В палитре тумана

После той злосчастной выставки что-то всё-таки изменилось. Хотя внешне моя жизнь продолжала идти своим чередом. Я всё так же работал в кафе: носил блюда, возился с заготовками, помогал закрываться после смены, читал комиксы и книги в редкие свободные минуты. Всё оставалось привычным и знакомым, но одна деталь всё же выбивалась из этого ритма — я перестал ходить на занятия к Снейпу. И дело было не в том, что я больше не хотел учиться. Даже наоборот. После выставки мне стало особенно ясно, насколько сильно меня затянуло всё это: картины, мастерская, выставки, разговоры о работе художника. Да и сам Снейп, как бы тяжело с ним порой ни было, стал частью моей жизни. Конечно, неловкость после произошедшего всё ещё оставалась. Мне до сих пор было трудно вспоминать тот день без внутреннего напряжения, несмотря на то, что Снейп тогда попытался меня успокоить и сделать вид, что ничего страшного не случилось. Но по какой-то причине он сообщил, что на этой неделе уроков не будет и в субботу приходить тоже не нужно. Позвонил он в кафе по стационарному телефону. Ещё пару недель назад Снейп попросил у меня номер, чтобы связываться в случае необходимости, и мне пришлось дать телефон нашего заведения — другого у меня всё равно не было. Поэтому, когда в понедельник раздался звонок, трубку взял Сириус: — Алло, — сказал он и прислушался к голосу на другом конце. — Да… да, он здесь. А кто спрашивает? Он поднял на меня взгляд, коротко кивнул и протянул телефон. — Мистер Снейп. Это был первый раз, когда он позвонил мне. Я быстро вытер руки кухонным полотенцем и взял трубку, прикладывая её к уху. — Алло. — Мистер Поттер? — раздался знакомый бархатистый голос. — Да. Здравствуйте, сэр, — ответил я, чувствуя лёгкую растерянность. Странное ощущение — слышать его и при этом не видеть перед собой. — Я вас слушаю. — Мистер Поттер, хочу сообщить, что на этой неделе занятий не будет. В субботу тоже можете не приходить. По идее, новость о двух выходных должна была меня обрадовать. Любой другой на моём месте, наверное, только облегчённо выдохнул бы. Но у меня вместо радости пришла паника. Что-то не так. — Сэр, могу я узнать причину? — осторожно спросил я, надеясь, что он всё-таки объяснит. В ответ — тишина. Тогда я поспешно продолжил, пока он окончательно не свернул разговор: — Сэр… это из-за того случая? Я всё-таки вас подвёл, да? На другом конце линии послышался тяжёлый, раздражённый выдох. — Я вам ещё тогда сказал, что всё в порядке, Поттер. Угомонитесь уже наконец, — строго произнёс Снейп. Почти сразу после этого в трубке раздался короткий протяжный сигнал. Он положил трубку. И вот уже наступила пятница, а та ситуация всё никак не выходила у меня из головы. Я прокручивал её снова и снова, возвращаясь к одним и тем же моментам, пока сам от себя не начинал уставать. В какой-то момент я уже чуть ли не злился на собственные мысли: одёргивал себя, пытался переключиться на работу, на рисование, на что угодно, лишь бы перестать пережёвывать одно и то же. Но ничего не помогало. Ситуацию только сильнее подогревало отсутствие Снейпа. Обычно он заходил в кафе как минимум пару раз в неделю, и я уже успел к этому привыкнуть, а тут — ни единого появления. Это не должно было меня волновать, особенно с учётом нашей дистанции и всей этой его вечной субординации, но мысли всё равно лезли в голову одна хуже другой. Я перебирал разные варианты. Может, после выставки я действительно привлёк к себе ненужное внимание, и теперь ему проще держаться от меня подальше. А может, дело было вообще не во мне, и у него просто случилось что-то серьёзное, о чём он, разумеется, никогда бы не стал рассказывать. И от этого неизвестность раздражала ещё сильнее. Мне казалось, что после случившегося между нами что-то всё-таки изменилось. Нет, друзьями мы, конечно, не стали — такое даже представить было трудно, — но я надеялся хотя бы на то, что между нами исчезнет та холодная стена, которую Снейп упорно выстраивал с самого начала нашего знакомства. Уже дома, лежа на кровати и глядя в потолок, только теперь, в тишине, до меня постепенно начало доходить, как именно тогда повёл себя Снейп. И чем больше я об этом думал, тем сильнее это выбивало меня из привычного представления о нём. Во-первых, он вообще заметил моё состояние. Раньше я был уверен, что Снейп из тех людей, кто максимум окинет тебя раздражённым взглядом, если увидит валяющимся без сознания, а потом просто пройдёт мимо или даже переступит. Но я ошибся — и довольно сильно. Он остался рядом, пока я окончательно не пришёл в себя, спрашивал, как я себя чувствую, следил за тем, чтобы мне стало лучше, и успокоился только тогда, когда убедился, что я уже в порядке. Во-вторых… прикосновения. До этого Снейп вообще старался держать дистанцию, а тут всё произошло так естественно, что я осознал это уже позже. Он поддерживал мою голову, помогал пить воду, спокойно умыл мне лицо, чтобы я хоть немного пришёл в себя, даже усадил нормально, когда понял, что сам я с этим не справляюсь. В тот момент в нём не было ни привычной язвительности, ни раздражения. Это был совсем другой человек, которого я раньше просто не видел. И именно поэтому мне показалось, что после этого что-то между нами сдвинется с места. Что напряжение хотя бы станет меньше. Но потом он позвонил. И теперь я уже не понимал, что вообще думать обо всём этом. Меня успокаивали все, кому не лень. Конечно, я рассказал, что произошло в ту субботу, и почти каждый твердил одно и то же: ничего страшного не случилось, не стоит так зацикливаться. Только вот для них это выглядело совсем иначе, чем для меня. Я слишком хорошо помнил лица тех людей на выставке. Этих ухоженных леди и безупречно одетых джентльменов, которые смотрели в мою сторону с плохо скрываемым пренебрежением. В их взглядах читалось не сочувствие, а что-то совсем другое — недоумение, раздражение, насмешливое любопытство. «Кто вообще пустил его сюда?» — примерно так это ощущалось. И хуже всего было то, что для большинства из них я в тот момент не был человеком, которому стало плохо. Я превратился в неловкую сцену посреди дня, в неожиданное развлечение, разбавившее их размеренную светскую жизнь. Небольшой инцидент, который потом можно обсудить за бокалом вина. Я почти уверен, что именно так всё и воспринималось, потому что ко мне подошли только двое — Снейп и Реддл. Остальные предпочли наблюдать со стороны. Возможно, с вежливым выражением лица, возможно, даже с каплей показного сочувствия, но не более. И плевать, что выставка считалась благотворительной. Для многих подобные мероприятия были не про помощь другим, а про возможность показать себя. Пожертвовать деньги, обменяться любезностями, заработать репутацию щедрого и благородного человека. Удобный способ выглядеть лучше в глазах общества, не прикладывая к этому особых усилий. Чтобы хоть немного успокоиться, я решил зайти к учителю домой и просто проведать. Без лишних расспросов и дурацких попыток лезть в душу — после общения со Снейпом я уже прекрасно понимал, чем может закончиться вопрос в духе «у вас точно всё хорошо?». В лучшем случае отделаюсь язвительным комментарием, в худшем — меня выставят за дверь быстрее, чем я успею договорить. Поэтому план был простым: убедиться, что с ним всё в порядке, заодно узнать, будут ли занятия на следующей неделе, и уже по его поведению понять, насколько всё плохо. Конечно, в какой-то момент мне пришла мысль сначала позвонить, а не заявляться без предупреждения. Всё-таки у Снейпа не тот характер, при котором люди любят внезапных гостей. Но тут выяснилась одна проблема: у меня не было его номера. И, что самое раздражающее, я даже ни разу не подумал его спросить. «Ну ладно. Надеюсь, Снейп не слишком разозлится» Планировал я это сделать после смены, когда уже начнет вечереть, но удача в тот день, похоже, всё же решила немного меня пожалеть. На кухне раздалось несколько хлопков в ладоши. — Ребят, минуту внимания, — сказал Сириус, дождавшись, пока все соберутся. Гермиона и Рон только пришли, успели натянуть фартуки и уже собирались расходиться по своим местам. — Зарплата? — с надеждой спросил Рон, у которого аж глаза загорелись. Сириус хмыкнул. — Поверь, я бы с радостью, но не сегодня. Хотя новость вам всё равно понравится. Мы переглянулись и уставились на него в ожидании продолжения. Даже на кухне стало как-то тише. — Сегодня пятница, и я решил закрыть кафе раньше. Где-то около часа дня, — наконец объявил он. — Так что ваши выходные начнутся раньше. И да, не переживайте: день будет оплачен полностью. Новость мы с ребятами восприняли радостно. Ещё бы — нам собирались оплатить даже те часы, в которые кафе будет закрыто, а мы будем заниматься своими делами. Для любого сотрудника это звучало как подарок. Но, несмотря на общее оживление, у меня всё же появились сомнения. За пять лет работы у Сириуса я слишком хорошо усвоил одну вещь: просто так он заведение не закрывает. Такое происходило редко и только тогда, когда обстоятельства действительно вынуждали. И почти каждый раз за этим стояло что-то плохое. — Это, конечно, круто, но… всё в порядке? — спросил я осторожно, заметив его слишком уж довольное лицо. — А, нет-нет, всё хорошо, — поспешил успокоить меня Сириус, сразу уловив моё настроение. Он смущённо усмехнулся и почесал затылок — в этот момент я вдруг понял, откуда у меня самого взялась эта привычка. — Просто… мы со Стефани решили съездить в соседний город. В Кембридж. Погулять, посмотреть что-нибудь новое, немного сменить обстановку. Я уже сто лет никуда не выбирался за пределы города, так что идея показалась отличной. До этого тихая кухня неожиданно наполнилась смехом и оживлёнными голосами. — Ого-го, звучит крайне многообещающе, — расплылся в улыбке Рон, выглядя при этом до невозможности довольным. — Вам обязательно нужно посетить часовню Кингс-колледжа, она просто невероятная, — быстро заговорила Гермиона, моментально оживившись. — А ещё библиотеку Рена. Господи, я сама мечтаю увидеть её вживую. И ещё вам стоит сходить… — Воу-воу, Гермиона, помедленнее, — перебил её друг, мягко взяв за руку. — У них всего пара дней, а не целый месяц, чтобы обойти весь твой список. — Я просто хотела помочь... — пробормотала она уже тише, заметно сникнув. — Нет, всё в порядке, — тут же вмешался Сириус, дружелюбно улыбнувшись. — Возможно, что-то из этого мы и правда посмотрим. Гермиона тут же метнула в Рона победный взгляд, а тот только закатил глаза. — Просто у Стефани там живут родственники, — продолжил мой начальник. — Она часто бывает в тех местах, так что уже знает, куда меня вести и что показывать. — В любом случае я рад за вас, — сказал я совершенно искренне. — Думаю, эта поездка точно запомнится вам обоим. И почему-то мне казалось, что речь шла не только о самом путешествии. Рон с Гермионой быстро вернулись к работе, а я всё ещё находился под впечатлением от новости о поездке, будто это я собрался туда. Настроение заметно поднялось, и в какой-то момент я даже перестал прокручивать в голове конфуз со Снейпом. Наоборот, мысль о том, что смогу заглянуть к нему раньше, теперь казалась вполне приятной. Правда, долго наслаждаться спокойствием мне не дали. — Кстати, как у тебя дела с Кэтти? Мы ведь так нормально и не поговорили, — спросил Сириус, прокручивая мясо через мясорубку. Я едва заметно напрягся. На самом деле я так и не рассказал ему, чем закончилось то свидание и что после него мы с Кэтти больше не виделись. Сириус уже пытался расспрашивать меня раньше, но каждый раз нам мешала работа: то посетители шли нескончаемым потоком, то появлялись новые заказы. В итоге я ограничивался коротким «нормально», лишь бы отложить разговор до лучших времён. Да и, если честно, мне совсем не хотелось его разочаровывать. Он так искренне радовался за меня тогда, перед свиданием, словно это было какое-то большое событие не только для меня, но и для него самого. Но тянуть дальше уже не имело смысла. К тому же посетителей пока почти не было — в кафе за всё это время зашёл только один мужчина, занявший столик у окна, — и потому я всё-таки решил ответить честно. — Да никак. Мы больше не общаемся. — Почему? — спросил Сириус, и в его голосе промелькнула искренняя досада. Я пожал плечами, продолжая чистить картофель. — Она… хорошая, правда. Весёлая, интересная, — сказал я, подбирая слова. — Но у нас не получилось. Характерами не сошлись, наверное. Да и… я ничего к ней не чувствовал. Не знаю. Просто не мой человек. Сириус тяжело выдохнул и отставил таз с фаршем в сторону. Подойдя ближе, он опёрся бедром о край стола и посмотрел на меня. — Эх, жаль, конечно, — протянул он. — Но ты не расстраивайся раньше времени, ладно? Такое случается. Если к одному человеку ничего не чувствуешь, это не значит, что так будет всегда. Встретишь другого — и всё станет понятно само собой. Он слегка улыбнулся и хлопнул меня по плечу. — Вот увидишь: в какой-нибудь самый обычный день столкнёшься с ней совершенно случайно и сразу поймёшь — всё, пропал. Моя чуйка редко ошибается, парень. А сейчас она говорит, что долго ждать тебе не придётся. Я только тихо вздохнул, возвращаясь к картошке. Хотелось верить, что однажды всё действительно сложится именно так, как он говорит.

***

Наступило время закрытия. Мы проводили последнего посетителя, дождались, пока за ним закроется дверь, и перевернули табличку на «Закрыто». В кафе сразу стало непривычно тихо — только гудел холодильник да звякала посуда, которую мы начали собирать и мыть. Сириус к тому моменту уже успел переодеться в свою одежду. Он пожелал всем хороших выходных и, уже направляясь к двери, попросил нас помыть полы в зале. Мы с Роном и Гермионой одновременно приложили руки к голове и дружно выдали: — Есть, сэр! Сириус рассмеялся, махнул рукой на наше дурачество, попрощался и вышел наружу. Через большие окна мы почти сразу заметили Стефани. Она подошла к нему с тёплой улыбкой, обняла и легко поцеловала в щёку. Сириус в ответ приобнял её за талию, что-то сказал, и девушка засмеялась. Мы переглянулись и тихо захихикали, как малые дети, случайно подсмотревшие что-то очень личное. Тут и без слов было всё понятно. С уборкой мы справились довольно быстро, и это означало только одно — мне пора было идти к Снейпу. У Рона и Гермионы на вечер никаких планов не осталось, поэтому они практически сразу напросились пойти со мной. Я возражать не стал. С компанией дорога всегда проходила веселее. И к учителю я шёл не с пустыми руками. — Мне бы кто пироги носил бесплатно, — пробурчал Рон, стоя рядом, пока я на кухне аккуратно упаковывал кусок мясного пирога. Снейп заказывал его у нас постоянно. И тогда я предположил, что он действительно пришёлся ему по вкусу. Конечно, я пару раз пытался предложить что-нибудь другое из меню, но каждый раз получал сухое: — Я сам буду решать, что мне заказывать. После такого спорить желания не возникало. На самом деле пирог я собирался отнести не просто так. Хотелось хоть как-то отблагодарить его за помощь. Ну и, если честно, немного задобрить его тоже казалось неплохой идеей. — Ой, Рон, не прибедняйся. Твоя мама печёт пироги чуть ли не каждый день, — тут же поддела его Гермиона, складывая руки на груди. — А Гарри просто хочет поблагодарить мистера Снейпа. Я бы тоже так сделала. В отличие от некоторых. — Ты сейчас пытаешься назвать меня неблагодарным? — моментально возмутился Рон. — Я лично тебя никак не называла, ты сам сделал выводы, — спокойно ответила она, пожав плечами и откинув кудри за спину. Рон уже открыл рот для новой реплики, и я понял, что сейчас начнётся. — Знаешь что… — Эй, стоп! — быстро вмешался я, пока их привычная перепалка не разрослась до полноценного скандала. — Если вы будете ругаться ещё и по дороге к Снейпу, то мне проще пойти одному. После этих слов оба сразу притихли. Заперев кафе, мы наконец отправились в путь. Несмотря на внешнюю невозмутимость, внутри у меня всё равно сидело лёгкое напряжение перед встречей с мужчиной. Не страх даже, а какое-то неприятное предчувствие, от которого никак не получалось отделаться. Казалось, сегодняшний день ещё успеет подкинуть что-то неожиданное. Я попытался отмахнуться от этих мыслей, решив, что просто накручиваю себя на пустом месте. В последнее время у меня и без того слишком много поводов для переживаний, чтобы придавать значение каждому тревожному ощущению. Сделав глубокий вдох, я заставил себя переключиться на разговор друзей и сосредоточился на голосе Рона, который в очередной раз рассказывал что-то с таким энтузиазмом, что Гермиона уже начинала вздыхать. И хорошо, что они пошли со мной. В компании отвлекаться оказалось куда проще, чем оставаться наедине со своими мыслями. — Вот его дом, — сказал я, кивнув в сторону здания, когда мы наконец добрались до нужной улицы. — А я-то думал увидеть роскошный особняк, а тут… — протянул Рон, озвучивая ровно те же мысли, которые когда-то появились и у меня при первом визите сюда. Я только хмыкнул. — У него очень даже хорошая квартира. Просто Снейп тратит кучу денег на материалы для работы. Да и на благотворительность он тоже вкладывается, — пояснил я, поднимая взгляд к знакомым окнам. — Так что бедным его точно ее назовёшь. Я замолчал, заметив, что шторы плотно задёрнуты. Это показалось странным. Обычно окна у него открыты. — Так, я быстро поднимусь, а вы подождите здесь, ладно? Я ненадолго. — Если он вдруг откажется от пирога, обязательно сообщи нам. Мы героически заберём его обратно, — крикнул Рон мне вслед. Гермиона тут же несильно хлопнула его по плечу. — Ты когда-нибудь перестанешь думать только о еде? — с укором спросила она. Что именно Рон ответил ей в своё оправдание, я уже не услышал. К этому моменту я поднимался по лестнице, перескакивая через ступеньки, и через минуту оказался перед дверью Снейпа. Перед тем как постучать, я осторожно прислонился ухом к двери, пытаясь уловить хоть какие-то звуки из квартиры. Но за ней стояла полная тишина. Ни шагов, ни голосов, ни даже скрипа половиц. «Ну ладно. Была не была» Я выпрямился, удобно перехватил пирог и постучал. После этого сразу сделал пару шагов назад, чтобы не получить дверью по лицу. Старался я выглядеть спокойно и непринуждённо, хотя внутри всё равно чувствовал себя странно. Идея прийти к Снейпу домой без предупреждения уже не казалась такой удачной. Прошла пара секунд. Ничего. Я постучал ещё раз, чуть громче. Снова тишина. «Неужели никого нет дома?» — только успел подумать я, как дверь резко распахнулась. — Прекращайте тарабанить в мою дверь! — раздражённо бросил Снейп, появившись на пороге. Но стоило ему посмотреть на меня, как злость на лице быстро сменилась удивлением. — Поттер? Что вы здесь делаете? Не припоминаю, чтобы назначал на сегодня встречу. И тут у меня из головы моментально вылетели все мысли при виде него. Первое, что бросилось в глаза, — насколько по-домашнему выглядел Снейп. Я настолько привык видеть его собранным и безупречно аккуратным, что на секунду даже потерялся. Обычно он встречал меня в своих неизменных чёрных брюках и белой рубашке, иногда поверх был джемпер или жилетка. Всё всегда сидело идеально, ни одной лишней складки, ни намёка на небрежность. Самое большее, что он позволял себе в моём присутствии, — закатать рукава рубашки во время работы. Сейчас же передо мной стоял совсем другой человек. Серые клетчатые штаны выглядели слегка помятыми, простая белая футболка тоже не отличалась особой аккуратностью, а поверх плеч был небрежно накинут плотный чёрный халат. Волосы он, судя по всему, собирал наспех: хвост держался кое-как, а несколько длинных прядей всё равно выбились и спадали на лицо. Этот вид неожиданно делал его… более живым, что ли. Не строгим учителем, которого я привык видеть на занятиях, а обычным человеком, которого я случайно застал в его личном пространстве. И именно это почему-то смутило меня сильнее всего. — Насмотрелись? — с насмешкой спросил он, заметив, как откровенно я разглядываю его внешний вид. Я быстро моргнул, приходя в себя, и прочистил горло, стараясь вернуть лицу хоть какое-то нормальное выражение. — Сэр, здравствуйте. Нет, вы ничего не назначали… я просто решил вас проведать. Хотел позвонить, но у меня не было вашего номера. — Проведать меня? — переспросил Снейп с нескрываемым скепсисом. — И с чего бы вдруг я удостоился такой чести? — Вы просто так резко пропали, — начал объяснять я. — Сначала тот звонок, где вы отменили нашу встречу, потом перестали появляться в кафе. Я подумал, что что-то случилось, и… решил проверить, всё ли в порядке. Снейп продолжал смотреть на меня с прежним недоверием, внимательно, почти изучающе, словно пытался понять, где именно я недоговариваю. И, если честно, доля правды в этом была. Мне действительно хотелось убедиться, что между нами всё нормально и я не сделал чего-то такого, из-за чего он решил просто исчезнуть из моей жизни. Но и переживал я тоже вполне искренне. Какой бы сложный характер у него ни был, за последние месяцы Снейп стал слишком важной частью моей рутины, чтобы я спокойно отнёсся к его внезапному исчезновению. — Ну, как видите, я жив и здоров, так что ваши переживания были напрасны, — ровным тоном произнёс он и перевёл взгляд на мои руки, точнее — на тарелку, которую я всё это время держал перед собой. Снейп чуть кивнул в сторону пирога. — А это, полагаю, вы решили спасти меня от голодной смерти? — Нет, сэр, — быстро ответил я. — Это просто в знак благодарности. Вы тогда помогли мне на выставке не рухнуть в обморок, и я подумал, что будет правильно вас отблагодарить. Вот, держите. Я протянул ему пирог, и Снейп взял коробку с такой осторожностью, словно я ему передавал в руки бомбу. Опустив взгляд на мой «подарок», он несколько секунд молча рассматривал упаковку, а затем поднял на меня тёмные глаза. — Вы не перестаёте меня удивлять, мистер Поттер, — сказал он чуть тише обычного. — Но это лишнее. — Я так не считаю, — уверенно возразил я. — Я привык благодарить людей, которые мне помогают. И вы не исключение. К тому же… — Северус, а где у тебя штопор? Не смогла найти, — донёсся женский голос из глубины квартиры, бесцеремонно перебив меня. Я машинально повернул голову на источник звука и заметил женщину, стоявшую позади Снейпа в конце коридора. От неожиданности я даже не попытался скрыть своё удивление и слишком очевидно уставился на неё. Впрочем, сложно было не смотреть. Так же, как несколькими минутами ранее рассматривал самого Снейпа в непривычной домашней обстановке, теперь я быстро пробегался взглядом по её внешности, отмечая детали одну за другой. И надо признать — выглядела эта женщина действительно эффектно. На ней было длинное чёрное платье почти до пола, элегантное и дорогое на вид, с узкими длинными рукавами и идеальной посадкой по фигуре. Украшения сразу бросались в глаза: изумрудные серьги, колье того же насыщенного оттенка и несколько колец на пальцах. В одной руке она держала запечатанную бутылку вина. Особенно меня зацепили её волосы. Как художник, я просто не мог пройти мимо такого сочетания. Верхняя часть была тёмной и аккуратно собрана сзади, а под ней выделялись белые пряди. Это точно была не седина. Волосы были специально окрашены именно так, и выглядело это необычно, но очень стильно. Держалась она уверенно: ровная спина, спокойное выражение лица, внимательный взгляд. И этот взгляд в ту же секунду прошёлся по мне так же пристально, как мой — по ней. Учитель слегка повернулся полубоком в сторону гостьи и ответил ей абсолютно спокойно. В его голосе не было ни капли того строгого, менторского тона, которым он обычно отчитывал меня на уроках или в повседневной жизни. — Посмотри в ящиках справа. По идее, во втором снизу должен лежать. — Поняла, — донеслось в ответ, и женщина поспешно удалилась вглубь квартиры, оставив нас наедине. Едва она скрылась, Снейп вновь повернулся ко мне. Он выразительно приподнял одну бровь, и весь его вид выражал молчаливое ожидание моих дальнейших объяснений. В черных глазах промелькнула знакомая насмешка, когда он нарушил тишину своим тихим, вкрадчивым голосом: — Поттер, у вас остались еще какие-то вопросы касательно моей безопасности? Или ваша паранойя на сегодня наконец-то удовлетворена? От такой будничной сцены я окончательно растерялся. Меньше всего я ожидал застать в квартире учителя постороннего человека, а уж тем более женщину, которая так уверенно ориентировалась в его вещах. Внутри поднялась волна странных, путаных чувств, которые я никак не мог разложить по полочкам. Долгое время в моем сознании существовал один монолитный, привычный образ сурового одиночки, оторванного от простых человеческих привязанностей. Столкновение с реальностью, где у Северуса, оказывается, есть какая-то своя, скрытая от меня личная жизнь, больно щелкнуло по носу и заставило почувствовать себя лишним. Эта новая деталь никак не укладывалась в голове. Смотреть на Снейпа, который делил с кем-то свой быт и говорил обыденным, лишенным яда тоном, было непривычно. Я замер под его выжидающим взглядом, лихорадочно пытаясь скрыть накатившую обиду и растерянность за маской безразличия, но понимал, что пауза слишком затянулась. Глядя на его приподнятую бровь, я судорожно соображал, как вернуть себе прежнюю уверенность и не выдать тот хаос, который эта незнакомка устроила в моих мыслях одним своим присутствием. — Извините, я… видимо, пришел совершенно не вовремя. Не хотел отвлекать вас от дел, — я поспешно опустил глаза в пол, не в силах больше выдерживать его тяжелое, проницательное внимание. — Я, пожалуй, пойду. До свидания, сэр. Я резко развернулся, намереваясь как можно скорее покинуть эту душную прихожую и скрыться за дверью, но успел сделать лишь пару шагов, когда в спину долетел его негромкий, останавливающий возглас: — Поттер, подождите. Я замер и медленно обернулся, глядя на него с робкой, неуверенной надеждой. Где-то в глубине души, вопреки здравому смыслу, я отчаянно ждал от него простых человеческих слов. Мне хотелось, чтобы Снейп поинтересовался моим самочувствием, спросил, всё ли со мной в порядке после нашей последней встречи, или поинтересовался, как я добрался до дома в ту злополучную субботу. Но реальность быстро отрезвила меня. Вместо расспросов я увидел протянутую мне вещь — мое собственное пальто, аккуратно переброшенное через его руку. — Вы оставили его на выставке, — пояснил Снейп, избавляя меня от иллюзий. Я протянул руку и забрал одежду, мысленно усмехнувшись собственной невнимательности — а я-то уже успел окончательно списать его со счетов, решив, что безвозвратно потерял где-то по дороге. — Спасибо, — я перекинул вещь через предплечье. На улице стояла хорошая погода, так что натягивать пальто прямо сейчас не имело никакого смысла. — И да, на следующей неделе все наши занятия возобновляются в прежнем режиме, так что буду ждать вас во вторник без опозданий, — добавил он. — Ага, — я безучастно кивнул и поплелся в сторону лестничного пролета, напрочь позабыв во второй раз с ним попрощаться. Спускаясь по ступеням, я ловил спиной тяжелую тишину подъезда. Пожалуй, мне могло и померещиться, но глухой стук захлопнувшейся двери раздался лишь тогда, когда мои ноги коснулись бетонного пола на первом этаже. — Блин, все-таки пирог забрал, — опечалился карауливший меня внизу Рон, едва завидев мои пустые руки. Я пропустил его реплику мимо ушей, упрямо вперив взгляд в землю и пытаясь пройти мимо друзей. — Гарри? — Гермиона сделала шаг вперед, преграждая мне путь и заставляя остановиться. Стоило мне поднять на нее глаза, как она тут же переменилась в лице, заметив мое удрученное состояние. — Ты чего? Там что-то произошло? — Да, приятель, на тебе лица нет, ты как в воду опущенный, — подхватил Рон, мгновенно растеряв весь свой гастрономический пыл и подходя ближе. Я начал судорожно перебирать в голове увиденное и совершенно не понимая, с чего вообще стоит начинать этот разговор. — Да нет, всё в порядке, — выдавил я, безуспешно пытаясь разобраться в собственной душевной сумятице и понять, что именно меня так сильно задело. — Я пришел, он, конечно, удивился. В своем репертуаре поинтересовался, какого черта я приперся без предупреждения. Я отдал пирог, поблагодарил за спасение, а потом… потом я заметил в глубине его квартиры женщину. — Ого, ничего себе! А Снейп времени даром не теряет, — присвистнул Рон. — Слушай, а они хоть там… ну, в одежде были? — Фу, Рон! — в один голос прикрикнули мы с Гермионой, одновременно уставившись на него с крайним возмущением. «Хотя приди я часом позже, точно прервал бы их на самом интересном месте» — Да брось, может, это обычная заказчица? То, что она находилась в его квартире, еще ровным счетом ничего не значит, — попыталась вернуть нас к здравому смыслу Гермиона. Я лишь скептически фыркнул в ответ на ее наивное предположение. — Сильно сомневаюсь, что с каждым встречным клиентом он распивает вино посреди дня и позволяет хозяйничать на своей территории в поисках штопора. Судя по всему, это весьма «особенная заказчица», — я выразительно выделил последнее слово, изобразив пальцами кавычки в воздухе. В памяти до сих пор свежи были наставления Снейпа: он чуть ли не по пальцам мне вдалбливал, что ради собственной безопасности встречаться с заказчиками нужно строго на нейтральной территории. А тут учитель делает такое исключение и пускает кого-то в святая святых. Здесь и гадать нечего, у этих двоих совершенно определенный формат отношений. — Послушайте, даже если это его девушка, что конкретно вас так сильно удивило? — Гермиона непонимающе перевела взгляд с меня на Рона, искренне не разделяя нашего потрясения. — Мистер Снейп — взрослый мужчина со своими потребностями, у него вполне может быть личная жизнь. Гарри, тебя-то почему это так расстроило? Рон посмотрел на меня как-то искоса, и в его взгляде я сразу понял, какие мысли могли зароиться в его голове, и поспешил состроить самую красноречивую мину из разряда: «Рон, ты сейчас серьезно? О чем ты вообще думаешь?». А потом я и сам себя поймал на мысли, от которой стало не по себе. Я ведь и правда веду себя странно. Внутри всё неприятно зудело, какой-то комок подступал к горлу, мешая нормально дышать. Неужели я… ревную? «Бред. Полный бред» — я мысленно тряхнул головой, пытаясь отогнать этот абсурд. К чему мне тут ревновать? И главное — к кому? К Снейпу? Да, я не мог отрицать очевидного: его харизма всегда подкупала, он был чертовски талантлив, умен и обладал тем самым острым умом, который заставлял меня ловить каждое его слово. Я уважал его, тянулся к нему как к учителю… но те чувства, которые я испытал около его квартиры, были совсем мне несвойственны. Но Снейп же… мужчина. А в моем мире мужчины не ревнуют других мужчин. Это просто не укладывалось в голове, не вписывалось ни в какие рамки. И всё же, вспоминая ту женщину в его гостиной, я снова почувствовал, как сжимаются кулаки. «Стоп, зачем я вообще об этом думаю?! Это всё бред! Ни к кому я не ревную. Тут совсем дело в другом» — Нет, Гермиона, не из-за этого, — я провёл ладонью по влажному лбу, пытаясь привести мысли в порядок и перестать прокручивать в голове увиденное. — Я всю неделю места себе не находил. Думал, переживал, а у него, оказывается, всё это время была… компания, — последнее слово я произнёс с заметным раздражением. — И я даже не хочу представлять, чем они там занимались. Я тяжело выдохнул и закрыл лицо ладонями на пару секунд, чувствуя, как внутри снова поднимается это дурацкое чувство обиды, которое я никак не мог нормально объяснить даже самому себе. — Просто… мне казалось, что после того случая наше общение хотя бы немного изменится, — продолжил я уже тише. — Не то чтобы мы вдруг стали друзьями. Это вообще звучит смешно, если речь идёт о Снейпе. Но я думал, что он станет помягче, что ли. Что прекратятся постоянные подколы, язвительные комментарии и это вечное желание меня задеть. Сначала я убеждал себя, что это у него такой стиль общения, что он со всеми одинаковый, но потом появилась эта женщина… и рядом с ней он был совершенно другим. Я опустил руки и посмотрел на Гермиону. — Спокойным. Вежливым. Даже доброжелательным. И знаешь, что самое обидное? Я из кожи вон лезу, стараюсь, помогаю ему, внимаю каждому слово, а со мной он даже нормально не здоровается. — Ну тут ничего удивительного, это всё-таки его женщина, — Рон заметно расслабился после моих слов и наконец перестал смотреть на меня так, будто я только что признался в чём-то страшном. — Если бы он разговаривал с ней так же, как с тобой, у него бы никакой личной жизни не было. — Впервые за долгое время я согласна с Роном, — тут же вставила Гермиона и подошла ближе, осторожно взяв меня за руку. — Не расстраивайся, Гарри. Я тоже успела немного с ним пообщаться. Не так тесно, как ты, конечно, но этого хватило, чтобы понять: он правда со всеми ведёт себя примерно одинаково. Ну… почти со всеми. — Да он вообще тяжёлый человек, — подхватил Рон. — Мы с ним перекинулись парой фраз, и мне уже хотелось как можно быстрее исчезнуть куда-нибудь подальше. Я серьёзно, Гарри, рядом с ним чувствуешь себя так, словно тебя постоянно проверяют на прочность. Я тихо хмыкнул, опуская взгляд. Наверное, друзья пытались меня успокоить, и в их словах даже была логика, но неприятный осадок всё равно никуда не делся. Потому что теперь я собственными глазами увидел: Снейп умеет быть другим. Просто со мной он по какой-то причине этого не хочет. — Ты мне лучше скажи, у вас продолжатся уроки? — спросила Гермиона, чуть сильнее сжав мою ладонь, пытаясь вернуть разговор в более спокойное русло. — Да, — ответил я после короткой паузы. — Он сказал, что на следующей неделе занятия возобновятся. — Ну вот и отлично! — обрадовалась она, кажется, даже больше меня самого. — А насчёт Снейпа… тут ты всё равно ничего не изменишь. Он такой человек. Со своими странностями, со своим характером. Зато учитель он хороший. Я только кивнул. Спорить с этим было бессмысленно. Как бы меня ни задевало его поведение, как бы я ни пытался найти в нём что-то более мягкое и человеческое, Снейп оставался Снейпом. И, наверное, действительно не стоило ждать, что однажды он внезапно станет другим. — Так, убрали кислые мины, — позитивно проговорил Рон, потрепав меня по плечу. Я не выдержал и усмехнулся. — Идемте есть мороженое. Я слышал там в Флориане Фортескью появилось фисташковый вкус. Без понятия, что это такое, но хочу попробовать. После всего произошедшего мысль о мороженом и обычной прогулке с друзьями вдруг показалась мне именно тем, что было нужно.