Хватит.
28 февраля 2026 г., 19:00
Ночью он не спит.
Лежит на футоне, смотрит в потолок. Шарф рядом. Шин не трогает его. Не потому что не хочет. Потому что если дотронется — снова услышит голос. А голос не замолкает и так.
— Ты не спишь, — говорит голос из темноты. — Зря. Тебе нужен сон.
— Заткнись.
— Грубо. Я же забочусь о тебе.
— Заткнись.
— Ты не хочешь меня слушать, но я — это ты. Часть тебя. Если ты заставишь меня замолчать, ты заставишь замолчать себя.
— Я — это не ты.
— Правда?
В темноте зажигается свет.
Шин садится рывком. Комната та же, но другая. На стенах — фотографии. Его фотографии. Спящий, за едой, за компьютером, на улице. Десятки, сотни снимков.
— Где я?
— Дома, — голос теперь отовсюду. — У меня. Вернее, у нас. Ты же помнишь это место?
Шин встаёт. Ноги подкашиваются. Он опирается о стену и смотрит на фотографии.
На всех — он один.
— Зачем это?
— Чтобы ты не забывал, — голос звучит мягко, почти нежно. — Чтобы помнил, что не один.
— Ты следил за мной.
— Заботился.
— Это одно и то же.
— Для тебя — да. Для меня — нет.
Шин закрывает глаза. Сжимает кулаки. Ногти впиваются в ладони.
— Хватит.
— Что?
— ХВАТИТ.
Он кричит. Впервые за долгое время. Крик вырывается из груди, раздирает горло, заполняет комнату.
— ХВАТИТ. ПРОШУ. ХВАТИТ.
Тишина.
Шин открывает глаза.
Он стоит в своей комнате. Настоящей. Серая, убогая, с единственным окном на стену соседнего дома. Футон, стол, шарф на полу.
Никаких фотографий. Никакого голоса.
Шин опускается на колени, хватает шарф, прижимает к лицу. Ткань пахнет пылью и чем-то неуловимым, чем-то, что он помнит, но не может назвать.
— Пожалуйста, — шепчет он в шарф. — Пожалуйста, хватит.
Тишина отвечает ему молчанием.
