Допустимые потери

— Ну же, еще чуть-чуть, давай! — бормотал себе под нос лис, стараясь паяльником загнать припой на микроскопическую трещину в металле коммуникатора, который изрядно пострадал во время схватки с Дарк Армз. Непослушная капля в последний момент сорвалась и попала на плату. Раздался хлопок, который звучал как реквием по сложному устройству. Тонкая электроника сгорела без надежды на восстановление. Тейлз тяжело вздохнул, отложил паяльник и снял защитные очки. Сказать, что ситуация его расстраивала — было бы неверно. Верно было бы сказать, что она его бесила, но беситься он позволить себе не мог. А причин для раздражения было много. Лис всегда понимал, что их мятеж имеет очень много слабых мест. План был сложным и мог пойти не так когда угодно, но он и предположить не мог, что у них не будет возможности даже начать. Совершенно очевидно, что Шедоу заранее и во всех подробностях знал, что они собираются делать. За прошедшие с освобождения три дня Тейлз облазил весь штаб вдоль и поперек и нашел около десятка жучков прослушки, изготовленных по земным технологиям. Сделаны они были настолько искусно и замаскированы настолько хитро, что при обычном осмотре заметить их не было никакой возможности. А значит, разведка короля не только знала местоположение их штаба, но и имела в него доступ. И это было очень плохо, потому что непонятно, как именно им удалось туда проникнуть. С одной стороны, Борцы не находились там постоянно, с другой, попасть в штаб постороннему было очень сложно, хотя и не невозможно. В любом случае, место сбора пришлось срочно перенести, благо у лиса в распоряжении было несколько больших помещений. Расстраивало то, что штаб был отлично оборудован, а подвал, где он сейчас сидел, был практически пуст — стол, несколько стульев, освещение и пара верстаков с инструментами. Никакого сравнения с автономной системой электроснабжения, голографическими мониторами и тончайшей техникой для изготовления необходимых устройств, которые остались в старом помещении. Перетаскивать всё это на новую базу означало немедленно раскрыть её расположение — если свои передвижения Борцы еще могли скрывать, то массивные контейнеры с оборудованием заметит не только стража, но и весь город. А на сборку новых устройств уйдут годы, особенно с учетом того, что делать всё надо в условиях секретности. Тейлз всерьез начал задумываться над тем, чтобы просто оставить местом встречи старый штаб — настолько другие варианты были нецелесообразны. Королевские ищейки их всё равно, скорее всего, найдут, а там хоть оснащение нормальное. Но безопасность и проверку на прослушки надо будет усилить в разы. Хоть идея и кажется глупой, пожалуй, надо будет обсудить ее на ближайшем сборе. Тем более, что прямо сейчас следить за ними вроде бы и незачем — по мнению Шедоу они не рыпнутся, пока Эми у него. Шедоу. Лис задумался о том, что связывало его с черным. Ему не хотелось признавать, но будущий король когда-то сыграл важную роль в его судьбе. В те времена, когда Соник еще был с ними, почти сразу после того, как черный отказался сотрудничать с Борцами за свободу, он позвал двухвостого на разговор, чем изрядно удивил тогда еще совсем молодого лиса. — Я не буду ходить вокруг да около, Пауэр. Мне нужна твоя помощь в войне, — еж сцепил руки у подбородка, как всегда делал, когда глубоко задумывался. Они сидели за столом в аскетично обставленном доме, где Шедоу жил последние пару лет. Лис был здесь впервые, и отсутствие картин, ваз с цветами и хоть какого-нибудь завалящего коврика казалось ему очень непривычным. — И чем же я могу тебе помочь? — удивленно спросил он. — Боец я никакой — ты и сам знаешь, а если ты хочешь, чтобы я поработал на тебя, шпионя за собственными друзьями… — А что, ты готов рассмотреть такой вариант? — с любопытством спросил черный. Но заметив, как собеседник презрительно скривился, он продолжил. — Жаль. Было бы полезно. Но нет, мне нужен твой талант изобретателя. Пока у противника есть Эггман и его роботы, а у нас только несколько героев с особыми способностями — мы будем терять слишком многих. Я прошу тебя помочь мне уравнять шансы в технической части. — Тебе нужен “Торнадо”? — с сомнением спросил Тейлз. Сейчас он в основном занимался изобретением и ремонтом бытовых приборов и средств связи, иногда придумывая что-то для поддержки команды на поле боя. На данный момент самолет был едва ли не единственной его разработкой, которая могла рассматриваться как помощь в военных действиях. — Не уверен, что он будет эффективен для твоих задач. Сам ты передвигаешься быстрее, а для переброски отряда он слишком маломестный. Еж обреченно вздохнул, будто поражённый тем, какую глупость сказал лис. — Знаешь, это даже не смешно. Ты — едва ли не более талантливый инженер, чем сам Эггман и один из легендарных Борцов за свободу. Принцесса — твоя подруга, к твоим услугам ресурсы самого могущественного королевства Мобиуса, и твои амбиции не простираются дальше миксеров и самолета? Может быть, пора уже перестать влюбленно смотреть на Соника и начать становиться тем, кем тебе давно нужно было стать? — И кем же мне, по-твоему, пора стать? — лис чувствовал себя неуютно, однако слова Шедоу о том, что он тратит свой потенциал на пустяки, задели его за живое. Он сам давно мечтал сделать что-то по-настоящему значимое, но точки приложения не было. Акорн был довольно консервативен, и хотя его жители уже привыкли к электричеству и многим бытовым приборам, всё же сопротивлялись глобальному внедрению технологий. А в битвах друзья по большей части справлялись своими силами, лишь изредка прибегая к его изобретениям. И всё же с Шедоу нужно было быть осторожным. — Если ты хочешь, чтобы я делал для тебя и твоих ехидн оружие массового уничтожения воинов Царства Дракона, то ты перепутал меня с Роботником. — Мы сами — оружие массового уничтожения, — усмехнулся черный. — Нас вполне достаточно. Хотя, разумеется, речь пойдет о военных технологиях. Мне нужно что-то против роботов. Что-то масштабное, серьезнее мин и лазеров, которыми ты оказываешь огневую поддержку Борцам. Двухвостый слушал его очень внимательно. Шедоу заметил это и чуть подался вперед, словно пытаясь быть убедительнее. — Ты обладаешь уникальным для мобианца даром, Тейлз. И это — не способность летать. Твой ум, твои знания и изобретательность — вот что возвышает тебя над всеми. Если бы ты не смотрел фальшивке в рот, ловя каждое слово, если бы не считал, что он — всё, что нужно Мобиусу, если бы не надеялся так на его поддержку и защиту — ты мог бы стать по-настоящему великим. Думаю, даже я опасался бы тебя. Раскрыв свой потенциал, ты мог бы создать вещи, которые будут помогать и облегчать жизнь всем вокруг, от мелких приборов до настоящих заводов. А самое главное, ты можешь делиться своей силой. Когда Соник, Наклз, Эми, да даже я умрем, мы оставим миру легенды. Ты можешь оставить ему знания и механизмы. Новую жизнь. Такую похвалу было бы приятно услышать от кого угодно, а уж из уст мрачного ежа она и вовсе звучала как нечто невероятное. На памяти Тейлза Шедоу вообще никого не хвалил. Но еще больше подкупало то, что глубоко внутри лис был согласен с ним. Не в том, что должен стать великим, а в том, что мог бы приносить гораздо больше пользы. Если бы занимался изобретательством всерьез, концентрируясь на глобальных задачах. Заманчиво, очень заманчиво было дать волю фантазии и начать превращать мечты в проекты, а проекты в реальные устройства, облегчающие мобианцам жизнь, но… — Но начать ты мне все-таки предлагаешь с пушек, да? — лис сцепил руки пред лицом, в точности повторив позу ежа, и улыбнулся. — Ну не так прямолинейно, но в целом да. Мы справляемся с живым противником, и тут я помощи от тебя не жду, но роботы Эггмана требуют другого подхода. Я предлагаю тебе взаимовыгодное сотрудничество. Я буду притаскивать тебе все разновидности консервных банок, выпущенных Эггманом против нас, а ты — создавать против них оружие. Способы действия — на твое усмотрение, но надеюсь, жестокость по отношению к неразумным роботам твоим принципам не противоречит. Тейлз задумался. Предложение и впрямь было заманчивым. Он знал, что ехидны Шедоу могли действовать аккуратнее и деликатнее, чем Соник и сотоварищи, а значит, они смогут добыть бадников в хорошем, если не идеальном состоянии. Он сможет как следует покопаться в механизмах и предложить решения для борьбы с ними — эффективные, универсальные, подходящие для всех и спасающие жизни тем, у кого нет способностей. А самое главное, ими будут пользоваться. Всерьез, не как запасным планом, а раскрывая мощь его устройств на максимум. И всё же это предлагал Шедоу. У Тейлза не было причин подозревать его в коварстве, но вот в жестокости… — Ты же понимаешь, что мы сейчас не то чтобы друзья? — он посмотрел ежу в глаза. — То, что ты предлагаешь — заманчиво, но во-первых, где гарантии, что вы не станете применять мои технологии против живых мобианцев, а во-вторых, не думаю, что Соник и ребята одобрят. — Соник... опять Соник... — Шедоу буквально закатил глаза. — Тейлз, ты не думал, что не всё в этой жизни решают быстрые ноги и наглая улыбка? Соник — герой. Герою не нужны твои механизмы. Уверен, что именно он должен решать их судьбу? Может быть, дать право слова тем, чья жизнь будет зависеть от них? Сама мысль о том, чтобы принять такое решение, не посоветовавшись с лучшим другом, была чем-то странным, инородным для лиса. Он просто не мог себе представить такого, настолько привык прислушиваться к мнению синего. Но разве не об этом и говорил сейчас Шедоу? Сонику не были нужны его изобретения, не потому что он был плохим другом или ему было наплевать. Просто все, что они делали, Соник делал сам, быстрее и лучше. Так почему бы не дать их тем, кому они были нужны? И раз это его изобретения, так может и решать ему? — Что же касается твоего “во-первых”, — продолжал между тем Шедоу, — то тут я могу только дать честное слово, что ни я, ни кто-либо из моих бойцов никогда осознанно не использует твое изобретение против живого мобианца. По крайней мере, то, которое может им навредить. И тебе придется поверить мне. Помни, что это я прошу у тебя помощи. Я нуждаюсь в тебе больше, чем ты во мне, и ты в любой момент можешь просто перестать работать со мной, если я вздумаю тебя обмануть. “Ты просишь помощи так, как разъясняют маленькому ребенку основы математики — терпеливо, но безапелляционно”, — усмехнулся про себя двухвостый. Крыть было нечем — можно было только согласиться или отказаться. — Мне надо подумать, — сказал он. — Такие решения не принимаются за десять минут. Ты просишь много. — Так я и предлагаю многое — ухмыльнулся Шедоу. — И я знаю, что за возможность разобрать по винтику громадного бадника, не перемолотого двоими друзьями в труху, ты готов неделю прыгать на одной ноге. Желательно с отверткой в зубах и вокруг этого самого бадника. А еще это возможность спасти десятки жизней. Думай, Тейлз. Только не очень долго. Я-то готов ждать, а вот насчет Эггмана сомневаюсь. О том, что Эггман ждать не будет, стало понятно через неделю, когда отряды скоростных роботов захватили три деревни и небольшой городок. Борцы за свободу в этот момент сражались с воинами Царства Дракона далеко на севере и просто не могли прийти на помощь, поэтому удар на себя взяли Дарк Армз. Они отбили захваченное, но когда Тейлз узнал, ценой каких жертв, он сам пришел к Шедоу. Тот, не здороваясь, мрачно выволок ему скоростной образец в идеальном состоянии — даже управляющая плата была не разбита, а аккуратно снята. — Мои люди заплатили своими жизнями за то, чтобы добыть его целым, Пауэрс, — сказал будущий король. — Не подведи их. С тех пор и до самого конца войны между ними шел непрерывный обмен информацией и технологиями. Тейлз придумал особые мины, срабатывающие только на механизмы, ловушки для скоростных бадников, пули — электрошокеры, которые вырубают электронику механизма при попадании и многое другое. Борцы за свободу поначалу ожидаемо отнеслись к его действиям с большим сомнением. Поддержал его внезапно только Наклз — он искренне радовался уменьшению количества жертв и среди мирного населения, и среди представителей его собственного вида, сражающихся под знаменем Шедоу. Кажется, ради такого он одобрил бы и сделку с дьяволом. Впрочем, слово свое черный держал — он либо действительно ни разу не использовал устройства Тейлза против живых мобианцев, либо очень хорошо это скрывал. И со временем друзья смирились и успокоились, признав пользу от такого сотрудничества. Поначалу лису использовать приходилось старые запасы металла и переделывать бадников, которых в достаточном количестве приносили Дарк Армз. Но, когда благодаря Салли, Тейлз смог подключить ресурсы королевства, его возможности увеличились в разы. Попутно он обучал ехидн и самого Шедоу работе с устройствами и мелкому ремонту в полевых условиях. Чем дальше, тем больше разгонялась его фантазия. Земные технологии перестали успевать за ней, и тогда он начал использовать естественную для Мобиуса энергию Хаоса, способную влиять на время и пространство. Это не так сложно, когда твой лучший друг — хранитель Мастер-Изумруда. Так появились антигравитационные захваты для больших бадников и многое другое. Когда пропал Соник, изобретения Тейлза пришлось спешно и массово внедрять в вооружение добровольцев — настолько сильно сказалась потеря Синего. Под командование Шедоу они перешли уже с необходимыми навыками, что помогло в дальнейшем. Когда закончилась война, Тейлз ликовал. Наконец-то он сможет заняться настоящим делом. Фантазия его улетела далеко вперед. Гражданская авиация, энергетические станции, может быть даже космические корабли! Он был уверен, что Мобиус примет технологии мира и процветания, как принял он, пусть и вынужденно, технологии войны, и уже чертил чертежи в мастерской. А потом Шедоу решил стать королем. Само это его решение подсказало Тейлзу, что что-то будет не так. Это было уже не спасение королевства, это был захват власти. Когда Эспио и Вектор были взяты под стражу, он добился встречи с бывшим соратником и был поражен тем, насколько за прошедшие годы тот изменился. Шедоу никогда нельзя было заподозрить в мягкости и сентиментальности, но теперь он стал еще жестче и бескомпромисснее. Казалось, бесконечные сражения уничтожили в нем всё, что хоть как-то мешало принимать суровые и быстрые решения. На требование освободить старых друзей, Шедоу ответил, что шпионы друзьями быть не могут и прямо сейчас они находятся там, где им самое место. А потом добавил, что ценит сотрудничество с Тейлзом и только потому согласился с ним встретиться, но впредь просит не совать свой нос в дела королевства. Тогда Тейлз спросил у него, не слишком ли черному в голову ударили слава и власть. Он ожидал, что король разозлится, но тот лишь спокойно дал понять, что будет использовать любые методы и средства для защиты мобианцев и, если это будут слава, власть или даже страх — то так тому и быть. В тот момент лис понял, что Шедоу не изменял себе и делал то, что всегда считал правильным, но война усугубила его привычку смотреть на мир через кровавую пелену. И сделать с этим Борцы за свободу не могли ничего. Наверное, что-то могло получиться бы только у Эми, к которой еж хотя бы иногда прислушивался, но подпускать ее к королю теперь совсем не хотелось. Иронично, что прямо сейчас розовая находилась во власти тирана. Иронично и очень плохо. Самым смешным был тот факт, что несмотря на всё произошедшее, сотрудничество их продолжилось, хотя перешло в какую-то абсурдную игру. Вдохновленный своими успехами, Тейлз уже не мог остановить полет фантазии и желание сделать мир немного лучше. Поскольку доступа к ресурсам королевства у него — опального борца за свободу теперь не было, пришлось искать тех, кто сможет помочь. Разумеется, делать это приходилось тайно и не от своего имени. Первый проект небольшой гидроэлектростанции, который должен был обеспечить электричеством один из отдаленных регионов королевства, был по сути благотворительностью. Тейлз готовился к тому, что в условиях послевоенного времени никто не захочет просто сделать подарок акорнцам. Но внезапно спонсор нашелся довольно быстро. Пожелавший остаться анонимным меценат выделил все необходимые средства и даже помог с наймом рабочих. В итоге станция была готова в течение года. В тот момент лис ни о чем не задумывался и просто радовался возможности принести пользу. Сомнения начали закрадываться в его голову, когда так же быстро получил нужные средства на проект моста через пролив, который должен был связать несколько островных деревень и городков с материком. Всё снова предоставил доброжелатель, пожелавший остаться неизвестным. Нетрудно было догадаться, что не так уж много даже состоятельных мобианцев могли позволить себе такие траты. И вряд ли кто-то из них отказался бы увековечить свое имя на опорах нового моста, особенно с учетом того, что строительство никак не было связано с именем Тейлза. И потому оставался очевидный вариант. Не было сомнений, что Шедоу был в курсе, кто стоит за проектами, и действительно использовал все средства, чтобы сделать жизнь обитателей королевства лучше. Просто делал это так, как считал нужным. Эта игра, в которой обе стороны знали друг друга в лицо, но предпочитали делать вид, что ни при чем, продолжалась уже два года, и оба были ей довольны, хотя и понимали, что открытые действия были бы проще. Так что если говорить о том, что связывало лиса и ежа, то это было глубокое взаимное уважение, не пропавшее даже тогда, когда они оказались врагами. Тейлз вздохнул, посмотрел на часы и смахнул в мусорку бесполезный коммуникатор. Скоро должны были подтянуться остальные. Он сам назначил время и место встречи, и остальные просто согласились, словно это было не предложение, а информирование о принятом решении. В Борцах за свободу никогда не было официального лидера. Но негласный присутствовал всегда. Долгие годы это был Соник. Он был знаменем, символом, не знавшим поражений. Он всегда шел вперед и всё шли за ним, потому что знали, что, что бы ни случилось, он со всем справится. Когда он пропал, прихватив с собой изумруд Хаоса, группа какое-то время пребывала в растерянности. Было непонятно, что делать. Боевая стратегия обычно строилась на скорости синего, и теперь ее необходимо было менять. Хотелось бы иметь побольше времени, чтобы справиться с потерей и придумать, как быть дальше, но именно времени у Борцов не было — Союз, осознав, какой шанс у них появился, усилил натиск. В итоге друзья просто стали пытаться делать то, что делали всегда — собирать информацию, строить планы операций с учетом новых реалий и выполнять их. Обстоятельства заставили их стать осторожнее и подходить к планированию тщательнее, учитывая все сильные и слабые стороны. Тейлз, потерявший лучшего друга, ушел в дело с головой — анализировал, выяснял, выбирал наилучшие решения. Ни он сам, ни кто-либо другой не заметил, как его слово стало решающим — просто это оказалось чем-то само собой разумеющимся. В ситуации, когда информация стала важнейшей силой, он знал больше всех. А главное — умел применять свои знания на практике. И всё же его никто не называл главой Борцов за свободу. До того дня, пока в тюрьме замка это не сделал Шедоу. И никто ему не возразил.

***

Первым, как всегда, пришел Наклз. Ехидна был пунктуален, потому что ценил свое и чужое время. За ним, чуть опоздав, появились Сильвер и Блейз. После провала операции они решили остаться в Нотхоле на какое-то время — слишком уж очевидно было, что их помощь может понадобится в любой момент. Сильвер бурчал, что в этом городе совершенно невозможно найти дорогу и его стоило бы начать перестраивать. Последними почти одновременно пришли Крим и Салли. Два дня назад королеву, как и обещал, тайно нашел Наклз. Он вручил ей коммуникатор, но толком пообщаться не смог — боялся скомпрометировать ее в первый же день свободы. Хотя Шедоу и дал слово, что следить за ней не будут, девушка долго плутала по городу, стараясь сбить со следа возможную погоню перед тем, как прийти сюда. Ее возвращение в команду было встречено громогласными аплодисментами и долгими объятиями. Первый час прошел в расспросах и историях. Бурундучиха, которая еще в начале встречи казалась печальной, расцветала на глазах, будто общение с друзьями исцеляло ее измученную душу. Когда все вдоволь наговорились, расселись вокруг рабочего стола, Тейлз объявил: — Ну что, теперь нам нужно решать, что делать дальше. — Как это что? — удивилась Салли. — Кончено, спасать Эми! В комнате повисла тишина. Друзья переглядывались в нерешительности. — Я считаю, — начал лис, — нам надо хорошо обдумать этот вопрос. — В смысле “Обдумать”? — изумленно уставилась на него королева. — Что тут думать? Спасать надо! Одному Хаосу известно, что сейчас он с ней делает. Держит взаперти, пытает, морит голодом. Мы что, оставим ее в плену? — Не оставим, — сказал Наклз. — Мы просто должны быть более осторожны. Наш план провалился, и нам нужно понять, почему. Эми сейчас в очень уязвимом положении, любая наша ошибка может ей дорого обойтись. Как и тем мобианцам, которые участвовали в заговоре. Непродуманные действия могут повлечь за собой очень плохие последствия. — Именно поэтому я согласен с Салли, — внезапно подал голос Сильвер. — Эми находится во дворце в качестве заложницы и, пока она там, у Шедоу всегда будет возможность надавить на Борцов и заставить нас делать то, что ему нужно. Мы связаны по рукам и ногам, и это необходимо изменить. — Или хотя бы убедиться, что с Эми всё в порядке, — спокойно сказала Блейз. — Я была вчера на открытии больницы, — вставила Крим. — Эми там произнесла короткую речь. Ничего такого, просто говорила о важности здравоохранения, но было очевидно, что она поддерживает короля. Думаю, она делала это не очень добровольно и просто хорошо играла роль, но она не выглядела ни запуганной, ни замученной. Не было похоже, чтобы для этого ее пришлось пытать. — Это ничего не значит. Шедоу мог заставить ее улыбаться и говорить всё, что ему нужно. У него много способов, — внезапно лицо Салли погрустнело. — Кому как не мне знать. Крим обняла ее, пытаясь облегчить воспоминания о времени, проведенном во дворце, и бурундучиха благодарно улыбнулась. — И что вы предлагаете? — огрызнулся Наклз. — Пойти и постучать в ворота с требованием отдать нам подругу? Как ты думаешь, куда он нас пошлет? И это в лучшем случае. Скорее всего, он попытается посадить нас обратно по камерам. — А может, не пошлет и не посадит? — начал закипать Сильвер. — Вы с ним когда последний раз поговорить пробовали? Всё-таки он был нашим соратником, нашим другом. — Посмотрите-ка, в ком проснулся дипломат! — ехидна выскочил из-за стола. — Не этот ли парень когда-то считал, что чтобы решить проблему, ее нужно убить? Мы тут такие идиоты, что ни разу не попытались поговорить с королем. Только вот знаешь в чем беда? Едва он надел корону, как старые товарищи для него превратились в мешающий мусор, который слушать он не собирается. — Может, это он тебя слушать не собирается, потому что ты разговаривать не умеешь, а только кулаками махать можешь? — взвился Сильвер. Еж и ехидна стояли друг напротив друга и по иглам обоих начали пробегать разряды, говорящие, что оба очень злы. — А ну-ка хватит! — Тейлз ударил кулаком по столу и для верности выписал обоим легкие подзатыльники хвостами. — Вы еще подеритесь! Противники потупились и уселись на места, сверля друг друга злыми взглядами. — Салли, нам всем дорога Эми, и мы переживаем за нее, — размеренно продолжил лис. — И Сильвер, ты разумеется, прав, что Шедоу связал нас по рукам и ногам, оставив ее пленницей, да еще и очевидно заставляет ее работать на себя. Но давайте рассуждать здраво. Да, я нашел жучки, а значит, король попросту слушал, как мы обсуждали план. Но именно поэтому нам сейчас и нужно быть особенно осторожными. Мы не знаем, где они еще могут оказаться, не знаем даже, как они появились в штабе. — Думаешь, что кто-то из нас… — с ужасом посмотрела на него Крим. — Нет, не думаю, — покачал головой лис. — Я уверен в каждом из тех, кто собрался здесь. Однако риски слишком велики. Поэтому считаю, что нам не стоит спешить. Тем более, что Шедоу обещал, что не причинит Эми вреда, и, кажется, никто из нас не может упрекнуть его в том, что он не держит слово, — он обвел собравшихся взглядом, но возражений не последовало. — Предлагаю начать с разведки. Во дворце сейчас требуются рабочие руки. Найдем добровольцев, которые наймутся туда. Двух-трех мобианцев. Пусть установят прослушку, послушают сплетни, если повезет — поговорят с Эми. Она многим помогла за прошедшие годы, уверен, найдутся те, кто будут готовы рискнуть ради нее. Кто за то, чтобы попробовать такой вариант? Он сам поднял руку, к нему тут же присоединились Наклз и Крим. Чуть подумав, руку неуверенно подняла Салли. Как бы её сердце ни требовало немедленных действий, ведь каждая минута промедления оставляла подругу в руках тирана, но разумом она понимала, что немедленная атака подвергнет Эми большой опасности. — Хорошо, — продолжил Тейлз, — кто против? Белая рука взметнулась в воздух. Сильвер был явно недоволен решением, но осознавал, что поперек большинства не попрешь. — Кто воздержался? — больше для порядка спросил лис и кивнул, увидев поднятую руку Блейз. — Значит, принято. Наклз, ты не мог бы подобрать подходящих надежных кандидатов на роль разведчиков? Поищи тех, кто особенно уважает Эми и не был заподозрен в бунтарстве, — обратился он к ехидне и, получив его молчаливое согласие, продолжил. — Остальным предлагаю пока наблюдать и ждать новостей. Я знаю, что это неприятно, и что мы привыкли действовать, но на данный момент это выглядит как единственный выход, не предполагающий больших рисков. Возражать ему не стал никто, даже Сильвер, который только зло сопел, оглядывая остальных. — С этим закончили, — продолжил двухвостый. — Теперь поговорим о штабе.

***

Сильвер и Блейз пили кофе в пустом по случаю середины дня кафе. — Поверить не могу, что они решили просто сложить руки и ждать, — кипятился еж. Вчерашнее собрание не шло у него из головы. — Я понимаю, что Шедоу — опасный противник, но именно поэтому и стоит попробовать поговорить с ним. Неужели он настолько изменился, что не понимает мобианскую речь? — Сильвер, я понимаю и даже согласна с тобой, — постаралась успокоить мужа Блейз. — Я очень переживаю за Эми и думаю, что в такой ситуации поговорить — едва ли не самое верное решение. Но мы здесь лишь гости, а ребята тут живут. Наверное им виднее. В любом случае, вдвоем мы мало что можем сделать, с учетом того, что доступа к хоть какой-то информации у нас нет. — Ну как это нет, лапушки? — раздался за ее спиной бархатистый женский голос. В нос Блейз ударил тяжелый запах ванили, и за столик подсела красивая летучая мышь. — А друзья вам на что? — Руж! — хором воскликнули супруги. — Привет ребята, давно не виделись. Спросила бы, что вас снова занесло на Мобиус, да вроде как всё очевидно, — Руж почти не изменилась за прошедшие годы. Всё такая же элегантная, неторопливая, с плавными движениями, она казалась хищной и мягкой одновременно. Разве что во взгляде появилась неуловимая сталь, словно внутренний стержень, наконец, стал проглядывать через маску нежности и томности. После приветственных объятий и дежурных расспросов о жизни, Блейз наконец спросила: — Итак, что привело тебя к нам? Не думаю, что это просто праздное любопытство и тоска по старым друзьям. Я слишком хорошо помню тебя и твои мотивы, чтобы поверить в это. — Ах, ну что за жизнь, — картинно оскорбилась мышь. — Даже друзья не верят в чистоту моих намерений и не хотят просто выпить кофе со старой приятельницей в красивый летний день. Ну ладно, — продолжила она, вставая, — если вы такие бесчувственные, предлагаю перебраться в место, где точно нет лишних ушей. Таким местом оказалась крыша одного из домов на тихой полупустой улице. Руж добралась туда на собственных крыльях, Сильвер перенес Блейз на руках. — Итак, — начала шпионка, — птичка мне принесла на хвосте, что одному белому ежу страсть как хочется переговорить с ежом черным. — А птичка, надо полагать, была красной? — усмехнулась Блейз. — Красной, зеленой, какая разница… — протянула Руж. — Скажу только, что она была очень злой. Так вот, очевидно, что получить аудиенцию у короля сейчас получится вряд ли, поэтому Его Величество надо пробовать поймать вне дворца. И тут, дорогуши, вам крупно повезло! — мышь даже хлопнула в ладоши, показывая, как рада внезапной удаче. — Через два дня он отправляется в королевство Римарио на важные переговоры. Тамошние правители ужасно консервативны и ни за что не одобрят телепортацию. Они наверняка пришлют за королем свои самодвижущиеся телеги — это что-то вроде автомобилей, только вычурные, скрипучие, неудобные и работают на солнечных батареях. И то спасибо земным технологиям, потому что раньше его тянули специально обученные подданные. И конечно, обратно его попросят добираться так же, хотя бы в знак уважения к традициям. А для Шедоу и всего Акорна эти переговоры слишком важны, чтобы лезть в бутылку из-за такой мелочи. И вот на обратном пути можно будет поймать короля на разговор где-нибудь в лесочке. С собой он, скорее всего, возьмет совсем немного охраны, чтобы не задерживаться. Так что разговор может получиться вполне интимым, — Руж усмехнулась. — Как вам предложение? — Подожди, а какой твой интерес в том, чтобы мы поговорили с Шедоу? — недоверчиво спросил Сильвер. — Если ты по-прежнему его напарница, то, может быть, заманиваешь нас в ловушку? А если нет, то откуда ты знаешь такие подробности? — Ну вот, опять, — показушно опечалилась мышка. — Ну никакого доверия бедной девушке. А ведь я так хочу вам помочь! Затем ее голос и лицо стали непривычно серьезными, а уши поникли. — Я давно ему не напарница, — сказала она. — Иногда он хочет, чтобы я для него что-то сделала, вот только просьбами это назвать нельзя. Скорее это — условия моего пребывания на Мобиусе. Иначе он давно депортировал бы меня на Землю или посадил, как шпионку GUN. Я достаю ему документы, могу что-то разузнать или посоветовать, но ничего серьезного. Он не подпускает меня к себе, и я не знаю, что у него в голове, — ее взгляд стал печальным. — Но я, как, каждый из нас, хочу верить, что шестеренки в его черно-красной черепушке прогнили не до конца, и их еще можно вправить на место. Я просто надеюсь, что смогу вернуть одного из немногих, кому могла бы доверить прикрывать себе спину. И если есть хоть крошечный шанс, что разговор с равным в этом поможет, — она посмотрела на Сильвера, — я готова рисковать. А кроме того, Эми — моя подруга. И я, как и все вы, переживаю за нее. Даже у меня сейчас нет возможности с ней поговорить, и это пугает. Шедоу, скорее всего, возьмет ее с собой — в Римарио ее очень уважают, и она может повлиять на переговоры. Если в ходе вашей маленькой операции вы сможете удостовериться, что с ней всё в порядке — это уже будет достаточной наградой. Что же касается того, откуда я знаю подробности, то у меня такая профессия. И обрабатывать открытые источники информации — ее часть. О том, что будут переговоры — писали в местных газетах. О подготовке к встрече Шедоу с точной датой пишут газеты Римарио. Доставка на пафосных телегах, которые, кстати, называются солнечными экипажами — это неизменная традиция и от нее не откажутся. Предсказать путь, которым они поедут — легко. Шедоу настоит на самом коротком. Для существа, которое бегает не многим медленнее Соника целый день трястись на неудобном ведре с болтами — сущая пытка и потеря драгоценного времени. Он не захочет добавлять ни одной лишней минуты. — А ты не думаешь, что таким подходом мы можем не помочь Роуз, а навредить ей? — нахмурился Сильвер. — Если что-то пойдет не так, а будем честны, всё в этом плане может пойти не так, он может отыграться на ней. — Ты забываешь, что она нужна ему не только как заложница, но и как поддержка у народа Акорна. Я голову дам на отсечение, что Шедоу, хоть и тиран, но не дегенерат, чтобы наказывать столь ценную союзницу за чужую попытку поговорить с ним. “Особенно, если учесть, чья фотография стоит у него на столе,” — подумала мышь, но вслух не сказала. Сильвер и Блейз с сомнением переглянулись. Выглядело всё очень гладко и очень уж слабо верилось, что такая удача в виде белой мыши и своевременных переговоров в другой стране сама идет к ним в руки. — Почему ты не пошла с этим предложением к Наклзу, — наконец спросила Блейз. — Или к Салли — она так сильно хочет помочь подруге. Почему сама, в конце концов, не поговоришь с ним? — Меня он слушать не станет, я пыталась. Я бы ему врезала как следует, но кроме невероятной красоты и еще более невероятного ума способностей у меня нет, так что по силе я даже не пыль под его ногами. И при всей моей любви к Наклзу, Шедоу не захочет с ним говорить. Просто потому что абсолютно уверен в своей правоте и не думает, что стоит считаться с мнением кого-то настолько слабее его самого. По сути, единственный, у кого есть призрачный шанс сразиться с ним на равных — это Сильвер. В нем он, скорее всего, увидит реальную силу, а значит, может и пойти на переговоры. Если же нет, всегда можно будет просто сбежать. Именно поэтому привлекать всех Борцов слишком рискованно, как и пытаться устроить масштабную атаку — у Шедоу всё еще есть изумруд, и в случае драки, а он ее непременно начнет, если увидит, что “переговорщиков” много, скорее всего будут жертвы. Да и времени на подготовку очень мало. Что же касается Салли... А вы уверены, что ей можно доверять? Не думали, что она сама могла купить свою свободу, сдав вас? А теперь в ней взыграла совесть, потому она и рвется освободить подругу? — А ну-ка закрой рот! — разозлился Сильвер. — Салли у меня причин доверять намного больше, чем тебе. Она всю жизнь боролась за свою страну, в отличие от тебя, гановская шпионка. — Ой, какие мы нежные, — фыркнула мышь. — Ладно, ладно. В любом случае я нахожу ваше желание поговорить с Шедоу и попробовать узнать всё ли в порядке у Эми — самым адекватным из всех вариантов и потому предлагаю помощь. Принимать ее или нет — ваше решение. Сильвер и Блейз переглянулись. Между ними происходил молчаливый диалог на языке, понятном только тем, кто давно любит друг друга. — Что ж, — сказал еж, — выглядит так, как будто стоит попробовать. Однако ты не учла одного момента. Я и в лучшие времена с трудом мог сравниться с Шедоу, но сейчас, когда у него есть на руках изумруд, а у меня нет — бесполезно даже пытаться тягаться с ним. А, по твоим собственным словам, это значит и говорить со мной он, скорее всего, не захочет. И, если вдруг завяжется драка, противопоставить ему нам троим будет особо нечего. Так что у нас нет шансов. — Ну неужели ты думаешь, что я пришла к вам с предложением и не подумала о такой детали? — удивленно спросила Руж. Она подняла пустую руку и со странным стуком резко опустила ее на металл крыши. Когда она убрала ладонь, под ней оказался крупный красиво ограненный камень белого цвета. Мышь хитро посмотрела на Сильвера. — Шансы ведь можно и уравнять?