Он на секунду замолчал, будто возвращаясь мыслями в тот момент, затем продолжил: — В итоге всё вышло наоборот. Это нас не оттолкнуло друг от друга, а, скорее, сблизило. Мы тогда многое поняли. Сириус поставил вымытую чашку на сушилку и повернулся ко мне, внимательно всматриваясь, словно хотел убедиться, что я уловил смысл сказанного. — К чему я вообще начал этот рассказ? А к тому, что не так важно, что именно у вас пойдёт не так, Гарри. Мы все люди и любой из нас совершает ошибки. Гораздо важнее другое — готовы ли вы принимать друг друга не в лучшие моменты, а тогда, когда всё летит к чёрту. Он чуть усмехнулся и покачал головой. — Так что расслабься, парень. Просто проживи это как есть. Даже если всё пойдёт не по плану — не страшно. А если у вас сложится, если вы дойдёте до чего-то большего, будете потом вспоминать это с улыбкой. Как мы в своё время с Линдой. Я кивнул на его слова, беря их на заметку. Все-таки прийти к Сириусу была отличной идеей. Через короткую паузу я спросил: — Надеюсь, первое свидание со Стефани прошло получше? — и тут же спохватился: — А, прости, не свидание. Прогулка. Он снова тихо хмыкнул. — Ну конечно. Я же уже не был пьяным подростком, — мы оба рассмеялись. — В целом всё прошло нормально. Разве что голубь, так сказать, меня «отметил», но мы решили считать это хорошим знаком. — Ну это всё-таки лучше, чем сломанная рука, согласись. — Определённо, — Сириус кивнул. — Ладно, давай не терять времени и обсудим план действий на ваш вечер.

***

Я торчал у дома Кэтти за десять минут до назначенного времени. Перепроверил адрес по измятому листку в руке — вроде тот. Присел на край лавки, стараясь не помять полевые цветы. От них пахло слишком сильно, почти приторно, и этот запах только добавлял нервозности. Напоминал, через что мне предстоит пройти. Я то и дело косился на дверь. Пришел раньше, чтобы не беспокоиться за опоздание. «У меня скоро нервов не останется от этих встрясок. Вот что мне не сиделось? Жили же спокойно. Нет, блин, захотелось стать художником. Захотелось внимания красивой девушки» Раньше в моей жизни удача была редким гостем, а за последние два месяца навалилось слишком много. Сначала Снейп со своими уроками, которые выжимали из меня все соки, теперь — Кэтти. Еще недавно в моем расписании была пустота, а сейчас не оставалось времени даже на обычную прогулку. Для полного комплекта не хватало только, чтобы мне с неба упал собственный дом, где я мог бы хозяйничать. Но это уже из разряда фантастики. Я перехватил букет поудобнее. Сириус вбил мне в голову, что приходить к даме с пустыми руками — это такая себе идея. Я и сам понимал, не дурак. Хоть я никогда ни с кем не встречался, пример Рона и Гермионы был перед глазами. Рон порой бывал невыносим, но знаки внимания проявлял исправно: то цветы где-то нарвет, то притащит горячую булку из пекарни. На фоне этих жестов все его минусы как-то блекли. Сегодня я впервые втиснулся в строгий костюм: брюки, пиджак, белая рубашка. Сириус выудил его из каких-то древних запасов в своем шкафу, заявив, что сам в него уже не влезет. Ткань ощущалась чужой, воротничок неприятно тер шею. Я всегда предпочитал что-то простое и удобное, в чем можно двигаться, не боясь разойтись по швам. В этом прикиде я чувствовал себя не в своей тарелке. Увидел бы меня сейчас Снейп — сто процентов решил бы, что я баллотируюсь на место премьер-министра Великобритании. Бросив взгляд на часы на левой руке, я заметил, что время уже перевалило за назначенное, и это заставило меня напрячься. На секунду мелькнула мысль, что я перепутал адрес и зря торчу здесь, но в тот же момент в поле зрения попалось яркое фиолетовое пятно. Я поднял голову — и сразу выдохнул: передо мной стояла Кэтти в лёгком лавандовом сарафане, который мягко колыхался на ветру. Первая мысль, которая у меня промелькнула в голове: «Слава Богу, она здесь». — Привет, — сказала она с улыбкой, останавливаясь напротив. Лёгкий порыв ветра донёс до меня цветочный аромат её духов. — Привет, — ответил я, стараясь говорить увереннее. — Ты сегодня отлично выглядишь. На её щеках проступил румянец, и она чуть смущённо заправила выбившуюся прядь за ухо. — Спасибо, старалась. — Это тебе, — я протянул ей букет, надеясь, что лёгкая дрожь в руках не бросается в глаза. Но реакция оказалась совсем не такой, как я ожидал. Кэтти на мгновение замялась, затем чуть поморщилась и сделала небольшой шаг назад. — Спасибо, Гарри, но я не могу их взять, прости. Я опустил взгляд на цветы, не понимая, в чём дело, и уже собирался спросить причину, как она быстро добавила: — У меня сильная аллергия на ромашки. Только тогда до меня дошло. — Оу… я не знал, — растерянно произнёс я, не сразу сообразив, что делать дальше. Поколебавшись секунду, я подошёл к ближайшей лавочке и аккуратно положил букет. Может, кто-то другой его заметит и заберёт — хоть кому-то он поднимет настроение. — Тогда пусть их заберёт кто-то другой. Жалко выкидывать, — пояснил я, пожав плечами. Кэтти заметно помрачнела, но спорить не стала. — Да, так будет лучше. В любом случае цветы очень красивые, — сказала она, поправляя сумочку на плече, и тут же перевела взгляд на меня. — Ты нормально добрался? Без происшествий? — Да, всё в порядке, — ответил я, стараясь звучать уверенно и незаметно вытирая ладони о штанину. — Давай уже пойдём в кино, чтобы ничего не пропустить. Там вроде комедию показывают — должно быть интересно. Я предложил ей свой локоть, как обычно это делают в фильме мужчины, и она робко просунула руку, смущенно улыбнувшись.

***

Шагая в сторону кафе, я нёс пиджак в руках и думал только об одном — добраться до кровати. День выдался тяжёлым, и под конец усталость навалилась с новой силой. Радовало лишь то, что он наконец подходил к концу. На часах было уже около десяти вечера. Улицы постепенно пустели, но жизнь ещё не затихла окончательно: кто-то возвращался с работы, кто-то неспешно гулял, растягивая последние часы дня. И всё бы ничего, если бы у входа в мой дом не маячили две фигуры. Фонари туда почти не доставали, и разглядеть их толком не получалось. Я только начал напрягаться, пытаясь понять, кто это может быть, как один из них окликнул меня. — Хэй, а вот и наш Дон Жуан, — раздался знакомый весёлый голос. — Рон? — я прищурился, стараясь разглядеть, кто именно передо мной, хотя толку от этого было немного. Зато внутри сразу стало спокойнее — по крайней мере, это были не какие-то случайные прохожие с дурными намерениями. — Ага, и Гермиона тоже здесь, — добавил он. Когда они подошли ближе, я наконец чётко увидел обоих. Вид у них был вполне бодрый, особенно у Рона — по его выражению лица сразу становилось понятно, что он пришёл не просто так. — Вы-то что здесь делаете? Почему не дома? — спросил я, всё ещё не до конца понимая почему они здесь. — И пропустить историю твоего первого свидания? — усмехнулся Рон. — Ну уж нет. В его руках я заметил бутылку. — Эта «история» могла спокойно подождать до завтра, — устало ответил я. — Я ему то же самое говорила, — вздохнула Гермиона, скрестив руки на груди. — Но он, как обычно, не слушает. Всё в порядке, Гарри? — Пойдёт, — коротко отозвался я, не вдаваясь в подробности, и кивнул в сторону бутылки. — Ты решил это отметить? Рон поднял бутылку и несколько раз постучал по стеклу, привлекая моё внимание. — Ну конечно. И, судя по твоему виду, тебе сейчас не помешает выпить. «С этим не поспоришь» — пронеслось в голове. Я молча открыл дверь, пропустил друзей внутрь, и мы без лишних обсуждений направились на кухню. Мы уселись за стол, за которым мы обычно обедали во время перерывов. Рон поставил бутылку, и я наклонился ближе, пытаясь рассмотреть, что именно он притащил. Этикетки не было, никаких надписей — ничего, что могло бы подсказать содержимое. — Это вообще что? — спросил я, внимательно разглядывая жидкость. Она была прозрачной, но с лёгким голубоватым оттенком, что выглядело непривычно. — Понятия не имею. Нашёл у отца в кладовой, — спокойно ответил Рон, пожав плечами и устраиваясь на стуле. Я так и застыл на месте, сжимая в руках стаканы и глядя на Рона. — Рон, ты шутишь? — первой озвучила общее сомнение Гермиона. — Нам ещё отравления для полного счастья не хватало. А вдруг это какое-нибудь моющее средство? — Моющее в таких бутылках не держат, — пробурчал он, уже откручивая крышку. Поднёс горлышко к носу, принюхался и тут же уверенно добавил: — Не, это алкоголь. Я скептически приподнял брови, всё ещё не разделяя его энтузиазма. — Рон, тебе не влетит от отца за то, что мы тут его запасы опустошаем? - спросил я. — Не думаю, — отмахнулся он с прежней уверенностью. — Он у меня добрый. С родителями Рона я был знаком давно и чувствовал себя у них почти как дома. Мистер Уизли — человек редкой доброты и терпения, из тех, кто умеет выслушать и поддержать без лишних слов. Он даже как-то предлагал продавать мне комиксы со скидкой, но я отказался: пользоваться их расположением казалось неправильным, поэтому всегда платил полную цену. А вот от чая и выпечки миссис Уизли отказаться было куда сложнее. Каждый визит превращался в небольшой праздник, после которого оставалось только надеяться, что до дома я всё-таки дойду своими ногами, а не покачусь. — Но если узнает мама… — протянула Гермиона, бросив на Рона лукавый взгляд. Миссис Уизли была не менее доброй, чем её муж, но в ней чувствовалась твёрдость, с которой лучше было не спорить. Если кто-то из сыновей переходил границы, она быстро наводила порядок. Чаще всего доставалось близнецам — тем ещё затейникам, которые, кажется, не могли прожить и дня без очередной выходки. Я видел их всего однажды, но и этого хватило, чтобы понять: спокойной жизни рядом с ними не бывает. Меня, к счастью, её строгость не касалась. Напротив, ко мне она всегда относилась с особой теплотой. Стоило появиться на пороге, как меня тут же встречали с улыбкой, трепали за щёки и начинали расспрашивать, как дела. От этого было неловко и приятно одновременно. Я неизменно улыбался в ответ, даже если после такого приветствия щеки ещё какое-то время отзывались лёгкой болью. — Так, мы сюда пришли обсуждать мою семью или как? Тут, между прочим, намечается тема поинтереснее, — с наигранным возмущением заявил Рон, подмигнув мне и щедро разливая напиток по стаканам. Я тем временем достал из холодильника закуски, но взгляд то и дело возвращался к содержимому своего стакана. Доверия эта жидкость не внушала, и я машинально отметил, где находится раковина — на всякий случай. — Предлагаю сначала выпить, — объявил Рон, поднимая свой стакан. Мы с Гермионой последовали его примеру, хотя уверенности ни у кого не прибавилось. — Клянусь, Рон, если я после этого не выживу, я тебя и с того света достану, — сказала Гермиона, с явным сомнением делая первый глоток. Я тихо рассмеялся. Сделал глоток из своего стакана и почти сразу скривился от резкого вкуса. — Чёрт, — вырвалось у меня, я закашлялся и поспешил заесть всё это огурцом, пытаясь хоть как-то сгладить ощущение. — Какой ужас, — поддержала Гермиона, морщась и откусывая кусок хлеба. — Да бросьте вы, нормально же, — отозвался Рон. Он, в отличие от нас, почти не поморщился, хотя закуску всё же взял. Я за день толком ничего не ел, и алкоголь подействовал быстрее, чем ожидалось. В голове стало чуть легче, тело расслабилось, по спине разлилось тёплое ощущение, но всё ещё соображал. — Ну всё, мы тебя слушаем, — Рон поудобнее устроился на стуле, явно настраиваясь на длинный рассказ. Проведя рукой по волосам и расстёгивая верхние пуговицы рубашки, я немного замялся, подбирая слова, а затем всё же начал: — Да что тут рассказывать? Всё прошло… вполне нормально. Я постарался подойти к этому дню ответственно. Даже костюм у Сириуса одолжил, как видите, — кивнул я на себя. — Тебе, кстати, очень идёт, Гарри, — заметила Гермиона с лёгкой улыбкой. — Спасибо, — отозвался я, отвечая тем же. — Пришёл к ней с цветами, а в итоге выяснилось, что у неё аллергия на ромашки. Она от меня начала отходить, как от прокажённого. — Да уж, неприятно, — хмыкнул Рон. — Но ты же не мог знать, — добавила Гермиона. — Я и сам себе это повторял, — пожал я плечами, — но согласитесь, начало вышло так себе. — Я взял с тарелки редиску и закинул в рот. — Потом мы пошли в кино. По дороге разговаривали… точнее, в основном говорила она. Я больше слушал и время от времени вставлял пару слов. — Чего? — спросил Рон. — Не знаю. Наверное, не хотел её перебивать, — ответил я после короткой паузы. — Она говорила без остановки, и к концу прогулки я уже просто устал от этого потока слов. — О-о, кого-то мне это напоминает, — тут же откликнулась Гермиона, бросив выразительный взгляд на Рона. — Надо их познакомить. Интересно, кто кого переговорит. — Ха-ха, очень смешно, — отозвался Рон с максимально серьёзным лицом. — У меня, между прочим, много всего происходит в жизни, и я хочу делиться этим со своей девушкой. Разве это проблема? — И я это ценю, — мягко сказала Гермиона и, не раздумывая, чмокнула его в щёку. Рон тут же растаял, не сумев скрыть улыбку. Она снова повернулась ко мне, уже с привычным интересом: — Ну что там дальше? — Купили билеты, взяли попкорн, сели на свои места и начали смотреть фильм, — рассказал я. — Сам по себе сюжет был интересный, но Кэтти почти не замолкала, комментировала едва ли не каждую сцену. В какой-то момент на нас начали коситься, и стало откровенно неловко. — Может, она просто волновалась? — предположила Гермиона. — Я тоже переживала, когда впервые пошла с Роном на свидание. — Но ты не разговаривала без остановки, как Кэтти, — заметил он. — Все переживают по-разному, — спокойно ответила Гермиона. — Возможно, она не хотела показаться скучной и просто немного переборщила. — Возможно, — согласился я, пожав плечами. Честно говоря, я и сам не был уверен, что происходило у неё в голове. Я тоже нервничал и, скорее всего, выглядел не лучше со стороны. Но, судя по тому, как она попрощалась и что сказала в конце, всё прошло не так уж плохо. — А что насчёт ситуации в магазине? Ты спросил её? — задала вопрос Гермиона. — Ам… да, спросил уже когда провожал её домой. Пытался вклиниться в поток разговора и задал этот вопрос. — И? — В общем, она ничего об этом не знала. Когда я рассказал Кэтти всю ситуацию, она была откровенно шокирована, и, кажется, её реакция была искренней — такое удивление сложно сыграть убедительно. Она долго извинялась за случившееся и даже пыталась найти способ как-то загладить вину, но я сразу это пресёк. Что произошло, то произошло, возвращаться к этому не имело смысла. Для меня было важнее другое — убедиться, что она не пыталась воспользоваться ситуацией и моим доверием к ней как к сотруднику магазина. После этого напряжение вокруг истории со Снейпом окончательно спало: каждый получил своё, и на этом вопрос был закрыт, а это для меня было главным. — Отлично! Предлагаю за это тоже выпить, — Рон поднялся и потянулся к бутылке, разливая по стаканам новую порцию непонятной бурды. Мы снова выпили, прокашлялись. Рон вытер губы тыльной стороной ладони и тут же подался вперед. — Ну, колись. Как закончилось свидание? Надеюсь, чем-то интересным? — он поиграл бровями. Этот жест уже начинал мне порядком поднаедать. — Да ничем особенным, — я пожал плечами. — Провёл её до дома. На прощание она неожиданно поцеловала меня в щеку, поблагодарила за день и сказала, что ей всё очень понравилось. — Ну, судя по твоему рассказу, Кэтти довольно милая, — заметила Гермиона, задумчиво разглядывая свой стакан. — Значит, начало положено, да, приятель? — Рон просиял. — Когда следующее свидание? Он уже явно настроился слушать продолжение любовной истории, но сразу нахмурился, когда я ответил: — Никогда. На кухне стало тихо. Рон и Гермиона просто уставились на меня — их явно сбило с толку то, как просто я это произнес. — Почему, Гарри? — осторожно спросила Гермиона после паузы. — Всё-таки из-за того, что она болтала без умолку? — Нет, — я качнул головой. — Поймите меня правильно. Кэтти действительно милая, симпатичная и, как мы уже выяснили, очень общительная. Наверное, она мечта любого парня, но… — я замолчал, пытаясь точнее сформулировать мысли. — Но я ничего не чувствую. У меня нет тех самых «бабочек» в животе, я не чувствую себя окрыленным. Просто неплохо провел время, и всё. Ярого желания встретиться снова у меня нет. Я сделал небольшую паузу и добавил, чувствуя всю странность своих слов: — Как бы это ни звучало, но пойти на уроки к Снейпу я хочу сейчас больше, чем к Кэтти. — Приятель, я думаю, ты просто выдохся, — рассудительно сказал Рон. — Тебе нужно переспать с этой мыслью. Увидишь, с утра всё уляжется, и ты поймешь, что тебе хочется её увидеть. Говорю по своему опыту. Но на следующее утро чуда не произошло. Едва проснувшись, я первым же делом подумал о том, чтобы поскорее сесть за домашнее задание от учителя. С Кэтти мы больше никогда не виделись.