Допустимые потери

Эми оцепенела. Её товарищей одного за другим брали в плен, а виновник этого стоял позади и держал её так, что не было возможности даже пошевелиться, не то что атаковать или сбежать. Она так мечтала снова увидеть его, столько раз представляла их встречу, но прямо сейчас это было самым ужасным, что могло случиться. Девушка завороженно смотрела на то, как весь их план рушился, не успев даже начать реализовываться, но не хотела отворачиваться, потому что отвернуться — означало увидеть его. — Ты молчишь? А ведь при нашей последней встрече ты хотела мне что-то сказать, но не успела. — Шедоу говорил насмешливо, но в голосе его проскальзывали теплые нотки, и это пугало еще сильнее. — Неужели не рада мне? Он почти танцевальным движением развернул ее к себе лицом так, что она едва не уткнулась носом в белый мех. Эми с трудом заставила себя хотя бы перестать трястись и посмотрела вверх, встретившись взглядом с рубиновыми глазами короля. Они светились самодовольством и чем-то ещё, чего Эми не смогла определить сразу. — Боишься меня? — голос Шедоу стал почти серьезным. — Правильно боишься, — он не переставал надёжно удерживать её запястья лишая возможности попробовать напасть. Это была не тренировка, и у Эми в этой борьбе не было никаких шансов, а она была слишком обескуражена и подавлена, чтобы это проверять. — Ну так что, ты собираешься играть в молчанку? Девушка, наконец, немного пришла в себя. Она набрала полную грудь воздуха, словно собираясь закричать, но лишь с тихим шипением выдохнула: — Сволочь. Рот Шедоу изогнулся в кривой усмешке. — Вот как? — сказал он, полуприкрыв веки. — Не очень-то уважительно. Видимо, тебя стоит поучить, как разговаривать с королём, — его лицо наклонилось ближе к девушке, улыбка стала угрожающей, но внезапно взгляд ежа поднялся и проскользил поверх головы Эми на поле боя, которое она теперь не могла видеть. — Жаль, но придётся с этим немного подождать. Давай-ка я провожу тебя во временные апартаменты, — он взял её запястья одной рукой, второй обхватил за талию и прижал к себе. От такой близости Эми почувствовала странное головокружение, которое усилилось, подстегнутое внезапной телепортацией. — Располагайся, я скоро вернусь, — Шедоу вновь усмехнулся и исчез в зелёной вспышке хаоса. А девушка всё пыталась понять, действительно ли его губы коснулись её виска, пока они перемещались, или её подсознание играло с ней злые шутки. **** Эми сидела взаперти уже пару часов. Для тюремной камеры комната была довольно неплохой. В ней было тепло, стояла мебель, за дверью скрывалась небольшая ванная. Хотя, после того, как в истерике она разнесла молотом кровать, кресло и зеркало, уюта поубавилось. А вот стены и дверь с широкой решёткой молоту предсказуемо не поддались. Окон в помещении не было вовсе, она освещалась небольшими светильниками. За дверью открывался вид на полутемный пустой коридор, с одной стороны заканчивающийся тупиком, а с другой — крутой лестницей, уходящей вверх, отчего Эми предположила, что она находится в подвале. За прошедшее время она успела набушеваться, наплакаться, даже принять душ и теперь сидела на уцелевшем стуле в мрачном ожидании своей участи. “Я понимаю, что он — король, — гневно думала она, — но заставлять девушку ждать так долго просто неприлично.“ О том, чем именно сейчас занят Шедоу, она старалась не думать. Зато было время подумать о другом. Она сложила два и два, и, кажется поняла, кто стал причиной того, что их раскрыли. Ответ был очевиден, больше никто не знал об их плане достаточно много. Словно откликаясь на ее мысли, за дверью послышались шаги, а затем через решётку Эми увидела заплаканную бурундучиху в короне. — Эми, с тобой всё хорошо? — когда Салли увидела, что ежиха невредима, на её глаза снова навернулись слезы. — Эми, прости меня, прошу, прости. — Салли? — тихо спросила ежиха. — Почему, почему ты нас выдала? — она ощущала гнев и отчаяние, но потом любовь к подруге и страх за неё взяли верх, и она подбежала к решётке, схватив руки королевы через прутья. — Он пытал тебя? Угрожал тебе? Эми была уверена, что Шедоу сделал с бурундучихой что-то страшное, но то, что подруга поведала дальше, сильно удивило. — Он угрожал не мне, — опустила глаза Салли и тут же снова подняла их на пленницу. — Но ты не понимаешь. Он уже знал. Сразу после нашего разговора он позвал меня к себе и сказал, что знает и о нашей с тобой встрече, и о готовящемся нападении, о том, что я должна забрать изумруд. Ему нужно было лишь подтверждение, словно он сверял информацию. Сначала я отпиралась, как могла, тогда он пообещал казнить Эспио… Кровь отлила от лица Эми. Значит, он всё уже знал, но откуда? Как он мог понять? Неужели как-то прослушивал штаб, и Тейлз не заметил? Мысли лихорадочно роились в её голове, пока она утешала Салли. — Ничего. Всех взяли живыми, я видела. Значит, ещё не всё потеряно. Мы что-то придумаем. — Да, — кивала Салли сквозь слезы. — Их поместили в тюремные камеры, я знаю, куда. Может быть, у меня получится к ним пробраться… — И обеспечить им и себе смертную казнь, — раздался голос короля. Обе девушки вздрогнули, когда Шедоу появился около решетки. — Вижу, вы уже успели посекретничать, — лицо ежа приняло почти брезгливое выражение, когда его взгляд натолкнулся на Салли. — Не помню, чтобы разрешал тебе приходить сюда. Будь добра, вернись в свои покои, — от холода, с которым он это сказал, казалось, что стены покрылись инеем. Тон его не терпел возражений. Салли явно хотела что-то сказать, но под его взглядом сжалась в комок. Она посмотрела на Эми — не осудит ли подруга. Ежиха, как смогла, натянула ободряющую улыбку и кивнула, как бы говоря: “Иди, я справлюсь”. Оставаться наедине с Шедоу ей совсем не хотелось, но мучать и без того напуганную и подавленную королеву она не могла и не хотела. — Увидимся, будь осторожна, — одними губами сказала бурундучиха и ушла по коридору к лестнице. Эми проводила её взглядом и только после этого перевела глаза на Шедоу. Король стоял, прислонившись к решётке и смотрел на неё. — Ты сделала перестановку? — заметил он, окинув взглядом разрушенную мебель. — Зачем ты пришёл? — спросила Эми. — Лично проводить меня в камеру пыток или сразу на эшафот? На мгновение лицо ежа исказилось, словно от боли, и Эми поняла, что задела его сильнее, чем рассчитывала. Она даже почувствовала укол совести, но лицо черного тут же снова стало спокойным. — Это говорит та, кто вместе с друзьями собиралась отправить меня в вечный сон. Не я пришёл к вам, Эми, это вы пришли ко мне. Да еще и устроили целое представление. Так что да, пытки и смерть — вполне подходящее наказание за такое. Хочешь, предоставлю тебе выбор, кого из тех, кто сейчас находится в тюрьме, мучить, а кого казнить? Эми в ужасе схватилась за прутья. — Нет, ты этого не сделаешь, прошу, нет!! — Тогда тебе и впрямь стоит научиться разговаривать с королем! — голос Шедоу звучал угрожающе. Он наклонился к решетке, к которой девушка теперь стояла вплотную. — Давай попробуем еще раз. Эми начала пятиться, пока не уперлась спиной в стену, но Шедоу не стал тратить время на то, чтобы открыть дверь, а просто исчез во вспышке хаоса, появившись прямо перед ней. Он не касался ее, но стоял так близко, что Эми ощущала тепло его тела. Рубиновые глаза смотрели не зло, а снисходительно и словно приветливо, хотя верилось в эту приветливость с трудом. — Итак, здравствуй, Эми, — сказал он негромко. — Здравствуй, Шедоу, — несмотря на ее испуг, его имя по какой-то причине оставило на губах приятный сладковатый привкус. Она тут же постаралась сказать что-то, что не даст ей сосредоточить внимание на собственных мыслях, вызванных этим ощущением. — Или мне называть тебя Ваше величество? Еж рассмеялся. Не зловеще, не угрожающе, а простым смехом, который она так редко, но всё же слышала в той старой жизни. — Это лишнее. Называй просто Шедоу. По крайней мере, наедине, — он сделал шаг назад, давая девушке пространство. — “Как дела” — спрашивать не буду. Вряд ли ты скажешь что-то приличное по этому поводу. А вот как ты себя чувствуешь после провала вашей идиотской затеи и занятия дизайном интерьера — спросить, наверное, стоит. — Нормально я себя чувствую, — буркнула Эми, пораженная его беспокойством о ней. — Полагаю, могло быть гораздо хуже. — Могло бы. Но не будет, — спокойно ответил Шедоу. — Как я понимаю, предложить мне присесть ты не можешь, поэтому, может быть, отправимся в более подходящее для разговора место? Обещаю пытать тебя только кофе — здесь он просто ужасный, а запасы с Земли у меня закончились. Ему всё-таки удалось заставить Эми улыбнуться. Почему-то прямо сейчас она видела в нем того самого Шедоу, который тренировал ее и катался с ней на карусели. Всё ее нутро кричало, что не стоит поддаваться этой иллюзии, но усталый мозг хотел покоя и совсем не хотел бояться. Она решила: “Будь что будет”. Причинять ей боль он, похоже, не собирался. — Так ты поэтому такой злой, что у тебя кофе нормального нет? — Это не приходило мне в голову, но всё может быть, — казалось, черный всерьез задумался над ее вопросом. — Ладно, тут и впрямь становится неудобно разговаривать. Идем, — он протянул ей руку. — А ногами Совершенная форма жизни ходить уже не умеет? — сощурилась Эми, понимая, что он собирается ее снова телепортировать, но руку подала. — Я обязательно устрою тебе экскурсию по этой бесполезной и скучно-вычурной горе камней, которую по недоразумению называют замком. Но сейчас мне хотелось бы, чтобы на нас таращилось как можно меньше глаз, — он резко притянул ее к себе, снова обхватывая за талию. Эми не помнила, чтобы такой способ передвижения был обязательным, вроде бы раньше хватало и просто держать ежа за руку, но задавать вопросов не стала. То ли потому, что это было неуместно, то ли потому, что боялась подумать, куда этот разговор может завести. Шедоу перенес их в свой кабинет и тут же, словно опомнившись, отпустил девушку. В полумраке, царящем в комнате, Эми увидела не только массивный стол и книжные полки, но и небольшой журнальный столик с уютными креслами. Если бы здесь была Салли, она бы сказала, что этого столика тут никогда не было, и вообще, король предпочитал, чтобы перед ним стояли — так разговоры проходили куда быстрее и без лишнего панибратства. Но Салли здесь не было, а новые элементы так хорошо вписывались в интерьер, словно в кабинете всегда было место для душевных посиделок. — Кофе, чай, печенье, виски для успокоения нервов? — спросил король, жестом предлагая девушке садиться. — А у тебя всё это здесь есть? — удивилась Эми, оглядываясь. — Ну, кофе у меня есть всегда. Чай могу заварить кипятком из кофемашины — пара пакетиков, как и печенье, остались после последнего прихода Руж. А бутылкой виски меня пытались подкупить предприимчивые дельцы, упрямо добивавшиеся со мной аудиенции. Виски хороший, но алкоголь меня не берет. Так что бутылка осталась. — В отличие от подкупавших, не так ли? — Эми прочитала их судьбу между строк и вспомнила, кто перед ней стоит и что происходило последние годы. Это мгновенно отрезвило ее и свело на нет радость от приятного общения. — Чай, я буду чай. И давай уже начинай говорить о том, о чем собирался. Ты же не печенье есть меня сюда привел. По лицу Шедоу пробежала тень разочарования, он привычным жестом сложил руки на груди и прикрыл глаза. Открыл их уже король. — Да, подкупавших после этого не осталось, я не поощряю коррупцию, — произнес он холодно. — Ты права, незачем делать вид, что всё как раньше, — он повернулся, сделал шаг к кофемашине. Налил кипяток в чашку, поставил ее на стол и положил пакетик чая рядом. — Итак, Эми, — начал он, усевшись в кресло напротив и сложив руки перед собой, — в первую очередь, ты должна понять одну важную вещь: в обозримом будущем замок ты не покинешь. По крайней мере без строгого присмотра. Ты можешь плакать, злиться или извлечь из этого выгоду, но изменить этого не сможешь. Каждое его слово звучало словно удар. Осознать то, что он сказал, было трудно, но Эми начала понимать, что оказалась в ужасном положении и быстро ничего не закончится. С большим трудом она взяла себя в руки и спросила с вызовом: — И зачем ты тогда забрал меня из камеры, если не собираешься отпускать? Попить королевского чаю? Не слишком ли много чести для одной розовой ежихи? — Не стоит недооценивать себя и прибедняться, — Шедоу снисходительно усмехнулся. — Не так важно, как к тебе отношусь лично я, — девушке показалось, что на этой фразе голос его немного дрогнул. — Важно, что ты — Эми Роуз. Героиня борьбы с Эггманом и войны с Союзом, отважная воительница и самая добрая и заботливая из всех известных мобианок, — он перечислял титулы, которыми ее наградили жители королевства, и ей отчего-то было ужасно неприятно их слышать. Словно теперь это были не просто милые прозвища, а оружие против нее самой. — Не понимаю, к чему ты клонишь, — сказала она, хотя, кажется, всё-таки понимала. — Ты не просто Борец за свободу, Эми. Ты — символ. Тебя ценят, к твоему мнению прислушиваются. У тебя самая незапятнанная репутация. И поэтому я предлагаю тебе сделку на самых выгодных для тебя условиях, — алые глаза внимательно смотрели на ежиху. Не в силах выдержать этот пронизывающий взгляд, она потупилась и начала заваривать чай. — Ты добровольно остаешься в замке, не пытаясь сбежать. Не взаперти, не под стражей, просто не пытаешься самовольно покинуть, заметь, достаточно обширную, территорию дворца. Кроме того, в качестве посла доброй воли появишься на официальных приемах и заседаниях, посетишь вместе со мной несколько городов королевства. Иными словами, всячески покажешь свою лояльность королю. Чем дальше он говорил, тем меньше Эми нравилось сказанное. — А если я откажусь? — Неужели тебе настолько не жалко полсотни бунтовщиков в подвалах замка? — с притворным удивлением спросил Шедоу. Эми замерла. Она знала, что король не стесняется использовать разные методы для достижения своих целей, в том числе и подобный шантаж. Но теперь она столкнулась с этим лицом к лицу. — Ты... ты не сделаешь этого, ты не такой, — тихо прошептала она. — Да? А вот твоя подруга думает, что именно такой. И все остальные Борцы за свободу. Похоже, только Эми Роуз считает, что во мне есть что-то хорошее. Или уже не уверена? — он откинулся в кресле и снова сложил руки на груди. — Ты не захочешь проверять, способен ли я казнить пленников из-за твоего упрямства, потому что в глубине души боишься, что способен. — Вот значит, как ты подчиняешь мобианцев себе, да? — дрожащим голосом спросила ежиха. — Угрожаешь их близким, заставляешь бояться за других. — Не совсем так. Например, на Роботника такой прием не подействовал бы. У него не было близких. Пришлось применять более радикальные физические методы, — он сказал это так, что Эми поняла — все слухи о пытках Эггмана перед смертью были чистой правдой. — Так что я предпочитаю индивидуальный подход. — Ты заявил, что сделка будет выгодной для меня, — проговорила Эми после долгой паузы, которая ей потребовалась, чтобы осознать всё услышанное. — И в чем заключается моя выгода? В том, что мои друзья будут гнить в тюрьме? — Если бы ты дала мне закончить, то знала бы, что в случае твоего добровольного согласия все заговорщики будут отпущены. Да, — ответил он на вопрос, который не успел сорваться с губ девушки, — Наклз, Тейлз и Крим тоже. Без допросов, без наказания. Просто отпущены. — Ты шутишь? — недоверчиво спросила девушка. — А что, похоже? Я обещал выгодную для тебя сделку, я предлагаю выгодную для тебя сделку. Твоя свобода и совесть в обмен на полсотни жизней. Даже самый хитрый базарный торгаш согласился бы, что условия лучше некуда. — Зачем тебе это? — удивилась она. — Ты же отпускаешь на свободу своих врагов. — Зато приобретаю ценного союзника, который обещает работать на меня самостоятельно и добровольно. Да и враги — слишком громко сказано. Скорее, досадная помеха. Так что, ты готова дать слово? — Шедоу протянул ей ладонь для рукопожатия. — Я даю слово, что не убегу и буду хорошо себя вести на официальных мероприятиях, если ты отпустишь участников мятежа, — со вздохом ответила Эми и пожала ее. Спорить не приходилось — условия были сказочными. Не так уж и дорого стоила ее свобода, чтобы пренебрегать такой возможностью. — Погоди, — внезапно догнала ее запоздалая мысль, — а Салли? — А я всё ждал, когда же ты побеспокоишься о ней, — усмехнулся король. — С ней всё сложнее. Понимаешь, она — подтверждение моих прав на трон. Но, если вдруг тебе приглянулось место королевы, я немедленно решу эту проблему. — То есть, отпустишь ее? — с какой-то наивной надеждой уточнила ежиха. — Отпущу. В полет с обрыва. Развод лишит меня прав на корону. А вот если я стану безутешным вдовцом, никто не посмеет усомниться в законности моего положения. Подходит тебе такой вариант? Эми прошиб холодный пот, и она быстро и почти истерично замотала головой. — Я так и подумал, — усмехнулся еж. — Но если ты так заботишься о подруге, мне есть, что тебе предложить. Королева может захотеть отдохнуть и поехать на отдельную виллу за городом. Она, конечно, будет охраняться, но, если ее величество решит в одиночестве погулять где-то несколько часов — никто не будет за ней следить или мешать ей. Это наивысшая степень свободы, которую я могу ей предоставить в сложившейся ситуации. Но это будет не бесплатным. — И чего же ты хочешь? — нетерпеливо осведомилась Эми, предчувствуя возможность не просто помочь подруге, а буквально спасти ее из того ужаса, в котором та жила последние полтора года. Улыбка Шедоу стала оскалом. Он уперся руками в стол и, привстав, перегнулся через него, нависая над девушкой. — Если меня покидает одна женщина, на которую я имею законные права, мне хотелось бы, чтобы ее место заняла другая. Смысл сказанного дошел до Эми не сразу. Сначала она подумала, что он хочет заключить с ней политический брак, но они уже вроде бы отвергли этот вариант. Потом она начала понимать, что он имел в виду. Осознание этого заставило ежиху залиться краской, и это зрелище явно доставило Шедоу большое удовольствие. — Да вы с Салли даже не спали! — выкрикнула она и закрыла лицо ладонями, чтобы спрятать горящие щеки. — Серьезно? — Шедоу хохотнул и опустился обратно в кресло. — Вы не виделись полтора года, и это — первое, что вы начали обсуждать после разлуки? Даже не знаю, что сказать. Но ты всё верно поняла. Я обещаю дать твоей подруге свободу без слежки, если ты разделишь со мной постель, Эми. И будешь делить ее столько, сколько я захочу, — он сцепил руки перед собой и внимательно посмотрел на нее. — Не такая уж и большая цена, если подумать. Ежиха поняла, что он не шутит. Предложение было серьезным и представляло из себя ровно то, что он озвучил. Она отняла руки от лица, на котором застыла злость. — Ты вообще понимаешь, чего требуешь? Одно дело — мило улыбаться на приемах и кивать головой, и совсем другое… — она задохнулась от возмущения. — И чего ты хочешь этим добиться? Унизить меня ещё больше? Это какая-то изощренная пытка? — Пытки? — Шедоу приподнял бровь. — Ты правда думаешь, что я собираюсь тебя пытать таким незаурядным способом? Слишком много усилий и слишком большие ставки просто для того, чтобы тебя помучить. — А что тогда? — Эми взорвалась. — Я не понимаю тебя, Шедоу! Ты устраиваешь нам показательную порку, а потом строишь из себя радушного хозяина. Требуешь от меня играть роль лояльной королю героини, но обещаешь отпустить всех бунтовщиков. Сохраняешь Салли жизнь, хотя она тебе не очень-то нужна живой, но хочешь, чтобы я… — она осеклась. — Была моей, — закончил за нее король. — А что, если других причин нет? Что, если я просто хочу тебя, без попыток унизить, наказать или манипулировать? Ты не думаешь, что можешь быть просто нужна мне? Эми недоверчиво посмотрела на него. Где-то глубоко внутри от его слов проснулось чувство, в котором она годами не решалась признаться сама себе. “Нет! — яростно завопил ее внутренний голос, пытаясь заглушить его. — Ты не будешь сейчас думать об этом, Эми Роуз! Не будешь предаваться глупым мечтам! Он — не тот, кого ты хотела в нём видеть и доказывает это прямо сейчас!”. Она гордо выпрямилась. — Даже если и так, мой ответ — нет. Я не стану твоей… — она запнулась, подбирая слово, но потом ярость внутри заставила сказать то, чем, по ее мнению, собирался сделать ее Шедоу, — подстилкой. Ты слишком многого захотел. От ее слов лицо ежа болезненно исказилось, а потом глаза зло сузились. — А мне кажется, ты передумаешь, — голос его стал вкрадчивым. — Ты отказываешься от лучшего, но ведь я могу сделать и хуже. Если мне не изменяет память, твоя подруга призналась мне в том, что согласилась пособничать нападению на монарха. Да еще и предлагала тебе помочь с освобождением пленников. Разумеется, она сама — королева, но правила пишут победители. С такого тирана, как я, станется объявить ее сумасшедшей и запереть в маленькой темной комнате. Тогда ее нынешняя клетка покажется ей настоящим курортом. Ты готова обречь ее на такую участь? А самое главное — твоя гордость никому не поможет, ни ей, ни тебе, — в словах короля зазвучала угроза, от которой девушку прохватил озноб. — Подумай, я ведь могу и силой получить то, что предлагаю тебе отдать добровольно. Эми показалось, что она падает в пропасть. Губы ее задрожали, и она с большим трудом взяла себя в руки, чтобы не разрыдаться. Черный еж не просто предложил ей сделку, он буквально говорил, что даже если она откажется, он всё равно получит свое. Только вот Салли, вместо долгожданной свободы, достанется камера без окон. И никому не станет от этого легче. Разум девушки лихорадочно искал выход, но не находил. Его хватило только на то, чтобы придумать глупую отговорку, и она решила, что это — лучше, чем ничего. — В любом случае, если ты ищешь кого-то, кто мастерски скрасит твой досуг, — начала ежиха, стараясь подобрать слова. — То ты не по адресу. Я не то чтобы… опытна в таких делах. Была отчаянная надежда, что подобное признание, вкупе с тем, что у короля, очевидно, богатый выбор девушек, готовых для него на многое, заставит его ещё раз подумать о том, не стоит ли предложить другие условия договора. Она, конечно, не очень верила в успех этой затеи, но последовавшей реакции не ожидала вовсе. — Погоди, ты что, всё ещё девственница? — Шедоу вытаращил на неё глаза, а потом, не удержавшись, рассмеялся. — Да даже Тейлз лишился невинности со своей лисицей еще пару лет назад! Ты меня поражаешь, — он едва мог отдышаться от смеха, а Эми, несмотря на страх и отчаяние, почувствовала поднимающуюся обиду. Она не была ханжой, но считала, что её первый раз случится только по большой любви. А поскольку с большой любовью не клеилось — то и до постели дело как-то не дошло. И она не переживала об этом. До сегодняшнего дня. Между тем Шедоу, наконец закончив смеяться, почти ласково спросил: — А что так, неужели бережешь себя для “того самого”? На этих словах Эми, наплевав на все опасности, призвала молот и попыталась огреть им ежа. Он предсказуемо легко блокировал удар, вновь не дав Пико-Пико опуститься на свою макушку, но кажется, понял, что переборщил. — Извини, — искренне сказал он, — просто я не ожидал, что такая красавица, как ты, не найдет достойного парня. Эми хмыкнула и отвернулась к стене, демонстрируя возмущение его проведением. Король встал, подошел к креслу и аккуратно взял ее за подбородок, поворачивая лицо девушки к себе и приподнимая так, чтобы она смотрела на него. — Что ж, Эми Роуз, — голос его был мягок, но в нем скользило уже даже не предложение — почти приказ. — Если ты хочешь, чтобы королева ощутила сладкий воздух свободы, твоим “тем самым” буду я. Не волнуйся, я буду нежен. Поначалу. Итак, твой ответ? — Я убью тебя своими руками, — прошептала Эми, пытаясь унять предательскую дрожь. — Полагаю, это можно считать согласием, — Шедоу убрал пальцы с ее подбородка, продолжая испытующе смотреть на ежиху. — Но, во избежание неправильных трактовок, я хотел бы услышать, как ты произнесешь нашу договоренность вслух. Эми поперхнулась от такой наглости. Что он себе вообще позволяет? Что ж, очевидно, всё что угодно. Он же король, а она его пленница. Девушка глубоко вдохнула и постаралась взять себя в руки. Она должна. Ради подруги. — Если ты, король Шедоу, позволишь королеве Салли свободно ходить где она хочет и общаться с кем она хочет без наблюдения, присмотра и слежки, я, Эми Роуз, стану твоей любовницей и буду потакать всем твоим желаниям, — последняя фраза вылетела сама собой, и от Эми не укрылось, что черный удивленно поднял бровь, а потом его улыбка стала слишком уж довольной и хищной. Но заострять на этом внимание он не стал, за что она была ему очень благодарна, потому что не понимала, что на нее нашло. Она протянула ему руку для того, чтобы скрепить их уговор. Он взял ее, но вместо того, чтобы пожать, притянул ежиху к себе, подняв с кресла, обнял и поцеловал. К этому девушка не была готова и потому растерялась, позволив королю получить над ней полный контроль. Она давно уже не думала о том, что значит по-настоящему оказаться в чьих-то объятиях — не дружеских, не утешающих, а жаждущих и горячих, и это сыграло с ней странную шутку. Пока разум пытался осознать ситуацию, тело реагировало. Эми закрыла глаза и прижалась к Шедоу, обхватив за шею. Его руки мягко путешествовали по ее спине, пытаясь прижать еще сильнее. На несколько мгновений нежный и властный поцелуй вскружил ежихе голову. И на эти мгновения пропало всё — королевство, друзья, Салли и весь Мобиус. Здесь и сейчас была только она и тот, кто ее целовал. И этого было достаточно. Когда у них обоих закончилось дыхание, и поцелуй прервался, она не торопилась возвращаться в реальность, стремясь продлить это ощущение. Когда же она всё-таки подняла веки, то увидела перед собой злую и довольную ухмылку короля. В глазах его бушевало алое пламя, словно он только что одержал победу в большой битве, руки обнимали девушку уже не нежно, а собственнически. Сладкий сон Эми разрушился, за ним оказался мир, в котором она теперь с потрохами принадлежала тирану. Она попыталась отстраниться, но он только крепче прижал ее к себе. — Что ж, — сказал Шедоу самодовольно, — думаю, мне стоит исполнить мою часть сделки. Идем. Отпустим тех, ради кого ты пошла на такие жертвы.