Семья Кан

      Выходя из комнаты Чанбина, Минхо осматривается по сторонам, тихо закрывая двери. Он проверяет наличие пистолетов, магазинов и собственных нервов, понимая, что тут особо похвастаться нечем.       Флешки он оставил в комнате, всё поубирал и вернул по местам, надеясь, что даже когда и заметят отсутствие двух пистолетов, они с Джисоном уже будут не здесь. Насчёт флешек думал, стоит ли забирать или не стоит, но понимая, что там нарыто настолько много информации и две эти флешки одинаковые... В общем, Минхо решил, что с двумя пистолетами против всего особняка, — он вряд ли справится. Наличие флешек в кармане, кажется, автоматически создаёт мишень на лбу, поэтому лучше их оставить там, где они должны быть.       Минхо проходит несколько футов по коридору. Звук шагов гулко отдаётся от стен, несмотря на то, что он старается идти как можно тише. Царит сплошное молчание и Джисон, по всей видимости, не здесь. В горле встаёт ком, но пока Минхо не может объяснить, что не так. Как минимум, где он и почему ушёл?       — Я передаю покупателю флешку и всё готово.       Минхо слышит, как хлопает дверь где-то между спален, а за этим и шаги, отчего его передёргивает.       Он быстро забегает в первую попавшуюся комнату и тихо закрывает дверь. Вытаскивает оружие, прижимается к стене и прислушивается к каждому шороху, думая о том, как хорошо, что не забрал всё-таки флешки.       — Где флешки?       Шаги приближаются, быстрые, тяжёлые, но он проходит дальше, заходя в соседнюю комнату. Минхо узнаёт этот голос.       — Понял, отключаюсь, — продолжает Сынмин. И это не та интонация, что они с Джисоном слышали за ужином. Совершенно иная. — Жди с минуты на минуту оповещение тогда. Идём по плану.       Дверь рядом хлопает.       Минхо стоит не двигаясь, боясь даже издать шорох. Сюда он не зайдёт, но всё внутри скручивается, понимая, что Джисона на пути явно не было. Тогда где он? И что будет с минуты на минуту?       Через несколько десятков секунд Сынмин снова возвращается, только уже молча. Дверь хлопает, и он быстрым шагом уходит. Настолько быстрым, что Минхо не нужно долго ждать, чтобы наконец-то выйти.       Вокруг мёртвая тишина. Никого. Сердце почему-то выпрыгивает и подсказывает, что что-то не так.       Минхо оказывается возле ступенек второго этажа. Смотрит по сторонам и не успевает что-то осознать, ведь любую мысль внутри перебивает голос на весь особняк:       

«ВНИМАНИЕ: ФЕРМЫ БЫЛИ ПРОДАНЫ. ПОКУПАТЕЛИ: ХАН ДЖИСОН И ЛИ МИНХО. ПОВТОРЯЮ: ФЕРМЫ БЫЛИ ПРОДАНЫ. ПОКУПАТЕЛИ: ХАН ДЖИСОН И ЛИ МИНХО».

      Минхо несколько раз моргает, снимает предохранитель с пистолета и каково же удивление, когда рядом тут же проносится пуля.

***

      Джисон секунду не знает, что и сказать. Наступает секундная пауза. Чанбин исчезает в коридоре. Он замер, боясь моргнуть, а дыхание перекрывает. Ну и что ему делать? Что ещё может быть хуже, как оказаться в самой середине особняка, мать вашу, без оружия? Так ещё и все здесь ради грёбаных ферм? Ещё и без Минхо? Отлично, Джисон, что делать дальше? Да чтоб он ещё раз поехал на такую миссию...       Выстрел.       Джисона аж передёргивает. Пуля пролетает мимо и остаётся в полу, разбивая его. Ну да, так ещё и все готовы были. Лишь ждали. Отлично.       Он срывается с места и бежит в гостиную, которая оказывается ближе всех. Дверь хлопает, а идея, что делать, напрочь отсутствует. Неизвестно ни сколько тут вооружённых, ни... Да вообще ничего неизвестно! Непонятно, что с Минхо и как с ним соединиться. Вот опять. Только рассоединились и уже, наверное, больше не увидятся. Джисон истерически смеётся.       Вбежав в кухню, людей там не обнаруживает. Ему нужно небольшое пространство, чтобы справиться без огнестрельного оружия. Он хватает стеллаж и двигает к двери, перекрывая вход. Пихает туда тяжёлые коробки с продуктами и всё, что попадается под руку. Легче заметить, если кто-то зайдёт с одного входа, нежели с двух.       Затем копается по кухне. Здесь выделено два помещения, которые соединены висящими силиконовыми полосками, мол, играющие роль двери. Поэтому, хватая сковородку, он идёт к следующей кухне.       Его передёргивает. За стенкой слышатся выстрелы, а затем и наверху. Видимо, у Минхо тоже началось. Только там, походу, всё намного хуже...       Джисон заходит в следующее помещение и тут же бросается в сторону, почти получая пулю в грудь. Он прыгает за кухонный стол, сидит на корточках и не высовывается, а когда всё-таки пытается — кто-то ещё раз стреляет.       Хватая со стола кастрюлю, Джисон вслепую кидает, а затем резко выпрыгивает, пока кто-то с перепугу нагибается. Он тут же кидает сковородку и попадает прямо в колено, из-за чего раздаётся хруст.       Мужчина с криком падает. Джисон берёт очередную сковородку, с разбегу подбегает, выбивает пистолет, и тот отлетает в сторону. Он подхватывает с пола ту же кастрюлю, а затем со всей дури ударяет ею по голове. В итоге тот отрубается.       Джисон, не медля, хватает пистолет. Отпрыгивает в сторону и тут же в этот момент по полу ударяется очередная пуля, отрикошетивая от железной печки.       — Да сколько вас тут? — нервно шепчет Джисон, забегая за тот же стеллаж, что и перед этим. Он садится на корточки и прислоняет к себе оружие. Открывает магазин, понимая, что у него две пули и что толка от них не особо.       На секунду наступает тишина. Джисон не выглядывает из-за стеллажа, молча ждёт. Он подползает к одному из углов, а потом резко застывает, слыша за спиной:       — Оружие на пол, а руки вверх, Хан Джисон!       Он смеётся и Джисон узнаёт этот смех. Сначала покалечил Минхо, теперь пришёл за ним. Прекрасно.

***

      Минхо почти спотыкается, бегом возвращаясь к комнатам. Он несколько раз отстреливается, а затем мотает головой, ища, куда забежать. Прятаться тут, по факту, негде. Кто-то сразу бежит за ним, однако Минхо слышит, как со всех сторон продолжают стрелять, и не только в него. Минхо забегает в предпоследнюю комнату в коридоре и сразу же захлопывает дверь.       Ему бы стоило найти Джисона и передать тому оружие, желательно до того, как пристрелят, но вопрос: как теперь и где его искать?       Минхо проверяет пистолеты на количество патронов. Магазин на шесть пуль, поэтому каким-то образом выигрывать время на перезарядку, придётся выдумывать всё на ходу.       Если выйдет сейчас из комнаты, то пристрелят моментально. Минхо не знает, сколько здесь людей на втором этаже. Но, видимо, много, раз ведут перестрелку между собой. Это и на руку. Чем больше они сами друг друга перестреляют, тем меньше будет возиться Минхо. Грубо говоря, больше шансов выжить.       Он сжимает пистолет крепче. Становится за дверью, ожидая, когда кто-то зайдёт. Ситуация настолько проблемная, что можно только молиться.       В конце коридора, а именно в частях с комнатами персонала, есть аварийные лестницы, через которые Минхо теоретически может спуститься. Во-первых, неизвестна обстановка внизу, во-вторых же — где, мать вашу, Джисон и что с этим делать? Оставлять здесь и спасаться самому, надеясь, что Джисон без оружия выживет? Конечно, Джисон в куда лучшей форме, чем сам Минхо, только обстоятельства хуже, чем можно изначально сказать. Да, Минхо, если сейчас хочешь потерять напарника, то... Хотя потерять напарника и потерять кого-то настолько близкого — разное. Он потеряет не напарника, а кого-то, кто стал ему за все эти восемь лет — всем. А тем более за эти два дня... Они, кажется, стали ещё ближе. Теперь хотелось ещё много всего сделать, а не умереть здесь по отдельности.       Дверь резко открывается, и Минхо тут же бьёт рукоятью пистолета по затылку мужчины, а затем ногой в колено. Тот, не успевая даже крикнуть, чуть сгибается, а Минхо в этот же момент хватает его со спины за шею, начиная душить.       Мужчина отключается, и Минхо начинает его обыскивать, находит такой же пистолет и ничего посерьёзнее. Он выпрямляется и аккуратно выглядывает из уже открытой двери, прислушиваясь.       Выстрелы, к его удивлению, уже почему-то прекратились после такой бурной перестрелки, поэтому, прижав оружие к груди, он медленно выходит из спальни, прижимаясь спиной к стене. Однако, не успевая пройти больше трёх шагов, он тут же получает чем-то тяжёлым по голове.       В глазах резко темнеет, и Минхо спотыкается. Его хватают за волосы, от неожиданности он жмёт на курок, но из-за резкой слабости выстрел дёргает руку. Он попадает человеку сзади в ногу, тот резко вскрикивает и отдаляется.       Минхо, шатаясь, поднимается и видит перед собой Феликса, который судорожно держится за ногу, а затем, реагируя, мигом начинает стрелять.       Минхо падает к стене. Он бьёт ногой по кровоточащему, и Феликс буквально кричит от боли, хватаясь обеими руками. Минхо валит его на пол, начиная кулаками бить по лицу. Тот, сопротивляясь, хватает Минхо за шиворот и меняет их положения. Феликс ударяет его в живот, хватает за ухо и бьёт об пол. Тогда Минхо замахивается и ударяет со всей дури кулаком в грудь.       Когда хватка ослабевает, Минхо вскакивает на ноги. Феликс хватается за грудь и начинает задыхаться, с кашлем переворачиваясь на бок. Минхо, смотря на это всё застывает и тогда пропускает выстрел.       Не успел он сделать и шага, как пуля попадает прямо в предплечье, пробивая насквозь, вылетает в стену. Минхо хватается за руку, задерживая дыхание, а затем кидается к оружию, которое уронил ещё во время драки, и прячется в первой попавшейся комнате.       Кто-то продолжает стрелять. Минхо изредка выглядывает, решаясь отстреливаться в ответ. Он не целится, тратит пули впустую, лишь бы выиграть время. Другой рукой рвёт на себе рубашку, после перевязывает руку, чтобы перетянуть кровь. В эту секунду в голове только один вопрос: какого хрена он делает это уже во второй раз за один день, в одном особняке?       Шаги приближаются. Выстрелы на секунду прекратились. Видимо, подумал, что получилось застрелить. Кто-то пинает Феликса, который как раз таки ещё живой, и приближается к комнате. Тогда Минхо выстреливает первым и удачно — он попадает в грудь.       Он выглядывает и видит, что это Кристофер. Минхо стреляет ещё раз и ещё раз, приближаясь. Ногой выбивает пистолет, и тот окончательно падает. Тогда Минхо наконец-то выстреливает в голову.       Пули заканчиваются. Минхо быстро перезаряжает пистолет, подходит к Феликсу и подставляет оружие ко лбу.       — Не убивай меня, — сквозь кашель кричит Феликс. Он кашляет кровью, и Минхо понимает, что сломал ему рёбра.       — Когда Шварц узнает, что вы оба облажались, думаю, он убьёт тебя ещё мучительнее.       — Прошу! — Феликс пытается встать, задыхаясь, но он не может. Стонет от боли, и у него не получается нормально даже пошевелиться. — Сдай меня полиции.       — Боюсь, не доживёшь до этого, — устало отвечает Минхо. Он осматривается по сторонам, видя, как весь белый особняк превратился в красный. Кровь теперь была повсюду, оставаясь красным по абсолютно белому.       Минхо выпрямляется, убирая пистолет. Он продолжает говорить:       — Если доживёшь до помощи, то тебе всё равно не поздоровится. Кан накопил на каждого из вас столько грязи, что спокойным заключением не обойтись. Я знаю, скольких ты убил, Феликс. Но... — Он жмёт плечами, проходясь рядом с Кристофером, пытаясь найти оружие. — Но не мне решать, кто должен умереть, а кто нет.       Феликс перестаёт пытаться. Он смотрит в потолок, а дыхание теперь становится, напротив, слабым. С этими словами Минхо направляется к аварийной лестнице, уже тихим голосом дополняя:       — Хотя я точно знаю, что не хочу, чтобы умер Джисон. Поэтому auf wiedersehen, Феликс!

***

      — Оружие на пол, а руки вверх, Хан Джисон!       Чонин говорит с явным смехом, и Джисону моментально уже хочется свернуть ему шею, вспоминая, как тот утром решил убедиться в том, что Минхо из ЦРУ. Из-за этого к Чонину у него теперь и личное дело есть.       — Пришёл убедиться, что я тоже из ЦРУ?       — Нет, не совсем! Частично может, — отвечает он саркастично, — отпусти оружие, а чего стрелять буду, не думая.       Джисон, тяжело вздыхая, медленно кладёт оружие на пол, а затем с такой же скоростью поворачивается к Чонину, поднимая руки возле головы. Хорошо, шутить с ним действительно — дело опасное. Он слишком непредсказуем.       — Ну рассказывай, что ты должен был там рассказать, — говорит Джисон, мотая якобы от скуки головой. Он осматривается по сторонам, ища что-то под рукой на его уровне. — Это тебе Сынмин сказал о том, что мы из ЦРУ? Тебя послали убить Минхо?       — Нет, зачем? — Чонин пожимает плечами, держа направленный ствол прямо на Джисона. Он внимательно смотрит на него, будто даже не моргая. — Просто Минхо полез не вовремя в спальню Кана. Вы должны были прийти позже. Надо же было как-то отвлечь его.       — Отвлечь? Ты почти убил его!       — Ну, бывает... Моя задача была сделать всё, чтобы Минхо не увидел лишнего раньше времени, но при этом вы бы туда обязательно вернулись. Сынмин не уточнял, как это сделать, поэтому я подумал, что выбор за мной.       — Зачем?       Джисон наконец-то замечает под ногами дощечку, которая упала на что-то и из-за этого немного приподнята. Если верно сделать шаг, правильно приложить силу...       — Ты наперёд забегаешь! — Он делает паузу. — Мне Сынмин разрешил всё рассказать, а потом вас убить. Вы, правда, почему-то разделились, кто его знает, где Минхо, но хоть одному устрою концерт!       — Мне подыграть? — истерически смеётся Джисон. Этот сумасшедший возомнил, что он главный герой фильма, ей-богу. — Хорошо, рассказывай с самого начала. Я тебя слушаю.       Джисон тяжело выдыхает, опуская руки, и Чонин словно этого даже не замечает. Он набирает в грудь воздух, чтобы начать говорить, а Джисон реагирует быстро.       Делая моментально шаг, он ногой подбрасывает дощечку, хватает в руки и с размаха ударяет по локтю, выбивая оружие. Затем тут же делает это ещё раз, но уже попадая доской по лицу, тем самым разбивая голову. Чонин падает торсом на стол, куда ранее отлетел пистолет. Он успевает дотянуться до него, но Джисон тут же хватает его за пояс и бросает в сторону.       Чонин, не успевая среагировать, бьётся об стеллаж, откуда высыпается мука прямо ему в лицо. Он, ничего не видя, начинает во все стороны стрелять, как можно быстрее вытирая глаза. Джисон же в этот момент бежит за своим, поднимает с пола и целится на Чонина, но его резко сзади останавливают:       — Выстрелишь — и я тоже выстрелю.       Джисон закатывает глаза, тяжело вздыхая. Это сплошное издевательство.       Бросая агрессивно оружие на пол, он разворачивается и видит перед собой Сынмина, который серьёзно смотрит на него.       — Где Минхо? — злобно спрашивает Джисон.       — Понятие не имею. Наверное, уже где-то мёртвый. Не особо хороший конец, да?       Чонин наконец-то поднимается и подходит к Сынмину, становясь рядом. Его волосы и плечи полностью в муке, а на лице она смешалась с кровью.       — Покупатель в дороге отсюда, поэтому, чтобы вы ни сделали, уже всё бесполезно.       — Покупатель же ведь, так сказать, по безопасному пути едет, да? Может, и с нами кончено, но...       — Нет, Джисон. Ты не понял.       — Что?       Сынмин прохаживается по кругу, как позволяет помещение. Он продолжает держать пистолет на Джисона, снимая предохранитель.       — В этом и был план с самого начала, чтобы ЦРУ привело ещё ЦРУ, и таким образом можно было избавиться сразу от всех.       — О чём ты говоришь? — Джисон истерически хмыкает, хмуря брови. — Фермы же перехватят.       — Вовсе нет. Покупатель везёт с собой флешку с информацией не о фермах, а со всей грязью о каждом, кто оказался здесь или мог оказаться ради ферм, хотя Черён думает, что там информация о фермах. — Сынмин проводит второй рукой по лбу, натирая одно место. — Мы положим каждого конкурента, чтобы заново поднять продажи марихуаны.       — Сынмин был тем, кто заказал ЦРУ, — дополняет Чонин, скрещивая руки на груди. Сынмин бросает на него уставший взгляд, а затем тяжело вздыхает, мол, позволяет говорить. — Это всё была его идея: собрать детей Кана и продать таким образом фермы. Кан собирался просто продать и избавиться от прогоревшего бизнеса, но не знал, как это безопасно сделать. Тогда Сынмин и придумал всё это. Только он не хотел продавать фермы. Он решил воспользоваться этим и убрать конкурентов. Причём все настолько легко на это пошли! Поражаюсь людской глупости.       — Из той серии, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — нервно смеётся Джисон, наконец-то понимая, что к чему было. Нельзя думать, что кто-то глуп и вестись на это, ведь в итоге оказывается, что это ты тупой и не подумал, что за этим стоит. Получается, они с Минхо были правы. Кан лишь притворялся глупым стариком, решившим уйти на пенсию, чтобы воссоединиться с семьёй.       — Главное, что сработало, — выдыхает Сынмин. — И всё прошло идеально, как я и предположил. Сюда поотправляли одного или двух людей от организаций. От них гораздо легче избавиться, чем от целой толпы. Плюс, если правильно разыграть спектакль, что мы и сделали, то все будут придерживаться этой роли, подыгрывая глупости. Черён притворилась моей женой под командованием Леонарда Гросса, поэтому передать ей фермы было проще простого. Теперь она на пути в руки ЦРУ с ложной флешкой, где полно грязи даже о ней. Она не знает, что правдивая флешка в итоге у меня.       Сынмин другой рукой достаёт из кармана флешку и показывает Джисону. Он слегка улыбается, восхищаясь самим собой. Джисон думает, что если иметь высокую самооценку, то только такую, как у этого придурка.       — В итоге я получил деньги от покупателя, все фермы и по наследству абсолютно весь бизнес отца. Сдал конкурентов ЦРУ, и теперь доходы полетят выше, что позволит восстановить потерянные фермы и прогоревшие в том числе. Всё было так просто. Хотя даже так, что-то пошло не по плану.       — Ты ведь не планировал убивать Кана с самого начала, да? — спрашивает Джисон, засунув руки в карман. На что Чонин ему несколько раз кивает, но отвечает Сынмин:       — Хотел после всего убить, но я недооценил способности ЦРУ и то, что они снова свяжутся с Хёнджином и Йеджи. На них мы тоже накопали немало. Когда-то они предали Кана, работая на него. Это именно они когда-то сдали четыре фермы полиции, поэтому из двенадцати осталось только восемь. Тогда репутация Кана очень сильно пошатнулась, а бизнес стремительно покатился вниз. Я знал, что они наверняка ещё вернутся, чтобы поиметь побольше денег, и Кан на это пойдёт. Но не думал, что они снова будут помогать ЦРУ, ведь оба ушли ещё давно.       — И Хёнджин в итоге решил сдать информацию Кану, что здесь ЦРУ, — со смешком вмешивается Чонин, перебивая того. Он берёт со стола полотенце и пытается вытереть часть с лица. — Кан до последнего не должен был знать о ЦРУ. Он должен был думать, что план заканчивается на том, что они продадут фермы, и покупатель уедет по безопасному пути, который он сам и придумал. Но пришёл Хёнджин, рассказал и Кан всё понял, а затем позвал Сынмина, потому что кто ещё мог это сделать.       Чонин смеётся, бросая полотенце на пол в сторону. Джисон корчится от того, с каким упоением тот рассказывает всё это.       — Поэтому ему пришлось убить Кана, а нам дальше с Чанбином разыграть спектакль, заставив каждого верить, что вы все реально дети Кана, но всё равно есть покупатель. Чанбин нёс какую-то херь утром, а я сказал Феликсу, что вам можно доверять. Видели бы его лицо, когда он вернулся и сказал, что это бред какой-то, и вы явно не посланы кем-то. Нашей задачей было поддерживать обстановку, а для вас создать атмосферу расследования! Минхо, правда, пошёл раньше времени в спальню Кана. Он должен был прийти позже, когда бы мы уже положили карту безопасного пути для покупателя на стол, вы бы передали её ЦРУ и дальше всё как по маслу. Я вообще просто в таком шоке, как ты не понял этого! Явно же комната изменилась. Хотя Сынмин больше переживал за рамку с фотографией и за кольцо, которое он где-то потерял, когда шёл правдивую флешку искать. Но обошлось. Ты сделал, как и должен был. Это Минхо суёт свой нос не туда, куда надо, и думает как-то слишком быстро.       — Всё кончено, Джисон, — на выдохе перебивает Сынмин. Ему явно всё надоело. — Когда вас найдут мёртвыми, то наверняка объявят героями, погибшими в битве. Так что переживать не о чем. Правда, не самая лучшая смерть, не так ли?       Он подходит ближе, тяжело вздыхает.       — Не бойся, твоей семье передадут тело. Я лично позабочусь об этом.       Выстрел.       Они оба застывают, а по телу пробегает холодок. Сынмин медленно поворачивается, переводя взгляд на Чонина, который с грохотом падает на пол. Кровь моментально растекается по плитке.       Выстрел.       Сынмин вскрикивает, хватаясь за ногу. Он делает несколько шагов назад, пытается отойти в сторону, но Джисон тут же ударяет его в живот, и он падает рядом с Чонином.       — Не знаю, что там у вас кончено, господин Сынмин, — устало произносит Минхо в дверном проёме. Джисон не может сдерживать улыбку. — Ты бы хоть флешки проверил, что ли.       Сынмин ничего не отвечает. Он ползёт по полу, пытаясь встать. Но Джисон ещё раз бьёт его ногой по спине.       — Я, конечно, немецкий не знаю, но догадаться почему две одинаковые флешки, которые подписаны как ложь и ещё что-то, — могут обозначать. Поэтому, даже подменив флешки, тебе ничего уже не достанется.       — Что? — Сынмин падает рядом со стеной, облокотившись об неё. Он крепко держит ногу, корчась от боли. На что Минхо подходит ближе.       — Вообще я не догадался, что к чему. Но решил на фальшивую флешку перенести всю информацию о фермах с первой флешки, мол, почему ещё нужны две одинаковые флешки с разной информацией. И не ошибся. Когда Черён перехватит ЦРУ, то и все, кто там в той флешке, и ты, Сынмин, и все, кто работает на Кана — всем вам придёт конец. За те девять лет, как я работаю агентом ЦРУ, поверь, и не такое видел. Обычная уловка с двумя флешками уже не прокатит.       — Но как... Когда?       — Нам просто повезло, наверное, успеть. А и ваша была ошибка — не поставить камеры. Знаю, наверняка тогда было бы сложно скрыть правду от ЦРУ, кто покупатель, ведь достаточно предоставить доступ к камерам, но сами же на этом и прокололись. А прослушки вас только частично спасли.       Сынмин откидывает голову назад, вытягивая ногу. Он ничего не отвечает.       Минхо же подходит к Джисону, и тот берёт его за талию, приобнимая. Всё, чего ему хочется, — это засмеяться и сказать, что он никогда не сомневался в Минхо.       Джисон мимолётно треплет того по волосам, а затем идёт к Сынмину. Он забирает с вешалки фартук, берёт того за плечо и начинает связывать руки за спиной. На что Сынмин не сопротивляется.       — Вы арестованы за подозрение в хранении, распространении и перевозки наркотических изделий, — говорит Джисон. Он завязывает как можно туже, зная, что нет необходимости, ведь тот далеко никуда всё равно не убежит. — Вы имеете право хранить молчание, а также на адвоката. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.       Джисон улыбается, чувствуя себя на седьмом небе от счастья каждый раз, когда произносит эти слова, а затем резко ударяет Сынмина по затылку, чтобы он отключился и не создавал проблем.       — И что мы делаем теперь? — спрашивает Джисон, поднимаясь. Минхо же подходит к нему, заглядывая прямиком в глаза. Сейчас им обоим хотелось только одного. — Ты ранен.       — Насквозь пробило плечо, как когда-то, — смеётся Минхо. Он просовывает тому руки на спину и смотрит прямо в душу, прижимаясь. Ему больше ничего не хочется — только чувствовать Джисона рядом. — Честно, я уже устал переживать из-за всего этого дела.       — О и я как! Ещё раз тебя отпустил, а ты пришёл опять раненый. — Он прижимает того к себе, желая действительно просто рассмеяться. Рядом два трупа, один полумёртвый. Неизвестно, сколько за пределами кухни и сколько Минхо перестрелял, чтобы добраться до Джисона. Но это и неважно. — Всё ведь кончено? Нам нужно отвезти Сынмина?       — Да оставь его. ЦРУ всё равно приедет сюда, чтобы проверить, живы мы или нет. Но ещё пройдёт несколько часов до того момента.       — А может, и целая вечность? — Джисон подмигивает, поглаживая рукой спину. Он пробирается пальцами под рубашку Минхо, которая второй раз за день пропиталась кровью, а после медленно перебирает пальцами, заставляя прижаться к нему ближе.       Минхо хмыкает.       — Сейчас я просто хочу, чтобы ты сделал то, что пытаешься сделать весь сегодняшний день.       — Это что такое?       — Просто сделай уже.       Минхо переставляет руки Джисону за голову и закрывает глаза. На что Джисон больше не медлит. Целует в губы так нежно и аккуратно, словно тот развалится сейчас у него прямо на ладонях. Затем подхватывает Минхо на руки так же, как и тогда, в аэропорте, в туалете, когда это всё только начиналось. Только сейчас это по-настоящему.       Боль в руке не ощущается, а вот как всё внутри переворачивается и становится чем-то незабываемым, отчего хочется кричать — чувствуется ещё как. Минхо обхватывает ладонями лицо Джисона, и тот улыбается ему прямо в поцелуй. Дыхание перекрывает, но не хочется переставать этого делать и ждать, когда получится снова. Кажется, на это ожидание уже ушло восемь лет. Правда, возможно, и остановиться теперь так просто не получится.

***

      Джисон кладёт Минхо на ложе в их спальне, оказываясь сверху. Он опирается руками о кровать и нависает над тем. За каждым поцелуем следует следующий, а кислорода между ними остаётся всё меньше.       Сердце замирает, когда Джисон аккуратно помогает снять рубашку, не задевая ни руку, ни зашитый порез на груди, но который болит ничуть не меньше. Он целует вдоль него, словно лечит, и Минхо не хочется, чтобы тот останавливался. Пальцы зарываются в волосах, глаза закрываются, а всё тело становится слишком лёгким и тяжёлым одновременно.       Джисон спускается ниже. Проходится поцелуями по животу, заставляя того выгибаться навстречу. Следы продолжают гореть, даже когда губы перемещаются.       Джисон проводит руками по талии, поглаживает то вверх, то вниз. Ему хочется чувствовать Минхо всем телом. В голове много неоднозначности, что принудительно игнорируется. Напарники так не делают, друзья — тоже. Но и ладно. Джисон целует снова и снова, желая раствориться в этом человеке, который, кажется, рассыпется быстрее сам, чем он к нему прикоснётся.       Постель шуршит, а комнаты вокруг словно не существует, как и всего этого места. Сейчас они наедине, и трудно сказать, что кому-то из них это не нравится.       Минхо приподнимается, помогая так же снять и Джисону верхнюю одежду, а сам с себя снимает нижнюю. Он проводит руками по груди, опускается всё ниже, не спеша расстёгивая тому ремень. Поглаживает по бёдрам, пока Джисон совершенно не двигается, полностью доверяя Минхо, который, когда переводит взгляд на того, начинает просто улыбаться.       Джисон снова целует его. Обхватывает щёки, а затем кладёт его обратно на спину и раздвигает ноги, подпирая коленями. Целует Минхо в самом низу живота, а руки пропускает под бёдра, придерживая. Он идёт поцелуями выше, а Минхо поддаётся каждому, задерживая дыхание. Цепляется руками за постель, пока одну из них Джисон не сцепляет в свою.       Они иногда соприкасаются взглядами, и от этого моментально хочется рассмеяться, но они и не пытаются этого избежать.       Джисон окончательно снимает ремень, расстёгивает ширинку и обхватывает одной рукой, доставая. Затем берёт и у Минхо в обе свои ладони, соприкасаясь друг с другом. Он начинает не спеша двигаться, натирая между собой.       По телу пробегают одни за другим мурашки, а ноги вздрагивают, желая большего. Джисон продолжает какое-то время, пока дрожь полностью не охватывает тело, заставляя на время остановиться, забрав как можно больше кислорода в грудь.       Закидывая руки на плечи Джисона, Минхо немного поднимается, начиная расцеловывать его лицо. Тот жмурится, когда его целуют под глазами, но параллельно он помогает Минхо сесть удобнее, придерживая его за спиной. После Джисон перехватывает поцелуи, забирая губы Минхо к своим.       Разворачиваясь, Минхо упирается локтями и коленями на кровать, в то время как Джисон приподнимается, нависая над тем. Он не спеша входит между бёдер, не решаясь делать больно. Одну руку использует как опору, а второй обхватывает гениталии у Минхо, не желая куда-либо спешить. Начиная движение, их тела слегка соприкасаются, а темп медленно набирается. Ляжки краснеют, а пальцы Джисона местами сдавливает, из-за чего Минхо шумно выдыхает, шепча его имя.       Джисон ускоряется, прежде чем замереть насовсем. Он перестаёт двигаться, но рукой продолжает, доводя и Минхо до последнего. И когда получается, Джисон аккуратно поднимает его, обнимая со спины, пока руки бегают по груди, вверх и вниз по животу. Он прислоняет его к себе и вдыхает запах волос, желая теперь чувствовать его постоянно.       — Это всё ещё влияние кольца? — шепчет со смешком Минхо, поворачивая голову навстречу Джисону. На что тот целует его в затылок.       — Тогда я больше никогда не собираюсь снимать это кольцо.       Он дышит тому в спину и шевелится совершенно не хочется.       — Тогда и ждать ЦРУ не нужно. — Минхо поворачивается к Джисону, усаживаясь на колени. Тот двигает его к себе, целуя в щёку. — У тебя ведь в Америке ничего важного нет?       — Не думаю. — Джисон смеётся, понимая намёк. На что Минхо широко улыбается, целуя того ещё один раз, но явно не в последний. — Всё, что мне важно, теперь со мной и сейчас на моих коленях.       — Тогда не вернёмся туда. Подстроим свою смерть, а затем поднимем на уши всех ещё раз, но не вернёмся.       Джисон смеётся, снова целуя того.       — Хорошо, любимый.