Гурман из подземелий

Мы заняли места на грубо сколоченных скамьях, расставленных так, чтобы было удобно видеть сцену. Каждому из нас выдали табличку с номером. Сказали, что при ставке её нужно просто поднять. Аукцион шёл по заранее установленному порядку. Раба выводили на сцену, коротко представляли покупателям, после чего начинались торги. – Этот раб был обращён в неволю за повторное преступление, связанное с кражей. Начинаем торги! Обычно распорядитель делал упор на прошлую профессию – был ли человек ремесленником, бойцом или обладал ли хоть какими-то полезными навыками. Иногда отдельно отмечали состояние здоровья. – Имотель. Причина порабощения? – Не знаю, – коротко ответила она. В её голосе не было ни оправданий, ни злости. Торги продолжились. Очередь быстро дошла до тех, ради кого мы сюда пришли. – Следующий лот – зверочеловек. Кроме того, подтверждён навык лечения… Распорядитель не успел договорить, как на сцену вывели Имотель. Ошейник на шее, кандалы на запястьях. Лицо спокойное, но напряжённое. Я почувствовал, как внутри всё сжалось. – Начальная цена – десять золота! – Десять! – Двенадцать! – Пятнадцать! Ставки росли слишком быстро. – Чёрт… – вырвалось у меня. – У нас столько нет… Я стиснул табличку в руке. – Эй… – прошептал я. – Мы ведь можем что-то сделать… верно? Я сам не понял, к кому обращаюсь. Но в следующий момент я уже встал. – Подождите, – сказал я громко. В зале раздался ропот. – Ставки принимаются только с мест, – недовольно бросил распорядитель. – Я знаю, – ответил я. – Но сначала хочу уточнить условия. Торговец, стоявший сбоку сцены, прищурился. – Что именно? – Сколько стоит выкуп без торгов? В зале снова зашумели. – Такое возможно только с согласия владельца, – сказал он. – Но цена будет выше рыночной. – Сколько? – Пятьдесят золота. Кто-то хмыкнул. Пятьдесят. У меня внутри что-то оборвалось – и тут же я понял, что всё уже решил. Я достал мешочек и перевернул его. Золото с сухим звоном рассыпалось по полу сцены. – Посчитайте, – сказал я. Наступила тишина. Торговец поспешно опустился на колено и начал считать. – …Пятьдесят ровно. Он сглотнул. – Сделка возможна. Имотель подняла на меня глаза. Впервые за всё время в них мелькнуло явное замешательство. – Подтверждаете покупку? – уточнил распорядитель. – Да. – Тогда объявляю – лот продан! Кандалы с её рук сняли сразу. Ошейник исчез чуть позже, когда торговец произнёс формулу расторжения контракта. Имотель пошатнулась, словно не веря в происходящее. – Ты… зачем? – тихо спросила она. Я открыл рот, но не сразу нашёл слова. – Потому что… так нельзя, – наконец сказал я. – И потому что ты нужна нам. Она отвела взгляд. – Я ненавижу людей, – вырвалось у неё. – Всех. – Понимаю, – ответил я. – Но сейчас ты свободна. Мы вышли из аукционного зала вместе. Холодный воздух снаружи немного привёл меня в чувство. – Ты вообще понимаешь, что только что сделал? – пробормотал я сам себе. И тут же кивнул. Да. Теперь у нас был новый член группы. И почему-то я был уверен, что иначе поступить просто не мог.