Часть 2
15 июня 2026 г., 23:35
Источник — это место силы, которое есть в каждом из миров, и везде его называют по-разному. Суть у них одна, но возможности немного отличаются. Это место, где обретаешь душевное равновесие, насыщаешь дух и тело энергией, лечишь раны. Место, которое дарит спокойствие и чувство защиты. В Инферно низшие демоны приходят к лавовому морю. Умываются огнем, купаются в ядовитой жиже, наполняя свое тело силой и исцеляя его от мелких увечий. Высший ранг имеет в своих обителях собственные источники, с возможностями уже посерьезней. Это место не для посторонних глаз. Место, где существа могут принимать любую доступную форму. Место, куда допускают только избранных, самых близких. Тех, кому можно доверить свою жизнь, тех, при ком без страха можно спокойно ложиться спать. Тех, кому доверишь самое ценное, что есть в этой жизни. Источник напитывает силой не только тело демона, но и является важной частью обители. Своеобразный алтарь, который видел рождение, смерть, подношения, благодарность, мольбы и просьбы. Пока жив источник — демон практически бессмертен.
В огромное помещение со стенами из белого мрамора, хаотично прошитого черными прожилками, игривой походкой зашёл невысокий парнишка с медно-рыжими волосами. Мелодично напевая популярную песенку, направился к небольшому бассейну прямо по центру, оставляя за собой на ходу снятую одежду. Поверхность воды слабо мерцала, излучая тусклый неоновый свет. Стоя на мраморном бортике, парень терпеливо ждал своего партнёра, с любопытством рассматривая искрящуюся воду. Тихий щелчок пальцев, и огромные восковые свечи, расставленные по всему помещению, вспыхнули тусклыми огнями, освещая купальню неярким светом.
— Позёрство тебе не к лицу. Эффектно, но абсолютно бесполезно, — хохотнул юноша, грациозно разворачиваясь лицом к демону.
Облокотившись плечом о проем, Юнги с интересом наблюдал за веселящимся Чимином.
— Сладкий, я, конечно, обожаю тебя в любом виде. Но сегодня, здесь и сейчас, я хочу тебя в истинной форме. Ты так смело показал себя в смертном мире, что поверь, у меня до сих пор стоит. Бери ответственность и исправляй ситуацию.
Юный демон чуть склонил на бок голову и лукаво посмотрел на старшего.
— Всегда пожалуйста, — мурлыкнул он и начал обращаться. Кисточка длинного гибкого хвоста показалась из-за плеча и медленно поползла по шее к ключицам. — Вот прям на пороге и нужно исправлять, да? Подойди поближе, тут будет намного удобнее. Я жду тебя уже целую вечность.
Томный вздох срывается с губ Чимина в тот самый момент, когда хвост обернулся вокруг его собственной шеи, и сдавил нежную кожу, будто удавка. Продолжая свое представление, он плавно опускается на колени, немного разведя их в стороны. Одной рукой удерживает свой полувставший член, слегка сдавливая у основания. Указательный и средний палец другой — кладёт на середину нижней губы. Облизав их, плавно втягивает в рот по самые костяшки. Сосёт. Громко, хлюпая слюной.
Судорожно расширившиеся зрачки Юнги служат лучшей наградой.
Чимин вынимает мокрые пальцы изо рта, и довольно, сучно улыбается. Чертит кончиком когтя по тёмно-розовой ареоле и сильно щиплет сосок. Протяжный стон бьётся меж мраморных стен долгим чувственным эхом. Томно двигая по возбуждённому члену рукой, Чимин смотрит подернутым поволокой желания взглядом на застывшего в тёмном проёме Юнги:
— Ну же. Я жду тебя. Ты мне так нужен.— отрывистые фразы срываются с влажных губ.
Сглотнув вязкую слюну, старший демон толкается языком в щёку и хрипло требует:
— Полная трансформация, сладкий. Я жду, но терпение на исходе.
Обнажённое тело младшего окутывает лёгкая дымка, постепенно проявляя вязь рун на нежной коже. Среди копны медных прядей появляются рога. Глаза зажигаются изумрудом, массивные кожаные крылья мягким плащом опускаются за спиной, концами погружаясь в маслянистую гладь Источника.
Юнги хищником подаётся к стоящему на коленях демону, антрацитовые глаза подергиваются поволокой желания, его сознание путается, стирается, уступая место знакомому безумию. Оказавшись перед партнёром, старший нагибается. Схватив за волосы, притягивает его, и глубоко, влажно целует. Язык, вылизывающий полость рта, и капля безумия, вложенная со слюной старшим демоном, лишают рассудка и Чимина. Острыми как бритва когтями он впивается в предплечья Юнги, чтобы сохранить равновесие. Чимина ведёт, волоски на коже поднимаются дыбом, дыхание становится частым и прерывистым. Он разрывает поцелуй и впивается острыми клыками в основание шеи Юнги. Сладкий яд моментально попадает в кровь. Растекается по всему телу старшего, стирая грани контроля. Теперь они на равных условиях. Безумие и похоть. До одури вкусно.
Юнги мягко отстраняет от искусанной шеи Чимина, выпрямляется, и щелчком пальцев избавляется от одежды. Тяжёлый, набухший член оказывается прямо перед лицом горящего от страсти демона, глаза которого вспыхивают. Рукой он хватает член за основание. Чуть сжимает пальцами бархатную кожицу, скользит кулаком вверх, выдавливая жемчужную каплю. Пальцем размазывает ее по головке, другой рукой мягко проминает увесистые яйца.
— Твою же чёртову мать, хватит играть со мной, — сквозь зубы шипит Юнги и тянет лицо несносной бестии поближе к изнывающему члену.
Чимин, чуть пососав крупную головку, с громким чмоком её выпускает. Набрав слюны, влажно опускается ртом по стволу до конца. Упирается носом в лобок. Слёзы наворачиваются на глаза, но резкий выдох Юнги и дернувшийся в глотке член запускают новую волну возбуждения. Чимин мычит, вызывая вибрацию по члену, и гладит мягкий шовчик на яйцах. Медленно выпускает пульсирующий орган. Моргает, чтобы избавиться от слёз и сипит:
— Трахни меня в рот. Жёстко. Чтоб я давился.
Юнги мутным взглядом облизывает высунувшего по-блядски язык демона:
— С радостью, сладкий.
Обхватив младшего за лицо, Юнги мягко подаётся вперёд. Заводит головку за щёку, а затем большим пальцем скользит по натянувшейся коже, повторяя её контур:
— Шлепни по бедру, если перестараюсь.
Чимин моргает в знак понимания, чуть запускает когти под кожу бёдер старшего и сам впускает массивный член в глотку до основания. Зафиксировав голову руками, Юнги толкается в гостеприимное горло. Толкается медленно, постепенно ускоряя ритм, тихо постанывает, прикусывая губы клыками. Чимин опускает руку на изнывающий, налитый кровью собственный член и негромко мычит. Слюна вспенивается в уголках губ и тонкими дорожками стекает вниз, капая на бордовый орган младшего.
Чимина размазывает от проявления силы старшим и от собственной власти над его телом. Он сглатывает с членом глубоко в глотке и медленно отстраняется. Юнги рывком поднимает его на ноги и подхватывает под бедра, подкинув вверх. Младший пьяно улыбается. Сцепив щиколотки за его спиной, обвивает руками шею и покрывает сильные плечи короткими поцелуями. Юнги шагает по мраморным ступеням чаши Источника и, прижав Чимина к стенке бассейна, впивается в припухший рот голодным поцелуем. Языком гладит нёбо, глубоко вылизывая. С тихим звуком отторвавшись от его губ, любуется покрытой испариной кожей Чимина. Юнги рывком переворачивает любовника, вжимая грудью в мраморный борт бассейна, и чуть приподнимает за бедра. Сжимает тонкую талию, ласково проводит рукой по линии позвоночника, останавливаясь у основания подрагивающего хвоста. Чимин, затрясшись, невнятно всхлипывает и просительно приподнимает бедра выше. Юнги отводит хвост в сторону, и звонко шлепает упругую задницу. Чимин ярко стонет и прикусывает ребро ладони. Старший наконец оттягивает покрасневшую ягодицу в сторону и открывает себе вид на пульсирующий анус. Опустившись на колени, плавно проводит языком по промежности, от поджавшихся яичек до основания подрагивающего хвоста. Упруго толкается в плотно сжатое колечко и быстрыми мазками начинает лизать, периодически ввинчивая влажный кончик внутрь, растягивая тугие мышцы. Чимин цепляется пальцами за мраморный бортик, снимая когтями каменную крошку. Кричит.
— Громче, сладкий. Я хочу слышать, как тебе хорошо.
Юнги отрывается от влажной, разлизаной звёздочки и черпает рукой маслянистую жидкость Источника. Скользкими пальцами обводит дырку по кругу и давит, проникая пальцами внутрь, безошибочно находя нужное место. Неторопливыми, постукивающими движениями массирует набухшую простату и присасывается к растянутой вокруг пальцев коже. Расслабляет мышцы внутри, медленно оглаживая стеночки.
— Я сейчас кончу, — скулит младший, судорожно потираясь зажатым членом о нагревшийся мрамор. — Хочу тебя туда.
Юнги отстраняется, шумно дыша. Медленно облизывается, вытягивает пальцы и садиться на ступеньку.
— Как скажешь, сладкий. Объездишь меня? — ухмыляется он, протягивая руку.
Чимин перекидывает ногу через его бёдра и плавно опускается на колени. Заводит руку за спину, обхватывает пальцами член и приставляет его к раскрытой дырке. Насаживается. Опускается с протяжным звуком почти до основания. Упирается ладонями в грудь старшего, хитро заглядывает в почерневшие от желания глаза напротив. Высовывает длинный язык и легко дотягивается кончиком до подбородка. Юнги сквозь зубы матерится. Хватает Чимина за ягодицы и с силой впечатывает в свой пах, натягивая мелкого до конца. Зажимает наглый розовый язык губами и с силой втягивает в свой рот, дразня и посасывая. Чимин начинает двигаться, раскачиваясь. Насаживается, скользит вверх-вниз практически до конца, выписывает бёдрами круги и восьмёрки. Непрерывно стонет, периодически срываясь на крик при острых вспышках удовольствия. Юнги проводит губами по вытянутой шее, прикусывает острыми клыками кадык и всасывает горошину соска, прокручивая между пальцами вторую. Опустив свободную руку на напряжённый живот, с силой надавливает, ощущая ладонью ходящий туда-сюда поршень своего ствола внутри.
Чимин кричит, забившись в экстазе. До хруста в позвоночнике выгибает спину. Расправляет тяжёлые крылья — и кончает. Сперма мелкими толчками вытекает из бордовой головки, смешиваясь с водами Источника. Кошачий зрачок старшего демона полыхает пламенем. Он стягивает Чимина с себя. Молниеносно разворачивает и укладывает грудью на бортик. С тихим урчанием целует плечо и облизывает напряжённую шею. Тихонько дышит на неё. Резко впивается клыками в холку, одновременно проталкиваясь внутрь. Чимин тихо поскуливает. Приподнимает зад, позволяя Юнги войти поглубже, и вяло подаётся навстречу. Старший вынимает из шеи клыки и зализывает укус. Выпрямляется, быстро двигая бёдрами. Жидкость вокруг сцепленной пары плещется, звонко сталкиваясь волнами.
Юнги стискивает пальцами поясницу и смотрит вниз — на мышцы, туго обхватывающие его возбуждённый орган. Движения становятся вязкими, медленными. Член напрягается сильнее, тяжёлые яйца подтягиваются к мошонке, предвещая скорую развязку. Чимин опускает руку вниз, сжимает свой вновь возбуждённый орган и начинает быстро дрочить. Старший гортанно рычит и кончает. Выплёскивается глубоко внутрь и замирает. Отдышавшись, начинает медленно раскачиваться, нависая над младшим.
Чимин под ним ритмично поскуливает от подступающего оргазма. Наконец он судорожно сжимает натруженный анус и выпускает жемчужные струи в кулак. Юнги аккуратно выходит из расслабившейся дырки и целует половинки упругой задницы. Медленно размазывает по бедру Чимина дорожку спермы, вытекающую из приоткрытого колечка, и хрипло выдыхает:
— Сладкий, соскребай себя в кучу и иди ко мне. Спинку потру.
Затраханный юный демон хмыкает и сползает по стенке бассейна, с головой окунаясь в воды источника. Заблудившееся эхо мягко отражает тихий всплеск.
***
— О чем думаешь? — Муркнул Чимин, увлеченно перебирая фрукты в плетёной чаше. Подцепив гроздь зеленого винограда, отщипнул большую сочную ягоду и протянул ее задумчивому Юнги. Демон открыл глаза, провел ладонью от лба к затылку, пропуская черные пряди волос между пальцами, и притянул младшего ближе. — Знаешь, вот прям не клеится у меня образ твоего соулмейта с земным другом. Зашуганый, забитый, лишний раз рот открыть стесняется… Я вообще удивился, что ты с ним возится начал. — Юнги внимательно посмотрел на Чимина. — Нет, оно то понятно, что в твоей природе заложено затягивать невинные чистые души в мир похоти и разврата. Умыкнуть из-под носа пернатых такой экземпляр — это особый вид удовольствия. Старший задумчиво подёргал себя за ухо и ухмыльнулся: — Ну, распробовал пацан крепкую мужскую дружбу, обменял пышные девичьи сиськи на большой член и пару яиц впридачу, и хватит. Миссия выполнена. Плюсик в послужном списке поставлен и снова идёшь в активный поиск. А тут время идёт, а ты вокруг него все продолжаешь скакать курицей-наседкой. Юн вынул виноградину из пальцев замершего младшего, закинул её в рот, прожевал и продолжил: — Я за Тэ в Инферно сильно не наблюдал, но о ваших проделках не говорило только слепо-глухонемое порождение бездны. Этот потомок истинных сирен своими сладкими речами сбил с толку и обвёл вокруг хвоста — не один десяток старых, прожженных демонячьих рож. Он же само воплощение греха. Демон чуть прищурил глаза, вспоминая облик Тэхена: — Стрельнет сапфировыми глазами из-под веера черных ресниц, поведёт плечом в томном вздохе, слегка приоткроет влажные губы, и — пизда, поплыли… Даже самые стойкие готовы бодро задрать хвост и с великой радостью на морде поцокать копытами на суд бездны. Очень уж щедро его прародительница поделилась с ним своими талантами. Столько народа она сама утянула на дно океана… Тут не у каждого боевого демона такой послужной список имеется. Чимин лукаво прищурился, чмокнул в кончик носа размышляющего партнера и ехидно протянул: — Не наблюдал, говоришь? А такую речь двинул, аж закачаешься. Что, тяжелы были муки выбора? А я тогда чем приглянулся великому демону, что со мной решил шкурами потереться? Юнги усмехнулся, притянул рыжую бестию в объятия и доверительно шепнул на ушко: — А у меня разве был выбор? Что-то я не помню такого. Чимин довольно улыбнулся и начал жевать сочные ягоды, выбирая самые красивые. — Да, Тэ — это нечто. Но несмотря на все, он мой самый лучший и единственный друг. И чего бы мне это не стоило, я должен его найти и вернуть домой. Они помолчали. Вздохнув, младший продолжил беседу: — Знаешь, сначала-то всё было по приколу. Настолько невинное создание встретить, даже среди людей — это редкость и большая удача. Он тогда на вечеринку случайно попал, искал девушку, которая его бросила. Что-то хотел узнать. А она на танцполе сосалась с другим. Вот он стоит, такой потерянный, глаза — как блюдца, и смотрит. А я ему коктейль в руки впихнул и утянул в наш угол. Там Хан сидел, скучал. Вот и решил их состыковать. Забавно бы получилось. Чимин улыбнулся и облизнул пересохшие губы: — Но всё пошло не так, как я задумал. Я даже и не понял в какой момент там Гук появился. Он с разборками пришел, и Хан ему тот стакан и отдал, чтоб охладился разгоряченный мачо. Они тогда с Тэ вместе ушли. Вот так у них и закрутилось. Ты же знаешь, что пыльца фреи вызывает временное помутнение, разжигает страсть и желание. Но не формирует отношения. Никогда. Младший вывернулся из уютных объятий и с шумом опустился под воду. Вынырнул с другой стороны бассейна, встряхнулся мокрым котёнком, и выдохнул со свистом воздух. — Блядь. Ты спросил, почему я вожусь с ним, оберегаю, помогаю. Юн, ты его просто не видел так, как увидел его однажды я. Да на нем места живого нет, вся спина исполосована до глубоких шрамов. И каждый раз возвращаясь из родительского дома, он под балахонами прячет синяки и ссадины. Святоши, блять. Побоями уму-разуму учат с младенчества. Радоваться — нельзя, иметь собственное мнение — нельзя. Жить надо так, как сказано в писании. Да пытки наших палачей по сравнению с этим — просто детская шалость. Девять кругов ада Тэхёну покажутся лёгкой прогулкой. — Занятно. В природе демонов жалости к смертным нет, — прервал его сосредоточенный Юнги. — Да, я пожалел его. И когда понял, что они с Чонгуком вместе, просто охренел. Тогда ещё подумал, что это насмешка судьбы, не иначе. Ему и так от жизни досталось, а тут такой подарок нарисовался. Чимин раздражённо повёл плечами. — Хмурый, нелюдимый, проблемный пацан с вереницей разбитых сердец и кучей слухов. Он в приюте вырос. Родители то ли умерли, то ли отказались… Тут все покрыто тайной, но говорят, что доставалось ему знатно и за непокорность, и за язык. Парень вырос, связался со странной компанией, занялся спортом, окреп и всем обидчикам со временем отомстил. Он никогда не заводил романтические отношения. Бэд бой, мать его так. Чимин посмотрел на старшего: — Порождение бездны и нежная ромашка. Юн, ну смешно же. Я ситуацию исправить как-то решил. Тэхён тогда дома был, доклады писал, а Чонгук на вечеринку пришел. Я ему бокал волшебный подсунул и Джи на ухо нашептал о жаркой ночи с влажной мечтой всего универа. Хер там плавал. Я тогда внимательно за Гуком смотрел и знатно охренел от его реакции. У него ж глаза чернее ночи, зрачок обычно хрен видно, а тут полыхнула кошачья линза, прям по центру, адским пламенем. Я думал, что мне показалось, но клянусь своими рогами, я видел клыки, когда Джи попытался прикоснуться к его руке. Младший задумался на минуту, вспоминая тот день. — Чонгук тогда быстро ушел, но не домой, а к Тэ. Я следил за ним — хрен же знает, что в его голове творится. А он как Тэхёна увидел, успокоился. Я в тенях прятался и видел, как в свете луны у них глаза мерцали. У обоих. А у Тэ они стали синие-синие, чистый сапфир. А так-то на минуточку они у него цвета гречишного меда. Он гладил по голове Чона и что-то говорил. Точно так же, как мой друг. Они оба из нашего мира, я уверен, и их надо вернуть. — Тихо закончил свою речь Чимин и посмотрел на Юнги. Старший демон подошёл к нему, положил ладонь на щеку и погладил большим пальцем нижнюю губу. — Вернем, сладкий, не переживай. Ты же знаешь, я всегда рядом, — Юнги притянул любимое лицо и нежно поцеловал. — А теперь иди ко мне, неугомонное чудо. У нас до рассвета есть время на второй заход.
