(Чисто)сердечное сожительство

Леви остановился у порога, будто в проёме выросла невидимая стена. Хоть он и бывал в берлоге Ханджи много раз, стараясь игнорировать усеянный бумажками пол и все свободные поверхности, но сейчас предпочёл молча подождать. На удивление, пол казался чистым, лишь в углу Леви приметил мятые коробки и обрывки верёвок. Ханджи суетливо лазила по шкафам, стучала ящиками и выставляла на стол баночки с драными пожелтевшими наклейками, газетные свёртки и спичечные коробки. — Так… так-так… да где же оно… — ворчала Ханджи, согнувшись в три погибели и обшаривая дно одёжного шкафа. — Леви! Помоги мне! — крикнула она, высунув голову из-за дверки. — Под кроватью стоит коробка, я объясню, что искать… Леви медленно шагнул вперёд, бегло осмотревшись. В комнате и правда было темновато, несмотря на вылизанные окна и яркое солнечное утро. Теперь ясно, чего Ханджи, как голодная собака, вцепилась в возможность поработать в другом месте. Хотя опасения Леви не оправдались — обитель Ханджи не вызывала желания сбежать и залезть в горячую ванну — но вот соваться под кровать не хотелось. От одних только мыслей зачесалась кожа на руках. Если на подоконнике, у всех на виду стоит огромная прозрачная бутыль, заросшая плесенью, словно внутри сдохло что-то очень мохнатое, то что же припрятано от посторонних глаз? Но Леви усердно гнал эти мысли подальше. Он сам вызвался помочь. Нечего крутить носом — нужно сделать необходимое и выметаться к херам. — Что искать? — равнодушно уточнил он, остановившись перед аккуратно заправленной кроватью. — А, да уже не надо, — откашлялась Ханджи, вынырнув из шкафа. — Моблит наводил тут порядок пока меня нет, вот и припрятал. Вот вечно так, я сколько раз просила… Леви шевельнул бровями. Теперь ясно, отчего сапоги не липнут к полу, а покрывало на кровати выровнено по линейке, как в казарме. — Держи это, — Ханджи подскочила и впихнула коробку Леви в руки. Внутри звякнуло, словно он держал ящик с бутылками дешёвого пойла, а не кучу банок и склянок сомнительного вида и тошнотворного цвета. — Ещё вот это… — Ханджи продолжала совать в коробку что попало, переставляя внутри и с усилием запихивая между банок. — И вот в довесок, — победоносно воскликнула, шлёпнув поверх коробки стопку тряпья, так, что Леви пришлось рефлекторно прижать барахло подбородком, пока эта башня не завалила его. — Это зачем? — с подозрением пробурчал он, сдувая лезущие в нос нитки. — Ветошь для протирки, — отмахнулась Ханджи, поднимая со стола такую же звенящую стеклом коробку. — Всё это очень пачкается и пахнет, так что может даже не хватить. Идём! — она резво двинулась в сторону двери, опасно покачивая коробкой, из рваного угла которой так и норовила выскочить ядовито-зелёная бутылочка. Леви сцепил зубы и выдохнул. Плотнее прижался подбородком к пахнущим мылом тряпкам — стираные, и на том спасибо — и пошёл следом. Чудом не растеряв свою добычу по пути, они добрались до комнаты, и Леви аккуратно опустил коробку на пол. Выудил из кармана ключ, мельком глянул на Ханджи, которая увлечённо что-то разглядывала в своей коробке, шевеля губами, и поднёс к скважине. Взгляд прилип к свежей блестящей царапине на металле возле замка, и Леви крепче сжал ключ. Дверь плотно прилегала к косяку, значит, её либо не смогли открыть, либо уже заперли. — Блядство, — шепнул он себе под нос. — Стой. Видишь? — глухо скомандовал, когда Ханджи приблизилась, и указал пальцем на царапину. Ханджи прищурилась в ответ и часто заморгала, придвигаясь к двери то ближе, то дальше. Затем нахмурилась и тряхнула головой. — Мне не разглядеть так. Забери коробку, только осторожно, она совсем на соплях держится, — виновато пробурчала она. — Или просто очки с меня сними. Леви поднял брови. Как работает зрение у таких бедовых, как Ханджи он представлял плохо, но замечал, что читая что-то мелкое или разглядывая, она частенько задирает очки на лоб. Выходит, вдаль они видеть помогают, а вот вблизи мешают? Он взглянул на разваливающийся по углам картон и не спеша потянулся к лицу Ханджи. Стащить эти стекляшки будет проще и быстрее, а главное, есть шансы, что коробка выдержит, пока Ханджи крепко стискивает её своими побелевшими пальцами. Лишь бы дно не разъехалось — ведь, судя по пыхтению, нагрузилась Ханджи как рыночный ишак. Леви приблизил ладони по обеим сторонам её головы, раздумывая, как бы половчее снять очки, и остановился. В жизни ему приходилось заниматься разными странными вещами. Например, научиться чистить картошку ножом, рукоять которого не помещалась в маленькие детские ручонки. Или завязывать шнурки, которые он впервые увидел на своей обуви лет в пятнадцать. Леви с детства впитывал новые знания и схватывал всё на лету, иначе давно бы сгинул в подворотне. Но кто же мог подумать, что в свои годы он будет стоять как растяпа и соображать — с какого боку ухватить эти хреновы очки? — Чего застыл? — добродушно усмехнулась Ханджи. — Берись за дужки, главное, стёкла не трогай. — Тч, — Леви фыркнул в ответ и смело зажал тонкий металл двумя пальцами. На вид конструкция ненадёжная и хрупкая, хотя Ханджи как-то умудрялась сохранить их целыми, несмотря на свою криворукость. Есть ведь у неё и другие, на кожаных ремешках, сколько хочешь крути башкой — не свалятся! Леви легонько потянул их на себя, глядя то на одну, то на другую линзу и ловя в них отражение собственных глаз. Наклонил голову и посмотрел на уши Ханджи. Какие-то несуразные, маленькие, как у ребёнка — на чём эти очки вообще держатся? Неужели только на её горбатом любопытном носу? Пришлось даже немного приподнять дужки вверх, стараясь не оторвать Ханджи уши. — Они не настолько хлипкие, Леви, — хохотнула она. — Снимай уже. — Не вертись, шиложопая, — он сморщил нос и грубовато дёрнул очки на себя. Рваные пряди волос щекотнули его пальцы, и в животе что-то мелко кольнуло. Леви заметил, как медленно расширяются зрачки Ханджи, заполняя ярко-коричневую радужку блестящей чернотой, а взгляд становится пьяным и пустым. — Ты совсем слепая? — беззлобно уточнил он. — Твои очертания вижу, не переживай. Но ты расплываешься, капитан, — мягко улыбнулась Ханджи. — Отойди уже, посмотрю, что ты там увидел. Она хмыкнула, перевела осоловелый взгляд за его спину и присела, едва не засунув нос в скважину вместо ключа. — Значит, опять! — звонко выпалила и выпрямилась. Леви лишь легко кивнул в ответ, глянул на очки в своих руках и вернулся к Ханджи. Но та только рассеянно моргала, выглядя ещё более пришибленной, чем обычно, лишившись нормального зрения. Леви без единого слова нацепил очки обратно ей на нос, чуть надавив и вынудив сморщить переносицу. — Они хорошо сидят, не надо вставлять их в меня, — пробурчала Ханджи и распахнула уже осмысленные, сверкающие азартом глаза. — Это же прекрасно, Леви! — она быстро переключилась и повысила голос почти до визга. — Значит, нам есть кого ловить, раз эти придурки не успокоились! Не заметил, кого не было на завтраке? — До хрена кого не было, — цыкнул Леви. — Не считал. Ты так рада, что кто-то залез к нам в комнату? — К тебе залез, — игриво пропела Ханджи. — А и неважно, — добавила, сильнее обняв коробку и привстав на цыпочки. — Теперь главное, чтобы моя идея сработала. Открывай давай, пока я всё это не уронила!

~

Уставив своими пыльными склянками весь стол, Ханджи бросила что-то про Моблита и ценные указания. Затем схватила подмышку стопку бумаг и вышла прочь, уже почти не хромая. Леви пробежался взглядом по этим залежам разноцветной бурды — с каждой вынимаемой Ханджи банкой желание проверить, как движется ремонт, свербило внутри, пока не стало ощущаться срочным и необходимым. Он огляделся ещё раз, прошёлся по комнатам, изучив каждый угол, но не нашёл следов вторжения. Очевидно, Ханджи была права — этот пронырливый скот не смог вскрыть дверь, либо не успел. И теперь идея с ловушкой казалась вполне здравой. Леви добрался до своей старой комнаты очень быстро. Стук молотка, ругань и запах извести было слышно в соседнем коридоре, и Леви перешёл почти на бег. Но увидев ободранные до камня стены и полностью разобранный потолок, застыл и едва сдержал поток самых грязных матюков, какие только помнил из своей уличной жизни. — Какого хера тут происходит? — мрачно прорычал он, проходя внутрь и безошибочно определив главного — толстого мужика с карандашом за ухом. — А вы, собственно, кто? — важно прошепелявил тот, переступая с ноги на ногу. — Это моя комната. Вы должны были только укрепить перекрытия, — отрезал Леви. — На черта вы расхуярили здесь всё? — не сдержавшись, рявкнул он. — Плесень завелась под штукатуркой. Потолок грозил обвалиться. Всё согласовано, у меня есть бумага, — толстяк небрежно махнул мясистой красной рукой и демонстративно отвернулся от Леви, как от лезущей под ноги псины. — Давай сюда, — приказал он, шагнув вперёд. — Чего? Смету? — мужик медленно моргнул и презрительно дёрнул жирными брыльями. — Не положено. И я бы попросил не мешать нам работать. — Как долго? — выдавил Леви, сжав челюсти. — Пока заложили две недели, а там как пойдёт. Стройка дело непростое и… Да куда ты лепишь её, Клаус? Ровнее-ровнее кладём! — он снова отвернулся и ткнул пальцем в парнишку, который приколачивал деревянную рейку поверх оконной рамы. Леви лишь скривился, когда тот встрепенулся от окрика и врезал себе молотком по пальцу, тут же ввалив в рот почти всю пятерню. А вот батареи бутылок Леви не наблюдал. Да и второй рабочий методично ковырял что-то возле угла отточенными движениями, без дрожи в руках и пошатываний. Поняв, что тут больше ничего не добиться, Леви разочарованно вздохнул. Повлиять на ситуацию никак не выйдет, а значит, остаётся принять как должное и потерпеть ещё. А лучше отвлечься и переключиться на по-настоящему важные вещи.

~

Эрвин коротко кивнул и жестом руки предложил Леви сесть. Весь его огромный стол был устлан картами и схемами предстоящей вылазки за стены — первой, куда планировалось взять молодняк. Леви скользнул взглядом по серым квадратам, обозначающим всадников, которые были обведены карандашами разного цвета и соединены стрелками. Эрвин продумывал всё на десять, а то и двадцать ходов вперёд, старался предугадать любое дерьмо, в которое могли вляпаться разведчики, и заранее придумать из него выход. Оставалось лишь вдолбить это в каждую голову и чётко следовать его плану — Эрвин практически не ошибался. — Как думаешь, они готовы? — он пространно озвучил свои опасения, хотя ранее сам приказал взять щеглов за стены, не особо объясняя причины. — Тебе виднее, но не должны подвести, — пожал плечами Леви, присев на стул. — Приглядывай по мере сил, прошу тебя. — Конечно. — Схема построения тебе ясна? Есть что сказать? — Эрвин поднял на Леви свои кристально-голубые глаза, в которых дрогнуло что-то похожее на сомнение. — Ты — голова, мы — руки. Как прикажешь, так и будем действовать. Времени подумать у тебя ещё много. — Ты злишься, — не спрашивая, а объявляя как факт, проговорил Эрвин и сложил пальцы в замок перед собой. — Что не так? — Всё в порядке. Я доверяю тебе, ты знаешь. Ты нас не подводил. — Я не об этом, — уже мягче добавил Эрвин. — Ты нервный. Леви поджал губы, колебаясь — имеет ли право грузить командира своей мышиной вознёй, когда тот занят планированием? Однако взгляд Эрвина был непривычно искристым. Словно тот жаждал потрепаться о чём-то житейском и отвлечься от мыслей о том, что меньше чем через месяц им вновь придётся скакать по загривкам титанов, захлёбываясь в их вонючей крови. — Как там майор Зоэ? — притворно-серьёзно бросил Эрвин, не прекращая таранить Леви чистым, светящимся взглядом. Мышцы живота противно сжались, а в носу защипало от воспоминаний о новеньком столе, который Леви мысленно уже приговорил. Если Ханджи не обольёт и не прожжёт его в ближайшие дни, Леви на радостях даже согласится прикоснуться к её ядовитым хреновинам. — В порядке, — сухо буркнул он и уставился на рваный краешек карты, лежащей прямо перед ним. — Уживаетесь? — небрежно бросил Эрвин, взяв карандаш в руки и черкнув что-то на и без того исписанном листе. Интуиция Леви очнулась и грубо пнула его под зад, вынудив поднять глаза и попытаться прочитать — с чего это командир изображает из себя то ли старуху-сплетницу, то ли дерьмового гвардейца-следака. Неужто опасается? — Сойдёт, — фыркнул Леви, прищурившись. — Швырять её в окно я не собираюсь, можешь не переживать. — Да я и не переживаю. Вы справляетесь. Слухи уже расползлись, — чётко, как на докладе, отметил Эрвин. — Слышал, вы вместе днём и ночью. — Так получилось, — огрызнулся Леви, надеясь, что на его роже сейчас не отпечаталось то противное, жгущее щёки чувство, которое он никак не мог распознать. — Хорошо, — выдохнул Эрвин, скосив глаза в сторону окна. — Раз притирка прошла, дальше будет легче. Это ведь ненадолго… — Две недели, — резанул Леви, вспомнив надменный взгляд того хряка-ремонтника. — Ты распорядился? — Ты ведь хотел, чтобы дело сдвинулось. — Я не просил раздолбать там всё до стен, — жёстко выпалил Леви. — Я говорил о сроках. — Видимо, я не так понял, — добродушно улыбнулся Эрвин и оттянул воротник. — Но остаётся только ждать, раз работы начались. Придётся потерпеть. Дверь скрипнула и распахнулась, Леви обернулся так резко, что в шею стрельнуло. — О, вы оба здесь! — важно пробасил ворвавшийся Мике. Он расправил грудь, шевеля носом, при этом недоумённо озирался по сторонам. — А Ханджи-бунтайчо? — растерянно пробормотал, не прекращая дёргать ноздрями, как курица крыльями. — Её здесь нет, — севшим голосом уточнил Эрвин. — Ты что-то хотел? — Ничего, просто мне показалось… — Мике потёр нос двумя пальцами и нахмурился. — Ничего. Извините, что помешал, я потом, — сбивчиво попрощался он и вышел прочь. Леви осторожно повернул голову обратно, двигаясь рывками. Если и его сейчас заклинит, то в комнате для молодожёнов будет жить сразу два калечных офицера. И отбрехаться, что это не последствия драки за утренний туалет, будет сложно. — Спасибо за помощь. Мне тоже пора, — злобно пробормотал Леви, смерив Эрвина колючим взглядом. Тот лишь кашлянул в кулак, не отрывая глаз от полуприкрытой двери.

~

Леви подложил в камин ещё несколько дров. Пальцы рук никак не хотели отогреваться — он проторчал на крыше почти до ночи, выуживая из памяти каждую деталь разговора с Эрвином. И опомнился, лишь когда от колючего ледяного ветра заложило нос, а задница начала примерзать к черепице. Он опустился в кресло напротив камина, вытянул ноги и прикрыл глаза, откинувшись назад. В голове вертелись то обрывки схем с разноцветными стрелками, то такие же разноцветные баночки из коробок Ханджи, стая крыс почему-то промаршировала мимо Леви на двух ногах, и вроде бы они приложили лапу к груди в воинском приветствии… — Твою мать! — вскрикнула Ханджи, когда что-то стеклянное оглушительно звякнуло. Леви подскочил, стряхнув с себя дремоту, и провёл ладонью по лбу. То, чего он опасался и смиренно ждал, произошло — по столу растекалось ярко-зелёное пятно, испуская прозрачный серый дымок и сладковатый яблочный запах. Леви молча подошёл ближе, критически оглядев беспорядок, который Ханджи в спешке пыталась убрать тряпками, которые он сам и принёс. — Слишком тонко, не держится ничего. Нужно увеличить плотность или толщину, — пробубнила она, сдувая прилипшие пряди волос со щёк и лба. — Что это будет? — с ноткой интереса уточнил Леви, украдкой вдохнув вкусный запах поглубже. — Это капсула для ловушки, — затараторила Ханджи, глотая слова. — Смотри! Вот тут оболочка, внутри краситель. А вот здесь будет затычка, — она сунула ему под нос тонкую прозрачную плёнку, похожую на пузырь из рыбьих потрохов, и ткнула в неё пальцем. — Это дерьмо хотя бы отмывается? — Леви осторожно коснулся плёнки подушечкой пальца, быстро отдёрнул руку, почувствовав что-то липкое, и цыкнул. — Это дерьмо — да. Но я сделаю другое, которое ничем не отмыть, — маньячно хохотнула Ханджи. — Нам даже ловить паршивца не придётся, он сам себя выдаст, когда будет расхаживать по замку с раскрашенным лицом и заляпанными руками! — Неплохая идея, — кивнул Леви и уже с искренним интересом взглянул на разложенные на столе стекляшки и низкие чашечки с зелёной жижей. Ханджи мгновенно уткнулась в одну из них, капая что-то из пипетки, от чего блестящая поверхность разрывалась и шипела. Леви даже засмотрелся. Неслышно переступил чуть правее и ближе к столу. Ханджи увлечённо размешивала свою бурду стеклянной палочкой, медленно вынимая её и разглядывая тянущуюся следом вязкую полоску со всех сторон. Даже сунула туда палец, затем поднесла его к глазам — очки снова задрала на самый лоб — и растёрла краску между пальцами. Что она там умудряется разглядеть без своего микроскопа? — Давно ты тут возишься? — тихо поинтересовался Леви, приметив кучу грязных, позеленевших тряпок, валяющихся у ножки стола. Но Ханджи не шевельнулась, лишь нахмурилась и потёрла заднюю часть шеи ладонью. — Ханджи? — Леви позвал ещё раз чуть громче, но она снова сидела как глухая, не реагируя. Лишь бурчала что-то бессвязное, дёргала бровями и пыталась сдуть влажный конец чёлки, который упорно целился ей прямо в глаз. Леви отступил назад и распахнул куртку. Пот выступил у него на спине и противно щекотнул позвоночник — очевидно, притащившись с улицы подмороженным, Леви перестарался и перетопил камин. Теперь в комнате мало того, что стоял приторный яблочный запах, так ещё и воздух будто прилипал к коже. Недаром Ханджи так раскраснелась и чешется. И куртку она, похоже, сняла, пока Леви задремал, оставшись в одной тонкой белой рубашке. Он даже заметил блестящую влажную полоску над губой Ханджи, порозовевшую шею, а короткие тонкие волосы на затылке скрутились в завитки, как у овечки. — Есть! — она лупанула ладонью по столу, едва не опрокинув свои стекляшки. — То что надо, консистенция как раз подходящая! Теперь надо придумать, что мы подсунем в качестве приманки! Твоя вещь нужна, личная! — Ханджи задрала голову, опустила очки на нос и впилась в Леви дурным, хищным взглядом. — В каком смысле? — он едва шевельнул бровью, а от непоколебимого тона Ханджи руки сами сложились на груди, словно она одними глазами сейчас разденет его до порток. — Ну платок им не подошёл, нужно что-то однозначно доказывающее, что вещь твоя. Так они точно клюнут! — протарахтела она, беспокойно ёрзая на стуле и хлопая ресницами. — Соображай, Леви, хватит стоять столбом! — Трусы грязные подойдут? — ощетинился он, охренев от такой нападки. Ханджи перестала моргать и выпучила глаза ещё сильнее. Но в один миг расхохоталась как бешеная, запрокинув голову и ухватившись за край стола. Теперь уже обе брови Леви взлетели под самый лоб. Он вовсе не о веселье Ханджи тут пёкся, наоборот — пытался осадить прилипчивую, пока её энтузиазм не перерос в неуправляемый фонтан из абсурдных идей и таких же придурковатых решений. — Я очень сомневаюсь, что у тебя вообще может быть что-то грязное. Тем более трусы! — кое-как угомонившись, пробулькала Ханджи, не прекращая нервно посмеиваться. Даже слёзы в уголках глаз выступили. — И это не вариант. Ты ведь не вышиваешь там свои инициалы, капитан? Есть ещё идеи? — Нет идей, — проворчал Леви, сморщив нос от удушающего сладкого запаха. Быть может, он поторопился, отрапортовав Эрвину, что не планирует выбрасывать идиотину в окошко? — Тогда… тогда… а ну-ка иди сюда, подержи вот тут, я кое-что проверю, — будто не замечая грядущего взрыва, пробормотала она, и мотнула головой. Леви молча приблизился. Подозрительный пузырь был наполовину заполнен зелёной жидкостью, а к его донышку была прикреплена то ли присоска, то ли резиновая затычка — Леви с ходу разобрать не смог. Ханджи бесцеремонно дёрнула его за ладонь, приложила два пальца по разные стороны от резинки и прижала. Затем принялась тыкать в пузырь сперва рукой, затем стеклянной палочкой. Леви даже наклонился. С виду оболочка не выглядела хрупкой, видимо, задумка в том, чтобы вырвать эту пробку, и тогда уже краска забрызгает жертву. — Хм, — промычала Ханджи и прикусила губу. — Это хорошо, конечно, но жидковато вроде. Леви… — начала она, подняв голову и уперевшись взглядом прямо ему в шею. Он опустил глаза на её лохматую макушку и сглотнул. Духота встала поперёк и сушила горло, отчего хотелось прокашляться. — Я знаю! — воскликнула Ханджи. — Это подойдёт! Идеальное зрение и реакция подвели Леви, и он не уловил момент, когда его шейный платок оказался в цепких женских пальцах. Внезапную боль от врезавшегося в кожу воротника он ощутил раньше. Теперь Ханджи почти упёрлась носом в его нос, и Леви подбородком чувствовал тёплый воздух, выходящий сквозь её припухшие от покусываний губы. — Что… — прохрипел Леви, с трудом оторвав от них взгляд, и попытался разглядеть в светящихся глазах Ханджи хоть каплю благоразумия. — Это прекрасная идея, — сипло протянула она, не поменявшись в лице, но подняв глаза чуть выше, на уровень его рта. — Это хреновая идея, — Леви не узнавал свой рваный, хрустящий голос. Воздух вокруг будто сдавил его голову, мешая видеть и соображать, оставив лишь частый стук собственного пульса в ушах и забытое тянущее чувство внизу живота. Леви вяло попытался отстраниться, но тело отказывалось двигаться. Словно ему было удобно стоять вот так согнувшись над столом и задыхаясь от всего сразу. Он снова увидел отражение своего лица в линзах очков, но Ханджи медленно приподняла ресницы. Что-то паническое шевельнулось в её огромных карих глазах, а задорные искры и вовсе потухли. Ханджи суетливо забегала взглядом по его лицу, будто разглядывала что-то незнакомое и страшное, но не издавала ни звука. А когда она нервно облизала губы, рука Леви сама дёрнулась к её запястью и обхватила. Воздуха не осталось совсем, как бы Леви ни пытался вздохнуть глубже, и ему необходимо было освободиться, пока Ханджи не превратила его платок в удавку. Ханджи рывком метнула взгляд к его ладони и разжала пальцы. Вскочила с места, врезавшись бедром в стол так, что склянки угрожающе сбрякали друг о друга, а из пузыря с краской выскочила затычка. Зелёная жижа грозно пшикнула, жирные капли разлетелись в стороны — недалеко, но их хватило, чтобы заляпать белую рубашку Ханджи на груди и животе. Этот ставший уже привычным шум и суета отрезвили Леви, а язвительные слова полезли в голову без очереди, словно до этого там совершенно не было для них места. — Всё-таки уделалась как свинья, — сердито процедил он, отступая к камину и проверяя собственную одежду. — Не страшно, — проскрипела Ханджи, рассматривая расползающиеся пятна. — Сейчас уберу, — она схватила чистую тряпку из стопки на столе и принялась стирать следы своей промашки. Но зелёная дрянь только сильнее въедалась и размазывалась, превращаясь из точечных капель в бледные разводы. — Ты совсем безрукая? — рявкнул Леви. — Иди и замой водой, что ты трёшь их? — Да, точно… — пробубнила Ханджи, оттянув рубашку от груди и заглянув под воротник. Она наскоро вытерла о тряпку руки, тряхнула головой и резко выдохнула, приложив нижние костяшки ладоней к покрасневшим щекам. Леви молча смотрел, как Ханджи мечется вокруг стола, и пытался оценить, что его так бесит сейчас. Как будто всё сразу — и сраная суета Ханджи, и собственное тело, внутри которого до сих пор всё ходило ходуном, и яблочная вонь, которая словно просочилась в каждую пору. Хотелось схватить Ханджи вместе с её барахлом и выставить прочь, заперев комнату на замок, лучше амбарный. Леви не собирался терпеть, как что-то так сильно вгрызается в его мозги и точит его нервы. — Тебе помыться нужно, — ядовито процедил он, припомнив кривляния Мике в кабинете Эрвина. Тот явно учуял запах Ханджи, который Леви принёс на себе, но не слышал сам. — А? Зачем? — непонимающе бросила Ханджи, стоя к Леви спиной. — Воняет, — грубо отрезал он, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. — Да ну, — отмахнулась Ханджи и тяжело вздохнула. — Я не чувствую, да и времени нет сейчас, я должна закончить. — Мне бросить тебя в таз и постирать самому, как половую тряпку? — огрызнулся Леви, перекидывая ноги по другому, но не находя удобной позы. Ханджи молча прошла в ванную, даже не обернувшись, и закрыла дверь. Леви откинул голову назад, вцепился пальцами в подлокотники кресла и прошипел: — Чучело очкастое… Воздух был всё таким же горячим — камин шипел и потрескивал, хотя почти все дрова прогорели до углей. Лишь остатки самых толстых поленьев ещё пытались искрить, изредка выплёвывая красно-оранжевые всполохи, но ненадолго. Сколько Ханджи собиралась сидеть здесь? Наплевать! Пусть торчит хоть всю ночь и коченеет, как-то ведь она справлялась, живя отдельно? А лучше вообще прогнать эту заразу и спокойно выспаться. Ханджи, наконец, выползла из ванной, поправляя растрёпанные, но сухие волосы. Рубашку она и правда очистила, но промочила почти весь перед, и теперь та просто прилипла к коже. Ну и чего Леви ожидал, когда бухтел что-то про мытьё? Он скривился, когда по его собственной груди пробежал холодок. — Ты дурная? — ленивым ровным тоном проговорил Леви, переводя взгляд на камин. — Осторожнее нельзя было? — Как смогла, — беспечно фыркнула Ханджи, усаживаясь за стол. — Запасных вещей здесь у меня нет. Обсохну. — Завязывай, уже ночь, — приказал Леви и встал. — И что? Я не закончила. Дай мне ещё часок, и я уйду, — Ханджи даже не обернулась, а её затвердевший голос вновь звенел стальной уверенностью. Леви сузил глаза, уперевшись взглядом в её затылок. Ну чего она там успеет за этот проклятый час почти в темноте? Измазаться ещё больше или, того хуже, угваздать всё вокруг? Не будь он благодарен за помощь, Ханджи давно бы оказалась в коридоре вместе со своими гнилыми коробками. Но ведь она торчит здесь не только ради помощи ему. Большую часть времени точно тратит на свои подозрительные опыты! Возможность выставить Ханджи прямо сейчас казалась идеальной — она вновь врубила упрямую ослицу, и Леви имел полное право срезать этот приступ на корню. Он глубоко вдохнул, мимоходом раздумывая, как покороче донести свою мысль, но не показаться слишком уж грубым. — Обсыхай и оставайся здесь. Не на столе, а на диване. Нечего шляться по замку, как призрак утопленника, — выпалил Леви на ходу и рывком открыл дверь в свою спальню. Он едва удержался, чтобы не пнуть ножку кровати или стену. Что за херня произошла только что? И почему его тупой рот выдал именно это, когда он приказывал сказать совершенно другое? Леви уселся на кровать, широко расставив ноги, провёл ладонями по волосам и медленно опустил отяжелевшие веки. Тишина пыталась пробраться в его голову и выдавить лишние мысли, но он будто до сих пор слышал пыхтение Ханджи прямо возле уха, чувствовал запах яблок и чернил, вспоминал её перепуганные блестящие глаза. Он видел похожий ссыкливый взгляд попавшего в капкан зайца кучу раз, но именно Ханджи на него ни разу так не смотрела. Леви опустил голову, уставился себе между ног и вздохнул. — Ты совсем ебанулся на старости лет? Не видишь, кто это? — разочарованно выдохнул он, положив ладони на колени и гадая, чем бы таким занять мысли, чтобы успокоиться и поскорее отрубиться. Хоть и на животе ему сегодня точно не поспать.