Гурман из подземелий

Чистый воздух и свежий запах листвы наполняли лёгкие. – Давай посчитаем. Один, два… выходит, всего двадцать золотых? Серьёзно? При такой сумме… человек, ты уверен, что в пространственном хранилище больше ничего нет? – Нет. – Тогда ладно… но носить с собой такие деньги опасно. Убери всё в хранилище. – Хранилище заполнено. – Что? Тогда… подожди. Тут что-то не сходится. Далия нахмурился, прервав разговор. Я же спокойно пожал плечами. Ответ у меня был готов заранее. Я хотел ещё одну стихию. В этом мире под стихийной предрасположенностью понимали показатель того, какие магические навыки подходят человеку лучше всего. Проще говоря, это степень совместимости с определённой магией. При достаточном интеллекте можно изучать любую магию – огонь, лёд, что угодно. Но именно родная стихия определяет эффективность. С ней расход маны уменьшается почти вдвое, а сила возрастает заметно. Обычно человек рождается с одной стихией. Я был таким же. Две – редкость. Три – почти гениальность. Но больше – вовсе не всегда благо. Чем шире спектр, тем сложнее развивать каждую из них. До сих пор у меня была лишь одна стихия – огонь. Сгореть заживо и всё равно иметь талант к огню… ирония. Радоваться этому или нет, я до конца не понимал. Но одно знал точно – если есть шанс усилить себя, отказываться глупо. – Начинай. Далия коротко кивнул. – Просто стоять? – Да. Этого достаточно. Тогда… Он глубоко вдохнул и, встав в центре рощи, тихо повторил имя. Дух ветра. Сильф. – Откликнись на мой зов. Сильф. Я вспомнил слова, которые Далия однажды сказал мне. Его первый вопрос тогда был простым. – У тебя есть склонность к ветру? Когда я покачал головой, он тут же продолжил: – А если бы была возможность получить ещё одну? – Конечно. У меня ведь всего одна. И вот теперь… Я почувствовал, как воздух вокруг едва заметно дрогнул. Между мной и Далией прошёлся мягкий порыв ветра. Прохладно. Значит, это и есть присутствие духа – невидимого Сильфа. – Готов? Побочных эффектов быть не должно, но… ты понимаешь, насколько серьёзно это решение? Далия поднял руку, словно поддерживая что-то невидимое на ладони. Казалось, над ней действительно что-то есть. Эльфы, рождённые в лесу, часто получают благословение духов. Для них дух – спутник жизни. Но куда удивительнее было другое – эльф может попросить духа благословить не себя, а другого. Благословение духа – это усиление стихии, связанной с его природой. Дух ветра – значит, стихия ветра. Сильф был духом, связанным с Далией с рождения. И теперь он делился этой силой со мной. – После этого у меня появится предрасположенность к ветру? – Да. Сразу. Огонь и ветер… не противоположности. Терпимое сочетание. Я чувствовал, как ветер скользит между складками одежды. И всё это – ради четырнадцати золотых. Мысль показалась почти смешной. – Ты с Имотель настолько близок? Или… Такое благословение, выставленное на рынок, стоило бы куда дороже. – Даже если так, лучше заплатить тебе. Благословение – это обещание. Его нельзя забрать обратно. Продавать такую вещь случайному человеку опасно. Он был прав. Ветер внезапно усилился. Волосы Далии взметнулись, словно в буре. – С этого момента ты связан с моей жизнью, Марон Классе. И даже сквозь шум ветра его голос звучал отчётливо. Потому что он – хозяин духа. – В прошлом люди, знавшие о таком благословении, похищали эльфов, пытали их, чтобы усилить свои стихии. После этого большинство эльфов поклялись никогда больше не даровать благословения людям. Ветер резко стих. – Но были и те, кто нарушал запрет. А затем их соплеменники умирали один за другим. В его словах не было ярости – только застарелая боль. – Все предатели покончили с собой. Мы помним. Мы не забываем. Я молчал. Холодный воздух окутывал кожу. И вместе с этим… Дзынь. Получено благословение духа Сильф. Предрасположенность к стихии ветра увеличена. – Люди отвратительны. – Ритуал завершён. Ветер исчез. Прохлада ушла так же быстро, как появилась. Я открыл системное окно – новая стихия действительно закрепилась. Далия смотрел на меня с кривой улыбкой. – Даже так ты остаёшься моим благодетелем. Ты дважды спас моих соплеменников. – Лучше бы в моей голове вместо человека сидел монстр. – Люди жадны, лживы и лицемерны. – А я – человек. – Именно поэтому ты мне и не нравишься. Он сказал это легко, почти насмешливо. *** На следующий день товарищи Далии прибыли вовремя. – Имотель! – Далия?! Мы направились к зданию торговой гильдии, где она прежде служила. – Как ты нашёл деньги… и почему с тобой человек? – Объясню позже. Коротко – деньги его. – Что?! Имотель резко повернулась ко мне. – Люди раздражают. В её взгляде не было доверия. – Значит, вы мои товарищи по рабству? – Осторожнее с выражениями. Раскаяния в её голосе не было. – Успокойся. Мы передали торговцу четырнадцать золотых. Тот улыбался, но глаза оставались холодными. – Проверка подлинности. Монета звякнула о стол. – Всё верно. Цепи с эльфов сняли. Имотель долго смотрела на золото, словно не веря, что всё закончилось. – Человек… ты странный. *** Через три дня все были свободны. Но напряжение не исчезло. Время пошло.