Случайности не случайны

      Толпа разогретой алкоголем молодежи бесновалась на танцполе ночного клуба — студенты отмечали окончание сессии и начало долгожданных каникул. Люди хаотично двигались под громкие биты. Лучи стробоскопа яркими вспышками выхватывали из темноты ломаные движения. Сизая дымка скользила по полу, окутывая туманом прыгающие фигуры. Чимин, пританцовывая от нетерпения, направился в зону отдыха, где уже собралась его постоянная компания. Юнги неторопливо шагал позади, ленивым взглядом окидывая творящееся безумие. Заприметив свободный темный угол на диванчике, он с тихим вздохом занял приглянувшееся местечко.        — Чим-Чим пришел! — вопль с соседнего дивана перекрыл даже музыку — темноволосый парень отлип от того, с кем обнимался, и подлетел к другу.       — Тэ, потрясающе выглядишь, — улыбнулся Чимин, и шепнул ему на ухо:— Я не забыл. С днём рождения, Тэхён! У нас с Юном есть для тебя подарок, он сам выбирал. Честно — честно!       С яркой улыбкой он развернулся к своему мужчине и протянул руку.       — Не друг, а золото просто. В последний момент сообщил, что сегодня его соулмейт совсем взрослым стал, — буркнул Юнги. — Я слышал, что ты читать любишь. Надеюсь, что этот презент тебе пригодится. Ты, главное, повнимательнее его рассмотри, — не поднимаясь с уютного места и игнорируя Чимина, он протянул красиво упакованный подарок изумленному имениннику.       Тот аккуратно взял тяжёлую коробку, потрогал атласный бантик и замер.       — Большое спасибо, это очень ценно для меня. Я буду бережно хранить этот подарок. Что бы там ни было, — смущенно пробормотал Тэхён и прижал коробку к груди.       — А теперь пора начинать веселье! Первый тост — за нашего именинника!! — завопил Чимин и развернулся к столику с напитками.       Вечер плавно уступал место ночи. Быстрая ритмичная музыка сменялась медленными композициями. В крови постепенно повышался градус алкоголя, стирая стеснение и стыд.       Юнги, прищурив глаза, наблюдал за тихо сидящей в темноте парочкой. Тэхён прижимался плечом к вальяжно развалившемуся в углу дивана Чонгуку и задумчиво водил по чужому бедру кончиками пальцев. Гук запустил ладонь в волосы притихшего парня и ласково перебирал пряди темных волос.       Тихую идиллию разрушил громкий голос подошедшего пьяного однокурсника:       — Мне тут птичка нащебетала, что у Тэ сегодня день рождения! Я пришел поздравить.              Протянув ошарашенному Тэхёну полный стакан с непонятной жидкостью, добавил:       — Ты же уже совершеннолетний, да? Так давай-ка по взрослому, на брудершафт, — и пошло облизал губы.       Разговоры за столом моментально стихли. Все с опаской посмотрели на застывшего Чонгука, ожидая развития ситуации. Тот сверкнул глазами из-под нависшей челки, стиснул зубы и сжал свободную руку в кулак.       — Да ты, верно, смерти ищешь? Жизнь настолько скучная, что ты решил разбавить её яркими красками? — опустив на плечо голову, промурлыкал Чимин. — Прикрыл бы свой гнилой рот и упиздовал бы в туман подальше, никуда не сворачивая, пока ходить есть чем. И корявки свои не протягивай куда не следует. А то сложно будет сломанными руками выбитые зубы с пола собирать. Неужели настолько храброй воды налакался, что внезапно возникло желание рассвет нового года встречать на больничной койке?       Парень отступил на шаг назад. Смешно захлопал глазами и опустил протянутую руку, проливая напиток из стакана на пол. Чонгук пошевелился, аккуратно отстранил от себя Тэхёна и молча поднялся на ноги. Хрустнув костяшками пальцев, Гук схватил замершего однокурсника за воротник и потащил того на выход. Тэ тихо всхлипнул, растерянно глядя вслед уходящим фигурам, и прошептал побелевшими до синевы губами:       — Он его убьет.       Юнги присвиснул, слегка сжал руку Чимина, и тоже двинулся на выход, по пути бросив через плечо:       — Сладкий, я недолго. Проводи именинника домой и успокой его. Все будет хорошо, не стоит сильно волноваться.       Чимин деловито цапнул растерянного друга за руку, прихватил лежащий на столе подарок, и двинулся на выход, на ходу вызывая такси.

***

      Миловидное лицо лежащего на животе парнишки освещал лишь экран телефона. Он тихо хихикал, просматривая видеоролики в популярной соцсети, ожидая возвращения своего любимого. Как и просил Юнги, он проводил Тэхёна домой, дождался прихода Чонгука и оставил влюбленную парочку наедине.       Внезапно по позвоночнику пробежал жар, поднимая все волоски на коже, а в ухе тихим, чуть шепелявым голосом влилось:       — В Инферно. Бегом.       Чимин в мгновение ока слетел с кровати и тенями отправился на грозный зов партнёра. Юнги, сгорбившись возле камина, крошил мрамор поверхности выпущенными когтями в мелкую пыль. Крылья нервно подрагивали, тихо шелестя по поверхности пола. Чимин медленно, с опаской подошёл к демону и тихо спросил:       — Юн, что случилось? Что ты узнал? И... что с тобой происходит?       — Значит так, сладкий, — медленно развернувшись, начал старший: — А теперь напряги весь свой имеющийся мозг и точно вспомни все, что ты видел в том гроте, на грани. Именно там, где ты должен был с другом встретиться.       Чимин задумался на мгновение, опустился на мохнатую шкуру и начал воспроизводить по памяти:       — Там сильно гарью воняло. А по стенам глубокие царапины были. Озеро спокойное, а на поверхности белые обожжённые перья плавали. Там был большой плоский камень. И рядом кучка истлевших веревок. Я ткнул их пальцами, а они в пепел осыпались. — Прикусил палец и замер: — Да. В каменных выступах были огарки свечей. Но они не горели уже, оплавились. Только потеки черного воска на камнях. Всё. Больше ничего там не было.       Чимин недоумённо глянул на напряжённую фигуру возле камина:       — К чему эти вопросы? Я уже рассказывал тебе об этом.       Юнги медленно развернулся и зашипел яростно:       — А теперь, исчадье бездны, я хочу знать, откуда эти недоумки узнали про цепи Гименея? Потому что — да, ты был абсолютно прав. Чонгук и Тэхён точно не принадлежат миру смертных. Вода из основного Источника, добавленная в их стаканы, показала всё в лучшем виде. И глаза, и клыки, и ещё много чего… У них у обоих есть демоническая сущность, но с такими ограничениями от связующих обрядов, что тут ещё голову надо поломать, как эту хуйню разхуевертить.       Старший выдохнул, успокаиваясь.       — Более того, как ты и предполагал, Гук таки наследник, а Тэхён — твой бестолковый соулмейт. Какой ложкой, из какого сортира ты дерьмо черпал, чтоб так тебе подфартило их найти — это отдельный вопрос. — Юнги замолчал, грозно глядя в изумленные глаза напротив.       — Цепи Гименея? Ритуал вечной связи? — Чимин икнул и потихоньку начал отползать в направлении двери. — Это я Тэ рассказал. Случайно.       Старший вопросительно поднял бровь и спросил:       — В смысле, блять, случайно? Ты откуда в том возрасте вообще мог об этом знать? Эта ебучая хрень запрещена, и для ознакомления даётся только тем, кто доступ в Совет имеет. Ибо этот олух придурковатый ритуал придумал, а создать хотя бы заклятие для смягчения последствий — не удосужился. Тебе это зачем надо было?       Младший демон поёжился, прикрыл глаза и затараторил:       — Юн, послушай. Ты же помнишь, как у нас все начиналось? Ты такой грозный, важный великий демон — был и есть. Да любая тварь Инферно с радостью отдала бы себя в добровольное вечное рабство за одну твою милость.       Чимин похлопал глазами и зачастил:             — А ты вдруг на меня внимание обратил. Я ж из шкуры выворачивался наизнанку, чтоб с тобой рядом быть. Когда я к отцу приходил, то слышал, как на тебя планы строят. Вот и втихую читал ритуалы, как с тобой остаться подольше. В идеале навсегда. Люблю я тебя до безумия и не отдам никому, — Чимин опустил подбородок к груди и зажмурился.       Он помолчал, затем продолжил чуть спокойнее:       — А с Тэ я тогда поделился своими мыслями и рассказал о ритуалах. О том, что мечтаю это сделать, чтоб никогда не расставаться. Даже если беда, то в перерождении рядом быть, — он тихо всхлипнул и закрыл ладонями лицо. — Вот теперь ты меня точно бросишь.       По мере продолжения откровений младшего у Юнги брови медленно ползли на лоб, а по завершению столь красноречивого объяснения ещё и челюсть упала вниз. Он со шлепком приложил ладонь ко лбу, закрыл глаза и медленно протянул ее по лицу до подбородка.       — Ебутся ежи, что ты несёшь? Кто этот бред вложил в твою очаровательную рогатую голову?       Чимин отрешённо пробубнил:       — А причём тут ёжики?       Глаз демона дернулся и он стал объяснять:       — Для красивой картинки пизданул. Не вдавайся. Чим, я скажу только один раз. Поэтому вытащи из ушей всю хрень и намотай на ум то, что я тебе скажу, как можно туже, чтоб не потерять суть и не забыть ненароком.        Юнги ласково посмотрел на своего демона:       — Я за тобой с твоего детства наблюдаю. Твои проделки, твоя непосредственность и изобретательность не могли не привлечь моего внимания. Когда ты подрос, глаза твои мне сниться стали, а вечно вертлявый зад вызывал далеко не порядочные мысли. Я всё видел и поверь — мне, старому демону, это очень льстило. Я ж и у папеньки твоего разрешения спросил перед тем, как вообще к тебе подойти. Забрал бы уже давно, но отец твой жёсткие условия поставил. Пока арену не возьмёшь, из дома не уйдешь.       Юнги медленно огладил пальцами щеку младшего и с ухмылкой продолжил:       — А ты тут обряды всякие странные рассматриваешь. Я и так весь твой с потрохами. По самое мое чёрное нутро. Да и вообще, я бы слабого партнёра не выбрал никогда. Чего один твой бзик тогда стоил — город уничтожил, стравив двух правителей из-за одной бабы. До сих пор историки в теориях разобраться не могут. Одни легенды да мифы…       Чимин криво усмехнулся и буркнул:       — Ты про Трою говоришь? Так без тебя так эпично не получилось бы. Не преувеличивай. Трахаться люди любили всегда, только повод дай. А чужого партнёра под себя подмять, так это предел мечтаний почти у каждого. Тут даже сильно стараться не надо. А вот ты… Одним движением брови можешь сотни людей в безумие окунуть, в погоне за истинной верой и вечной славой.       Младший мечтательно поднял глаза к потолку и задумчиво спросил:       — Что ты смог узнать? Чего ты так взбесился?       Юнги щелчком пальцев материализовал пару бокалов с ароматным коньяком, присел рядом на шкуру и начал:       — Наследника с малых лет прятали на дальних просторах Инферно. Ни где он находился, ни как он выглядит, не знал практически никто. Очень ограниченный круг имел доступ к этой информации. А уж быть лично знакомым, так тут по пальцам на одной ноге пересчитать можно, и то, ещё свободные останутся. Пернатые в душе не ебут, кого они повязали.       Демон сделал глоток алкоголя и задумчиво посмотрел на бокал.       — Про наследника они не в курсе. Схватили случайно демонёнка молодого, и для непонятно какого извращенного удовольствия кидали пацана по приютам да нищим семьям. Жил впроголодь. Часто был жестоко избит, не раз подходил к грани, но выживал. Жестокий, нелюдимый монстр, способный стирать все на пути по своему желанию. Эти идиоты оказали ему неоценимую услугу: по возвращению в Инферно земной путь могут засчитать ему пройденным испытанием. Как следствие — уровень вхождения в совет, а арену, я абсолютно уверен, он с лёгкостью возьмёт.       Юнги задумался на минуту и продолжил:       — Что касается твоего друга: тут на порядок сложнее. Все его перерождения были либо в монастырях, либо в семье религиозных фанатиков. Святая вода литрами, псалмы, проповеди, исповеди и прочая чужеродная духу демона хрень. Он сопротивлялся, но его ломали как можно беспощаднее и жёстче. Ты же в курсе, что Гамельнского крысолова так никто и не смог вычислить? Пернатые в жизнь не признаются в своем промахе. Упустили вожжи, поверив в собственную охуенность.       Чимин ахнул, прижав сжатые кулаки ко рту.       — Это был Тэ?       — Он самый. И не дудочкой он детей в пещеры заманивал, а пением. Зря, что ли, прародительницей была истинная сирена? С него потом за это шкуру живьём сняли.       Юнги посмотрел на застывшего любимого:       — И, аналогично с Чоном, он может зайти в Инферно с рангом сразу на пару-тройку уровней выше. Дяде придётся свой жирный зад поднять и освободить место в совете законному наследнику. Бля, я хочу это видеть, — в ехидной улыбке растянул губы черноволосый демон. — Так вот. Обряд, что они провели, связал их. В любом перерождении они рядом будут, и вытянуть их можно только вместе. Есть один ритуал. Потом тебе покажу. Там ой как всё не просто. Вот поэтому их и найти не могли. Ни у кого и в мыслях не было искать пару. Такой вот ёбаный пиздец.       Чимин облизал пересохшие от волнения губы и выдохнул:       — А делать-то что надо?       — Трахаться. Как можно чаще и извращеннее. С огоньком, так сказать. Пособие уже выдано. — Оскалился старший демон и залпом осушил свой бокал.

***

      Миловидный юноша резко распахнул глаза и уставился в потолок. Первые лучи зимнего солнца пробирались в маленькую спальню сквозь неплотно задёрнутые шторы, оставляя причудливые тени.              «Ну что за бред мне снова снится...»       Тэхён перекатился на бок и посмотрел на спящего парня рядом. Кончиком пальца невесомо обвел очертания лица и поправил выпавшую черную прядь волос за ухо.       «Всё хорошо, Гук-и рядом. Ну какой смешной... Настоящая гроза универа, а когда спит - ну вылитый плюшевый зайка».       Парнишка мечтательно улыбнулся и положил ладонь рядом с рукой спящего. На запястьях красовались парные браслеты. Это был первый подарок на день рождения, который получил Тэ за последние годы.       «Такие вещи же не дарят просто так?»       Тэхён искренне надеялся, что его чувства взаимны. Не зря же Чонгук вчера ночью, перед сном, предложил съехаться и жить вместе. Парень прекрасно осознавал, что родственники будут категорически против таких отношений, будут скандалы, угрозы и проблемы. Но он твердо решил, что не намерен больше возвращаться домой и терпеть очередные унижения и побои.       Мысль о вчерашней коробке с красной лентой, с неизвестным подарком от друга, заставила задуматься. Зная Чимина, внутри можно было ожидать какой-нибудь девайс на батарейках из ближайшего секс-шопа. Но подарок подбирал Юнги, а его совершенно точно нельзя было назвать взбалмошным приколистом. Тэ потихоньку выбрался из-под уютного одеяла и, подхватив коробку с комода, направился на кухню. Не избалованный вниманием в жизни, он зажмурился в предвкушении, потянул за края ленты и открыл крышку. Внутри коробки лежала книга. Не веря своим глазам, Тэхён взял в руки старинный фолиант, достойный стоять на полках лучших библиотек мира. Это не было современное издание популярного романа, и совершенно точно это была не научная литература. Оттиск затейливой вязи странных символов змеился по поверхности кожаного переплета цвета горького шоколада. Странные закорючки выглядели как древние, давно забытые руны. Медные вставки в углах обложки тускло блестели на свету. По центру книга закрывалась на тонкий кожаный ремень с небольшой медной же пряжкой. Тэхён провел пальцами по теплой коже и потянул за ремешок. Маленькая зазубрина на шпеньке острым краем впилась в нежную кожу. Парень отдернул руку, посмотрел на выступившую каплю крови на подушечке пальца и машинально запихал в рот пострадавшую конечность.       «Надо будет пилочкой зачистить, чтоб больше такого не было» — подумал он, открывая другой рукой книгу, и с интересом уставился на открывшийся текст.       Пожелтевшая от времени бумага была покрыта старинным готическим шрифтом. Яркие красивые рисунки обнаженных тел людей точно показывали содержание каждой главы.       — Да чтоб тебя! — под нос пробубнил обескураженный юноша, и быстро закрыл книгу.       «Вот же ж — два сапога пара. Не иначе по рекомендации Чимина хён подарок подбирал. Смс-ок ему мало было, и он решил вот таким способом моим сексуальным обучением заняться. Хотя... выглядит книга потрясающе. Потом повнимательнее рассмотрю. Интересно, где они такую редкость нашли?»       Тэхён с горящими от смущения щеками убрал книгу в шкаф, и на цыпочках вернулся в постель к ещё спящему Чонгуку.

***

      Отложив учебник, Тэхён посмотрел на часы. Мало кто знал, но Чон подрабатывал в автомастерской после занятий в университете. Это приносило неплохой стабильный доход. Гук предупреждал его, что сегодня задержится подольше, и Тэ решил внимательно изучить свой подарок. Смущаясь сам себя, он решительно достал книгу с полки и уютно расположился на диване. Практически после каждого предложения он внимательно рассматривал иллюстрации на страницах, поражаясь точности в прорисовке деталей. Было ощущение, что руки нарисованных людей сейчас начнут движение по телу партнёра, прижимая друг друга ближе, а с губ сорвётся томный стон удовольствия. Парень закрыл глаза и унёсся в воспоминания.              Чонгук скользит ладонью по шее Тэхёна, запускает пальцы в растрёпанные волосы. Медленно приближает свое лицо и мягко целует. Чуть склоняет набок голову, с глухим рыком углубляет поцелуй, толкнувшись глубже в распахнутый рот. Языки сплетаются, даря головокружение от удовольствия…       Телефон тихо тренькнул уведомлением о пришедшем сообщении, и Тэ, мечтательно вздохнув, вернулся в реальность. Время пролетело незаметно, а он толком даже ещё ничего и не рассмотрел.       Стоя под ледяными струями душа, Тэхён сжимал возбуждённый орган и не мог сказать, когда сегодня всё пошло не так. Судорожно глотая воздух и подставляя горящее лицо под холодную воду, парень пытался восстановить в памяти события уходящего вечера. Даже под дулом пистолета он бы не мог вспомнить, в какой момент учебник по философии сменила та самая книга. Та, с которой время останавливается, с которой воспоминания перечёркивают реальность, уводя здравый смысл в небытие.       Чонгук прикусывает зубами нежную шею, слегка посасывая ее, и рукой опускается ниже. Скользит по покрытой испариной коже живота. Снимая с Тэхёна мешающую ткань, накрывает влажной ладонью горячий орган, нежно массирует, размазывая вязкую каплю. Лаская пальцами возбуждённую плоть, тихо стонет и сминает в глубоком поцелуе губы Тэхёна. Языком неторопливо скользит в рот, вылизывает нёбо, посасывает юркий язык парня, прикусывает мягкую губу. Скользит пальцами дальше, сжимает поджавшиеся яички. Придавливает чувствительную точку в промежности, крадя тихий стон с губ Тэ. Нежно потирает плотно сжатое колечко ануса. Мягко надавливает, гладит, аккуратно ввинчивает фалангу внутрь. Умелыми движениями Чон расслабляет напряжённые мышцы. Нежно массирует чувствительный бугорок внутри. Постепенно добавляя пальцы, разводит их на манер ножниц, неторопливо растягивая внутренние мышцы. Чонгук стонет в поцелуй и берет в руку собственный, полностью возбуждённый член. Слегка толкнувшись в подготовленный анус, затем резким движением входит на всю длину. Сознание путается от накатившего удовольствия, и Тэхён протяжно стонет, двигаясь навстречу каждому движению. Чон закидывает его ногу себе на плечо и прицельным движением проезжает головкой по простате. Тэ выгибает спину, цепляется пальцами за плечи любовника и бьётся в оргазме. Ритмично сжимающееся колечко мышц толкает Чонгука за край, и с глухим рыком он выплёскивает горячую сперму в жаркую тесноту.       Тэхён громко вздохнул, помотал головой и смыл остатки наваждения потоками ледяной воды.       Воздух кажется раскалённым от их тяжёлого дыхания. Чонгук языком проводит влажную дорожку, очерчивая линию подбородка Тэ. Прикусывает бьющуюся жилку на шее, совершенно не переживая о следах, которые останутся после. Тэхён часто дышит, мечется по кровати и комкает в пальцах ткань покрывала. Гук проводит рукой по горячей влажной коже и кладёт ладонь на грудь, сжимает и прокручивает пальцами твёрденький сосок. Обхватывает губами набухшую горошину, одновременно опуская руку ниже. Ловкие пальцы подцепляют край шорт, скользят внутрь и обхватывают налитый член, давно уже сочащийся смазкой. Чон водит кулаком вверх-вниз, чуть сдавливая. Прокручивает ладонь у головки и размазывает предсемя по чувствительной коже, облегчая скольжение. Тэхён прикрывает глаза и запрокидывает голову, приоткрывая рот в тихом стоне. Лёгкая судорога прошивает всё тело. Тэ мечется по кровати хаотичными движениями то вперёд, то назад, прикусывает кулак и кончает. Гук медленно вытягивает ладонь, шалыми глазами смотрит на белёсые потёки семени, чуть приподнимается и переводит взгляд на тяжело дышащего партнёра. Тот, не отрывая взгляда, наблюдает, как Чон сначала слизывает капли спермы со своей ладони. Потом спускается и ведёт языком по белым разводам на животе…       Тэхён медленно раскрыл глаза и уставился невидящим взглядом в потолок. Облизнул пересохшие губы.       — Чертовщина какая-то происходит каждый раз, когда беру эту книгу в руки, — тихо прошептал он, убирая в сторону тяжёлый фолиант.       Текст завораживал, картинки оживали, а сознание мутилось, вытягивая из памяти сладкие моменты близости с любимым. Каждый раз Тэ убирал книгу подальше, смущаясь до горящих щек от нахлынувших воспоминаний. Но оставаясь в одиночестве, он снова ее доставал, читал, рассматривал, и уносился в мир порочных грез.              Влажные губы скользят по подрагивающей шее вниз, оставляя мокрую дорожку слюны. Рассыпая попутно поцелуи по всему телу, голова Чонгука спускается на уровень паха любовника. Пальцы стягивают мешающие боксеры, при этом целуя и облизывая кожу на внутренней стороне бедра. Гук ведёт языком до основания члена и резко опускается на возбуждённый орган ртом. Глубоко насаживается, помогая себе рукой. Облизывает языком, как самый настоящий леденец. Тэхён стонет и толкается бедрами, проскальзывая глубже в горячую влажность рта. Пальцы Чона мнут поджавшиеся яички и, скользнув вниз, слегка надавливают на нежное колечко. Тэхён вздрагивает, напрягается, и тихо обмякает, ощущая скольжение пальца внутрь…       Визг тормозов за окном резко выдернул Тэхёна из воспоминаний. Мечтательно проведя пальцем по пожелтевшей бумаге, парень задумался. Он рос в очень набожной, религиозной семье. Правила, порядки и традиции буквально вбивали любознательному малышу. Собственного мнения не существовало, все должно было быть так, как скажет строгий родитель. Тэхён прекрасно понимал, что его выбор совершенно точно им не понравится. Что он вызовет осуждение и гнев абсолютно всех членов семьи. Он осознавал, что домой уже больше никогда не вернётся, да и родственники не сильно хотели его видеть рядом. Последние наставления родителя ещё долго напоминали о себе ноющей болью в замученном и избитом теле. Но что же плохого может быть в любви? Почему грешно просто быть счастливым? Тэ понимал, что он меняется, становится более раскрепощенным, открытым. Познав радость секса с любимым человеком, тело стало требовать больше ласки, больше близости. Тэхён стал увереннее, и уже практически не стеснялся заявлять о своих желаниях. В близости, практически всегда, инициатором был Чонгук. Он целовал, нежил ласками, доводил до безумия и никогда не просил ничего в ответ. Но ведь и Тэ тоже может доставить подобное удовольствие? Юноша убрал подальше с глаз книгу, достал телефон и начал искать нужную информацию. Пролистав сотню статей и пересмотрев десяток видео, задумался и решил позвонить другу. Уж он-то точно сможет рассказать, с чего начать и как правильно всё сделать.       Чимин ответил быстро, радостно заверещав в трубке:       — Приветик, Тэ-Тэ. Ты совсем пропал, не видно тебя и не слышно. Тебя там в заложниках не держат? Если да, то моргни два раза или хрюкни. А может, ты наслаждаешься свободной взрослой жизнью? Совсем забыл про бедного несчастного Чимина?       Тэхён улыбнулся и успокоил друга:       — Чим-Чим, не беспокойся, все хорошо. Немного непривычно, но я всем доволен и счастлив. Я тут к тебе с таким вот вопросом, — он собрался духом и быстро, скороговоркой выдал: — Я хочу научиться делать минет.       В трубке булькнуло, что-то с грохотом упало и закашляло.       — Кто ты и куда ты дел моего друга?       — Чимин, я серьезно. Сюрприз хочу сделать, — смутился Тэ и начал колупать обивку дивана пальцем. — Я там видео разные смотрел, читал всякое. Но ты-то, наверное, мне лучше расскажешь.       Друг хохотнул и важным голосом начал вещать:       — Ну смотри, в принципе, можно и на Гуке потренироваться. Я думаю он против не будет. Эх, вот хотел же я набор всяких нужных штучек тебе подарить, а Юн отговорил. Вот пригодились бы сейчас... Значит, будем использовать подручные средства. У вас в холодильнике бананы или огурцы есть?       Тэхён оторвал от связки бананов спелый плод, включил воду и начал сосредоточенно натирать мыльной губкой поверхность фрукта. Скептически рассмотрев вымытый банан со всех сторон, направился в ванную.       «Как же это, наверное, глупо выглядит со стороны» — мелькнула мысль, но парень отмахнулся от нее, и решительно засунул банан в рот. Языком облизал по кругу и решил поглубже протолкнуть подручное пособие, вспомнив, как это делал Чонгук. Спазм сдавил непривычное к такому варварству горло. Тэ подавился и закашлял. В зеркале над раковиной он увидел свое отражение, сморщился и попробовал ещё раз, не отрывая взгляд от зеркальной поверхности. Лицо покраснело, по щекам струились выступившие слёзы, бордовые губы растянулись вокруг фрукта.       «Ну и видок, пиздец просто» — подумал парень, ощупывая языком кожуру банана.       — Я стесняюсь спросить, а чем это ты занят? — раздался над ухом голос внезапно вернувшегося домой Чонгука.       Тэхён, ошарашенно хлопая глазами, медленно повернул голову на голос, совершенно забыв вынуть «пособие» изо рта. Чон внимательно осмотрел ошалевшего парня с бананом во рту, склонил голову на бок и прищурился:       — Я понимаю, что в холодильнике с едой сегодня туго, с голодухи сожрать можно все что угодно, но шкурку всё же снять надо было. Да и стол у нас на кухне, а не в ванной. Или я чего-то не понимаю?       Тэхён рывком вытянул банан изо рта, отбросил его в раковину и закрыл пылающие смущением щёки руками.       — Я научиться хотел. А Чимин сказал попробовать. Ну я… Вот… Я… Ай, ну ты понял же, да? — он поднял голову и жалобно заглянул в глаза Чону. — Я тоже хочу тебе хорошо сделать, как ты мне. Но я не умею.       Чонгук притянул к себе за плечи покрасневшего стесняшку, поцеловал в висок и тихо мурлыкнул:       — Не надо бананы мучить, ты их лучше ешь. Я там тебе клубничку принес. А если ты действительно чего-то хочешь, то я сам тебе все покажу. С большим удовольствием. Вот прям сейчас приступить можем, хочешь? Я всегда готов. — Гук потёрся щекой о волосы Тэхёна и потянул несопротивляющегося парня в спальню.