Гурман из подземелий

По крайней мере, утром я не проломил стену этой гостиницы, случайно проверяя пределы собственной силы. Уже одно это можно было считать удачей. Я прикинул, каков сейчас мой реальный максимум. Если бы я вложил всё в интеллект — что бы изменилось? Мысль мелькнула и тут же исчезла. Нет. В интеллект я больше не вкладываюсь. В прошлой жизни у меня были причины дать себе такое обещание. — Но тогда… что вообще даёт этот титул?.. Закончив распределение очков и на всякий случай ещё раз пересчитав значения, я заметил внизу списка титулов один, который раньше как-то обходил стороной. «Резня сородичей»… — Слишком уж откровенно, — пробормотал я. Даже не читая описание, было понятно, откуда он взялся. Я никогда не хотел знать подобные вещи. Но если у титула есть хоть какой-то скрытый изъян, лучше узнать об этом заранее. Я мысленно коснулся названия. Титул «Резня сородичей» Титул, присваиваемый существу, уничтожившему более ста представителей собственной расы. Хладнокровный убийца себе подобных. Кровь всегда сопровождает его путь. Эффект: — При атаке представителей расы «человек» +5% к силе удара. — Отвратительно. Я скривился. Эффект был… мелким. Смешным, если подумать. В этом мире титулы, как правило, накапливались годами, а отдача от них зачастую оказывалась смехотворной. Конечно, маленькие прибавки в итоге складывались в серьёзную разницу, но всё равно — в нынешней ситуации видеть такой титул было неприятно. И всё же… — На что я сейчас вообще гожусь среди людей? Я машинально откусил от сэндвича. Звук жёсткого хлеба, сминающегося под зубами, прозвучал слишком отчётливо. Сто лет… Если я действительно пробыл в лесу почти век, мир за его пределами должен был измениться куда сильнее, чем я сейчас представляю. Средний уровень людей, технологии, политические границы — всё могло быть другим. Я провёл ладонью по лицу. Если человечество за это время стало сильнее… Мысль не радовала. К вечеру всё по-прежнему не ощущалось реальным. Сто лет — это слишком большой срок, чтобы уложиться в голове. Я медленно доедал сэндвич, существующий для меня лишь как форма и объём, и думал. Завтра утром я расспрошу жителей. Сколько сейчас лет. Какой сейчас год. И если окажется, что солнце в этом мире уже прошло не один цикл… Тогда я уйду из этой деревни. Мне нужно было выбраться подальше от леса. Добраться до более крупного города и посмотреть, что стало с миром. — Если еда безвкусная — это ещё можно пережить. Я выдохнул. — Главное — убраться подальше от того проклятого места. Сначала — на север. Если в северных городах не окажется ордеров на моё имя, передвигаться станет проще. А когда всё уляжется… Есть место, куда я обязан вернуться. Приют Святого Лиаса. Моё детство. Мой дом в этом мире. Там меня ждали люди. Когда-то — точно ждали. Я вспомнил слова настоятельницы. «Дети не должны умирать. Вы — будущее этого мира». Тогда они звучали правильно. И сейчас — тоже. Я вырос без родителей, но приют дал мне всё, что мог. Мне не было чего стыдиться. Иногда я даже думал: А не были ли эти люди для меня настоящей семьёй? И всё же… Я — человек из другого мира. «Перерождённый». Так это, кажется, называлось. Как я умер — помню смутно. Не трагедия, не геройство. Просто несчастный случай. А затем — темнота. И плач. Первое, что я увидел в этой жизни, — деревянную игрушку в форме дельфина. Кто-то раскачивал её над моей колыбелью. На этом воспоминания обрывались. Никто никогда прямо не говорил мне, зачем я оказался здесь. Но я знал — не просто так. Я вызвал список навыков. Текст вспыхнул перед глазами. Много пассивных эффектов. Мелких, почти незаметных. И один — выделялся. Навык «Душа Иного» Тип: пассивный / постоянный Душа существа, рождённого за пределами этого мира. Отозвавшись на зов высшей воли, она нисходит в материальный мир, неся с собой предназначение. Эффект: — Получаемый опыт +100%. — Вот он… Я усмехнулся безрадостно. Этот навык слишком уж откровенно объяснял, почему я рос быстрее других. Почему выжил. Почему стал тем, кем стал. Да уж. Никакой тайны. Я закрыл окно. — Значит, мой долг — просто жить? Звучало банально. Но, возможно, так оно и было. Я устало потёр лицо, затем встал и подошёл к умывальнику. Комната была удивительно чистой для такого дешёвого постоялого двора. Отдельная раковина, простыня без пятен, холодная вода. Я не зажёг свет. — Не сейчас… Я боялся увидеть отражение. Страх нарастал постепенно. Не паникой — чем-то вязким, липким. А если я всё ещё выгляжу как… Я стиснул зубы и, почти на ощупь, зачерпнул воды. Плеск. Холод немного привёл в чувство. И тут… Тук. Я замер. Тук… тук. Что-то под кожей, чуть ниже виска, отозвалось странным ощущением. Будто там появилось нечто чужое. Я осторожно коснулся этого места. Круглое. Слегка выпуклое. Размером… примерно с медную монету. — …Нет. Сердце ухнуло вниз. — Только не это… В голове всплыли образы. Слишком живые. Слишком знакомые. Паучьи глаза… — Чёрт… Тошнота накрыла мгновенно. Я отшатнулся от раковины, едва не опрокинув табурет. — Нет. Нет, нет, нет… Дыхание сбилось. Это из-за стресса. Да. Просто из-за стресса. Я заставил себя глубоко вдохнуть. — Успокойся. В зеркале по-прежнему была тьма. Я так и не решился зажечь свет. Я лёг обратно на кровать, не раздеваясь, и натянул одеяло почти до подбородка. Если бы я был кем-то другим, я бы уже сошёл с ума. Я прикрыл глаза. Но мне нельзя. Мне нужно вернуться. Нужно убедиться, что с приютом всё в порядке. — Я… просто устал. Сказал это вслух — и только тогда понял, насколько дрожит голос. Сначала — город. Потом — приют. План был простым. И оттого — спасительным. Я глубоко вдохнул. И, прижимая ладонь к виску, попытался уснуть.