Право на нежность

      Утро следующего дня выдалось солнечным, но прохладным. Чонгук стоял перед дверью ветеринарной клиники с коробкой элитного бельгийского шоколада в руках и чувствовал себя идиотом. Вчера, в кафе с Намджуном, план казался гениальным. Сегодня, под холодными лучами спрятавшегося за облаками солнца, он чувствовал себя тем, кем и был — отчаявшимся сталкером, который понятия не имел, как общаться с тем, кто был его судьбой.       Коробка была перевязана атласной лентой бирюзового цвета, такого же, как и халат доктора Кима. Чонгук провёл пальцем по банту, поправил его. Потом ещё раз. Лента развязалась. Он выругался сквозь зубы и завязал снова, стараясь, чтобы узел выглядел не слишком криво.       Внутри грудной клетки бешено колотилось сердце. Он не волновался так даже в период экзаменов в старшей школе, хотя тогда от этого зависела вся его жизнь. Прямо как и сейчас.       — Ты справишься, — сказал он себе. — Это просто шоколад. Просто подарок. Просто…       Он не договорил, понял, что пора бы прекратить себя обманывать. Толкнул дверь и вошёл внутрь небольшой уютной клиники.       В приёмной было тихо. Девушка на ресепшене — та самая, что и в прошлые разы — подняла голову и узнала его сразу. В её глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство.       — Чон Чонгук? Вы к Комочку? Он хорошо поправляется, можете навестить его, но он пока спит.       — Нет, — Чонгук сглотнул. — Мне нужен доктор Ким.       Девушка приподняла бровь. Взгляд упал на коробку в его руках.       — Снова подарок? — спросила она осторожно.       — Шоколад. Бельгийский. Ручная работа.       — Ого. — Она усмехнулась, но как-то нервно. — Прогресс. Но…       Она не договорила. Вместо этого набрала номер внутреннего телефона.       — Доктор Ким, тут к вам посетитель. Чон Чонгук. Хочет видеть вас.       В трубку что-то ответили, но Чонгук не мог расслышать ни единого слова. Она положила трубку и посмотрела на Чонгука с сочувствием.       — Подождите. Он выйдет.       Чонгук кивнул и отошёл от ресепшена, сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен во всей приёмной.       Дверь открылась и Тэхён вышел из коридора, одетый в зелёную медицинскую форму, уставший, с тёмными кругами под глазами. Но в этот раз в его взгляде не было даже намёка на мягкость. Только раздражение и уже явная враждебность.       — Чон Чонгук. — Голос звучал ровно, но от этого тона по спине побежали мурашки. — Что на этот раз?       Чонгук выдохнул и попытался улыбнуться, протянул коробку.       — Шоколад. Я узнал, что вы любите именно такой.       Тэхён задержал взгляд на квадратной коробке с неумелым бантом. Потом перевёл взгляд на Чонгука — и в этом взгляде было что-то, отчего Чонгуку захотелось провалиться сквозь землю.       — Вы узнали, — повторил Тэхён медленно, растягивая слова, будто пробуя их на вкус. — Каким образом?       — Я… — Чонгук запнулся. Язык прилип к нёбу. Он понял, что ляпнул лишнего, но было поздно. — Увидел отзыв. На сайте вашей клиники.       — Увидели отзыв, — эхом отозвался Тэхён. — Перерыли весь наш сайт чтобы выяснить мои предпочтения?       Чонгук сглотнул, его кадык дёрнулся.       — Пользуюсь вашим советом. — Он постарался, чтобы голос звучал твёрдо. — Сначала изучать, потом действовать.       Тэхён шагнул ближе. Расстояние между ними сократилось до метра, и Чонгук почувствовал запах — тот самый, лесной, от которого внутри всё переворачивалось:       — Господин Чон, я уже говорил вам. Я не принимаю подарки от клиентов. Это неэтично.       Пауза. Тэхён смотрел в глаза, не отводя взгляда.       — Но сейчас речь не об этике. — Он сделал шаг — ещё ближе. Чонгук видел, как пульсирует жилка на его виске. — Вы собираете на меня информацию. Вы следите за мной. Вы снова пришли, игнорируя мои отказы.       — Я просто хочу…       — Что? — перебил Тэхён. Голос вдруг сорвался, стал громче. — Чего вы хотите? Чтобы я прямо сейчас растаял от вашего шоколада и упал в ваши объятия?       Чонгук сжал челюсть. Коробка в его руках вдруг показалась чудовищно тяжёлой и неуместной в данной ситуации.       — Я хочу узнать вас, — сказал он, глядя в чужие глаза.       — А я против, — отрезал Тэхён. — Пожалуйста, больше не появляйтесь здесь по личным вопросам.       Он отступил на шаг. Скрестил руки на груди в защитном жесте.       — Единственное, что вы можете сделать — подготовить дом для щенка. — Голос снова стал ровным, почти усталым. — Купите миску. Лежанку. Корм. Игрушки. Сделайте так, чтобы Комочек попал в безопасное место. Это будет лучшее, что вы можете.       Чонгук смотрел на него. На этого человека, который стоял в метре от него и возводил стену из кирпичей, которых, казалось, хватило бы на целую крепость.       — А шоколад? — спросил он глухо.       Тэхён скользнул равнодушным взглядом по коробке.       — Шоколад можете съесть сами. — Он пожал плечами — одно движение, полное безразличия. — Или выбросить. Мне всё равно.       Он быстро развернулся и ушёл в коридор, даже не попрощавшись. Дверь закрылась с тихим, но отчётливым щелчком.       Чонгук стоял посреди приёмной, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Коробка в руках казалась теперь не просто тяжёлой — она весила тонну. Бант совсем развязался, лента повисла плетью. — Простите. — прощебетала девушка за ресепшеном, извиняясь то ли за своё присутствие, то ли за поведение коллеги. — Это для вас. — Чонгук выдохнул, сбрасывая дрожь с плеч. — До свидания.

***

      Чонгук не помнил весь прошедший день, не запомнил как доехал до дома.       Город за окнами машины плыл размытыми огнями — жёлтые фонари, красные хвосты стоп-сигналов, неоновые вывески, которые обычно он замечал только краем глаза, оценивая эффективность наружной рекламы. Сейчас они просто были. Как и всё остальное. Фон.       Он сидел на подземной парковке в своём обычном месте — между бетонной колонной и знаком «только для резидентов», где никто не парковался, потому что место было неудобным. Чонгук выбрал его специально два года назад. Меньше шансов, что сосед поцарапает дверь. Всё просчитано. Всё под контролем.       Двигатель давно заглох, но Чонгук продолжал сжимать руль. Руки затекли, костяшки побелели от силы, с которой он сжимал руль. Он заставил себя разжать пальцы, положить ладони на колени и выдохнуть. Кожаная обивка руля осталась влажной от пота.       Голос Тэхёна звучал в голове снова и снова. Холодный, как хорошо отшлифованный лёд. — Вы собираете на меня информацию. Вы следите за мной.       Чонгук закрыл глаза. В груди клокотало — странная смесь, которую он не мог идентифицировать. Это не была обида или злость. Что-то липкое и тягучее, отчего хотелось бить кулаком по рулю. Или просто сидеть и не двигаться, пока кто-нибудь не придёт и не скажет, что делать.       Он провёл ладонью по лицу. Кожа горела, пальцы дрожали. Он сжал их в кулак, разжал. Снова сжал. Дрожь не проходила.       — Спокойно, — сказал он вслух.       Голос в пустой машине прозвучал глухо, будто принадлежал кому-то другому. Чонгук ненавидел этот голос. Он звучал слабо. А слабость была тем, чего Чонгук не позволял себе никогда.       — Спокойно, — повторил он громче. — Нужно просто собраться.       Он заставил себя дышать ровно. Раз-два-три-четыре. Вдох. Выдох. В бизнесе провалы случались постоянно. Важно было не то, что ты упал, а то, как быстро поднялся и скорректировал стратегию.       Чонгук вышел из машины. Ноги казались ватными, отчего путь до квартиры казался ему бесконечным. Лифт поднимался слишком медленно. Чонгук смотрел на своё отражение в зеркальной двери и не узнавал себя. Глаза — пустые. Под ними тени, которых не было ещё месяц назад. Губы сжаты в тонкую линию. — Жалкое зрелище, — сказал он своему отражению. Отражение промолчало. Оно тоже выглядело жалким.       Дома первым делом Чонгук прошёл в кабинет.       Здесь всё было правильно: стол из чёрного дерева, покрытый толстым слоем лака, кожаное кресло с удобной посадкой, чтобы не болела спина, стеллажи с рассортированными папками, компьютер с тремя мониторами. Ничего, что могло бы отвлекать.       Чонгук сел в кресло, откинулся на спинку и уставился в потолок. Белый, идеально ровный. На нём не было ни трещинки. Как и во всей его жизни до этой проклятой встречи.       Самое ироничное состояло в том, что даже злиться на это Чонгук не смел. Запах леса, свежесрубленного дерева дарил ему спокойствие, пускал мурашки по спине и от злости ничего не оставалось. Лишь тягучая тоска где-то внутри.       — Думай, — сказал он себе.       Достал из ящика блокнот. Толстый, в тёмно-синей обложке, с плотной бумагой. Чонгук использовал такие для самых важных проектов. Он открыл чистую страницу и вывел сверху аккуратным, почти каллиграфическим почерком: Ошибки       Чонгук поморщился и выделил первый пункт. Лилии. Дурацкие, пафосные, неуместные лилии. Он даже не подумал проверить, стоило ли покупать именно эти цветы. Просто купил самые красивые, какие нашёл. Потому что так делают. Потому что в фильмах дарят цветы. Потому что он понятия не имел, что дарят омегам, которые не заинтересованы в тебе.       Следующим пунктом он без замедлений записал шоколад. Чонгук сжал ручку сильнее, чем нужно. Кончик оставил глубокую борозду на бумаге. Он вспомнил, как нашёл того человека — по отзыву двухлетней давности. Как потратил полдня на поиски. Как, наверное, действительно напугал его своими расспросами. Тогда это казалось гениальным и милым жестом. Сейчас же он понимал, как выглядел. Следующий пункт вылился сам собой.       Он не знал точно, как именно сформулировать это. Сталкинг? Всё же до дома Чонгук его не провожал, хотя знал адрес, после работы не следил, хотя точно знал время работы…       — К чёрту, — шикнул он и аккуратно вывел «Сталкинг».       Каждая их встреча была словно заявление: «у меня есть намерения на тебя». Каждый подарок — ультиматум, ты мне должен уделить внимание, выделить своё время. Тэхён не подчиняется давлению. Он всё больше отдалялся от Чонгука с каждым таким жестом.       Чонгук отложил ручку. Провёл пальцами по вискам. Голова начинала болеть — глухо, ритмично, как отбойный молоток где-то в глубине черепа.       — Идиот, — сказал он в пустоту. — Ты вёл себя как идиот.       Чонгук откинулся в кресле и уставился в потолок. Вывод у него был лишь один. Ему требовалось добиться доверия от доктора. Доверие. Это было что-то новое. В бизнесе доверие строилось на контрактах, прозрачных сделках и взаимной выгоде. Ты выполняешь условия — я выполняю условия. Всё просто.       А здесь?       Он вспомнил глаза Тэхёна. Не холодные, нет. В них было что-то другое. Страх. Не перед ним, Чонгук был уверен, что омега его не боится. Он видел страх в глазах своих сотрудников, но он и близко не был похож. Это было что-то другое.       — Он знает, — сказал Чонгук вслух. Слова упали в тишину кабинета, тяжёлые, как камни. — Он чувствует, что мы истинные. Не может не чувствовать, да?       Чонгук не был психологом. Он не разбирался в чувствах. Но он умел читать людей. Тэхён отстранялся от него, не боялся, но и не ненавидел, словно встречи с Чонгуком его утомляли, раздражали. Но почему?       — Хорошо, — сказал он себе. — Будем играть вдолгую.       Он перевернул страницу и начал писать новый план.